Рыжики из Линчёпинга

      Хольгер Саландер вполне мог сказать, что у него большая семья. Он знал, что у него была бабушка, которая работала кассиром в продуктовом магазине и умерла в довольно молодом возрасте от необратимого повреждения мозга (речь идëт об Агнете Софие Саландер). Правда, мама соврала ребенку, что бабушка была избита грабителями, когда пришла домой с работы раньше обычного. Хольгер знал, что у его мамы была сестра-двойняшка Камилла, которая ещë до его рождения покончила с собой. Мальчик знал и то, что у него было по маминой линии пятеро дядь, и что все их них были связаны с криминалом. Когда Хольгер спрашивал про Рональда Нидермана, дядю с врожденной анальгезией, мама преподнесла правду в мягкой форме - сказала, что он задолжал очень серьезным людям и был ими убит. Однако Лисбет Саландер пришлось особенно постараться, когда дети спрашивали еë про дедушку.       Со слов хакерши бывший разведчик ГРУ и психопат Александр Залаченко превратился в профессора скандинавистики Стефана Саландера. Лисбет рассказывала детям, что практически не виделась с отцом, а когда пыталась найти, ей сообщили о его смерти. Она не стала скрывать, что еë родители не были расписаны официально, однако в качестве причины разрыва их отношений преподнесла его одержимость наукой. Только Лисбет никогда не думала, что встретится вживую с одной из... своих сестер.       Эллен Касперсен была старше Лисбет Саландер на семь лет. Еë нельзя было назвать желанным ребенком. Эллен родилась в результате изнасилования. Еë мать работала уборщицей в торговом центре Копенгагена и едва сводила концы с концами. С Александром Залаченко (или, как она знала, Карлом Акселем Бодином) она встречалась от почти месяц - ей импонировало внимание со стороны опытного по жизни и, как ей казалось, солидного мужчины. Ради него она была готова терпеть абсолютно все. Однако когда она заговорила о серьезных намерениях и совместном будущем, то подверглась избиению и надругательству. С тех пор Залаченко навсегда исчез из жизни юной уборщицы, которая получила не только гематомы и синяки, но и беременность. Так на свет появилась талантливая скрипачка Эллен Касперсен. — Смотри, - сказала датчанка Хольгеру, держа в руках набор отмычек (она его позаимствовала у Лисбет перед еë отъездом). - Взлом замка - это не просто физическая задача. Это игра разума. Ты должен понимать, как работает механизм.       Как ни странно, Эллен учила Хольгера вовсе не музыке. Она преподавала ему мастер-класс по взлому замков. Этот навык ей пригождался не раз и не два. Эллен Касперсен с детства не знала материнской любви. Мать после еë рождения начала спиваться. Сначала по рюмочке вина, потом по бутылке чего-нибудь покрепче. Уже через три месяца она потеряла и работу, и человеческий облик - девочка почти каждый день оставалась с соседями. Эллен была свидетельницей пьяных выходок матери и еë распрей с мужиками, бывавшими в доме, поэтому ей пришлось научиться быть невидимкой. В это умение входил не только бесшумный шаг, но и умение открывать дверь с помощью отмычек. — Тетя Эллен, а ты бы смогла взломать замок смычком? - спросил девятилетний мальчик, с интересом наблюдавший за женщиной. — Сама - вряд ли. Это только в тандеме с твоей мамой, - усмехнулась датчанка.       Эллен Касперсен и Лисбет Саландер познакомились совершенно случайно. Датчанка по достижении совершеннолетия пыталась найти отца. Она смогла узнать от больной циррозом печени матери только его имя - Карл Аксель Бодин. После еë смерти ниточки, казалось, оборвались. Новый оборот дело приобрело, когда Эллен во время гастролей попался на глаза журнал "Миллениум", посвященный делу хакерши. Касперсен долгое время не могла поверить в то, что у неë есть сестра, и что еë отец был на самом деле перебежчиком и криминальным авторитетом. Дабы оправиться от потрясения она с головой погрузилась в работу. Объявилась Эллен Касперсен в жизни Лисбет уже после рождения двойняшек: подошла к ней на улице и, назвавшись еë сестрой по отцу, предложила поговорить. Хакерша изначально отнеслась скептически к такому предложению, ибо не хотела вспоминать прошлое. Однако если еë сестра не имела отношения к преступной деятельности Залаченко, если она действительно хотела с ней наладить связь, то почему бы не попробовать? Со временем, несмотря на разные характеры, единокровные сестры поладили. Эллен периодически приезжала из Лунда (там она стала жить после окончания Королевской высшей музыкальной школы в Стокгольме) в Линчëпинг, чтобы помогать с племянниками. — Понимаешь, Хольгер, это... это как музыка. Как музыкальная композиция. Ты должен быть внимателен и терпелив, если хочешь достичь результата.       