Рыжики из Линчёпинга

      Агнета Анника Саландер относилась к матери двойственно. С одной стороны, она очень еë любила. Мама воспитывает еë и брата практически одна, работает не покладая рук ради того, чтобы у неë и Хольгера всë было. Мать не раз говорила им, что они такие же, как все, что они имеют право на то, чтобы учиться с другими детьми на равных. Именно мама внушала, как важно постоять за себя, когда тебе грозит опасность. С другой стороны, Агнета сторонилась мамы. В какие-то моменты она еë даже побаивалась. Мать никогда не проявляла к своим детям агрессию, но у неë бывали приступы какой-то апатии и замкнутости. Агнета чувствовала, что не может с ней поговорить о девичьих тонкостях, и обращалась к Аннике Джаннини и еë дочкам - своей родне по отцу.       В ванной комнате квартиры Саландеров тихо капала вода, создавая успокаивающий ритм. Лисбет Саландер, вся в пене, сидела в горячей воде. Она пыталась прийти в себя после очередного расследования. В этот момент тринадцатилетняя Агнета тихо вошла в ванную комнату, стараясь остаться незамеченной. — Что-то случилось, солнышко? - задала вопрос Лисбет, не открывая глаз. — Да, мам. Я хотела с тобой поговорить. О мужчинах.       Лисбет открыла глаза и посмотрела на дочь. Стоило догадаться, что Агнета, как и многие девочки в еë возрасте, начнет интересоваться такими темами. Девочка добавила: — Просто мы с Фридой пытались разобраться в... этом вопросе. — У вас получилось? - спросила Лисбет, улыбнувшись уголком губ.       Агнета показала неопределенный жест рукой. Лисбет на это усмехнулась. Что взять с этих подростков? Они только начинают прикасаться к тому, что дозволено взрослым и считается запретным для детей. — Мам, а ты можешь рассказать, какие мужчины бывают? - спросила Агнета, усаживаясь на край ванной.       Лисбет задумалась, глядя на отражение в воде. Она знала, что этот разговор будет непростым, но чувствовала, что он необходим. — Мужчины, - начала мать. - могут быть разными. Есть те, кто искренни и заботливы. А есть мужчины, которые используют других. — А как это понять? - спросила Агнета серьëзно, наклонив голову вбок.       Лисбет задумалась. Конечно, в отношениях она не была специалистом, но опыт (особенно горький) сам подсказывал нужный ответ. — Слушай свою интуицию. Если кто-то заставляет тебя чувствовать себя плохо или неуютно, лучше держаться от него подальше. Но и тут есть свои... нюансы.       Агнета кивнула, но в еë глазах читалась неуверенность. — А что насчет тех, кто кажутся хорошими, а потом... оказываются другими? — Об этом и речь. Здесь всë сложнее, и одной интуиции может быть недостаточно. Люди могут скрывать свои истинные намерения, и иногда нужно время, чтобы понять и увидеть, какие они на самом деле. — То есть ты хочешь сказать, что девчонки из школы ошибаются? Они просто говорили о подарках, поцелуях и прочей дребедени из любовных романов.       Агнета с немного нахмуренными бровями вспоминала обрывки разговоров Клары Ольсен и еë подпевал. С одной стороны, она считала их круглыми дурами, которые кроме косметики и шоппинга ничем не интересуются. С другой стороны юная Саландер задавалась вопросами, могут ли их разговоры быть правдой. — Некоторые из них, как те, о которых ты слышала от одноклассниц, могут казаться идеальными. Они красивые, умные, но это всего лишь фасад. — Но некоторые могут заботиться о своих девушках, ведь так? - спросила Агнета. — Да, но важно понимать, что забота бывает разной. Некоторые мужчины действительно хотят защищать и поддерживать, а другие просто используют это как способ манипуляции. И важно уметь это различать.       Агнета мотала на ус все, что говорила мама. Но вопросы у неë не закончились. — А если они просто стесняются? — Бывает и так, но застенчивость не оправдывает плохое поведение. Если человек тебя любит и действительно хочет быть с тобой, он найдет способ это показать, - ответила Лисбет, потрепав дочь по голове.       Агнета спросила с неутихавшим любопытством: — А как ты думаешь, что делает мужчину хорошим? Просто Фрида говорит, что способность к принятию всех твоих недостатков. А я думаю, что его готовность поддержать в трудную минуту.       