Палящее солнце

Хруст ветвей под ногами был приятен и во многом успокаивающим. Стояло раннее утро, даже солнце еще не взошло. На улице царила приятная утренняя свежесть. Листья деревьев тихо перешептывались между собой, образуя мелодию. Это было замечательное время, но что-то было не так. Какой-то подвох? Танджиро тихо брел вверх по горе по уже изрядно обросшей травой тропе. Все казалось очень знакомым, но вспомнить он не мог, такое близкое и родное, но в то же время и чужое до безобразия. Ему казалось, что если он дойдет до самого конца, то поймет, что происходит. Он идет долго, пока не натыкается на старую угольную печь. Она выглядела сломанной, из появившихся трещин поросла трава. Многие кирпичи обвалились и треснули, а рядом лежащие дрова сгнили в труху. Рядом лежала желтая, порванная бамбуковая корзина с остатками угля на дне. Конечно же, это его родная гора. Как он сразу не понял. Однако, зачем он здесь? Почему он сюда пришел? Что здесь оставил? Вопросы мучали его, пока он не услышал радостный детский смех вдалеке. Танджиро оживился и побежал на его источник. Мысли роились в голове: что происходит? чей это смех? почему звучит так знакомо? Вопросы и смятение терзали его, пока тот не достиг места назначения. Это был его дом. Со стороны он выглядел вполне нормально, пока не присмотришься к деталям: все вокруг было разбросано, от старых инструментов, до гнилых сосновых досок; в крыше были дырки, в которые наверняка каждый дождь или тайфун попадала вода, и как финальный штрих - он со всех сторон зарос травой. Дом был очень старый, ведь семья Камадо жила здесь поколениями. Конечно, они ремонтировали его постоянно, но сейчас он выглядел как никогда плохо. Данные мысли занимали разум Танджиро, пока не подул ветер и не донес до его чувствительного носа запах гнили. Он немедленно зажал его. Этот запах юный Камадо всегда считал одним из худших, что ему доводилось ощущать. Так всегда пахла смерть, так всегда пахли демоны. Желая найти источник запаха, он решил пока что обойти дом вокруг. В само здание зайти не нашлось решимости, но если тут был какой-то источник запаха, то от него было бы лучше избавиться. Однако, обходя дом вокруг, он онемел. Он увидел их - могилы его семьи. Но не это пугало его больше, сколько то, что они были пустыми. Очевидно, что их не выкапывали, иначе вокруг были бы разбросанные кучи грязи и камней, все выглядело так, будто их владельцы сами вылезли из своих могил. Следы грязи от них вели к закрытой входной двери дома. Дрожь бежала по телу, пока он вновь не услышал детский смех, доносящийся прямо из-за закрытой двери. Вместе с ним оттуда понеслась новая волна гнили, но в этот раз примешанная с запахом горелого мяса. Кровь похолодела, хотелось убежать, но в то же время он должен был удостовериться. В чем именно он сам не знал, но любопытство одолело его и, хоть и медленно, он подошел ко входу. Сначала было принято решение постучаться, но после нескольких попыток ему дверь никто так и не открыл. Сделав вдох, он набрался решимости и распахнул дверь. О Боги, лучше бы он этого делал... Зрелище перед ним было поистине ужасающим: в зале сидели члены его семьи и, казалось бы, мирно завтракали. Они весело разговаривали и смеялись, словно и не замечая присутствия ещё одного человека. Но самым страшным в них было то, что все они были... были... изуродованы. Их тела гнили, над ними копошились орды мушек, мух и прочих насекомых. У его мамы - Кие Камадо не хватало фрагмента лица, так что выступал только череп и часть челюсти. Правую руку прямо же там обгладывали личинки, в теле не хватало огромного фрагмента мяса и ребер. Там кто-то явно проел дыру. И как изюминка на торте - оба глаза отсутствовали. Были лишь две зияющие красные, гнилые дыры из которых время от времени выпадали желтые личинки. Такео выглядел не лучше: обе его руки были вывернуты под неестественным углом и болтались на своем хозяине. Нижнюю половину лица уже съели насекомые, а в груди была сквозная дыра из которой лилась желто-коричневая жидкость, запах который мог бы стать отличным инструментом пыток. Шигеру же не повезло быть полностью без левой руки. Черви хорошо над ним постарались и аккуратно объели правую половину тела. А когда он попытался есть палочками с помощью