Мизантропия. Развилка.

Уэнсдей...

*** Я знала, что встречу его и знала, что вскоре всё вновь полетит к чертям. Но мне нужна была месть. За всё, что он со мной сделал. За то, во что он меня превратил.

Говорить о том, что мой сын сейчас с родителями в загородном доме я и вовсе не собиралась.

Даже если это был и его сын тоже. Его не было, когда он рос. Не было, когда я чуть не потеряла его. Его вообще никогда не было рядом.

И эта реакция моего организма на его тело была единственным настоящим, что я к нему ощущала.

Внутри не осталось ничего.

Месяцы пролитых слёз, что сменялись острой болью в животе от ощущения того, что я никогда не полюблю человека, который спит рядом.

Который пытается сделать меня счастливой. И за это я ненавидела Тайлера ещё сильнее.

Мне было жаль Брэндона, но он сам выбрал этот путь. Да, это было отчаяние. Ведь он был влюблен, а я позволяла себя любить, но на деле я очень хотела ответить ему взаимностью, только внутри всё прогнило до невозможности чувствовать. Увидев его, это дерево ненависти только разрасталось.

И всё, чего я хотела, затащить его в свою квартиру, чтобы перемолоть каждый его эмоциональный порыв. Каждый импульс в сторону меня. И безжалостно выплюнуть останки как нечто нежелательное и пустое.

Мне хотелось причинить ему такую боль, про которую никто никогда даже не слышал. И я знала, что принесёт таковую моему любимому Тайлеру.

Ведь когда-то он точно также выдернул мне сердце, оставив беременной, пока трахался с той сукой Холли в клинике.

Я помнила всё, будто это было вчера. Боль и обида сидели на самой поверхности. У основания моей выжженной души.

Когда этот голос вновь начал проникать внутрь меня, а зелёные глаза прожигали во мне дыру, я почти сразу поставила блок на это, чтобы не чувствовать ничего кроме желания и охоты.

Стоило ему поцеловать меня в такси, я знала, что мы оба уже не остановимся, как ни старайся. Механизм был запущен. И Брэндон в глубине души чувствовал, что вскоре всё отправится в преисподнюю, стоило нам оказаться втроём в этой самой комнате. Тайлер дышал на мою шею, и вновь оставлял на ней влажные, красные следы от своих зубов, показывая моему организму, что я принадлежу только ему, но он ошибался. Брэндон… Мой милый Брэндон, который также умел трахаться как сам Господь Бог, а возможно, это я передала ему какие-то умения, взятые от Тайлера. Единственное различие было в доминировании. Я руководила Брэндоном, а Тайлер мной. Он способен был подчинять. И это не поддавалось корректировке.

Сейчас мы все втроем были зависимы в этой комнате.

От всей ситуации, от друг друга и от тайн, о которых Тайлер ничего не знал.

Брэндон облизывал и покусывал мою грудь, отчего я не могла устоять на месте, но Тайлер резко обволок крепкой ладонью мою шею и придавил меня к себе, зафиксировав в таком положении перед ними обоими, встав при этом сзади, пока вторая рука наматывала мои трусики на пальцы. Один резкий рывок и на мне уже ничего не было. Я оставалась перед ними совершенно нагая.

Его ладони скользили по моим бëдрам, завлекая меня погрузиться в эту игру целиком и полностью.

И я ощутила резкое давление на моих плечах, когда Тайлер грубо произнёс, схватив меня за скулы и направляя вниз:

— На колени.

Хриплый голос в совокупности с застланными от похоти глазами тут же опустили меня перед ними обоими вниз. А мои руки направились снимать с них последние детали их одежды.

Я ещё никогда не ощущала такого. Всё вдруг встрепыхнулось и запульсировало.

По очереди касаясь их губами и погружая в свой рот, я двигала своими ладонями по их возбужденным членам, ласкала языком, но смотрела в глаза только ему одному.

Там не было здравых мыслей.

