fake love

***

— Почему ты так холоден ко мне? — разочаровавшись во всем этом диалоге, шептал Хан. — Я давно тебя разлюбил, — не менее печально ответил Ли. Но печаль эта была какой-то ненастоящей, будто бы наигранной. Он устал от бессмысленного, будто бы вечного разговора. Все было давно решено. — Эй, Минхо, ты же шутишь? — подняв глаза, которые так и щипали, он правда старался сейчас не заплакать. Что выходило сейчас крайне плохо. — Как я могу шутить об этом? Я.. — уставше, выдохнул он. — Не знал, как тебе об этом сказать, мне действительно жаль. Прощай, Хани.. — старший взял свои вещи и молча ушел. А сердце Джисона рухнуло куда-то вниз, как и его тело. Коленки коснулись холодного пола, а мокрые от пота ладони впутались в волосы, чуть ли не вырывая их. *** — Феликс, чёрт возьми! — шипел себе под нос Джисон. Ему срочно нужно было поговорить со своим лучшим другом, но тот как на зло не брал трубку. — Наконец-то.. Эй, ты чего плакал?! — Мы расстались с Хёнджином. — Мы с Минхо тоже.. — неуверенно и грустно ответил он. — Подожди, а когда вы расстались? — удивившись, спросил Ли. — Да вот, сегодня вечером. Он приехал собрал вещи и, извинившись уехал в закат, но я не злюсь, разве чуть-чуть расстроен. У нас давно всё пошло по пятой точке, — выдохнул Хан. Соврать сейчас было проще. Ему было больно, что он не мог ничего исправить и ничего сделать, но уже было слишком поздно. — Хёнджин, тоже приехал вечером, поговорил со мной и уехал, поставив точку в наших отношениях.. Подожди… — Боже, они же не могли изменять нам друг с другом! — воскликнул Джисон, закрывая свой рот рукой. — Чёрт, нет.. Я не верю. Ёнбок молчал, смотря куда-то вдаль и, понимая, что это действительно могло быть так. А может и нет. Это всего лишь догадки и не более. Но если так посмотреть, то он даже и не подозревал когда-то любимого в измене, но теперь всё становилось ясно. Ясно, почему они постоянно пропадали с Ли старшим в одно и тоже время. — Ты слишком расстроен? — спросил старший. Прекрасно зная, что тот был разбит, как и он сам. Любовь — это одна боль. — подумал про себя Джисон. — Не знаю.. — откликнулся спустя время Феликс. — Наверное, но всё пройдёт.. *** — Минхо-ша, я дома, — разуваясь, кричал Хёнджин. Он не был уверен, что его теперь уже бывший любовник дома, так как у того сегодня была какая-то очень уж важная встреча, но шансы все же были. Пройдя в спальню, он обнаружил этого прекрасного широкоплечего парня, что сидел на постели, смотря на пришедшего. Голова его была немного наклонена в бок. Заметив вошедшего в комнату, тот подскочил с заправленной постели, и грубо прижал Хвана к холодной стене. — Малыш, ты сегодня столько денег потратил, — вёл носом по чужой острой скуле старший. Слыша ответный писк. — Будешь отрабатывать. Младший просто смотрел, но в его глазах явно плясали черти и Минхо это знал, он сам их видел наяву. Руки легли на задницу блондина, сильно её сжимая. Хёнджина наклонил голову улыбаясь так, как никому другому в этой улыбке было видно всё: похоть, любовь, желание почувствовать венистый член в себе. И старший до безумия любил эту улыбку и этот взгляд. Хван смотрел, кладя свою руку на фарфоровое лицо Минхо, а другую на затылок, дабы слиться в страстном поцелуе. И это случилось. Пухлые губы обхватили в свой плен другие, грубо сминая их. Язык младшего нагло вторгся в чужое пространство, как и Ли несколькими минутами ранее. Язык изучал полость рта, словно никогда там и бывал, но это ведь не так. Старший любил это фальшивое чувство доминантности у блондина, эту фору, что он ему давал, а