Палящее солнце

Аой ушла минут десять назад. Тот разговор действительно помог ему отвлечься и почувствовать себя чуть лучше, но теперь он вновь остался со своими мыслями. Решив, что он не хочет есть, Танджиро убрал поднос с едой на тумбу, освободив пространство на кровати. Голова гудела от потока мыслей о недавней миссии и образов сегодняшнего кошмара, но в то же время она казалась абсолютно пустой. Это чувство можно было сравнить с жаром при простуде, когда голова невыносимо болит и свободна от всяких мыслей. Тогда ты способен сосредоточиться исключительно на ужасной боли и жаре, мучающих твое тело. Однако в этот раз нет ни того, ни другого, остались только ужасные воспоминания о битве, боль от пережитых травм и спутавшиеся мысли о Незуко. Нет! Не может же быть такого, что его сестры больше нет. Все кажется таким же, как и прежде. Будто ничего и не происходило и его сестрёнка просто ждет в комнате, когда тот выздоровеет. Словно то, что произошло недавно было просто плохим сном, от которого он еще не проснулся. Очередной кошмар... один из многих, которые он видел за последние 3 года с того момента, как его семья была убита. Он до сих пор ярко помнит, как трудно ему пришлось в первые несколько месяцев. От переживаний и стресса его спасали изнурительные тренировки, часто они выматывали его настолько сильно, что почти не было времени думать об утрате. А от усталости даже сны были редкостью. Но все равно, бесследно это не прошло, однако он старался быть сильным ради Незуко. Он должен был быть старшим братом, на которого всегда можно положиться, который никогда её не бросит и защитит. Но кто кого больше защищал? Действительно, от него самого было мало пользы. Все делала Незуко, она всегда сражалась с ним бок о бок. Она нейтрализовывала магию крови демонов, чем неоднократно спасала его - сожгла нити паучьего демона на горе Натагумо, разбудила его, Ренгоку и остальных от зачарованного сна в поезде, одолела Даки, нейтрализовала яд Гютаро, сражалась с клонами эмоций, улучшила его меч с помощью своей крови, в конце концов, именно она увидела, что клон Обиды был еще жив... Если бы Незуко не было рядом, Танджиро бы умер еще до того, как встретил Урокодаки... Неужели, он все это время был бесполезен? И теперь, из-за его беспомощности Незуко пришлось поплатиться жизнью, чтобы вновь исправить ошибки своего непутевого брата. В особняке больше нет того успокаивающего запаха, свидетельствующего о том, что его сестрёнка жива и здорова, остались лишь блеклые следы её пребывания здесь. Он больше её никогда не увидит. Что теперь делать? Он прошел весь этот путь ради того, чтобы она вновь стала человеком. Но теперь её нет, у него никого не осталось, единственный свет в его жизни погас, истлел в солнечных лучах, свет которых озарял его комнату, словно насмехаясь над его горем. Этот свет, что убил его сестру, просто освещает его комнату. Только глядя в окно навстречу лучам, он понимает, насколько такая повседневная вещь, как солнечный свет может изменить восприятие мира. Глядя на него, у него вновь и вновь возникали воспоминания о том, как его сестра горела, как сгоревшие частицы её кожи и плоти улетучивались в атмосферу окончательно обращаясь в пыль, как теплое, раньше дававшее надежду сияние, вмиг стало самым ненавистным, как он молился о том, чтобы хоть какая-нибудь туча прикрыла его, заставила прекратить создавать губительное тепло. Снова воспоминания, снова кошмарный сон наяву. Кто-нибудь, пожалуйста, скажите, что это просто сон. Скажите, что это все сон. Что это все нереально. Прошу, помогите. Это невыносимо, почему снова так больно? Он уже проходил через это, так почему старая рана вновь начала болеть, почему он вновь так боится закрыть глаза? Потому что может увидеть образы горящей заживо сестры? Потому что все время представляет разочарованное лицо своей матери? Потому что он снова может уснуть, возвращаясь в жестокий мир грез. Желудок скрутило и даже не от голода, сколько от тошноты. Ему было противно все это. Почему оно не может просто закончится? Пусть эти мысли