Мизантропия. Развилка.

Уэнсдей

***

Я стояла там, положив ладонь на дверь и боялась открывать.

Будто слыша, как бьется его сердце за порогом.

Что я могла ответить ему?

Зачем он пришёл?

Если бы он снова начал эти попытки продолжить отношения, я бы…

Я даже не знала, что бы тогда было…

Между нами… И с нашим сыном.

Собрав всю волю в кулак, я всё же открыла её, закрываясь халатом, но он смотрел на меня будто я была перед ним голая.

— Можно? — прозвучал надломленный тембр, и зелёные глаза сверкнули в темноте дома.

— Заходи, — открыла я дверь сильнее, оглядывая коридор и впуская его внутрь.

Он прошёл вглубь комнаты и сел на кровать, облокотившись на колени.

— Боишься, что нас застукают? — спросил он, улыбнувшись.

— Не смешно, Галпин, — выдала я, скрестив руки.

— А, по-моему, смешно. Ты смешная, — продолжил он, положив ладони на покрывало.

— Зачем ты пришёл? Что-то случилось? — спросила я, встав возле окна, лишь бы быть подальше и не ощущать это притяжения. Как раз его я и боялась.

— Да, случилось, — сказал он, выдохнув, и я тут же уронила на него взгляд.

— Уезжаешь? — задала я вопрос потому что боялась именно этого.

— Нет, — отрицательно ответил он.

— Тогда что? — удивилась я этому странному разговору.

— Ты… везде ты. Куда бы я не посмотрел, — заявил он, потирая ладонями лицо, — Я устал ждать.

— Тогда пора понять, что всё кончилось. И не ждать меня, — ответила я уверенным тоном, — Я приму твои новые отношения. Можешь не переживать за мои чувства.

Я молча дошла обратно к двери и открыла ему её, чтобы выпроводить, и он действительно встал с кровати, направляясь ко мне, но не для того, чтобы выйти, а для того чтобы её закрыть.

— Мне не нужны новые отношения. Мне нужна ты. Я жду тебя десять месяцев и два года до этого. Уэнсдей, кого ты наказываешь? Потому что если себя, то всё уже в прошлом. Брэндон счастлив, у него началась другая жизнь. Мы с тобой любим друг друга, неужели ты это забыла??? — в отчаянии выпалил он, оперевшись спиной на дверь.

— Как раз наоборот, Тайлер. Я слишком хорошо помню всё, что было. Всё, к чему привели наши нездоровые отношения, — парировала я, отходя от него обратно к окну, ведь знала, что мы ломаем всем жизни.

— Все ошибаются, Уэнс. Мы столько вместе пережили. Я уже не знаю, как донести до тебя, что я хочу с тобой семью. Хочу нас, в полной мере. Ведь ты тоже этого хочешь, — подошёл он ко мне сзади, взяв меня за плечи. И это касание было пусковым механизмом. Я закрыла свои глаза, пытаясь успокоиться, но внутри вновь было ужасно больно.

— Я больше ничего не хочу, Тайлер, — говорила я шепотом, глядя на снег, и он опустил свою голову к моему плечу, приобняв меня.

Я ощущала жар его тела каждой своей клеткой.

— Не нужно врать мне, — прошептал он, убирая волосы с моей шеи и принялся водить по ней кончиком своего носа.

Буквально всё вокруг загорело синим пламенем. Я не ощущала его десять месяцев. Лишь сны с нами давали мне разрядку. А теперь, когда он стоял здесь и касался меня. Шептал. Обнимал… Я тонула в этом ощущении, считая каждую мурашку на своём теле.

— Я не буду делать больше, чем ты позволишь, — сказал он, и я тяжело выдохнула. Наверное, со стороны это выглядело так, будто все мои пошлые фантазии разбились о рифы. И я знала, что он улыбается. Ведь он действовал на меня как афродизиак.

В моих мыслях уже зарождалось что-то нездоровое. Я вспоминала нас и все ночи вместе. И мне было ужасно стыдно от этого ощущения у себя между ног, с которым я не могла справиться. Словно я была безвольным, безропотным животным рядом с ним. Именно поэтому слово «наедине» было недоступно для нас все эти месяцы.

Его рука потянулась на мой живот, развязывая узел на моем атласном халате, под которым на мне буквально ничего не было.

И лишь слегка раскрывая его, он провёл кончиком пальца от моей шеи до пупка, останавливаясь и заставляя меня дрожать.

Я тут же взяла его за запястье, пытаясь продолжить движение его рукой, но он не позволял мне этого.