потом нагло вытрахивал всю душу из него. — Малыш, давай ка на колени. Сделаешь мне приятно, — отстранившись, лепетал он. Его ухмылку, так и хотелось стереть. Стереть собственными губами. Давя на грудь, чтобы Минхо уселся на кровать, блондин хищно смотрел, предвкушая вкус всего, что произойдёт в этой комнате. Тёмноволосый и не сопротивлялся, пятясь назад. Оба парня были возбуждены до предела, вечная страсть так и витала вокруг них, но в ней присутствовали некие нотки ароматной любви. Ли ощутил под собой мягкую постель, что немного прогнулась под его весом. Хван положил свои большие ладони на шикарные бедра, слегка впиваясь острыми ногтями через ткань брюк. Рот открылся, не сказав и слова, вместо этого он приблизился максимально близко, утыкаясь носом в пах старшего. Зубы оказались вокруг замка, медленно потянув его вниз. Помогая себе руками в том, чтобы расстегнуть пуговицу и стащить брюки вниз, он по-прежнему глядел вверх, щурясь, словно от солнца. Через ткань боксёров, виднелся отчётливый богурок, от которого скапливались слюна во рту. Сглотнув, он резко стянул трусы на пол к брюкам, видя идеальных размеров член с налитой кровью головкой. Пододвинувшись поближе, Хван в последний раз поднял взгляд наверх, встречая помутневшую пару глаз, что ждала следующих действий, расставляя ноги как можно шире. Горячее дыхание опалило чувствительную головку, начиная медленно посасывать её. Тут младший ощутил стопу ноги на своём пахе, что понемногу давила, создавая приятные ощущения. Губы так идеально смотрелись вокруг толстого с выделяющимися венками члена, что Минхо не удержался толкнувшись до конца, при этом давя ногою сильней. Хёнджин застонал, создавая приятную вибрацию вокруг полового органа. Дабы подавить рвотный порыв, он расслабил горло, но никто не дал ему привыкнуть. Ли снова толкнулся, беря блондинистые волосы и накручивая их себе на руку. Он безумно дико вбивался в грязный рот, слыша хрипы и стоны, старший ощущал, как оргазм вот-вот настигнет его, пройдясь приятной волной по телу. Этот идеальный рот был создан для его члена. Он хотел отпрянуть, дабы не кончить, но Хёнджин держал его за бёдра, не давая и сдвинуться. Прорычав грозно себе под нос, Минхо кончил, изливаясь в чужую полость рта. — Ты мелкий засранец, в курсе? — шипел сквозь стиснутые зубы старший. Хван поднял такой взгляд, словно он самый невинный на свете, но даже где-то там глубоко чётко было видно, что он тот ещё ненасытный дьявол. Поднявшись с колен, что немного затекли за это время, он приблизился достаточно близко к чужому лицу, опаляя манящие кошачьи губы. Облизнувшись в последний раз, он примкнул к этим устам, немного кусаясь. В глазах Минхо он всё ровно оставался каким-то милым и достаточно слабым, но вижу он не подавал. Всё ровно тот знал, кто из них двоих здесь главный. Рассматривая белую, как всегда идеально выглаженную рубашку, блондин думал о том, как хорошо будет, если он помнет или порвёт её во все. Деньги это же всего бумажки, а у тёмноволосого их много. Купит себе новую. Потянувший к той самой белой рубашке, он потянул её края в сторону так, что пуговицы отлетели, создавая несильный шум на полу. Все пуговицы были разбросаны по комнате, а рубашка и вовсе была теперь всего лишь куском ткани, что никуда больше не годилась. — Ты, засранец, вообще страх потерял? — злостно твердил старший, меняя их местами. Теперь же Хёнджин распластался по шёлковой постели, а Ли возвышался над ним, создавая впечатления «главного». Хвану же было смешно, но он молчал, умиляясь с этого. Такой фальш. Минхо не