Палящее солнце

Казалось, что он парит в пустоте в сплошном мраке. В ушах звенело. Боль отдавалась по всему телу, было невыносимо жарко, а кровь на форме неприятно прилипала к телу. Ощущения вновь возвращались и вскоре через звон начали отдаваться едва слышимые крики, глаза задрожали и начали открываться. Сначала были видны только мельтешащие пятна, но скоро яркий свет оттеснил темноту к уголкам зрения. Над собою он увидел разноцветные силуэты, которые пытались ему что-то сказать и даже немного трясли его. Поначалу, он даже не мог сообразить, кто эти люди и что произошло. Поморгав снова, зрение уже вернулось к более менее нормальному состоянию, а вместе с ним в голове словно рассеялся туман. Осознание того, что произошло этой ночью ударило его, словно те молнии, которые еще пару часов назад грозились поджарить его с сестрой... сестрой.... Незуко! Танджиро подорвался и попытался встать, но ноги подкосились, отказывая своему владельцу в еще одной пробежке. Он упал и тогда начал ползти. Кузнецы подхватили его и попросили поберечь свои раны. Однако, они волновали Камадо в последнюю очередь. Он хотел увидеть её или по крайней мере то, что могло остаться. Он хотел надеяться, что это лишь просто кошмарный сон. Поняв ситуацию, кузнецы решили помочь Танджиро дойти. Двое повели его по правую и левую руку, а третий взял все мечи, с которыми еще полчаса назад они убегали от демона. В том числе и новый недоделанный меч, на котором еще даже гарды не было. Но даже мельком взглянув на него, можно было понять, что его изготовил настоящий гений кузнечного дела. Медленно, но верно они прошли добрые две сотни метров, пока не увидели то, отчего сердце закололо, а дыхание сбилось. На земле среди яркой зеленой травы лежали ошметки одежды. Разорванное, окровавленное кимоно с цветочным узором, темное заори и маленький розовый бантик. Кузнецы знали, кому они принадлежали и от понимания этого у них исказились лица, хотя под маской этого было не разглядеть. Но хуже всех пришлось парню, которого они привели сюда... Танджиро смотрел на вещи своей сестры и не мог понять, было ли это кошмаром наяву, жестокой шуткой богов или галлюцинацией, потому что поверить в то, что он видел было невыносимо. Он опустился на колени к остаткам. Взгляд остекленело был направлен на вещи сестры. Он взял хаори и розовый бантик в руки, а после быстро прижал к груди, будто пытаясь обнять их владельца, шепча при этом бессвязные фразы и извинения, время от времени издавая громкие всхлипы. Он ошибся, и эта ошибка стоила Незуко жизни. Он начал рыдать, громко и безутешно, а на самый свой большой вздох пронзительно закричал. Слезы лились рекой. - "Это моя вина... нельзя было сюда приходить... если бы я следил за временем... если бы не был так увлечен убийством демона, то заметил бы приближающийся рассвет..." - Приди он сюда на пару дней позже или раньше, может, Незуко была бы жива... Если бы он был внимательнее, он бы заметил, что демон не умер и тогда, может он успел бы спрятать Незуко... - "Я не смог... Я не стал лучше. Какой прок от тренировок и всех приложенных усилий, если я не смог защитить её..." - мысли летели в его голове со скоростью света, проматывая события последних дней и думая, что он сделал не так, где ошибся. Он вспоминал все те годы, что он прожил с Незуко. Но самой страшной оказалась мысль, что у него больше никого нет... Он остался один...

