Ошибка в тексте

      С дрожью в теле я опустилась на землю уже точно геноцидного Оутертейла. Все эмоции и напряжение, что чёрной дырой скопились внутри во время схватки, выплеснулись в виде перезагрузки. Хорошо, что она не накрыла меня прямо в бою — это был бы финал. В этот раз процесс загрузки тянулся мучительно долго: планета успела переместиться в противоположную часть небосвода, прежде чем мир перестал двоиться у меня в глазах.       Но красоты над головой сейчас трогали меня куда меньше, чем пережитый ужас.       Выводы были неутешительными. Если бы не рефлексы тела, я бы уже висела безжизненным трупом на костях Оутера. Вредить ему я не хотела, убивать — тем более, поэтому только и делала, что уворачивалась. Хотя, сомневаюсь, что ситуация сильно изменилась бы, перейди я в атаку. У меня нет того колоссального боевого опыта, что был у Эррора. Даже стену из костей я воздвигла чисто на инстинктах, и та вышла жалкой: атака Санса пробила её насквозь, хорошо хоть снаряды завязли на полпути. А эти хаотичные прыжки «не туда» дезориентировали до тошноты.       Я паниковала. Мысли метались, как крысы в клетке, с трудом фокусируясь на реальности. В голове набатом стучало: куда он выстрелит? Метнёт кости или они вырастут из-под ног? Куда прыгать? Что сказать, чтобы он замер хотя бы на секунду? И в эти моменты «руль» перехватывало тело. Оно даже порывалось призвать нити, но очередной залп заставлял снова уходить в телепортацию.       Нитями, наверное, стоило его обездвижить, но в таком состоянии я просто не решилась. Память тела могла взять верх и — специально для неё, но случайно для меня — превратить Оутера в пыль.       Радует лишь то, что истерика бушевала внутри. Внешне это, надеюсь, не отобразилось.       С такими безрадостными мыслями я смотрела на звёздное небо. Пусть сейчас оно не вызывало того священного трепета, как в первый раз, но всё же немного успокаивало.

***

      Вода была прохладной, и тело постепенно расслаблялось.       ​Я нежилась в озере, которое нашла во время прогулки по этому безмолвному миру. Ветер донёс запах влаги, и я вышла к завораживающему месту: зеркальная гладь отражала миллионы звёзд, а горы вокруг надёжно укрывали этот уголок от посторонних глаз.       Именно здесь я наконец смогла увидеть то, что было недоступно в Анти-Пустоте. Пусть отражение изредка дробилось мелкой рябью, а вечная ночь смазывала детали, я наконец разглядела себя.       Глаза были разными. Я знала об этом, но вживую вид впечатлял. Левый зрачок — ослепительно белый, правый — жёлтый с синим неоновым центром, того самого «моего» оттенка. Причём правый был заметно меньше левого, а белки отливали кроваво-красным. В человеческом теле это выглядело бы так, будто все сосуды разом лопнули. От глазниц до самого края нижней челюсти тянулись многочисленные следы, похожие на дорожки от слёз или тонкие шрамы от нитей. По-моему, Эррор был красивым. И теперь эта красота принадлежала мне. От мысли, что я всё это украла у Глючного, становилось тошно.       Налюбовавшись на «прекрасное личико», я решила искупаться. Стесняться здесь было некого.       Правда, быстро выяснилось, что скелеты чувствуют температуру иначе. То есть почти никак. Погружая руку в воду, я ощущала саму среду, но не холод. Освежающая прохлада пронзила меня только тогда, когда вода коснулась самой души.       Ещё одна деталь: плавала я как топор. И это не признание в неумелости — оказалось, кости удивительно быстро тонут. Держаться на плаву было невозможно, так что я просто отдыхала у берега, не заходя на глубину. Интересно, а монстры-скелеты вообще могут захлебнуться? Проверять на себе было страшно.       Здешний мир мне нравился. Здесь не было той абсолютной, звенящей тишины Анти-Пустоты. Плеск воды и шёпот ветра казались целительными. Хотелось остаться здесь навсегда, но разум твердил обратное. Анти-Пустота — это крепость. Эррор сделал всё, чтобы в его обитель нельзя было войти без приглашения. А этот Оутертейл хоть и пуст, но не изолирован. Рано или поздно сюда придут нежеланные гости.       Закончив водные процедуры, я переместилась обратно. И когда я увидела старый бурый диван в бесконечном белом пространстве, то окончательно приняла это место как свой дом. А мой дом должен быть комфортным.

