Пролог
Тайлер…
***
Моя жизнь после полутора лет в клинике застыла на месте. В том самом мгновении, когда Уэнс ушла от меня. Я вообще забыл, что значило испытывать эмоции.
Потеряв её, нашего ребёнка, я абстрагировался абсолютно от всего. Когда Фист и Ксавье вытащили меня из-под влияния той сучки, я узнал, что Уэнс вышла замуж за Брэндона и переехала куда-то в живописный центр Нью-Йорка…
Носила фамилию «Харрис» и, скорее всего, была счастлива, забыв то ужасное время, проведённое со мной.
Что это значило для меня?
Я и не задумывался об этом. Просто перестал существовать как Тайлер Галпин.
Прошлое вонзалось в душу как тысячи осколков, которые разлетались внутри и изводили меня до ежедневных криков в ледяной ванной… Я вновь ощущал в себе хайда.
Она оставила меня, будто я никогда и ничего для неё не значил. Ксавье говорил, что звонил ей, но она даже не стала его слушать, а затем и вовсе сменила номер телефона.
Я понимал, что мне не стоило её больше беспокоить. После всего того, что было.
Нашей незапланированной беременности, ребёнка, от которого она решила избавиться…
Видимо, Брэндон был для неё наилучшим вариантом…
Я и не думал, что жизнь может повернуться ко мне ещё большей задницей. Но это всё же случилось.
В тот вечер я безвольно таскался по оживлённым улицам, будто проклятый Господом одиночка.
Вглядываясь в серые лица людей, я тихо выл куда-то в неизвестность, не знаю, что я хотел там увидеть.
И что бы это ни было, я не находил этого в них.
Я всё думал, суждено ли было мне и ей любить друг друга через время и пространство, что приготовила нам судьба?
Была ли такая развилка, где мы были счастливы…
Хоть одна жалкая реальность, где мы смогли справиться с этим. Два года… Прошло два долгих, мучительных года. И именно в тот день я, наконец, увидел её.
Боль с новой силой заполнила всё моё истощённое сердце.
Я забыл, как дышать. Забыл, как стоять на ногах. Мне хотелось рухнуть куда-то вниз сквозь землю, провалившись, словно в бездну небытия.
Она сидела в одном из ресторанов города и пила вино, изящно покручивая бокал за тоненькую ножку, в гордом одиночестве читая какой-то роман.
Книга, видимо, была довольно интересной, поскольку она не отрывала от неё своих чёрных глаз.
Прямо там я замер, перед той грёбанной витриной, которая вряд ли бы позволила ей увидеть меня в ответ.
Зато я не мог оторвать от неё свой болезненный взгляд. Длинные, чёрные, распущенные волосы, спадающие на голые плечи, и, кажется, она закрасила ту седую прядь.
Тонкие пальцы, утончённые движения. Длинная шея, на которой давно зажили следы от моих укусов. Она одна была таковой в целой вселенной…
Сидела, закинув ногу на ногу, и вырез на её платье, оголял её шикарные бёдра. Это платье, что было на ней надето, будто было создано для каких-то блядских утех.
А на безымянном пальце яркими красками переливалось кольцо. Я был удивлён, что она сидит одна и вокруг не вьётся стадо ухажёров.
И так и не понял, как её муж разрешает ей выходить в этом на улицу. Я бы точно никогда её не отпустил.
Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы заставить себя зайти туда, потому что я пиздец как не хотел вмешиваться в это дерьмо снова. Но меня тянуло к ней даже через чёртовы километры, через огонь, воду, через металл и бетонные здания.
И разве моё сердце слушалось меня?
Я просто стоял там как идиот, и понимал, что я пришёл сюда, бесцельно топая по улицам Нью-Йорка.
Годы среди людей, которые не были мне нужны. Чужие, пустые, скучные. И стоило ей щёлкнуть пальцем, я уже был её псом.
Как всегда, слишком красивая, чтобы сердце могло спокойно биться в груди.
Оно не могло найти себе места.
Я зашёл в этот ресторан, прижался ладонями к стоящему в коридоре зеркалу и почти прочитал себе лекцию о том, как чертовски неправильно поступаю, но всё же выпнул себя семимильными шагами прямо в её загребущие, цепкие, вороньи лапы.
— Здравствуй. — кое-как я заставил себя сказать это, глядя на неё, и чуть не поперхнулся от её взгляда.
В нём будто были все ночи, которые мы когда-то провели вместе. Всё то сумасшедшее дерьмо, что мы вытворяли.
Но она… Она смотрела в ответ будто знала, что мы увидимся. Я знал вид этих глаз, и что они в себе несли. Это определённо бы убило меня вскоре.
И даже не поздоровавшись, она вновь продолжила читать свою долбанную книгу, будто возле неё стоял не я, а кто-то другой. Будто я был для неё пустым местом.