***

Признаваясь честно, это была самая тяжелая ночь в жизни Митсури. Однако, она жива и это означает, что ребята справились и смогли отрубить голову демона. Она была так счастлива, так рада, что пошла немедленно искать их, чтобы отпраздновать победу. Однако её праздное настроение подорвал отчаянный крик. Побежав к его источнику, она добралась до утеса на самой опушке леса и увидела, что посреди ярко освещённой поляны стоит группа людей. В некоторых она сразу признала кузнецов, потом разглядела столпа тумана и вот они! Генья и Танджиро! Только почему-то последний сидел и громко рыдал. И тут она поняла, что случилось. Конечно, его младшая сестра, милая маленькая девочка-демон с большими розовыми глазами и забавным бумбуком во рту. Неужели и вправду, неужели она сгорела под солнцем? Она спрыгнула с утёса , чтобы проверить свою догадку. Каких-то пары секунд потребовалось, чтобы добежать до них. Ее приход заметили все, кроме Камадо и она оказалась права. Малышка действительно погибла, а её брат оплакивал потерю. От одного взгляда на это ей самой стало невыносимо грустно. Митсури не была уверена, что ей сейчас делать. С одной стороны, ей очень хотелось утешить Танджиро, ведь чувствовала, что сейчас ему, как никогда нужна чья-то поддержка, но с другой - она все равно ему чужой человек, при этом же она знала Танджиро и Незуко больше, чем кто либо в деревне. По правилам, она, как столп, должна была убедиться, что с жителями деревни все в порядке. Их жизни были её главным приоритетом в этот момент, но, наверняка, там уже вовсю работают отряды Какуши. Взвесив все "за" и "против", Митсури приняла решение и подошла к плачущему мальчику со спины. Присев рядом с ним, она начала аккуратно гладить его по голове и пытаясь выразить хоть какие-то слова поддержки, но вместо этого ему неё самой в горле встал ком. Не умеет она все-таки говорить воодушевляющие речи. Она понадеялась, что не ухудшает ситуацию, когда Танджиро внезапно отреагировал на её прикосновения и повернулся к ней лицом. Митсури пыталась сделать свое выражение лица как можно мягче, но это не сработало. Он на неё никак не отреагировал и продолжил прижимать одежду Незуко к груди. Его плач затих, остался только бессмысленный шепот. Тогда она решила действовать чуть смелее, и просто обняла его сбоку со словами - "Ты не должен проходить через это один".

***

Вскоре прибывшие Какуши нашли ребят посреди поляны, все стояли группой, но воздухе стояла мрачная, отчужденная атмосфера. Столп Тумана, поддерживаемый ребенком-кузнецом, печально смотрел в центр группы. Парень с ирокезом неловко смотрел то на Какуши, то на кузнецов, то в лес, не желая смотреть на что-то в центре. Когда отряд зачистки приблизился, они увидели в Столпа Любви, обнимающего уже уснувшего или потерявшего сознание молодого охотника. У того в руках были какие-то окровавленные тряпки, смутно похожие на одежду, а девушка лишь с печальным видом будто бы баюкала его. Зрелище было печальным, так что они увели всех, кроме Столпа и спящего мальчика, дабы обработать все их раны. Вскоре Танджиро погрузили на носилки, а Митсури прежде, чем пойти с отрядом, попросила взять всю лежавшую на земле одежду и положить рядом с ним. Она чувствовала, что сделала все правильно, ведь ни за что не оставила бы человека одного в такой ужасной ситуации, совесть не позволит, но волновалась из-за того, что будет с ним когда тот проснется. Нужно будет проверить его потом. Всех раненых направляли в особняк Бабочки, но её раны были не слишком серьезными и за неделю она полностью восстановится. После этого, скорее всего будет собрание Столпов, а после него новые миссии. Она надеялась, что Танджиро придет в себя раньше, чем будет вынуждена уйти. Ей было грустно смотреть, как страдают другие, так что хотела верить в его благополучие.

***

За все это время он не проронил ни слова. Просто смотрел, как будто бы наблюдал за драматическим спектаклем, остальные отвернулись, чтобы дать Камадо пространство, но Муичиро продолжал прожигать немигающим взглядом дыру в парне. Он не знал, что делать. Как поступать в таких ситуациях, почему он просто смотрит? Даже когда Столп Любви начал утешать Танджиро, он лишь почувствовал еще большую горечь и собственную бесполезность в такой ситуации. Этот парень был очень похож на его отца, он помог ему вспомнить свое прошлое. Муичиро хотелось общаться с ним, быть его другом, однако просто стоял, стоял до тех пор, пока его самого не увели Какуши. Что будет с Танджиро?