уйдут! Я не хочу этого... Боги, если вы меня слышите, я сделаю, что угодно, лишь верните её. Или избавьте меня от всех этих мучений. Лучше ад, чем это. Только ад он и заслужил. Лицо Танджиро непроизвольно искривлялось все сильнее, когда воспоминания о прошедшем и утерянном вновь возникали перед его взором, а новые обжигающие слезы выступали на его лице. Взгляд помутился, глаза ужасно жгло, в горле встал ком, казалось, что он задохнется от недостатка воздуха. На сердце появилась ужасная тяжесть, словно кто-то придавил его тяжёлым камнем, легкие отказывались нормально работать. Голова раскалывается, словно туда залили раскаленного металла. Руками он обхватил её и сжался в позе эмбриона, надеясь хоть как-то заглушить боль. Но несмотря на все усилия, воспоминания о сестре только усиливались. Вот он видит свою сестру еще маленькой девочкой, когда ему самому было лет пять. Вот он видит, как они вместе играют и стараются помогать маме. Теперь он видит, как Незуко училась писать. Как они ужинали вместе, как радовались рождению новых братьев и сестры. Наиболее яркими стал образ девушка за день до того, как демон пришел к ним в дом. Незуко усыпляла Рокуту и одной из последних проводила Танджиро в город... Теперь везде кровь его родных разбрызгана повсюду - на стене, на полу, на потолке. Потом образы всех боев, что они вместе прошли. Последним видением стало то, где Незуко начала гореть. Он всеми силами пытался спрятать её под солнцем, но процесс казался необратимым. Теперь он вновь слышит оглушительное шипение горящей кожи, чувствует, как нагреваются его руки от соприкосновения с ней, чувствует тошнотворный запах горелой плоти... В тот момент он не мог решиться и сестра приняла решение за него. Зачем? Потому что он был медленным? Потому что не мог решить, что для него важнее? Почему выбор пришлось сделать ей? Она не заслужила такого... Он должен был позаботиться, чтобы ей никогда не пришлось принимать подобных решений. Это исключительно его провал. -"Кар! Кар! Танджиро Камадо должен явиться в штаб главы корпуса Истребителей демонов. Господин Убуяшики хочет знать подробности вашей последней миссии!" - проорал внезапный голос ворона Касугая из окна. Это было по-своему приятное отвлечение от мыслей, несмотря на противный скрипучий голос птицы. Его словно вырвали обратно в реальность из мира кошмаров. Тело и голова продолжали болеть, но слезы всё-таки отступили. Сев на кровать, за спиной он услышал недовольный голос Аой из двери: -"Уже? Я думала, они дадут тебе еще немного времени. Ты же совсем недавно очнулся... Почему они так торопятся?" - выдохнула девушка. Повезло, что она не увидела картины, которая могла бы предстать перед ней, загляни она на пару минут раньше. В этот момент Танджиро заметил, что она внимательно смотрит на остывший поднос с едой. - "Ты ничего не съел? Танджиро, тебе нужны силы. Ты и так неделю лежал без сознания, твой организм истощён. Быстро ешь, одевайся и иди. Раз глава позвал тебя так рано, значит, на то есть причины." Аой достала из шкафа новую сложенную униформу истребителя и положила её на кровать Танджиро. Незаметно вытерев остатки слез, он посмотрел на новую форму, старая была в ужасном состоянии, насколько он помнил. Гигантские дыры, мелкие повреждения, листья, земля, ветки и крупные капли крови украшали её к моменту рассвета, так что было проще выкинуть старую ткань, нежели восстанавливать безвозвратно испорченный материал. Но смотря на неё, он невольно вспомнил еще одно обещание, которое дал Незуко и, которое, не смог выполнить - он обещал купить ей новое, красивое и дорогое кимоно. Ее старая одежда повидала немало лет и, хоть корпус и брался постоянно ремонтировать её, она продолжала носить одно и тоже. Его сестренке оно всегда очень нравилось и она вечно отказывалась от нового. Когда Танджиро стал членом корпуса, с каждым повышением своего ранга он получал все большую зарплату, которая по своим размерам была сопоставима с многомесячным бюджетом его семьи. Ему никогда не нужно было так много и он вечно испытывал некую