***

      С обустройством я решила не частить. Вещи буду добывать по мере надобности. Для начала мне захотелось чего-то помягче жестковатого дивана. На пробу я открыла портал, визуализируя кресло-мешок. К моему удивлению, всё получилось с первого раза: на той стороне виднелся нужный объект серого цвета. Я просто вытянула его к себе, проигнорировав чей-то потрясённый вопль из закрывающегося разлома.       — Да-̶а, в͢от̛ ̡ч̀ѐ́го̨ ͜дейс̷т͘в͟и̢тельн̷о͡ не х̀в͜атал̛о! ͟— я с наслаждением провалилась в мягкое кресло.       Взгляд упал на пустую бутылку и фантик. Мусорить я не привыкла, так что просто открыла маленький портал и выкинула их туда. Мне было плевать, где они окажутся, как и на то, у кого я «позаимствовала» продукты. Не мои проблемы.       Долго думала, чем заняться. Шить я не умела, так что куклы над головой останутся в прежнем составе. Может, буду развешивать на нитях какие-нибудь другие мелочи… но это позже.       Я снова устроилась в кресле и открыла портал в Андерновеллу. Было любопытно узнать, почему Эррор так фанател по этому миру. Я не большой любитель бразильских страстей, но для досуга сойдёт. К тому же, других идей всё равно не было. Так что я вооружилась ведром попкорна, изъятым из какой-то вселенной, и принялась наблюдать за хитросплетениями отношений монстров.

***

      Жуя гамбургер и запивая его соком, я медленно приходила в себя после сна. Портал в Андерновеллу я оставила открытым — невыносимо было сидеть в тишине, пусть «телевизор» работает фоном. Сил на поддержание окна уходило немного.       Сюжет я так и не уловила — начала с середины и почти сразу уснула. Всё казалось слишком предсказуемым и затянутым. И тут передо мной снова встала та самая дилемма. Быть или не быть?       — Од͢н͢о̨зн͟ачн̡о б͜ыть, ͜ но ͡не̛м͢н̶о̵г̶о ̶с̷т͢рашно̵, — на этих словах меня накрыло дежавю.       Нужно научиться уничтожать AU. Глупо называться Разрушителем Вселенных и не уметь разрушать.       Но была проблема: как только я начну, может явиться Инк. Встречаться с ним не хотелось — он знал Эррора как облупленного. Он раскусит меня в два счета, и неизвестно, как отреагирует на подмену.       Я закрыла окно в Андерновеллу — голова начала побаливать. Мысли о Защитнике навязчиво лезли в черепушку. В бой с ним вступать — чистое самоубийство, он меня просто размажет. Лучше сразу свалить, как только появится кто-то посторонний.       Но азарт и любопытство перевешивали страх. Как это происходит? Гастер-бластеры? Нити? Как стереть целый мир?       Решившись — и на всякий случай перекрестившись (атеизм атеизмом, а привычка осталась), — я открыла портал в какую-то давно заброшенную и пустую вселенную.       — Бл͝я͟т̴ь! — я тут же вляпалась в какую-то зелёную слизь. — Ф̧у̛, н́ӱ̕ ͟и ͟в͞о̢н̵ь! ͟       Я оказалась в Сноудине, если его можно было так назвать. Всё вокруг было покрыто этой едкой дрянью — ни одной чистой поверхности. Мир был абсолютно мёртв: ни травинки, ни снега, только каменные остовы домов под слоем зелёного желе. Мои стопы по щиколотку погрузились в эту массу, и брезгливость внутри взвыла дурным голосом. Все сомнения испарились: эту ошибку природы нужно было стереть.       Я призвала нити и начала вплетать их в саму суть мира. Это произошло на рефлексах, подстёгнутых желанием уничтожить мерзость. И вдруг перед глазами поплыли буквы, складываясь в историю этой AU.

«Начало у этой вселенной стандартное, человек шёл по пути пацифиста. Но после того, как Фриск вышел из истинной лаборатории, один амальгамет, который давно утратил разум, наткнулся на лабораторный стол Альфис, где она экспериментировала с разными реагентами. Безмозглая жижа поглотила всё их содержимое, в его теле они смешались и превратили в слизь, что стала неконтролируемо расти, поглощая всю органику. Фриск, услышав шум, вернулся и умер, поглощенный этой массой. Перезапуска не случилось. Монстры старались уничтожить это, но она была неуязвимой к их атакам. Мир погиб в муках, растворившись в этой жиже»

