Рыжики из Линчёпинга

      Восемнадцатилетнему Хольгеру пришлось вернуться домой рано. Встреча с байкерами отменилась из-за того, что один из них загремел за решётку на несколько суток за хулиганство. Теоретически, мероприятие можно было не отменять, но Адольф - это лицо, без которого ни одна поездка не может состояться. А оставаться в школе Хольгер не хотел. Во-первых, там задержалась Агнета, а разговаривать и даже сидеть с ней ему не хотелось. Во-вторых, это был выпускной год, а это означало, что скоро Хольгер Драган Саландер покинет этот город и умчится навстречу новой жизни.       Хольгер минутку потоптался на коврике, потом нашёл ключи в кармане своего рюкзака и открыл дверь. В квартире было не очень светло. Агнета осталась на ночь у сестёр Арнтсен и должна была вернуться только утром. Хольгер Саландер небрежно бросил ключи на тумбочку и хотел было переступить порог квартиры, как услышал родной и несколько пренебрежительный голос. — Неужели ты решил не шляться по улице до полуночи?       Лисбет стояла в дверном проеме ванной комнаты. На сына она смотрела с долей интереса. Саландер не злилась. Она доверяла Хольгеру, да и себя видела в нём. Но её нервировало совсем не это. — Ты же хотела видеть образцового сына. Сама ведь говорила, что мне нужно заботиться об успеваемости и репутации для поступления в колледж... — Не паясничай, - грубовато оборвала его Лисбет. - Где Агнета? — Ночует у Эллы. Что случилось?       Лисбет не ответила. Она взглядом указала на диван. Хольгер кивнул и плюхнулся на диван рядом с матерью. Лисбет шумно вдохнула носом, потом сделала такой же выдох. — Ты разговаривал с Анникой?       Хольгер фыркнул: — Разговаривал. Если ты о специальности, то я уже определился. — Я ничего не имею против того, чтобы ты поступил на юридический факультет. Меня интересует твой выбор университета.       Хольгер только закатил глаза. Он уже чувствовал, к чему будет клонить мать. — Я буду поступать в Уппсальский университет. Я знаю, что с этим городом у тебя связаны далеко не самые приятные воспоминания, и мне тебя жаль, но я не стану менять своё решение.       Лисбет Саландер не сказала ни слова. Что говорить, Хольгер уродился в неё. Не в Микаэля, не в Залаченко и не в Нидермана. В неё и ещё немного в Аннику. Лисбет продолжила: — Предположим, ты поступишь на юридический факультет в Уппсалу. Почему тогда Агнета мне заявила вчера, что не хочет учиться вместе с тобой? Вы хотели поступать вместе.       Хольгер усмехнулся. Действительно, они с сестрой хотели поступить в один университет. Так они могли выручать друг друга в случае попадания в неприятные ситуации. Более того, они прекрасно ладили друг с другом. Но ссора из-за домыслов Хольгера относительно родства с Блумквистом в корне повлияла на отношения брата и сестры. — Хотели. Теперь нет. — Агнета заявила, что хочет поступить в Лундский университет. — Тебя что-то смущает? — Смущает? - воскликнула Лисбет. - Выбор университета меня не смущает. Вдобавок в Лунде живёт ваша тётя. — Тогда что? — Агнета была взвинчена. Почти на грани истерики. Что ты ей сказал?       Хольгер сглотнул и отмахнулся: — Мам, у всех девчонок гормоны шалят...       Лисбет чувствовала, что теряет терпение, и воскликнула: — Не уклоняйся от ответа! Я пока не слепая и вижу, что вы с сестрой не общаетесь. Может, я далеко не идеальная мать, но чувствую, что между вами произошла крупная ссора. И мне хотелось бы знать, что произошло.       Хольгер пристально посмотрел на мать, поджав губы. Его с каждой минутой захлёстывала обида. Юноша спросил: — Это Блумквист?       Лисбет сделала вид, что не поняла вопроса. — Что? — Наш с Агнетой отец - Микаэль Блумквист?       Теперь настала очередь Саландер волноваться. Столько лет она потратила, чтобы ничего дети не узнали. Она создавала образ почти идеального отца в своих рассказах, но не учла того, что Хольгер обо всём догадается. Ей хотелось, чтобы сын и дочь запомнили его как хорошего человека. Сосущее под ложечкой чувство уходить не хотело. — Да.       В ответ послышалось глухое: — Спасибо.       Хольгер медленно встал с дивана и, потянувшись как после утреннего подъема, отправился в свою комнату. Лисбет проводила его устало-печальным взглядом, который с виду казался безразличным. Ей так хотелось, чтобы между её детьми был мир. Она делала всё возможное, чтобы её семья была крепкой, чтобы её не разлучили с сыном и дочерью. Саландер взяла со столика полупустую бутылку виски и отхлебнула глоток. Так ей хотелось заглушить желание расплакаться от ощущения собственной вины.