Это уже был не он.

Животное, монстр, беспринципный мудак, но не Тайлер.

А мне как раз было нужно именно это.

Эти затуманенные, зелёные глаза, и руки, которые заставляли меня задерживаться на нём, отчего я еще сильнее понимала, что до сих пор зависима от его подчинения.

Он вдруг резко прервал меня, поставив на ноги, как игрушечную, и моё лицо оказалось прямо перед ним. Обе его ладони пальцами вцепились в мой затылок. Он пододвинул меня ближе, и разглядывая кожу на моём лице произнёс:

— Что с тобой случилось? Когда ты стала такой?

Шёпот сменился мурашками на моём теле, а он провел свою руку ниже, лаская мой клитор. И я всё ещё ощущала поцелуи Брэндона сзади. Его горячие, большие ладони, которые остановились на моей заднице. И внезапно мы с ними начали двигаться в сторону кровати, даже не разговаривая при этом. Кажется, мы все втроём ждали именно этого.

Пальцы Тайлера сводили мою грудь с ума. Оттягивая мои соски до изнеможения, и низ живота уже чудовищно ныл в предвкушении ночи безумств, после которых я вряд ли бы смогла спокойно ходить. Заставив Тайлера лечь на кровать, буквально оттолкнув его корпус вниз, я нетерпеливо залезла сверху, ощущая его возбужденный, самый лучший во всех смыслах член аккурат между моих ног.

Я хотела его до какого-то безумия. Все точки на теле в мгновении среагировали, стоило положить ладони ему на грудь, и мы замерли в этом ощущении, пока Брэндон вытаскивал из тумбы презервативы.

Тайлер смотрел на меня влюбленными глазами, и я тонула в этом ощущении.

Между нами вновь что-то разрасталось, только было абсолютно поздно.

Но он всё же попытался вылезти из-под меня, пока я целовала его шею, лежа на нем в ожидании, когда они оба будут делать мне больно.

— Уэнс… Уэнсдей… Довольно. Я не могу… Пока всё это не зашло слишком далеко. — вымолвил он молящим голосом, и я тут же взяла его за запястье, погружая его пальцы в свой рот, а затем убирая его руку на свою грудь и закрыв свои глаза от удовольствия, что захлестнуло меня с головой.

Мы уже не могли остановиться. Я громко стонала, двигая на нём бедрами, но при этом мы только слегка касались друг друга снизу. Внезапно я ощутила, как руки Брэндона собирают мои волосы в высокий хвост на голове, затягивая их тугой резинкой, и, облизав собственную ладонь, я направила её к нему между ног. Он нетерпеливо вздрогнул, наслаждаясь каждым новым движением.

Мы были как животные.

Разрываться между ними было сложно, но я ждала этого мучения.

Моя рука нащупала презерватив и растянув его на Тайлере, я погрузила его в себя, медленно двигаясь и сводя его с ума, но и сама уже хотела ощутить, что значило принадлежать двум мужчинам одновременно.

Я уже забыла, что значило быть с ним. Мои ладони идеально вписывались во всю эту картину его красивой грудной клетки и россыпи родинок, красующихся на ней.

Вспоминая все те безумства, что мы творили, мне хотелось ещё большего.

Я была слишком мокрой, поэтому нам и не понадобилась бы какая-то дополнительная смазка для этого. Достаточно было единожды погрузиться в меня чтобы быть вопиюще и непристойно влажным.

Тайлер резко перевернул меня на лопатки, делая еще пару толчков и завалившись на меня словно в последний раз, я видела отчаяние в его глазах. Ведь он хотел меня. Хотел владеть мной. Быть моим единственным. Но внезапно слезая с меня, он вдруг произнес грубым тоном:

— Залезай на него. Живо.

Голос звучал как выстрел в пустоту.

Казалось, он руководил нами обоими.

И мы подчинялись. Я принялась целовать Брэндона, впившись в его красивые, пухлые губы и целуя ямочку на его подбородке.