      Я со страхом посмотрела на желе цвета рвоты и почувствовала, как ноги начало пощипывать. Телепортировалась в воздух, повисла на нитях и принялась яростно стряхивать дрянь с костей. Хорошо, что я для этого мира — инородный объект, код которого слизь не могла переварить мгновенно.       А потом, уже с лютой ненавистью, я начала рвать пространство.       Нити натянулись. Повсюду поползли трещины, стены Сноудина рушились, но обломки не падали — они распадались на буквы, которые стремительно выцветали. Странно, я ожидала увидеть двоичный код, а увидела текст…       Я чувствовала, как на лице расплывается безумная улыбка. Уничтожение ошибки приносило почти физическое удовольствие. Сквозь разрывы в реальности зияла Пустота — изнанка миров.       — Эррор! Остановись!       Я выпустила новый пучок нитей, вливая в них всю свою магию. Ещё немного, и наступит точка невозврата, когда мир начнёт схлопываться сам по себе.       — Прекрати!       За рёбрами сладко ныло от осознания хорошо выполненной работы. Зелёная дрянь, касаясь Пустоты, распадалась на жалкие чёрточки, похожие на каракули ребёнка.       — Хватит!       Внезапно меня накрыло чем-то вязким. Сильный рывок сдёрнул меня с нитей и с размаху приложил о невидимую поверхность. Весь воздух выбило из груди, в глазах потемнело. Боль накрыла тело такой гиперболической волной, что я не могла даже вдохнуть. Не давая опомниться, эта субстанция вздёрнула меня вверх, и тут же последовал удар, сравнимый с ударом кувалды по грудине.       ​Я отчётливо услышала страшный треск собственных рёбер. От силы удара меня отбросило на добрых десять метров.       Вязкость исчезла, но мне было не до этого. Боль. Адская, ослепляющая боль в груди. Она была настолько гиперболизированной, что хотелось кричать, но спазм мешал издать хоть звук. Сквозь зубы вырвался предсмертный стон. Перед глазами всё плыло. Я попыталась пошевелиться, но каждое микродвижение отзывалось новой вспышкой муки.       Но меня не оставили в покое.       Кто-то приподнял меня над полом и встряхнул. Я вскрикнула, окончательно проваливаясь в темноту от боли, распространившейся по всему скелету. Шум в ушах мешал разобрать слова, но судя по тому, как меня трясли, на меня орали. Наверное, даже материли.       Я из последних сил подняла руку и вцепилась в кисть нападавшего, пытаясь оттолкнуть его, молча моля о пощаде. Меня внезапно отпустили, и я рухнула на пол, снова взвывая от болевого шока. Понежнее никак?!       — Эррор? — голос прозвучал с явным шоком.       Когда зрение чуть прояснилось, я увидела своего «мучителя». Инк. В его глазницах бешено сменялись красный и оранжевый знаки вопроса. Он смотрел то на меня, то на свои руки. Не обращая на него внимания, я с колоссальным трудом приподнялась. Одной рукой я прижимала рёбра, чувствуя под пальцами жуткие неровности. Сломаны.       Пальцы стали липкими и мокрыми, а на футболке стремительно расплывалось бурое пятно.       — О нет, Эррор! Давай я пом…       — Нѐ подходи ͝к̛о м͠не! ͡ — между нами мгновенно выросла стена чёрных костей. Голова закружилась, я едва не рухнула обратно.       — Эррор, не глупи! Ты ране…       — И͠ ͟к͠то ͟ж͝е͡ ͢мен́я͡ ͜р͡ӓнил͡? ͟! ͏ — прошипела я. Инк на секунду отвёл взгляд, но тут же уставился на меня красными треугольниками.       — Ты уничтожил вселенную! Конечно, я пытался тебя остановить!       — Эт͞ӓ̢ в͝с̴е͢ле̷нн͠ая бо̀л͢ьш̨е͠ ҉в͡с̷ех͝ ́за̀сл̛у͘живала у̸ни͏ч͝т͏ож͡ен̛ия! — каждое слово давалось с трудом, отдаваясь вспышками боли при каждом вдохе.       — То, что это геноцидный пустой мир, не значит, что его можно стирать!       — Е́щё ̀к͢ак͡ ̡з̸аслужӥв͠а͏е̷т̀! Ты̕ зн̛а̸е̕шь̡, что ̴ чт͘ӧ̨ ̛п̵р͝о̛и͡з̀ош̨ло ̨в͟ э̀то̕й ͢а̶л͞ьт͢е̴р́на̵т̴и͞в́е? — Господи, Инк, просто уйди, мне больно…       — Нет, но…       — Э͞т͟о̴ ͢бы͞л ͟м̢ир̢ ̢п͟ац͝иф͞и͠с͏та̵! — я видела, как красный цвет в его глазах сменился оранжевым. Разум мутился. — Та ̷зе̛лен͠ая͏ ̕сл̢и̴зь҉ р́а̧с̡тво̷р̷я͟ла в͢сю̕ ̡о̶р͠г̴а̕н͝ику͜! ͘ А͢ ̡т̡епе̷р̷ь̛ ̴пр̴е͜дстав̢ь͠, ҉ что б̀ы͟ло бы, по̴п̀ад̵и͠ эт̧а̴ ̢др͞янь в͞ ͏д͘р̡уг͞ие͏ ͝вс͡еленн͘ы̴е!       Мир начал терять краски, к горлу подкатил ком. У Инка зрачки стали зелёным кругом и синим ромбом, а в следующую секунду его буквально вырвало чернилами. Фантазия художника явно нарисовала ему слишком яркие картины последствий. Я скривилась — не то от этого зрелища, не то от боли. Вытерев рот шарфом, Инк принялся брезгливо стряхивать слизь со своих ног — видимо, успел вляпаться при появлении.       Зелёное желе окончательно растворилось в Пустоте, куда нас вышвырнуло после гибели AU. Инк посмотрел на меня с виноватым выражением, его зрачки сменились на фиолетовый треугольник и голубой квадрат.       — Прости, я…       — Нѐ ̷з͘на͝л? — мою язвительность прервал кровавый кашель. Рёбра снова хрустнули, и я едва не закричала. Фигуры в глазах Инка стали пронзительно синими. ​       — Эррор! — он двинулся ко мне, доставая кисть.       — Я ͟ск҉азал͢а͢: ͜ н͡е͝ ̸по͡д͞ходи͝! ͝ ̢ — я в последний раз воздвигла костяную стену и судорожно открыла портал домой.       — Стой! Я хочу помочь! Эррор! — его крик потонул в хлопке закрывающегося разлома.       Уже на полу своей Анти-Пустоты я, не сдерживаясь, взвыла. Меня трясло крупной дрожью, руки не слушались, в глазах была сплошная темень. Кое-как стянув верхнюю одежду, я осмотрела повреждения. Чёрные рёбра были покрыты сеткой трещин, два — явно сломаны. Из ран густо текла тёмно-красная кровь. Трясущимися пальцами я призвала нити и начала плотно обматывать ими грудную клетку, фиксируя обломки.       От боли я несколько раз чуть не теряла сознание. Раньше я думала, что умею терпеть, но здесь всё было возведено в абсолют. Когда я пыталась совместить края сломанных костей, тело не выдержало и отправило сознание на перезагрузку. Это немного прояснило мысли, но мука не утихала. Приходилось замирать после каждого движения, пытаясь просто не сойти с ума.       Весь процесс фиксации костей сопровождался моими хриплыми криками и отборными матами в адрес Инка. Бил он от души — несмотря на её отсутствие. Ничего не скажешь, чуть в пыль меня не стёр.       Закончив с «первой помощью», я медленно побрела к дивану. Телепортироваться не рискнула: создание простейшей стены и портала отозвалось такими болевыми импульсами в душе, что я боялась даже представить, какой коллапс случится при «прыжке».       Когда я всё-таки доползла до цели, нити на груди полностью пропитались кровью, которая начала лениво капать на пол. Кое-как приняла горизонтальное положение, пытаясь расслабиться и хоть немного отрешиться от муки. Мелькнула мысль, что я так и осталась полураздетой, но она быстро угасла. Сейчас было не до приличий.       Почему я не дала Инку исцелить себя? Да потому что до смерти его боялась. Боялась, что он сделает ещё больнее. Может, и зря, но в тот момент страх диктовал свои правила.       ​В голове внезапно стрельнуло, и я поморщилась. Только мигрени сейчас не хватало для полного комплекта. Что там вообще может болеть внутри черепушки после того, как я стала скелетом?       Уже теряя сознание, я мимолётно подумала: когда выздоровею, обязательно нужно будет уничтожить ещё какую-нибудь вселенную.