единственной руки, тот мусор, что лежал в тарелке, высыпался прямо на пол из-за сквозных дыр в его горле и груди. Ханако внешне казалась наиболее целой, но она была такой синей и худой. Присмотревшись, можно было понять, что кто-то копошится у нее прямо под кожей, поедая девочку изнутри. Поняв это, он увидел сотни мелких червячков, ползающих под кожей его младшей сестры. Также они не поленились проделать в теле его сестры маленькие черные дырочки, из которых те время от времени вылезали. А самый младший из них - Рокута сидел с пустой и изъеденной грудной клеткой и животом. Только голова и ноги были покрыты какими-то ошмётками мяса. Все остальное являло собой лишь окровавленный, гнилой скелет маленького мальчика, которого Танджиро когда-то безмерно любил. Не хватало еще кое-кого. Его отца. Но первый, как будто ожидая момента, внезапно вошёл в комнату - он выглядел уже не столь страшно, в отличие от всех остальных. Но все равно продолжал наводить немой ужас своим видом: от него остался только скелет, остатки волос и одежды. Медленно, похрамывая, он вошел в комнату и, треща костями, сел рядом со своей женой. Внезапно, все они обратили внимание на новоприбывшего Танджиро. Его мама улыбнулась в меру своей целостности, но вместо этого у нее из щеки просто вывалилась мясистая куча гнили и червей. - "О, сынок! Как я рада тебя видеть! Заходи, ты как раз успел на завтрак. Куда ты уходил? Небось, дрова заготавливал или к ручью за водой ходил. Садись, поешь с нами." - сказала она таким милым и безмятежным голосом, что на секунду стало даже спокойно. Танджиро одолел ужас, он не мог ни сдвинуться с места, ни закричать. Просто стоял на входе и продолжал чуять омерзительный запах, исходящий от его родных. Внезапно хлипенькая и скользкая ручка схватила его за кисть руки и повела к столу. Это был Шигеру, не успел Танджиро опомниться, как сидел за одним столом и "завтракал" с семьёй. Все продолжали смотреть на него, ни на секунду не отрывая взгляда, словно ожидая, что он тоже скоро начнет есть или делать хоть что-то еще. Желая отвести взгляд, он посмотрел на тарелку перед ним - в ней была какая-то трава, грязь и кучки давно испорченного риса, который уже облюбовали несколько жуков. Нет, он не должен оставаться здесь. Он должен уйти, очевидно, что это какой-то страшный сон. Не может же быть такого в реальности. Так ведь? Танджиро немедленно подорвался и с криками "Я здесь не останусь!" побежал к двери. Открыв её он наткнулся на последнего члена семьи Камадо - Незуко. Только в отличие от остальных, её тело было угольно-черным и пахло жареным мясом, а взгляд был полон ненависти. -"Что ты здесь делаешь?" Сестра немедленно втолкнула брата обратно в дом, закрыв за собой дверь. Танджиро раскинулся на полу и в животном ужасе наблюдал за своей сестрёнкой. Внезапно она сильно пнула его по ребрам, он отлетел к стене и за этим последовал громкий хруст. Она сломала ему по меньшей мере 4 ребра за раз. - "Урод! Как. Ты. Посмел. Приходить. Сюда!? Ты наверняка невероятно счастлив, что остался жив?" - злобно выругалась Незуко - "Почему только ты?! Почему не мама? Не Такео! Не Шигеру? Не Ханако или Рокута? Ни даже я? Почему только тебе посчастливилось остаться в мире живых? Ты даже не смог спасти меня... Я всегда была тем, кто спасал тебя. Но тебе... тебе едва удавалось даже себе помочь. Так почему жив только ты?.. БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!!!" - истошно завопила Незуко, на ее обгоревших глазах выступили слёзы. Остальные члены семьи поднялись из-за стола и медленно окружили Танджиро. Каждый из них смотрел с укоряющим взглядом. - "Танджиро, почему ты ее не спас. Это была моя единственная просьба к тебе. Так почему тебе не удалось справиться даже с ней? Ты жив, ты дышишь и ходишь, но не мы. Ты видишь, что с нами сотворило время? Наши тела пожирают и скоро мы обратимся в прах. Почему же тебе так повезло?" - разочарованным голосом спросила его мать. Конечно, еще в тот роковой день, когда Незуко обратилась в демона, ему пришло видение, где мать просила прощения и попросила своего сына позаботиться о Незуко. Он не смог, он не справился. Танджиро пытался отдышаться, слезы наворачивались на глаза. Он пытался что-то сказать, но вместо этого издавал только