Лисбет оперлась руками о край ванной и ответила более уверенно: — Вы обе правы по-своему. Я же скажу, что уважение, честность и способность слушать отличают хорошего мужчину. Хороший мужчина будет тебя поддерживать, а плохой - пытаться контролировать. И обращай внимание на то, как он ведет себя не только с тобой, но и с другими. Если кто-то не уважает других, он не будет уважать и тебя. — Я хочу, чтобы у меня был такой мужчина, - с надеждой сказала Агнета.       Лисбет улыбнулась, понимая, что этот разговор был лишь началом чего-то большего. — И ты его найдешь, когда будешь готова. Главное - не спешить и оставаться верной себе.       Агнета кивнула и хотела уйти, как назрели новые вопросы. Но не про мужчин в принципе. Про то, что касалось только их. — Расскажи мне ещë про папу, - сев на стиральную машину, попросила Агнета.       Лисбет вздохнула. Вполне ожидаемо, что ребенок не остановится, пока не узнает об отце все. Этот вопрос всегда был сложным, но она знала, что рано или поздно придется на него ответить. Мать семейства со вздохом спросила: — Что именно ты хочешь услышать? — Как вы с папой познакомились? Я хочу знать всë, - уверенно сказала Агнета.       Лисбет на мгновение замерла, еë сердце забилось быстрее. Она ещë раз глубоко вздохнула и посмотрела на дочку. Еë голос был тихим и спокойным, но в нëм чувствовалась сила. — Наши пути пересеклись... если говорить начистоту, случайно. Как ты уже знаешь, он журналист. Ваш папа вëл расследование о махинациях одного финансового воротилы. У него были все доказательства, но их в зале суда разбили в пух и прах. — Так папа был судим? - удивленно спросила Агнета. — Его обвинили в клевете, приговорили к двум месяцам тюрьмы, если я не ошибаюсь. Но до заключения к нему обратился один очень влиятельный человек, владелец медиаконцерна. Ему сорок лет не давала покоя пропажа его внучатой племянницы. И твой папа согласился помочь, потому что хотел хоть как-то абстрагироваться от своих проблем.       Агнета, скрестив ноги, спросила: — А тебе это дело не предлагали? — Не совсем, - ответила Лисбет, собравшись с мыслями. - Когда я работала в "Милтон Секьюрити", мне дали задание узнать абсолютно всë о твоëм папе и составить отчëт. Заказчиками был этот человек и его друг, по совместительству адвокат семьи. И так мне стала известна вся биография вашего папы. — Но вы не встречались тогда вживую?       Лисбет, помотав головой, продолжила удовлетворять любопытство дочери: — Нет. Встретились мы позже. Вашему папе во время расследования понадобился помощник, и ему порекомендовали меня. А встретились мы уже в моей квартире. — И как всë прошло? — Я сначала ему не доверяла. Ко мне в гости всë-таки не каждый день приходили. И я не хотела вообще с ним разговаривать, пока не услышала, что дело связано с насилием над женщинами.       Агнета встряхнула головой и уточнила: — Над женщинами? Ты же сказала, что пропала без вести... — Солнышко, ты даже не представляешь, куда расследование пропажи Харриет Вангер нас завело. Искали еë, а выяснили, что несколько девушек умерло в мучениях. И виновниками были отец и брат Харриет, - с горькой усмешкой ответила Лисбет. — А что произошло с Харриет? — Харриет была все эти годы жива, но... Это объяснить будет трудно. Еë брат, Мартин, не был причастен к пропаже. Но, как и его папаша, он насиловал и убивал женщин. У него даже подвал был оборудован под комнату пыток, и папа в нем побывал.       Агнета нервно сглотнула. Еë отца пытались убить. Поверить было трудно. — И ты его спасла? — Я просто ударила этого урода по голове клюшкой для гольфа. Он думал, что убьëт папу, а потом и меня. — А сейчас он где? В тюрьме? - с надеждой спросила девочка. — Если бы, - усмехнулась Лисбет. - Я хотела его догнать и убить. Но он не справился с управлением. Его машина перевернулась, а потом взорвалась. И я считаю, что он своë получил.       Агнета задумчиво кивнула. Ей есть, о чем подумать, и о чем сообщить брату, когда он вернется от местных байкеров. Девочка поняла, что это нечто большее, чем просто знакомство - это была встреча двух миров. — А если я когда-нибудь его встречу?       