неловкость, смотря на деньги. У него никогда не было столько, у его семьи никогда было таких денег, а теперь, ему даже не с кем поделиться ими. Он слышал, что немногие члены корпуса, пришли в организацию исключительно за деньгами и, либо большую их часть отправляли домой, либо тратили все на себя. Новый поток мыслей занял голову Танджиро, казалось, что теперь все вокруг будет напоминать о том, что случилось. С этим местом связано немало воспоминаний, и он не мог не сравнивать то, как он жил прежде и, как живет сейчас. Внезапно он почувствовал, что кто-то дал ему щелбан. Конечно, Аой все это время была тут. Он редко так сильно погружался в себя, раньше отвлечься ему помогали тренировки или компания Зеницу и Иноске. Он сосредоточился на том, что ему говорила девушка: -"Послушай меня, ты либо ешь сам, либо я накормлю тебя с ложечки." - В том, что она это сделает, Танджиро не сомневается. В конце концов, ей всегда удавалось споить все лекарства Зеницу, несмотря на его ярое сопротивление. Так что несмотря на полное отсутствие аппетита, выбора, как такового у него не осталось. -"Хорошо." -"Ладно... Тебе помочь?" - На данный вопрос Танджиро лишь отрицательно повертел головой. -"Тогда сколько тебе нужно времени? Мне нужно уведомить Какуши, чтобы они были готовы доставить тебя в штаб-квартиру." - Танджиро чуял запах её беспокойства. Он знал, что в прошлый раз она сдерживала слезы и сейчас, хоть ей и было лучше, она продолжала переживать. Судя по всему, она долго не спала, обхаживала раненых, от нее пахло лекарствами и кровью. Наверняка, она очень устала. Ни к чему грузить её своими проблемами. -"Дай мне 15 минут. Куда мне нужно будет подойти?" -"Какуши будут ждать тебя у входа в особняк. Не забудь про костыли. Они тебе точно понадобятся." - сказала она со вздохом. После чего, вышла из комнаты. Танджиро остался один. Он взял поднос с жареной рыбой, рисом, рисовой лепёшкой и чаем и положил их к себе на колени. Какое-то время он гипнотизировал еду взглядом, пока, наконец-то, не взял палочки и не начал есть. Но первый же кусочек рыбы, который он положил в рот, казалась несъедобной, слишком жесткой и пресной, а каждое пережёвывание казалось изнурительным и долгим. Танджиро поморщился, похожее чувство преследовало его, когда только начались его тренировки с Урокодаки. Но он не сомневался в кулинарных способностях Аой, так что это явно у него пропал аппетит. Но в те времена он игнорировал это и просто съедал все, что ему дают, поскольку выбора не было, собственно как и сейчас. Проигнорировав неприятный вкус еды, он попытался быстро все пережевать и запил это чаем. Через мгновение его чуть не стошнило, но он сдержался и проглотил все обратно, только легкое кислое жжение в горле осталось после этого. Теперь пришла пора переодеваться. Что касается рубашки, ее было легко снять, а после надеть верхнюю половину формы. Проблемы наступили, когда надо было снять штаны через гипс. Решив не мучаться с этим лишний раз, он просто надел хакаму* поверх них. Закончив надеванием сандалий, он, наконец, был готов. Пришло время костылей. Он ни разу не ломал ноги, так что и опыта их ношения никогда не было. Но он много раз видел, как другие члены корпуса ходили с ними. Чтож, он схватился за первый и, взяв его за нижнюю перекладину и подвел мягкую подушку к подмышкам. После этого он проделал ту же операцию со вторым. "Теперь надо попробовать встать с кровати." Применив усилия своей уцелевшей ноги, он встал с кровати и сразу же оперся на них. Кроме небольшого головокружения и непривычных ощущений в руках, других проблем не возникло. Это радовало, но тошнота от недавно проглоченной еды не мгновение вернулась и так же быстро прошла. "Надо идти." Переместив оба костыля вперед, он попытался подвести вслед за ними и ноги, но вместо этого он чуть не упал, поскольку отставил их дальше, чем следовало, так, что он чуть не повис на них. Медленно передвигая здоровую ногу к костылям, ему всё-таки удалось принять устойчивое положение. Попробовав проделать эти действия снова, он уже не допустил ошибок и