Рыжики из Линчёпинга

      Хольгер Драган Саландер всегда видел в огне что-то особенное. Он для кого-то может быть символом домашнего очага. Кто-то считает огонь предвестником ада. Хольгер же видел в огне очищение мира от паразитов. Авторитетом для него всегда были мама и Анника Джаннини, защищавшие тех, кто не может за себя постоять (пусть и разными способами). Но после одной истории пятнадцатилетний подросток поймет, что огонь может быть не только союзником, но и врагом.       Вечер в Линчëпинге был окутан лëгким туманом, и тусклый свет уличных фонарей отражался в лужах после дождя. Во дворе дома собралась необычная компания. Двое братьев Хаген, крепкие и брутальные, с уверенными лицами сидели за столиком вместе с проституткой Ингой и пятнадцатилетним Хольгером. Блуждающая по краю этого мира девушка курила косячок, а сын Лисбет играл в карты с братьями-байкерами. — Ну, парень, ты знаешь, что делать, когда видишь женщину в состоянии опьянения? - спросил Хольгера Торе, старший из братьев.       Подросток ответил отрицательно. В компании брутальных, временами неуклюжих, но добродушных парней средних лет он чувствовал себя комфортно. Слушать их истории из бурной молодости было интереснее, чем посещать уроки этикета от фру Окессон. Тем более, Торе Хаген поручился за Хольгера, когда тот вступил в местный клуб байкеров. — Тогда слушай внимательно и мотай на ус. Первая стадия - хитрая змея. Женщина кокетничает, обводит вокруг пальца, и ты даже не осознаешь, что попал в еë ловушку. Начинает вертеться вокруг, словно ищет жертву. Обманет любого, даже умного. — Похоже на Ингу, когда она хочет, чтобы вы купили ей выпивку, - отметил Хольгер.       Инга рассмеялась, поднимая карту, чтобы сделать ход. Торе Хаген продолжил, сделав затяжку: — Вторая - львица на охоте. Это когда она выпьет ещë. Вот тогда ты уже в полной опасности, потому что она знает, чего хочет, и не остановится ни перед чем. В этот момент лучше не попадаться у неë на пути. Ибо она может тебя даже шантажировать. — Как тëлка Магнуса, которая сказала: "Я хочу, чтобы ты в постели спал со мной, а не со своим байком!", - воскликнул Бруно, средний из Хагенов.       Компания рассмеялась. Для обычных людей это может быть нонсенс, но для Хольгера это дружеские, почти семейные посиделки с соседями. С соседями, которые всегда были на стороне его семьи. И, наконец, Торе перешел к самому интересному, его голос был низкий и хриплый, как у старого мотора: — Третья стадия - самая опасная. Голодный бурундучок. Вот тогда уже не до шуток. Она хочет есть, и ты - еë единственный источник питания. Она только и думает о том, как бы заполучить что-то вкусненькое. — И не только. Лучше держись от такой подальше, если не хочешь потерять свои... орешки, - с серьезным лицом добавил Бруно.       Все рассмеялись снова, однако веселье прекратилось с приходом детектива Бëнфальта. Этот мужчина с хмурым лицом и холодным взглядом шëл с целью посидеть с герром Сунде за бутылочкой коньяка, а наткнулся на лихую компанию. — Что вы тут делаете, позорники? - с презрением кинул Бëнфальт. - Учите мальчишку плохим манерам? Смешно, что такие, как вы, пытаетесь научить кого-то жизни. — И снова здорово, Бëнфальт! Виделись с утра, - протянул пренебрежительно Хольгер.       Полицейский пропустил колкость мимо ушей. Кого помимо Саландеров он не любил, так это братьев Хаген. Эта троица давно стояла на учëте в полиции, и Бëнфальт только и ждал, когда их можно будет поймать на горячем и отправить в места не столь отдаленные надолго. — Мамаша твоя дома? - обратился Бëнфальт к Хольгеру. — Ты мне этот вопрос задаешь? Ты же еë ищешь, а не я. Попробуй позвонить, - с ноткой язвительности ответил подросток. — Не хочешь присоединиться к нам? У нас тут уроки по распознанию стадий опьянения, - спросил Торе с вызовом. — А ты, Хаген, как всегда, не можешь держать язык за зубами, - поддразнил Бëнфальт, приближаясь.       