Хольгер с важным видом кивнул. Девятилетний мальчик знал, что во всех вопросах его тетя опирается исключительно на музыку. Эллен Касперсен с детства хорошо запоминала различные песни и мелодии. Она легко могла воспроизвести услышанное. Этот навык очень спасал еë после очередного "общения" с вечно пьяной матерью или школьными хулиганами. Музыка была верным спутником жизни старшей сестры Лисбет, и неизвестно, что бы с той стало (Эллен Касперсен в юности бродяжничала и воровала, за что попадалась полиции), если бы талант не разглядел один из учителей. В школьном кружке Эллен научилась понимать музыкальную структуру, ритм и ноты - из инструментов скрипку она выбрала, потому что на ней можно играть как в оркестре, так и сольно. А одиночество Касперсен любила. — А если замок сложный? - спросил Хольгер, слегка нервничая. — Тогда нужно больше терпения и наблюдательности. Иногда тебе нужно просто почувствовать, как движутся внутренние части, - стараясь сохранять спокойствие, ответила Эллен.       Скрипачка Касперсен, несмотря на свою любовь к племянникам, не считала себя педагогом. Она не любила кого-то учить, так как считала, что у неë нет к этому способностей. Ей легче исполнить номер на сцене, чем передать свои знания молодому поколению. А сформировавшаяся за годы домашнего ада педантичность иногда играла против неë. Эллен Касперсен стремилась неукоснительно следовать всем возможным правилам и требовала того же от окружающих. И иногда скрипачка забывала, что некоторых людей и их поведение сложно, если не невозможно, подогнать под общую формулу. — Давай попробуем вместе. Помни, что это не просто физическое действие - это также вопрос логики, - мягче предложила датчанка.       Эллен продемонстрировала девятилетнему племяннику, как вставить отмычку в замок, аккуратно поворачивая её, чтобы услышать щелчки пружин. Она показала мальчику, как вставить отмычку в замок и аккуратно повернуть её, чтобы почувствовать, как движутся штифты внутри. Хольгер, сидевший на диване с широко открытыми глазами, пытался запомнить каждое её слово и движение. — Теперь сделай это сам. — Ты уверена? — Замок сам себя не взломает.       Хольгер взял в руки отмычку, его маленькие пальцы нервно дрожали. Он вставил её в замок, стараясь сосредоточиться на том, что показывала тетя. Та наблюдала за ним, гордясь его стремлением учиться. Эллен Касперсен наклонилась ближе, чтобы помочь ему. — Не спеши. Главное - терпение и внимание.       Хольгер кивнул, с серьезным выражением лица пытаясь понять все аспекты ремесла взломщика. Он думал, что в кино это делается как по маслу. Однако в реальности всë оказалось намного сложнее. — Ты сможешь это сделать, - сказала Эллен, её глаза светились гордостью. - Главное - не сдаваться.       Хольгер оказался на редкость старательным учеником (хотя был он, по словам Лисбет и учителей, сущим сорванцом). Скрипачка показывала ему, как использовать силу, не прилагая слишком много давления, и как слушать замок. В квартире Саландеров стояла тишина, прерываемая лишь звуками инструментов. — Тетя, а почему у тебя нет детей? - с интересом спросил Хольгер.       Эллен на этот вопрос ответила не сразу. Она просто не знала, как объяснить все племяннику. Будучи свидетелем пьянства матери и еë отношений с мужчинами, датчанка зареклась не иметь детей. И она терпеть не могла, когда ей в школе говорили об истинном предназначении женщины. Лучше быть независимой ни от кого и ни от чего, чем не иметь возможности уйти от половинки, которая еë не будет уважать. А потому Эллен Касперсен с легкостью заводила интрижки, ведь они никак не мешают еë работе. — Я сделала выбор между карьерой и семьей. Лучше давай продолжим наше занятие.       Хольгер кивнул и сосредоточился, его лицо снова стало серьезным. Он вставил отмычку в замок и начал медленно двигать её. Эллен наблюдала за ним, ощущая, как в воздухе витает дух наставничества и доверия. Они не просто взламывали замок, а строили связь, которая была важнее любого механизма.