Рыжики из Линчёпинга

      Маленький Хольгер был с детства недоверчив по отношению к посторонним. Он не любил, когда к нему лезут с прикосновениями и объятиями. Его бесило, когда посторонние умилялись, говоря, какой же он хорошенький. Раздражало, когда из него незнакомцы пытаются вытянуть информацию. Да и вообще по своей натуре Хольгер Драган Саландер был замкнутым, довольно скрытным ребенком. Единственные люди, которым доверял восьмилетний Хольгер - это мама, сестра и тëтя Анника. Но сегодня мальчику придется иметь дело с тем, кто по своей профессии лезет в чужие души.       Кабинет школьного психолога был просторным. На стенах висели рисунки детей, а в углу стоял мягкий уголок с подушками. Обстановка вполне была уютной. Но не для него. — Привет, Хольгер. Как ты себя сегодня чувствуешь?       Мальчуган сидел на диване напротив психолога, спокойную и доброжелательную женщину средних лет. Он пришел на сеанс с тетрадкой и ручкой. Вот уже минут пять юный Саландер что-то писал на бумаге. — Нормально, - ответил Хольгер, не поднимая взгляд.       Психолог просто кивнула. Она понимала, что Хольгер находится в еë кабинете не по своей воле. Ей было известно, что этот ребенок хорошо знает все предметы, но при этом хитер на выдумки (порой не безобидные). Более того, Хольгер всегда держался от своих одноклассников особняком - это тоже не могло не настораживать взрослых. Психолог снова попыталась установить контакт. — Я вижу, что ты не очень хочешь говорить. Но я здесь, чтобы тебе помочь, а не судить. Ты можешь мне доверять.       Хольгер поднял свои голубые глаза, но не ответил. Мама много говорила ему и сестре о доверии. Мальчик знал, что это очень хрупкая вещь, и что завоевать его порой бывает трудно. Хольгер даже задумывался, заслуживает ли доверия его отец: если мама от него ушла, значит, на то были веские причины. Он несколько раз даже пытался прокрутить в голове сценарий их встречи. — Ты пришел ко мне, потому что тебя что-то беспокоит. Можешь рассказать мне о том, что произошло с Агнетой? - осторожно спросила психолог.       Хольгер вздохнул. Сеансы с психологом в течении месяца были наказанием за его очередную выходку. Хотя юный Саландер виноватым себя не считал. Сестра поделилась с ним как-то, что мечтает увидеть Линчëпинг с высоты. Хольгер решил всерьëз заняться осуществлением мечты Агнеты. Крышу школы он отбросил изначально, так как с неë видно только школьный двор, дороги и дома. Однако во дворе располагался флагшток - учителя поднимали на нëм национальный флаг во время праздников. Тогда Хольгеру пришла идея, от которой его сестра-двойняшка не отказалась. Мальчик привязал еë вместо флага и начал поднимать. Поднять Агнету удалось до середины флагштока, ибо сея авантюру прервала одна из учительниц. А дальше последовал разговор с мамой и несправедливый, как считал Хольгер, приговор. — Ей хотелось увидеть город с высоты птичьего полета. Мне хотелось ей помочь. Я не сделал ничего плохого!       В своих словах мальчик не сомневался. Агнета действительно смеялась, когда он еë поднимал, и просила набрать высоту. А когда учительница не дала Хольгеру воплотить замысел в реальность, то очень расстроилась. Но как бы она не защищала брата, спасти от наказания его ей не удалось. — Я тебя понимаю. Но повесить еë на флагшток - это крайний способ решить проблему, - стараясь не давить на ребенка, ответила психолог.       Хольгер чувствовал, как его распирает от гнева, но старался держать себя в руках. Продлевать свое наказание он не хотел. — Она же не пострадала. Просто повисела там немного. И вообще, это не Ваше дело.       Психолог понимающе улыбнулась. Она не стремилась надавить на Хольгера, но чувствовала необходимость объяснить ему абсурдность поступка. Фру Янссон не раз говорила, что сыну Лисбет Саландер нужно ходить к ней, что нужно его сделать, как она выражалась, "обычным". С чем психолог и могла согласиться, так это с тем, что помощь в социализации ребенку не помешает. — Да, но это напугало других детей и их родителей. Это напугало учителей. Ты не боишься, что о тебе будут думать плохо? — Мне всë равно, что они думают.       Хольгер, несмотря на попытку сохранить бдительность, не удержался от комментария. Он всегда говорил то, что думал, и никогда этого не стыдился. Психолог была порядком удивлена: обычно восьмилетние дети хотят влиться в коллектив и стараются быть как все. Также дети его возраста не пренебрегают авторитетом взрослых. Но Хольгер был исключением. — Но мне важно понять, почему ты так решил. Что ты чувствовал, когда это происходило?       Хольгер крепче сжал свою тетрадку и ответил: — Я просто думал, что это будет весело. И чувствовал себя нормально. Агнета всегда хотела приключений. Мы всегда делаем все вместе.       Психолог мягко улыбнулась. Двойняшки Саландер представляли для неë интерес. Не только из-за их непохожести на сверстников, но и из-за их сильной эмоциональной связи. Женщина прекрасно понимала, что Хольгер если и вступает в открытый конфликт, то только ради защиты сестры. — Что ты пишешь? - мягко спросила психолог, указав на тетрадь взглядом.       Хольгер взглянул на свои записи, но не ответил. Психолог чуть наклонилась к нему и спросила: — Можно посмотреть?       Хольгер Драган Саландер неохотно протянул тетрадку психологу. Она начала еë листать, и с каждой страницей взгляд женщины становился более удивленным или серьезным. Там были алгебраические нотации. — Ты играешь в шахматы? - спросила мальчика психолог. — Да, - ответил Хольгер. — Но ведь для игры нужно двое. А ты...       Хольгер хитро улыбнулся, не дав психологу договорить. — Мы играем с Агнетой дома. Но иногда я это делаю один. — Один? Это как? - удивилась женщина.       Хольгер минуту подумал и решил не врать. Раз уж он в это вляпался, надо идти до конца. — В голове.       У Хольгера действительно была привычка играть в шахматы в собственной голове. Он представлял себе противника и проигрывал партии в уме. Такое происходило с мальчиком, когда он был слишком зол на что-то или кого-то, или же от усталости. Шахматы были для Хольгера не просто игрой, а маленьким миром из шестидесяти четырех клеток. Миром, где есть свои порядки. — Тогда, может, поговорим о твоем увлечении? И о том, как сделать твою связь с Агнетой крепче?       Хольгер подумал немного и согласился: — Хорошо. Но я Вам всë равно не доверяю. — Это нормально. Давай просто будем работать вместе, шаг за шагом.       Хольгер кивнул, чувствуя, что день будет не такой уж и плохой, как он предполагал. А психолог была уверена, что найдет общий язык с этим нестандартным ребенком. Такие дети в еë практике - очень большая редкость.