— Настолько ненавидишь, что не можешь поздороваться. — в наглую присел я рядом.
— Здесь занято. — сердито и гордо произнесла она, словно реально меня ненавидела.
— Ух ты. Кем? Твоим Брэндоном? — спросил я, сцепив пальцы на столешнице, и она ухмыльнулась, даже не поднимая на меня своего взгляда.
Молчание и её надменный взгляд в книгу разъедали меня на частицы.
— Выглядишь повзрослевшей. — сказал я от чистого сердца, вспоминая, как у нас с ней мог родиться ребёнок, которого она убила, прежде чем бросить меня в той лечебнице, и психованно дёрнулся, заставляя себя уйти от неё.
Она не любит тебя и никогда не любила. Выжгла твоё сердце будто напалмом, вышла замуж и забыла, как страшный сон.
Просто уйди от неё, Тайлер. Убеждал я сам себя и уже чуть было ушёл, пока вдруг не услышал это:
— Мог бы вообще не подходить.
— Нет, не мог. — выпалил я на одном дыхании грубым голосом, — И ты знаешь это.
— Не знаю. И тебя я не знаю. — выстрелом в самую грудь. Туда ты и метила.
Было больно даже стоять. Я молча ушёл, облокотившись на уличную дверь и пытаясь успокоиться. После выхода из лечебницы я пытался жить. Пытался идти дальше, но ни хрена не удавалось.
Потому что все мысли были лишь о ней. А теперь она сидит и выпускает мне стрелы прямо в сердце, утверждая, что не знает меня.
Сука.
Какая же ты грёбанная сука. Я выхожу на улицу, дышу морозным воздухом. Брожу в течение часа вокруг и напоминаю себе ворона, что кружит туда-сюда в поисках своей стаи.
В сотый раз прохожу мимо этой чёртовой витрины и вижу, как она вливает в себя вино буквально литрами. Глушит его из бокала, словно заядлая алкоголичка.
Что ещё за хрень происходит с тобой, Аддамс? Руки чешутся. Ты что серьёзно пытаешься запить нашу встречу вот этим? Не знаю, зачем иду туда вновь.
— Может хватит? Ты достаточно выпила. — заявляю я, усаживаясь рядом, пока она достаёт из сумки зеркало и мажет свои пухлые губы сливовой помадой.
Её взгляд начинает застилать пелена, и она выглядит такой пьяной, что её нервно потряхивает на этих волнах.
Однако она даже не смотрит на меня. Её рука тянется в сумку за телефоном.
— Привет. Знаешь, кого встретила? …Тайлера… — почти икает она, демонстративно взглянув на своё декольте, будто специально привлекая моё внимание. — Он отправит меня домой, не волнуйся. Доеду на такси.
Кое-как произносит она, так как её язык уже заплетается. Боюсь представить, сколько она выпила. Или это всё какой-то сумасшедший план.
Я аккуратно вытаскиваю её на улицу, надев на неё свою куртку, и она тычет что-то на своём экране, пока к нам не подъезжает долбанное такси.
Я смотрю на то, как она садится в него и как этот водитель на неё смотрит, и меня нахер всего трясет от этого.
Я просто не могу отпустить её одну в таком виде. — Я провожу. — сажусь я рядом и закрываю за собой пассажирскую дверь.
— Нет, не проводишь. Выходи, — заявляет она пьяным голосом в возмущении.
— Давай, езжай, — командую я и стучу по водительскому, мужик недовольно косится, но все же жмет на газ, пока она продолжает спорить.
— Тайлер… — произносит она, и это бьет меня воспоминаниями словно током по шее. Разряд и я уже без сознания.
— Не нужно ехать со мной. Что тебе нужно?! — возникает она.
— Чтобы ты до дома дошла. Живой и невредимой, блядь. Раз твой прекрасный во всех смыслах муж не может тебя забрать. — язвлю я в недовольстве.
— Заткнись! — выдает она в таком же настроении. И смотрит на меня таким жестоким взглядом будто мы на секунду вернулись на тот самый склад.
Искра. Секунда. И я осознаю, что мы целуем друг друга уже сраную минуту за невозможностью оторваться друг от друга. Я притягиваю её за тонкую талию ещё ближе, чем она может быть, хотя она и так уже под моей кожей. Ни на секунду не изменилась. Такая же огненная, сумасшедшая, какой и была всегда. Горячая до безобразия. Она отпускает моё лицо и волосы из своей хватки и дышит так будто мы с ней уже перешагнули черту. Что с нами такое происходит… — Стой… Стой. — молвит она, отрываясь от меня, и я понимаю, что мы снова ведем себя будто и не было этих двух мучительных лет. Она отодвигается к окну и всю оставшуюся дорогу мы с ней едем будто вообще не знакомы. Не знаю, что это было, но внутри всё дёргается в конвульсиях.