***

      Очнулась я от собственного вскрика. Во сне я попыталась перевернуться на бок, и это неосторожное движение аукнулось настоящим взрывом боли в рёбрах и голове. Изо рта вырвался скулёж, как у побитой собаки. Хотя почему «как»?       Интересно, сколько времени уйдёт на восстановление? Я осторожно прощупала раны. Нити из тёмно-синих стали бурыми и теперь почти сливались по цвету с обивкой дивана.       Чёрт, сколько же раз настоящий Эррор отлеживался здесь после ранений, если диван впитал столько крови, что полностью сменил цвет?..       Меня передёрнуло. Стало по-настоящему жутко от осознания того, какие раны он мог получать. И как он здесь страдал в одиночестве.       «А ведь у меня теперь есть вполне реальная возможность испытать всё это на себе…» — от этой мысли меня накрыла волна паники.       Нет-нет-нет, не хочу, не надо…       Меня два сломанных ребра чуть на тот свет не отправили, а что будет, если я сломаю руку? Ногу? И не одну…       Воздуха стало не хватать. Я начала задыхаться, едва представив масштаб будущих проблем. Хватит! Хватит об этом думать! Ты жива, это просто боль, она пройдёт. Всё заживёт. Нужно только перетерпеть.       Но в памяти, как заезженная пластинка, прокручивался момент падения на жёсткую поверхность Пустоты. Момент удара по грудине, отчётливый, сухой хруст костей и накрывающая следом агония… Страх смерти медленно окутывал меня с головой, лишая воли.       Зрение начало тухнуть. Я уже решила, что довела себя до обморока или конца, но в сознание ворвался знакомый цифровой ураган. Перезагрузка. Она мгновенно вымела лишние эмоции и, кажется, поставила на них временный блок. Жаль, что только временный.       Придя в себя, я попыталась проанализировать произошедшее. Это было чертовски похоже на паническую атаку. Я никогда не боялась боли раньше, потому что знала: это временно. Но в этом теле ощущения были иными — гиперболизированными, яркими, всепоглощающими.       В прошлой жизни я ничего себе не ломала. Наверное, тогда я просто храбрилась, думая, что «в случае чего — потерплю». Здесь же мой болевой порог оказался предательски низким. Кажется, я влипла.       — У͏ ͏Э̨рр̢ор͏а̡ был̴а͏ г̶а҉пто̢фо͏бия͢, ́да? ̨У͜ ме͘ня̨ ̸её ̧нет, ͘н̢о ́види̛м́о ̢по͢яв҉и́л́ась ̷д̛ругая̸…̡ Ка̛к т͝ам п҉о̴-͘медици̕н̡с͝ки̛ н̶а͢зыва҉ется ͢б̕ояз́нь͞ бо͢л͢и? ͞ А͜л͟го͟фоб͞и̛я?       Из груди вырвался нервный смешок, тут же отозвавшийся резью в рёбрах. Зашипев, я принялась восстанавливать в памяти детали встречи с Инком, пока блок на эмоции ещё держался.       Результаты удручали. Я вообще не заметила, когда он появился. И абсолютно ничего не смогла предпринять из-за болевого шока. Я даже толком не помню, что ему наговорила. Вроде что-то про причину уничтожения мира и отчаянные просьбы не подходить. Остальное — в тумане.       Отличное первое впечатление от встречи с одним из любимых персонажей, ничего не скажешь.       Вспомнилось, что Инк был в своём обновлённом дизайне: штаны-комбинезон с висящими лямками, белая туника, короткая кофта. Босой, с неизменным поясом для красок и длинным шарфом. Голос у него был красивый — низкий, но со звонким, почти мальчишеским тембром. Я всегда была падка на красивые голоса. А ещё его глаза так прикольно менялись…       Но, несмотря на его красивые глазки и голос, злость во мне перевешивала симпатию. Он мне ответит за эти рёбра, обещаю. С моей новоприобретённой фобией я прощать боль не намерена.       Ещё одна деталь не давала покоя — те самые буквы при распаде мира. Я ждала цифр, двоичного кода. Эррор всегда ассоциировался у меня с хакером, он сам оперировал IT-терминами. Значит, буквы — это чисто моя особенность? Он — хакер, а я кто? Текстовый редактор?       ​Я хмыкнула и тут же скривилась от боли. Даже в другой жизни фанфики меня не отпускают.       Хотя мысль мне понравилась. Если Мультивселенная — это бесконечный фанфик, а миры — его главы, то Авторами являются Создатели. В таком случае, кто я? Я — бета. Тот, кто вычищает ненужное. Я не буду уничтожать всё подряд, как хотел Эррор. Я буду удалять только то, что портит историю и висит мёртвым грузом, как та слизевая вселенная. И то чувство удовлетворения при разрушении только подтверждало правильность моей новой цели.       Только есть одна проблема: как объяснить этому радужному «соавтору», что иногда нужно удалять лишние части, чтобы освободить место для новых глав?