Этот вопрос был самым сложным для Лисбет. Она, может и не хотела, чтобы Микаэль в глазах детей был негодяем, но не представляла себе, что будет, когда журналист всё-таки узнает о детях. Он женился на женщине, с которой был дольше всех (неизвестно, как она отреагирует на наличие двух внебрачных детей). У него есть взрослая дочь от первого брака и внук. Стоит ли давать детям ложную надежду? — Если это произойдет, я надеюсь, что ты будешь готова. Но помни, что не всегда всë, что мы хотим, происходит так, как мы планируем. — А ты его любила? - серьезно спросила Агнета.       Лисбет замялась, еë взгляд стал задумчивым. Она понимала, что это вопрос не только о любви, но и о том, как она сама воспринимает отношения. — Да, я его любила. Но любовь - это сложная вещь, солнышко. Иногда она приходит, когда ты меньше всего еë ожидаешь. И она не всегда бывает идеальной: любовь - это не только о том, чтобы быть вместе, но и о том, чтобы понимать, когда нужно отпустить. — И ты не хочешь, чтобы мы с Хольгером его увидели? - с любопытством спросила девочка.       Лисбет тяжело вздохнула, чувствуя, как на сердце становится тяжело: — Это не так просто, как ты думаешь. Люди иногда не могут оставаться вместе, даже если хотят. У него своя жизнь, и иногда прошлое лучше оставить в прошлом.       Агнета больше ничего спросить не успела. Вдруг с улицы донёсся громкий неприятный голос. Обе женщины семьи Саландер знали, кто это. Даже не пришлось выходить на балкон, чтобы убедиться в своих догадках. — Эй, Лисбет! Как насчет встречи? Буду тебя на лестничной клетке ждать! — Ублюдок, - сквозь зубы ругнулась Лисбет.       Агнета понимала, что закрытый балкон от Бëнфальта бы не спас их. Тот бы приперся к ним и портил бы жизнь под дверью. Девочка с недоумением посмотрела на мать, которая встала из ванной. — Ты куда? — Поговорить "по душам" с этим придурком. Оставайся здесь.       Лисбет, завернувшись в полотенце и обув тапочки, вышла из ванной и направилась к лестничной клетке. Агнета пошла следом, не желая оставаться, в стороне. Соседи, услышав шум, начали собираться у дверей своих квартир. — Бедная девочка! Как Бëнфальт может так позориться? Неужели этот полицейский снова за свое? - почти прошептала себе под нос фру Окессон, державшая в руках вязание.       Лестничная клетка была узкой и тускло освещëнной, а воздух заполнял запах новой краски. Жившая этажом ниже Ева, у которой в этот момент гостили подруги, с недовольством сказала одной из них: — Посмотрите на неë! Как можно выглядеть так перед людьми? Это же просто позор! — Ты абсолютно права, Ева. Как она могла выйти так, на глазах у всех? — Неужели она думает, что кто-то будет на это смотреть с одобрением?       Ева и еë подруги, проживавшие этажом ниже, даже не думали как-то понижать голос. Лисбет старалась сохранять спокойствие, хотя внутри у неë всë клокотало от ярости. Она уже успела пожалеть, что не надела хотя бы халат. Но раз она себе позволила выйти почти голой, то надо достоять до конца. — Да, и с дочерью ещë вышла.       Этот голос принадлежал фру Лунд, матери религиозного семейства, тоже жившего этажом ниже. Еë муж добавил, кивком головы указав на Агнету: — Грехи родителей ложатся на детей. — Вот уж не думала, что увижу такое "зрелище", дорогой, - поддакнула фру Лунд. — Непорядок, - прошипел с презрением герр Сунде. - Она же мать!       Агнета чувствовала себя неуютно. Еë глаза, полные недоумения, метались между Бëнфальтом и матерью. Девочка не могла поверить, что человек, всегда пытавшийся опустить их семью ниже плинтуса, смеет так открыто заигрывать с еë мамой. — Вот так и живут, - с презрением сказала Ева своей подруге. - Ни стыда, ни совести. — Смотрю, у нас тут новый роман в подъезде, - с усмешкой подметил герр Сунде, уже предвкушая возможность посплетничать с такими же пожарниками, как он сам, своими друзьями-пенсионерами.       Лисбет с напряжённым выражением лица продолжала стоять рядом с лестницей. Еë не беспокоило ни то, что с неë на пол стекает вода, ни пробегавший по коже холод. Когда враг объявился, она спросила холодно: — Ты что, совсем с ума сошëл?       