стал ожидать того, когда младший разденется, ведь тот своими вещами дорожил, а вот вещами любовника не очень. Аккуратно сняв все вещи с того, он кинул их на пол к его некогда рубашке. Блондин фыркнул, считая, что тёмноволосый должен был аккуратно сложить их на кресле, но по-прежнему ничего не сказал. Желание было явно сильнее. Два полностью обнажённых и разгоряченных тела горячо и страстно целуются, забываясь в друг друге. Из языки танцуют некий вальс или же сражаются в бою за первенство, показывая кто главнее. Потянувшись руками к тумбе у кровати, старший незамедлительно её открыл, доставая смазку с ужасно притворным запахом. Как бы возбуждение они не были, растяжка дело важное, да и порвать младшего совсем не хотелось. Поцелуи бабочки были везде, Хёнджин и не заметил, как в него вошёл палец Ли, растягивая податливые стеночки. Позиция была не очень удобной, но более менее терпимой. Второй палец входит туже, но как только Минхо успокаивающе целует, Хван расслабляется, позабыв обо всём. Два пальца сгибаются, ища правильный угол, который вскоре находится. Блондина подбрасывает и он оглушительно вскрикивает, хватаясь за плечи тёмноволосого. Это безумно заводит и забавит. Вытащив пальцы с характерным звуком, Минхо в очередной раз берёт лубрикат, выливая необходимое ему количество на стоящий колом венистый член. Хёнджин слазит с великолепных бёдер старшего, становясь в колено-локтевую. В глазах старшего он выглядит котом или собачёнкой, просящей необходимого ему лакомства. Пристроившись сзади, Ли резко вошёл в податливое тело младшего, выбивая из того весь воздух с громким стоном, что раздается эхом в ушах. Привыкает блондин достаточно быстро, посему и подаётся бедрами навстречу, тёмноволосый выходит и толкается вновь, набирая быстрый темп. Ягодицы Хвана становятся пунцового оттенка, но видимо Ли этого мало. Немного размахнувшись, он бьет по одной из розовых половинок, от чего Хёнджин прогибается, выкрикивая его имя. Член идеально попадал по простате, от чего его постоянно подбрасывало, словно от несильного удара током. Хенджин чувствовал, как оргазм понемногу подкрадывается не только к нему, но и к Минхо, посему положил ладонь на собственный истекающий смазкой член. Чужая рука легла поверх его, помогая надрачивать в тем непрекращающимся толчкам. — Хён, кончи в меня, — молил младший. Ли определённо нравилась эта идея. Толчки стали в разы реще, стоны громче, сливаясь в унисон. Блондин не мог думать ни о чём кроме члена, что выбивал весь воздух из него и чужой руки находящейся на его возбуждении. Приятная волна прошлась от ног, плавно поднимаясь выше. Хван сейчас просто взорвётся, разлетевшись на мелкие крупицы. Он высоко стонет, до приятной боли сжимая член в себе. Излившись в руку страшного, он больше ничего не ощущает, даже руки, что до этого покоилась на его члене. Она просто исчезла, но толчки нет. Они не прекратились, так же поступая в сверхчувствительную задницу. Из-за приятной тесноты тёмноволосый тоже долго не сдержался и через несколько толчков кончил глубоко внутрь. Продержавшись внутри Хёнджина ещё немного, старший вышел из него. Блондин же в свою очередь выжатый как лимон, упал на постель, распластавшись на ней, словно морская звезда. Он не помнил того, как кто-то заботливо вытирал его и целовал в макушку, говоря слова любви. Он был уже не здесь. Он был где-то там, в другом мире, но всё ровно улыбался сквозь сон, понимая, что теперь он счастлив.

Теряя, мы приобретаем что-то новое. Что-то очень и очень важное, по-настоящему ценное, что делает нас счастливее…