Полицейский снова посмотрел на Хольгера и спросил с нескрываемым отвращением: — Сынок Саландер, тебе не стыдно в компании таких отщепенцев? — Я знаю, что эти, как ты только что выразился, отщепенцы - милейшие люди. А ты - просто бездельник, позорящий форму! - выплюнул Хольгер. — А я знаю только одно: ты - сын преступницы, и всë, что ты делаешь - это позор для нашего города, - с сарказмом парировал Бëнфальт. — Я не виноват в том, что моя мать - не кто иная как Лисбет Саландер. И не стыжусь этого. — О, посмотрите на него! Маленький герой, который даже не знает, как правильно играть в карты, - рассмеялся Бëнфальт, обводя компанию взглядом.       Атмосфера накалялась. Братья Хаген были готовы наброситься на Бëнфальта с кулаками. Инга, следившая за перепалкой парней, внезапно почувствовала запах гари. Она кликнула спорщиков, и те тоже принюхались. Детектив, подросток, проститутка и брутальные парни мгновение спустя увидели дым и побежали к его источнику. — Пожар! - заверещала Инга и отступила на шаг назад.       В этот момент Бруно и Торе обменялись тревожными взглядами. Они узнали этот дом. Яркие языки пламени вырвались наружу, и плотный дым заполнил воздух. — Магнус! - воскликнули братья одновременно. — А что он забыл в этом доме?! - в истерике спросила Инга. — Этот дурачок за сбережениями нашими пошëл! - прокричал Торе.       Хольгер, не раздумывая, бросился к дому. Наперекор перепуганной толпе. — Ты что, с ума сошëл? - крикнул Бруно, но подросток был уже в движении.       Бëнфальт, вместо того, чтобы помочь, отступил назад, его лицо выражало страх. Рисковать своей шкурой он не собирался. — Я... Я позвоню пожарным! - произнес Бëнфальт, дрожа от страха.       Братья Хаген, забыв о спорах с детективом, бросились следом. — Хольгер, подожди! - закричал Бруно.       Юный Саландер уже вбежал в дом, где бушевало пламя. Внутри царил хаос, и он знал, что времени у него не так много. Люди шли прямо на Хольгера, несколько раз подросток падал на пол. — Магнус! Ты где?! - закричал юнец. — Братишка, ты где?! - последовал его примеру Торе.       Бруно от отчаяния возопил: — Братан, помирать не вздумай только!       Братья Хаген, закрывая носы рукавами одежды, заглядывали в каждую квартиру. Хольгер в это время искал источник пожара. Как ему говорила мать, важно знать первопричину проблемы, а от неë уже идут все ниточки. И причина нашлась: в одной из квартир розетка была перегружена большим количеством электроприборов, и случилось короткое замыкание. Внезапно в доме послышался слабый стон. — Помогите... — Магнус? Магнус, ты где? - с надеждой в голосе спросил Хольгер. — Наверх...       Хольгер кликнул братьев Хаген, и те ринулись на второй этаж. В коридоре действительно лежал Магнус. Он лежал под обломками дверей, но не мог двигаться из-за обилия угарного газа в легких. — Держись! - сказал Хольгер, подхватив Магнуса за плечи.       Подросток дотащил тело младшего Хагена до братьев. Бруно и Торе подхватили младшенького и, не без помощи Саландера спустились на первый этаж. Несмотря на столкновения и недостаток кислорода, они быстро оказались на улице: грязные, как трубочисты, но с облегченной душой. — Парни, это вы? - тихо спросил Магнус Хаген. — Это мы, братан. Но благодари не нас, а его, - ответил Бруно, указав на Хольгера кивком головы. — Спасибо, Саландер, - прохрипел младший Хаген.       Торе подошёл к Хольгеру и крепко, по-братски его обнял со словами: — Мы у тебя в долгу, Саландер. Ты настоящий герой! Надеюсь, мама твоя нас за это не прикончит.       Последнее предложение было сказано тихо и с усмешкой. Но сейчас это не имело значения. — Да, и это лучше, чем прятаться за спинами других, - с гордостью за юнца добавила Инга.       Тем временем Бëнфальт, оставшийся в стороне, смотрел на происходящее с ненавистью и завистью. Он понимал, что в этот момент Хольгер показал себя таким, каким всегда хотел быть - смелым и решительным, в то время как сам остался в тени, трусливо наблюдая за пожаром. — Это ещë не конец, - сказал Бëнфальт с презрением перед тем, как уйти.       Хольгер, запыхавшись и сгорбившись, смотрел на братьев Хаген, которые им восхищались. Инга пока звонила в скорую помощь. В этот момент он понял, что, возможно, его выборы будут определять не только его окружение, но и собственные поступки. И даже если Бëнфальт будет продолжать ненавидеть его семью, у него есть поддержка тех, кто ценит смелость и преданность.