Сам детектив Бëнфальт уже стоял на лестнице - его наглая улыбка и самоуверенность вызывали у Лисбет неприязнь. Он выглядел так, будто пришел на праздник. Его глаза засверкали от удовольствия, когда он заметил мать семейства в полотенце и тапках. — Ну что, Лисбет? Ты выглядишь... свежо. Неужели ты не хочешь немного пообщаться со старым другом? - с сарказмом спросил Бëнфальт. — Ты не понимаешь границ, Бëнфальт? Или ты просто не знаешь, что такое уважение? - парировала ледяным тоном Лисбет.       При всей своей ненависти к Саландерам полицейский не мог не признать, что в одном полотенце Лисбет выглядит довольно аппетитно. Выпирающие ключицы и видневшиеся татуировки усиливали этот шарм. Конечно, рядом с ней стояла дочка, но что она может сделать? Это же просто ребенок! — Я просто хотел узнать, как ты проводишь время. Может, пригласишь меня на чашечку кофе? — Ох, как романтично! Лисбет, ты должна быть польщена вниманием детектива. Или, может, это просто его способ отвлечься от работы? - с сарказмом спросила Ева.       Агнета поджала губы от саркастического замечания соседки. Конечно, она не могла знать наверняка, но догадывалась, что Еве очень нравится детектив Бëнфальт. Она не раз видела соседку с нижнего этажа в полиции, с марафетом и в элегантном наряде. И не раз видела их рядом с соседним домом вместе. Лисбет кривовато усмехнулась и отчеканила: — Если ты пришëл только для того, чтобы делать непристойные предложения, то можешь сразу уйти.       Лисбет хотела уже развернуться и уйти в к себе, но детектив отставать не собирался. Сочетание полотенца и видневшейся из-под него татуировки дракона на спине только распаляли его намерение унизить мать-одиночку и нездоровую страсть. — Необычный у тебя сегодня наряд. Неужели это последний писк моды? — Вот так и живем, Лисбет. Как же хорошо, что у нас есть такие соседи, как ты, - злорадно прокомментировал герр Сунде.       Агнета с недовольством посмотрела на пожилого соседа. Она знала, что бывшему пожарнику стоит дать фору - и он выставит всю неприязнь к еë семье напоказ. Девочка не понимала, почему он так их не любит: ему-то мама не сделала ничего плохого. Агнета Анника Саландер задавалась вопросом, а не хотел ли герр Сунде переспать с еë мамой, но родительницу спросить напрямую никак не решалась. Детектив Бëнфальт в свою очередь поднялся на две ступеньки, продолжая гнуть свою линию: — Знаешь, Саландер, я всегда считал, что для хорошей репутации нужно уметь не только работать, но и одеваться. Особенно, когда есть такая юная дама, как Агнета. Надеюсь, она не унаследовала твою привычку к... экстравагантному стилю.       Лисбет, чувствуя, как кровь приливает к щекам, ответила с ядовитой улыбкой: — Не переживай, Бëнфальт. Агнета не нуждается в твоих советах о моде. Ей достаточно знать, что ты - просто неудачник, ищущий легкую добычу.       Братья Хаген, известные своей страстью к мотоциклам и хулиганской натурой, выглядели серьезными, осознавая всю тяжесть ситуации. Они не только относились хорошо к Лисбет, но и довольно трепетно относились к еë детям. Парни знали Агнету и Хольгера практически с пелёнок, и не могли позволить, чтобы зарвавшийся полицейский самоутверждался за счет Саландеров. — Эй ты, Бëнфальт! Ты что, совсем обнаглел? Не смей оскорблять женщин нашего дома! - бросил в спину Бëнфальта старший Хаген, завсегдатай местного полицейского участка и казначей городского мотоклуба.       Братья Хаген только что вернулись из путешествия, а потому добежали до этажа любимой соседки, как только им сообщили снизу о разворачивающейся "драме". Бëнфальт с препротивной ухмылкой обернулся и парировал: — А вы что, дегенераты, собираетесь за неë заступиться? Как мило! — Если ты не уберешься, мы можем решить это по-мужски, - процедил средний Хаген, любитель драк и руководитель службы безопасности городского мотоклуба.       Бëнфальт с нахальным презрением осведомился: — И что вы собираетесь сделать? Устроить драку на лестнице? Я вас и весь ваш сраный мотоклуб в бараний рог сверну, потому что имею на это право! — Если это единственный способ заставить тебя замолчать, то да, - с решимостью в голосе бросил младший Хаген, известный своей страстью к азартным играм. — Вот это да, драма на лестнице! - с ехидством протянула одна из подруг Евы.       