Рыжики из Линчёпинга

      Агнета Анника Саландер любила кафе Curkuscaféet. Во-первых, коллеги по цеху и начальство ей нравились. Управляющий кафе учитывал то, что она ещë не закончила школу, и предложил такой график, по которому она всë успевала. Агнета работала по три-четыре часа в рабочие дни после учëбы и один выходной с утра. Да и коллеги по цеху были дружелюбные, приятные люди. С ними можно было посекретничать и не бояться быть выставленной на посмешище. Во-вторых, оплаты труда Агнеты вполне хватало на карманные расходы. И сама девушка гордилась тем, что сама зарабатывает деньги, а не клянчит у мамы.       В этот день пятнадцатилетняя девушка как обычно находилась на своем рабочем месте, где аромат свежесваренного кофе смешивался с ароматом выпечки. Агнета Анника Саландер стояла за стойкой, поправляя свои рыжие волосы, которые светились в мягком свете ламп. Еë голубые глаза светились от радости, когда она общалась с постоянными клиентами, приходившими не только за кофе, но и за еë доброй улыбкой. Кафе было заполнено посетителями, и она с улыбкой обслуживала их, когда дверь с глухим звоном открылась.       Внутрь вошëл сотрудник полиции Бëнфальт. Высокий мужчина с мрачным выражением лица и проницательным взглядом, который, казалось, мог с лëгкостью разглядеть все тайны окружающих, подошёл к стойке. Агнета почувствовала, как холод пробежал по еë спине. Бëнфальт был известен своим неприязненным отношением к Саландерам. Об этом знали если не все, то многие в Линчëпинге. — Что Вам угодно, детектив? - спросила она, стараясь сохранить спокойствие.       Агнета, в отличие от своего брата, в общении с людьми предпочитала делать всë тонко. Особенно с людьми вроде Бëнфальта. Откровенные провокации девушка считала неуместными, если не обреченными на провал. Это объяснимо: она была гордостью своей матери и всегда старалась делать всë наилучшим образом. — Две вещи, - ответил Бëнфальт низким и хриплым голосом, словно только что проснулся. - Во-первых, кофе. Чëрный. Без сахара. Во-вторых, мне нужно поговорить с тобой.       Агнета кивнула, и подошла к кофемашине. Через пять минут она подошла к стойке с ароматным черным кофе и поставила заказ перед Бëнфальтом. Тот, как ожидалось, не пошëл к столику. Наоборот, его полный презрения взгляд словно обжигал еë. — И о чëм же Вы хотели поговорить?       Бëнфальт наклонился ближе, да так, что Агнета сглотнула нервно от шедшего из рта полицейского запаха табака. Тот низким и угрюмым голосом ответил: — О твоей семье. Как дела у дочки знаменитой Лисбет? Я не понимаю, как ты можешь работать здесь, в этом кафе, когда твоя мать...       Агнета стиснула зубы, стараясь не показывать своего волнения. Она знала, что Бëнфальт не просто полицейский, а человек, который камня на камне не оставит, когда дело касается еë семьи. Не желая поддаваться на провокации, школьница ответила с холодной улыбкой, которой научилась у матери: — У меня всë хорошо, спасибо. Если Вам больше ничего не нужно, я бы предпочла продолжить работу.       Школьница вернулась к кассовому аппарату. Отставать от неë Бëнфальт, конечно, не собирался. Помимо презрения в его взгляде было что-то ещë. Что-то, что давало юной Агнете ощущение липкости. Девушке хотелось в этот момент укутаться в плед с головой. И если бы он был поблизости, она бы это сделала. — Неужели работаешь здесь, чтобы не зависеть от мамы? - нагло спросил полицейский.       Агнета, почувствовав, как сжалось сердце, подняла голову. В еë небесных глазах отразилась смесь удивления и гнева. Бëнфальт с сарказмом уточнил: — По-твоему, твоя улыбка может скрыть позор твоей семьи? — Я не выбирала свою семью, - ответила девушка, гордо держа подбородок. - Но, в отличие от Вас, я стараюсь делать что-то хорошее. Может, Вам стоит задуматься о своих методах работы?       Некоторые посетители, сидевшие за столиками, наблюдали за происходящим. Что радовало Агнету, так это то, что никто из них не начал записывать все на телефон или делать ставки на то, кто кого перещеголяет остроумием. Бëнфальт более грозно спросил, видя, что школьница старается держать себя в руках: — А может, ты знаешь, где твоя мать прячет свои секреты? Или ты просто такая же безнадёжная лгунья, как она? Неужели она до сих пор думает, что может скрыться от правосудия? — Я здесь работаю, детектив Бëнфальт. Можете, пожалуйста, не мешать мне?       