медленно, потихоньку вышел из комнаты. К счастью, его предусмотрительно положили на лечение на первом этаже, так что проблем с лестницей не возникло. Выйдя в коридор, он ощутил приятный ветер с улицы на своем лице. Через пару минут он дошел до выхода и увидел тех самых Какуши, которые должны были его донести. Там был парень и девушка. Первый, судя по росту и запаху, был старше Танджиро на несколько лет, девушка же была лишь на пару лет младше своего товарища. Старший Какуши не стал мешкаться и быстро подхватил Камадо на спину. Девушка схватила костыли и они побежали. Погода была пасмурной, а характерный запах говорил о том, что скоро должен был начаться дождь. Медленная тряска, с которой его везли была гипнотизирующей и успокаивающей. Лениво, почти сонно он окидывал взглядом лес, сквозь который они бежали. Стволы деревьев сменялись друг за другом, птицы пели, а запах предстоящего дождя усиливался. Он бы продолжил лениво смотреть на лес, если бы не заметил чей-то силует среди деревьев. Однако через мгновение он исчез. Танджиро насторожился и начал внимательно вглядываться в пространство. Никаких запахов он не чуял, хотя направление ветра должно было сказать ему о том, кто бы это мог быть. Человек? Демон? Сегодня плохая погода, так что они могут выйти в это время суток. Это настораживает. Несмотря на травму, он должен был предупредить Какуши об опасности, но что если таковой не было? Что если его воображение решило сыграть с ним злую шутку? Он должен удостовериться. Продолжая прожигать лес взглядом, он вновь увидел этот силуэт. Это женщина? В этот раз она стояла не так глубоко в лесу и её внешность можно было распознать. Длинные волосы, темное хаори, розовое кимоно... Нет, этого не может быть! "Незуко?" Это не может быть она... Он же видел, как она горела под солнцем, он чувствовал запах пепла. Она не могла выжить... Протерев глаза, Танджиро больше никого не увидел. Он продолжал всматриваться в лес, но Незуко он больше не видел. Похоже, его поведение побеспокоила Какуши, поскольку они спросили, куда он смотрит. В ответ на это Танджиро отмахнулся и сказал, что ему просто показалось. Но в мыслях он спрашивал себя: "Как это возможно?"

***

Через 20 минут непрерывного бега, за деревьями стали проглядываться очертания здания главы корпуса. Очень быстро он стал возвышаться над деревьями и еще через пару минут они уже бежали через входные ворота. Только попав туда, Танджиро учуял запах столпов, но главу он так и не почувствовал. Его запах всегда отличался необычной смесью крови, гнили и лекарств, так что он легко бы смог его распознать даже за милю. Где же он? Вместо этого со столпами были три других запаха. Два казались знакомыми, а последний был он почувствовал в первый раз, хотя тот и напоминал главу. Загадка была вскоре разгадана, когда Танджиро занесли в особняк. В довольно большой комнате, прячась от дождя, сидели столпы, напротив них були и те дети с финального отбора, а меж них восседала красивая женщина с белыми волосами и дорогим на вид фиолетовым кимоно с рисунком глицинии. Мальчика быстро усадили на татами, а Какуши, поклонившись, быстро ретировались с места собрания. Оглядываясь вокруг, он увидел Мицури и Муичиро, перебинтованных, но выглядящих довольно-таки хорошо. Они поприветствовали гостя добрым взглядом. Остальные столпы по-разному отреагировали на новоприбывшего. Кто-то с безразличием, кто-то с сочувствием, а кто-то даже с неприязнью. Но сейчас его это не волновало, ему хотелось поскорее отсюда уйти, поскольку с его приходом стала быстро нарастать удушающая атмосфера. Это было ужасно. -"Танджиро, добрый день! Мы рады, что ты очнулся. Прости, что нам пришлось так скоро оторвать тебя от лечения, но новость на повестке дня не терпит лишних ожиданий." - невероятно нежный и бархатный голос женщины вмиг завоевал внимание всех людей, сидящих в зале. Вместе с этим спало все напряжение. В этот же момент все поклонились в знак приветствия. -"Все в порядке. Я рад помочь вам всем, чем смогу." - ответил мальчик. - "Тогда я объявляю собрание Столпов открытым!"