Но при этом ощущала, как Тайлер встает сзади и наматывает мои волосы на кулак.

Напряжение между нами нарастало. Вот-вот нас могло захлестнуть этой волной развратных фантазий, что в итоге и произошло.

Брэндон как всегда аккуратно и нежно вошёл в меня, слегка помогая мне двигаться на себе, а Тайлер навис над моей спиной, протягивая одну руку вдоль моего позвоночника.

Я ощущала его шершавые пальцы на своей коже как нечто очень любимое и давно забытое.

Его вторая рука грубо приподняла мой корпус выше прямо за заплетённый Брэндоном хвост.

— Я не буду с тобой церемониться, Аддамс. Хотела жесткого секса, ты его получишь. Эта фраза заставила меня нервничать, и я вдруг ощутила, как грубо он приподнимает мой зад и размазывает мою смазку руками, проталкивая свои пальцы по одному в мою задницу.

Мои всхлипы и стоны заполнили всё помещение. Я сжалась, уже пожалев о том, что придумала это, пока пальцы Брэндона вдруг не оказались на моëм клиторе, а член прямиком во мне, что позволило мне немного расслабиться и забыться от предвкушения этой обещанной боли.

Но Тайлер не ограничился медленными аккуратными касаниями, а буквально сразу заставил меня потерять контроль над ситуацией.

Из моих глаз посыпались искры, которые сменялись безмолвным ощущением полного краха собственного «я».

Это было и больно, и по-сумасшедшему невероятно. Будто я ощущала все спектры дикого безудержного желания одновременно.

Стоны сменялись громкими возгласами.

Они трахали меня оба, отбирая друг у друга власть над моим телом, но я всё равно ощущала, что никогда не перестану принадлежать Тайлеру. Было что-то что безоговорочно заставляло меня подчиняться ему.

Тайлер… ***

Всё это должно было быть менее извращенным, но это априори было невозможно. Я, она, да вдобавок другой мужик, который был её мужем.

И всё, чего я хотел — наказать её до каких-то дьявольских мучений.

Но несмотря на всё это, я всё ещё её любил.

До какого-то жуткого ощущения безумной власти этой женщины надо мной.

Над моими пороками.

Она стонала подо мной как конченная шлюха, а я и подумать не мог, что она будет такой узкой, такой тугой и податливой вместе со мной спустя целых два года. Я ощущал, что делаю больно.

Но мне нравилось, как она сдерживает плач, как её ручки комкают простынь, а ягодицы напрягаются каждый новый раз, когда я вгоняю себя глубже.

— Я сделаю так, что ты не сможешь ходить. — сказал я, притягивая её за волосы ещё сильнее, и она выстонала моё имя своими пухлыми, искусанными в кровь губами, закрыв глаза.

Хоть мы все втроём и согласились на это, но мне всё равно стало неловко от всей этой ситуации между нами.

Ведь сейчас она была меж двух огней, но один хрен кричала именно моё имя на всю сраную комнату.

И, наверное, всё это было слишком, но думать об это нужно было сразу.

Буквально три минуты и всё её тело прошибла волна сокращений, мы оба это ощутили, доводя и себя до критической отметки.

Оглушительное, тяжёлое дыхание и женский скулёж, что летал по комнате после того как она громко кончила, отползая от нас чуть дальше.

Все мы застыли после этого, но она вдруг сказала:

— Так уж вышло, что вы нужны мне оба. Поэтому либо оставайтесь, либо уходите прямо сейчас.

Тонкие ступни коснулись пола, и она направилась на цыпочках на кухню, виляя своими шикарными бёдрами, и оставляя нас обоих смотреть на это, будто придерживая друг другу отвисшие челюсти.

— Вино, шампанское, виски? — раздался голос из кухни, и я закрыл свои похотливые глаза, пытаясь выкинуть из головы тот мимолётный голый образ, что засел в моей голове и отныне не желал её покидать…