Полицейский осматривал Агнету с головы до пояса. Школьница с годами расцвела и стала красивее прежнего. Прерафаэлитская внешность не оставалась незамеченной студентами, посещавшими кафе или приезжими молодыми людьми. Один такой парень, сын столичного предпринимателя, год назад увязался за Агнетой, направлявшейся с работы на встречу с подружками. Он не был пьяным, но не относился к числу тех, кто может достойно принять отказ. Молодой мажор предлагал младшей Саландер сесть в машину и проехаться с ним, а после твердого отказа проявил излишнюю настойчивость. К счастью, поблизости оказался еë брат, но его действия привели к разборкам в полиции (к слову, в кабинете выше упомянутого Бëнфальта). — А я не мешаю. Я говорю, как есть. Возможно, тебе стоит задуматься о том, что твоя семейка натворила в этом городе.       В горле у Агнеты застряли слова. Она знала, что еë мать не пользовалась хорошей репутацией, но не могла позволить, чтобы кто-то оскорблял еë без причины. — Вы не можете меня судить по поступкам мамы! Я не собираюсь быть той, кем Вы хотите меня видеть.       Бëнфальт, облизнув чуть пересохшие губы, с приторной улыбочкой произнес: — Знаешь, я считал, что у вас, Саландеров, есть что-то притягательное. Даже если твоя семья и вызывает у меня отвращение. Ты, конечно, не такая, как они, но всë равно... Есть что-то в твоих глазах, что говорит о том, что ты можешь быть интересной.       Агнета Анника Саландер, сразу поняв, на что намекает Бëнфальт, отпрянула от стойки. Мужчину это только раззадорило. — Агнета, милая, ты такая привлекательная сегодня, - проговорил сотрудник полиции с ухмылкой.       Бëнфальт без стеснений обошëл стойку и оказался снова перед школьницей. Агнете сейчас очень хотелось схватить что-нибудь и выставить перед собой, создать хоть какое-то подобие защиты. — Мне кажется, что у красивой девушки вроде тебя должен быть... парень. — Я встречаюсь с Рольфом. И наши отношения Вас не касаются! - выпалила Агнета. — Ты слишком юна, чтобы знать, с кем имеешь дело. Я могу сделать твою жизнь адом, если захочу, - пригрозил Бëнфальт, подойдя ближе.       Посетители начали перешептываться ещë больше. Один из них, пожилой мужчина с бородой, встал и подошëл к стойке. — Послушайте, - сказал он детективу Бëнфальту. - Вы не имеете права оскорблять эту девочку. Она здесь просто работает. — Она заслуживает уважения, как и любой другой человек. Не стоит переносить свои обиды на неë! - с недовольством в голосе сказала сидевшая с детьми женщина. — Ты забыл, как вести себя с молодыми людьми? Она тут работает вовсе не для того, чтобы слушать твои грязные упреки! - бросил гневно кто-то из местных студентов. — Убирайся отсюда. Если не можешь вести себя по-человечески, лучше не показывайся здесь! - воскликнула девушка в деловом костюме.       Бëнфальт уже был не так уверен в себе, как в начале перебранки с дочерью ненавистной ему Лисбет Саландер. Он огрызнулся, но в голосе уже проскальзывала паника: — Я могу говорить с кем угодно и как хочу. — Не в нашем кафе, - бросил крепкий парень с татуировками на руках. - Мы такого обращения не потерпим. — Еë семья - позорная страница нашего города. Эта девчонка унаследовала от мамаши мерзкие манеры! - пытался оправдаться полицейский.       В воздухе витало напряжение. Агнета с благодарностью и долей испуга смотрела на своих защитников. Хотелось прямо сейчас ей всех обнять и расцеловать. И в этот момент пришел человек, которому девушка доверяла как самой себе. — Бëнфальт, Вы пришли за кофе или за очередной порцией сплетен о Саландерах? - спросил полицейского Рольф. — А ты кто такой, парень? — Наверное, тот, кто не может устоять перед соблазном обнять любимую женщину, - усмехнулся Рольф Польссон. — Поверить не могу, что ты купился на уловки этой малолетней ведьмы, - со злостью выдавил Бëнфальт.       Агнета, не отводя взгляд от сотрудника полиции и приподняв бровь, парировала: — Может, потому что ты всегда ходишь с таким выражением лица, как будто кто-то тебя облил супом из кастрюли?       Среди посетителей послышались смешки. Бëнфальт, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, усмехнулся. Последовал едкий ответ: — Парень, ты не понимаешь, с кем связался. Эта девчонка... — Ты не имеешь права оскорблять еë и еë родных. Она не виновата в том, что у тебя мозгов не хватает, чтобы продуктивно выполнять свою работу, - отчеканил Рольф.       Бëнфальт даже не нашëлся, что ответить. Поддержки со стороны публики он не чувствовал. Опять Саландер победила, но полицейский уверял себя, что это ещë не конец. Он отомстит. И сполна. — Я вернусь, - произнес он с презрением, прежде чем развернуться и уйти, оставляя за собой гнетущую атмосферу.       Посетители вернулись к своим делам. Агнета и Рольф обменялись взглядами, полными воспоминания и поддержки. Агнета Анника Саландер знала, что с таким парнем сможет справиться с любыми трудностями. И убедилась в который раз, что в ней течëт кровь, полная силы и решимости.