Она как гангрена, что разъедает меня изнутри. Я чётко ощущаю как моё сердце начинает отмирать рядом с ней. Но раз я чувствую его… Значит, оно всё-таки есть… Когда машина приезжает на оживленную улицу, я даже ни капли не удивляюсь, ведь не сомневался, что этот Брэндон перевез её в такое место. Я уже думаю, что она молча выйдет из машины, не сказав мне и слова, но она открывает дверь и тащит меня за ладонь куда-то в здание. Не понимаю, почему иду туда как её слуга. Вопреки всем законам логики.
Мы заходим в лифт, и она просто встает напротив, как статуя, прожигая меня взглядом. И этим сводит меня с ума.
Растоптав моё сердце однажды, ты хочешь сделать это вновь… А я покорно следую твоим немым указам. Твоему телу, что вьёт из меня верёвки. — Идём, — говорит она спокойным тоном, снимая с себя каблуки и выходя из лифта прямо босиком, прихватив их с собой как что-то лишнее.
Уже возле входа в их дверь я, наконец, спрашиваю:
— Что мы делаем?
— Разве ты не этого хотел? — спрашивает она, оглядывая своё тело с таким видом будто сама жрёт себя глазами.
— Хотел, но не так… У тебя, блин, есть муж! — выдаю я с изумлением, глядя на её кольцо.
— Есть. И он ждёт нас там. — говорит она, затаскивая меня за ворот футболки внутрь, запутываясь руками в моих волосах.
Её зубы вновь впиваются в мои губы, оттягивая их до болезненного ощущения, а язык проникает внутрь, будто он буквально всегда был там. Словно это его второй дом. Именно в этот момент я понимаю, что начинает происходить какая-то дичь. Так как боковым зрением вижу, что посередь холла в темноте сидит еë потерянный, запутавшийся Брэндон с видом человека, который будто знал, что я когда-то появлюсь здесь.
— Что происходит?! — задаю я вопрос, пока она ставит туфли на полку и раскладывает свои вещи.
— Ты ведь знал, что так случится, верно? — спрашивает она, и я смотрю на её куколда.
— И ты это стерпишь? Какого хрена?! — выдаю я в панике.
— Тайлер, угомонись. — заявляет он, и я вообще не понимаю, в кого она превратилась.
Манипуляторша. Садистка и озлобленная гадина.
— Если Уэнсдей Аддамс чего-то хочет, она это получает, — говорит она с самодовольным видом, скидывая с себя мою куртку.
Я не верю собственным глазам и ушам.
— Если думаешь, что я останусь здесь, то ты нахрен ошибаешься, Аддамс. — говорю я и пытаюсь выйти, но дверь закрыта на ключ, который у неё в руках.
— Отдай. — произношу я настойчивым тоном.
Она машет своей головой, бренча им в воздухе, и убирая руку назад, пока я не возникаю аккурат возле её лица. Моя рука автоматически хватает её за шею по старой привычке. Она, видимо, сбрендила, если считает, что я поведусь на эти грязные манипуляции в виде секса втроём.
Или чего она там хочет?
Что это за безумие, в котором её муж терпеливо ждет еë желаний. Максимум, что я могу — трахнуть её на его глазах.
Это ведь не возбраняется?
Её тело извивается передо мной, она пьяная в хлам и снимает с себя это шлюшачье платье, которое почти ни хрена не закрывает. Двигает своими роскошными бёдрами, и я отпускаю её шею вообще за невозможностью думать.
— Иди сюда. — молвит её манящий, потаскушечий голос, и я исполняю приказы, будто завороженный.
Что это за животные инстинкты?
Хайд внутри плачет и изнемогает перед запахом её тела. Этот Брэндон и сам не знает, что ему делать, пока она тащит меня к себе невидимыми силками.
Ощущение, что он и сам заворожен какой-то хренью, что мы оба к ней чувствуем.
Два монстра во власти одной единственной девушки. Она стоит перед нами в одном белье и я уже жалею, что решил доставить её домой. Как мне теперь уйти?
Она приказывает нам раздеваться и мы как два послушных дебила делаем это, разглядывая её тело.
Я так скучал по ней, что не могу представить, что сейчас будет.
Примкнув к его губам, она кладет мои ладони к себе на задницу, и я уже вообще нихрена не понимаю, проскальзывая пальцем меж её ног и ощущая, как сильно она течет от этого взаимодействия.
Мои губы направляются кусать её шею, и я только потом понимаю, что с нами происходит настоящий пиздец.
Начиная двигать на моём пальце своими бедрами, она направляет этого уёбка целовать её роскошную грудь, которую я никогда не мог оставить без внимания, и в момент из её блядских губ вылетает отвратительно громкий и вопиющий стон.
Твою мать, я точно не выйду отсюда живым…