тихие хрипы. Тело невероятно жгло в месте удара, словно туда вонзили раскалённый меч. Он продолжал лежать и пытаться привести в порядок свои чувства, пока тем временем его семья медленно, шаг за шагом подходила к нему ближе и плотнее сжимала кольцо вокруг него. Так продолжалось, кажется, вечность, до тех пор, пока Незуко внезапно не схватила брата за горло и не начала душить. Все остальные тоже внезапно соскочили и схватили старшего сына, волоча его к двери. - "ЕСЛИ ХОЧЕШЬ БЫТЬ С НАМИ, ОЩУТИ ТЕ ЖЕ СТРАДАНИЯ, ЧТО И МЫ!!!" - прокричала вся семья хором и открыла входную дверь. Яркие солнечные лучи уже заливали улицу и Танджиро выволокли из дома, бросив прямо под них. Некогда приятный и успокаивающий свет теперь превратился в палача, немедленно начиная сжигать мальчика, как демона, попавшего под солнце. Адская боль захлестнула его тело и только агония стала его верным спутником. Кожа пузырилась, чернела и рассыпалась.Он горел заживо. В последний раз обратив туманный взгляд туда, где должна была стоять его семья, он ничего не увидел. Только пустой развалившийся дом... - "Танджиро, проснись, пожалуйста!!!" - прокричал ему чей-то женский голос. Он очнулся весь в холодном поту. На его глазах проступали слезы, отчего взгляд помутился. Сморгнув их, он, наконец, разглядел больничный интерьер особняка Бабочки. Человеком, который его разбудил, была Аой. Конечно, он увидел сон. Нет, не просто сон - кошмар, в котором его родные спрашивали, почему он выжил. Почему не спас сестру. Он видел их духов? Или же его чувство вины разыграло с ним злую шутку? Сон не хотел его отпускать. Он продолжал видеть образы его семьи. У каждого было разочарование во взгляде. Но почему не ненависть? Было бы гораздо проще, если бы они его просто ненавидели, но вместо этого всем своим видом показывали, что он подвел их. Подвел Незуко. Она плакала, в ее голосе было столько гнева и обиды, сколько он никогда от неё не слышал. От этих мыслей стало невыносимо тошно и в попытке отвлечься, он, наконец, стал сосредотачиваться на бесконечной болтовне Аой возле его кровати. -"... так вот, именно поэтому ты сможешь вернуться к тренировкам только через месяц" - договорила Аой, показывая рукой на новенький гипс на ноге Танджиро. Верно, демон своей атакой едва на раздробил его ногу, но, по видимому, все обошлось простым переломом. - "Остальные травмы не так существенны, хотя позже нужно будет проверить твой слух, и насколько опасны были повреждения, нанесенные звуковыми атаками демона" - закончила Аой. - "А сколько времени я был без сознания" - хриплым голосом произнес Танджиро. - "Ох верно, я сейчас принесу тебе воды. Что насчет времени... Ты меня прослушал, не так ли? Я говорила, что ты был без сознания целую неделю. Такими темпами тебе придётся окончательно переехать в особняк." - со вздохом добавила Аой. Её беспокоило состояние мечника. Не так давно он потерял сестру и всю неделю мучался от кошмаров, хотя сам Камадо этого, скорее всего, не помнит. Она не знала, что сказать, так что между ними воцарилось неловкое молчание. - "Спасибо за терпение, Аой. Извини за излишнее беспокойство." - пробормотал Танджиро, попытавшись при этом улыбнуться. Однако попытка была с треском провалена, поскольку образы из кошмаров все еще не покидали его. - "Ну вот, опять ты извиняешься. Избавляйся от этой привычки, а то складывается ощущение, что чувствуешь себя виноватым за то, что люди о тебе заботятся." - Черт. Нельзя было так резко, он же наверняка еще оправляется. Глупо, глупо! Она не знает, что он чувствует сейчас и может сыпать соль на рану. Она всегда была резкой в выражениях, однако, даже это могло быть чересчур. - "Прости... Ох, то есть, я понял. Постараюсь сделать с этим что-нибудь." - пробормотал Танджиро. Он чувствовал, как напряжение в воздухе нарастает и решил задать несколько вопросов - "А ты не знаешь, где Зеницу и Иноске?" - "Они все еще на задании. Вернутся примерно через неделю. Кстати, тебя навещали Столп Любви и Тумана. Оба интересовались твои самочувствием." - Аой не понимала, как этот парень так быстро находит себе друзей. Как он за 2 недели умудрился так сблизиться со столь высокопоставленными людьми, как Столпы? - "Да? И где они сейчас?" - "Насколько мне известно, скоро будет собрание