— Уэнсдей, скажи, что мы снова вместе. И всё это прекратится, — заявил он шепотом, забирая свою руку и нежно касаясь моих волос. Собирая их в хвост своими ладонями.

Старое ощущение. Такое родное и сильное, что становилось тяжело дышать.

— Я боюсь, что мы снова облажаемся, — обреченно выдохнула я.

— Это обязательно будет. Но мы и это переживем, Уэнс, — убедительно произнёс он, слегка касаясь губами моего плеча.

Я резко повернулась к нему, дыша в ужасной тревоге. Мой халат был полностью раскрыт, под ним бесцеремонно выглядывало моё голое, возбужденное тело, и, мне кажется, он был готов скулить при виде этого.

— Я сейчас сойду с ума, — произнес он, уставившись на меня огромными глазами.

— Сними футболку, — приказала я очень тихо.

Движение его руки вызывало столько воспоминаний. Его шикарное тело, которое совершенно не изменилось за эти годы. Я даже боялась к нему прикоснуться, потому что это работало как мышеловка.

Одно касание, и я уже не смогла бы остановиться. Но, по правде говоря, достаточно было и взгляда. И я уже не могла выбраться из его чар.

Он сбросил с меня халат, а я впилась пальцами в ремень на его джинсах. Это уже походило на паранойю. Мне казалось, мы разнесём чёртов дом. И это мы еще даже не поцеловались.

Я не знала был ли у него кто-то за это время. Но у меня самой были лишь воспоминания.

Когда я раздела его, мы оба застыли.

— Что? — спросил он, ощутив мой напряженный взгляд.

— Ты понимаешь, что пути назад не будет? — спросила я, дрожа и нервничая.

— Да. А ты? — спросил он в ответ.

— Да, — быстро ответила я, вонзившись поцелуем в его мягкие, волшебные губы, погрузивши пальцы в его золотистые, кудрявые волосы.

Одно его объятие погрузило меня во всю теплоту его души. Он просто подкинул меня на руки, и я обвила на нём свои ноги, показывая, что я ни на секунду ничего не забывала. Только я и он. И будь что будет…

Тайлер

***

Моя девочка вновь была со мной.

Мы встретили вместе рассвет.

Ночью было довольно светло, потому что всё было в снегу, и хотя мы мало спали, я был самым выспавшимся и счастливым человеком на свете.

Ведь то, что я чувствовал было не передать словами.

Я, наконец, был целым.

— Уэнсдей Аддамс… — произнёс я, поглаживая её по голове ранним утром.

— М? — спросила она, лёжа у меня на груди.

— Ты выйдешь за меня? — спросил я, застав её врасплох.

Небольшое молчание окутало комнату.

— А где же кольцо, романтик? — ухмыльнулась она, даже не поднимая головы, но я вдруг потянулся к джинсам, достав оттуда маленький чёрный мешочек.

— Вот оно, — протянул я ей его, и она просто замерла от неожиданности этого мгновения.

— Что?! — в ужасе взглянула она на меня, вывернув содержимое себе на ладонь.

Я ощущал, как её сердце повышает свой ритм.

— Когда ты… зачем? — спросила она, глядя то на меня, то на кольцо, которое ждало ее ответа и жаждало оказаться на её тоненьком пальчике.

— Давно. Так ты ответишь мне? — спросил я, аккуратно убирая волосы за её ухо.

Она вдруг посмотрела на меня так, как не смотрела уже много лет. Так, будто она полностью погружена в меня.

И мне было не важно, что мы столько всего наделали. Что она уже когда-то была замужем. Что я провёл столько лет в клинике.

На этот раз. Сейчас. Были важны только мы.

— Хорошо, — опустила она глаза, улыбнувшись.

И это было так мило, что мне хотелось визжать, как маленькому ребенку при виде Санта Клауса.

— Хорошо? — улыбнулся я в ответ, сдерживая эмоции.

— Да, я выйду за тебя, Галпин, — она протянула ручку, положив её на мою ладонь, и я надел его, ощутив такой огромный прилив энергетики, что даже солнце на улице засветило ярче…

Коснувшись её губ своими, собирая кончиками пальцев нежность с её лица я осознавал, что никогда не был так безоговорочно счастлив, как сейчас.

— Я люблю тебя… и нашего сына, — прошептал я, уткнувшись своим лбом к её, и закрыл глаза…

Где бы мы с тобой не были, наши души сплетутся. Сколько бы развилок нас с тобой не ждало моя найдет твою везде. И даже если мы вновь наделаем ошибок, у нас с тобой будет вся жизнь, чтобы исправить их вместе…