Бывшая оперная певица решила, что больше молчать не может. Как и братья Хаген, она с трепетом относилась к двойняшкам Саландер. Более того, Альберта надеялась вырастить из Агнеты настоящую леди, у которой отбоя от поклонников не будет. Фру Окессон, обычно отличавшаяся терпением, не сдержалась: — В эту девочку Лисбет вложила больше, чем в вас Ваша мама, детектив. К Вашему сведению, Агнета - гордость школы, подающая надежды скрипачка и просто красавица. Женщина с нулевым социальным статусом не смогла бы воспитать образцовую дочь, с которой многим подросткам следовало бы брать пример. — О, я знаю, - с усмешкой ответил Бëнфальт. - В этом доме все знают, как она еë воспитывает. Неплохая работа, если учесть, что она уже в таком возрасте держит в руках презервативы!       Агнета почувствовала, как у неë покраснели щëки от гнева. Презервативы, конечно, она в руках держала. Но, во-первых, она не знала об их истинном предназначении. Во-вторых, кондом ей нужен был для того, чтобы подержать рыбок из школьного аквариума, пока его будет чистить Фрида. Только отчитываться перед заносчивым полицейским девочке не хотелось. — Уйди, Бëнфальт! Ты не имеешь права говорить так о моей маме! - воскликнула Агнета, чувствуя напряжение в воздухе.       Бëнфальт, усмехнувшись, посмотрел на девочку и ответил: — О, вот и молодое поколение. Надеюсь, ты не унаследовала еë манеры. Иначе у тебя будут те же проблемы, что и у неë.       Лисбет приобняла дочь и выплюнула: — Ты бы лучше закрыл свой рот, Бëнфальт. Не твое дело, как я выгляжу. Или ты забыл про подарок на Пасху?       Братья Хаген заржали, как кони. Снизу тоже послышался смех. При своем отношении к нынешней ситуации, Ева не могла сдержать смех при воспоминании о паскуалине со слабительным. Бëнфальт начал чувствовать, как его авторитет снижается до нуля. — О, не будь такой строгой. Я просто делаю комплимент. А твоя дочь, между прочим, тоже неплохо выглядит. Она ведь такая хорошенькая, неужели ты не хочешь, чтобы она была успешной? - с насмешкой произнес полицейский, пытаясь сохранить достоинство.       Бëнфальт, глядя на ненавистную девчонку, признавал, что она симпатичная. Уж если бы она была совершеннолетней, он бы попробовал попытать удачу не с Лисбет, а с ней. Полицейский даже прикинул логически: если сломить хакершу, которая его во всем опережает, подмять под себя, то с Агнетой он мог бы делать всë, что ему вздумается. Дожидаться еë совершеннолетия или нет - вопрос отдельный. — Не смей трогать мою дочь! У неë есть свои мечты, и они не связаны с твоими грязными предложениями! - яростно выпалила Лисбет, загородив собой девочку.       Детектив Бëнфальт гадко улыбнулся. Как он мог забыть, что Лисбет так просто не подпустит его к Агнете? Он решил пойти другим путем. — А ты, Агнета, не хочешь, чтобы твоя мама была немного... открытой? Может, она бы тогда нашла себе достойного мужчину? - насмешливо обратился к девочке полицейский.       Агнета сжала руки в кулаки. Она Бëнфальта не боялась. Наоборот, ей хотелось его ударить. Ей хотелось защитить маму. — Вы не имеете право разговаривать со мной и мамой в таком тоне! Вы просто задрот, который завидует более успешным людям, и педофил в одном лице! - с яростью в голосе воскликнула девочка-подросток.       На несколько минут повисло молчание. Даже братья Хаген были в ауте. Агнета подошла к перилам и, опустив голову, посмотрела на Еву и еë компанию. — Вы чего на нас уставились? У вас что, нет своих дел? Или только сплетничать можете? Мама не собирается стыдиться своего тела и образа жизни.       Девушки переглянулись с усмешками. Одна из подруг них с высокомерной улыбкой ответила хозяйке квартиры: — О, Ева, у твоей соседки, похоже, совсем не осталось стыда. Она в таком виде на лестнице, а еë дочь рядом!       Другие девушки начали поддакивать, как чайки на пляже. Агнете хотелось разреветься, но она держала себя в руках. — Как можно так выходить из дома? Дочка, учись у матери, как нужно себя вести! — Посмотрите на неë! Как можно так безобразно выглядеть на лестнице? — Может, твоей маме стоит подумать о том, как она выглядит в глазах других.       