Столпов, им что-то нужно от тебя, так что они ожидали твоего пробуждения. Я уже передала сообщение ворону Касугаю, так что жди, что тебя могут в любой момент позвать. Я знаю, это тяжело... Но очень важно, чтобы ты вспомнил детали сражения. Постарайся вспомнить все. От ощущений до хода битвы. Это то, что они мне передали, когда ты был в отключке." - отрапортовала Аой, словно давно репетировала данный текст. - "А пока попей воды и поешь. Тебе нужно восстановиться" - поставив поднос с едой, девушка собралась покинуть палату, пока её не остановил голос. Танджиро хотелось немного тишины и спокойствия, чтобы подумать, но когда он задумался о событиях недельной давности и о том, что придется сделать, он внезапно кое-что вспомнил: - "Постой, ты знаешь, где вещи Незуко?" - внезапно с новым приливом беспокойства спросил Камадо, даже слегка подскочив с кровати, о чем сразу же пожалел, ведь рана на спине дала о себе знать. - "Мы сложили коробку и её вещи в той комнате, где ты обычно ночевал с ней во время тренировок... Мне правда очень жаль...." - последнюю фразу Аой едва выговорила без того, чтобы позволить слезам пролиться. Но ей не хотелось еще больше отягощать мальчика, так что она пыталась сдержать свои чувства. Незуко и правда была милашкой. С ней всегда было очень приятно проводить время, несмотря на то, что она не разговаривала. За то время, что они были знакомы, девушка привязалась к малышке-демону, так что это стало новым ударом. Да не только для неё. Нахо, Суми и Киё тоже без радости восприняли эту новость. Она же была, по крайней мере, главной причиной, почему девочки не ломились навещать Танджиро. Всем было неловко и они пытались избегать неудобной темы, чтобы еще больше не расстраивать друга. -"Если у тебя нет вопросов, то я, наверное, пойду. В деревне было довольно много раненых, но если тебя что-то беспокоит, позови. И да, если тебе захочется, ты уже можешь гулять. Твоя травма оказалась не такой серьезной, как казалось. Простой закрытый перелом без смещений у тебя заживет за 3-4 недели. Костыли лежат справа от тебя. Ты же знаешь, как ими пользоваться?" - последний вопрос словно осенил Аой, так что она хотела убедиться, что Танджиро не упадет, впервые встав на них. - "Все в порядке, я справлюсь. Спасибо за заботу." - с слегка отстраненным взглядом произнес охотник, до сих пор не притронувшийся к свой еде. Аой еще немного посмотрела на Камадо и, поняв, что пора уходить, чуть сгорбившись вышла из палаты. Ей было тревожно не сколько от того, что с ним сейчас, сколько из-за того, что с ним может стать потом. Пока он в пределах особняка, его еще можно контролировать и следить за его самочувствием, однако, как только он выздоровеет, есть великий шанс, что он начнет делать глупости. Люди годами оправляются от подобных потерь, иногда и вовсе никогда от них не излечиваясь. Даже среди Столпов, она была уверена, что половиной из них движет жажда мести и ненависть. Даже госпожой Шинобу. Будто она не видит, что Столп целыми днями работает над отварами, которые могли бы убить того демона, который несколько лет назад убил Столпа Цветка. На самом деле, почти у каждого в организации есть печальная история становления. Мало кто из людей, имеющих семью и родных за плечами, пойдет на самоубийственную миссию по истреблению демонов. Однако у Танджиро несколько иная ситуация. Насколько ей было известно, демон перебил всю его семью, оставив в живых только сестру. Аой каждый день наблюдала, как хоть и бессознательно, Незуко поддерживала Танджиро. Он каждый день с ней разговаривал, играл с ней, даже несмотря на усталость. Он всегда носил её с собой, каждый день причесывал, зашивал временами порванное кимоно, всегда по вечерам рассказывал о том, как прошел его день. Часто они вместе спали в обнимку. Трудно представить, что с ним будет дальше. Аой до сих пор помнит, как изменилась Шинобу после смерти Канаэ. И крайне не хотелось, чтобы добрый и открытый Танджиро претерпел подобные изменения. Ей всегда казалось, что его характер такой же твердый и неизменный, как и его лоб. Что он всегда будет подобен ребенку, дарующим радость в перерывах между утомительной и долгой работой в больнице. Теперь только время покажет, залечит ли он эти раны или же упадет, потеряв свою опору.