Агнета, крепко сжав руками перила, спросила с вызовом Еву и еë подруг: — А вам что, не хватает собственного счастья, чтобы обсуждать чужое?       Братья Хаген засвистели одобрительно. Лисбет просто закатила глаза. Ева же посмотрела на девочку и с приторной улыбкой ответила: — О, как мило! Но, Агнета, ты должна понимать, что в нашем доме не место для таких выходок.       Между тем, семья Лунд тоже возмущалась. В их понимании Лисбет Саландер попрала все законы Божьи. — Непорядок, это непорядок! Где же мораль?! - возмутился герр Лунд. — Неприлично, просто неприлично. Как можно так себя вести, имея дочь? - с таким же возмущением отозвалась жена. — Это просто позор. Она же как мать должна подавать пример своей дочери, думать о еë репутации. Как она может быть такой безответственной? - тихо спросила какая-то родственница одного из религиозных супругов. — Неплохо было бы подумать о том, как Вы выглядите, когда выходите на лестницу, фрекен Саландер, - брякнул какой-то мужчина со второго этажа.       Лисбет не отрывала взгляд от Бëнфальта, следя за каждым его движением. На пересуды соседей плевать она хотела. И тут еë осенило. — Надеюсь, твоя мама не простудится, Агнета. В такую погоду лучше не рисковать, - с притворной заботой заметил герр Сунде.       Бëнфальт, чувствуя себя на коне, подошел к Лисбет вплотную и усмехнулся: — Может, ты подумаешь о том, чтобы переехать ко мне? У меня есть всë, что тебе нужно...       Договорить Бëнфальт не успел, потому что потерявшая терпение Лисбет схватила его за ухо, как нашкодившего мальчишку, и потянула на себя. Соседи затихли, даже фру Окессон и Агнета были в шоке. Лисбет Саландер вкрадчиво, но громко и отчетливо произнесла: — Знаешь, Бëнфальт, до твоего прихода мы с Агнетой как раз разговаривали о мужчинах. О том, какими они бывают и как распознать хороших и плохих. И знаешь, ты нам очень помог.       Бëнфальт расплылся в улыбке, как кот, отведавший сметану, и спросил, пыхтя от боли: — Прямо-таки помог, крошка? Я польщëн...       Но договорить полицейский не сумел, так как за его ухо дернули сильнее. Было больно Бëнфальту даже не столько от рывков, сколько от острых ногтей хакерши. — Да, Бëнфальт, ты нам очень помог. Ты на практике показал Агнете, что некоторые мужчины могут быть настоящими свиньями. И что в мире полно неудачников, которые пытаются поднять свою самооценку за чужой счëт. А я всегда желала и желаю ей лучшего. Поэтому надеюсь, что когда она станет взрослой, то обязательно вспомнит твой пример и не выберет в спутники жизни человека, который еë не уважает. Так что, будь любезен, засунь свое эго в место, на котором сидишь и которым, судя по всему, думаешь. Если ты посмеешь навредить моим детям, я сообщу Сьëгрен, что в полиции Линчëпинга работает педофил, и буду добиваться твоего увольнения. Если надо будет ради благополучия детей пройтись по судам, я на это готова.       В доме повисло молчание. Фру Окессон смотрела на мать-одиночку с восхищением. Герр Сунде махнул рукой и ушëл к себе. Члены семьи Лунд начали переглядываться между собой и шептаться о чëм-то. Братья Хаген одобрительно зааплодировали. Подруги Евы пытались оправиться от замешательства. Тишину нарушила сама Ева. — Вот это да! - с сарказмом воскликнула она. - Сильная женщина, но в полотенце...       Лисбет отпустила ухо Бëнфальта, тот сразу начал потирать больное место. Братья Хаген обменялись хитрыми взглядам. Полицейский, оценив обстановку в подъезде, понял, что проиграл. — Мы ещë поговорим, - произнес он, сжав кулаки. — Не надейся, - бросила Лисбет, и, повернувшись, вернулась в квартиру, оставив детектива на лестничной клетке, где он ничего не мог сделать, кроме как злиться на собственное поражение. — Мама, ты была крутая! - с восхищением сказала девочка, закрыв входную дверь. — Агнета, помни, что важно уважать себя и уметь защищать свои границы, - мягко сказала Лисбет.       Мать и дочь рассмеялись от воспоминаний о нелепом положении, в которое себя поставил Бëнфальт. Агнета не только узнала о сущности мужчин, но и увидела один из примеров на практике. Будет теперь, что рассказать Фриде.