Узы: Братья

      Саске, мягко говоря, растерялся, увидев в своём шатре человека, которого так старался забыть. Несмотря на все старания, он бы узнал его лицо из тысячи. Саске прожил с ним всё детство, и даже после своего предательства Итачи являлся к нему каждую ночь в кошмарах. Даже сейчас, когда глаза его были черны, как смола, а кожа покрылась трещинами, Саске без проблем узнал в воскрешённом своего брата.       Они не виделись уже где-то месяц, с того самого момента, как Итачи ушёл на поиски Кабуто, из-под власти Кабуто которого освободился благодаря Котоамацуками, которое предназначалось Саске. С тех пор произошло так много всего, младший Учиха уже и забыл о том, что его брат до сих пор не запечатан, отчего попал в такое же замешательство, что и при прошлой встрече. Настолько, что даже не знал, что чувствует.       Однако, когда Саске вспомнил их последнюю встречу, на его лице вместо удивления стал царить гнев. Он помнил, как Итачи попытался контролировать его с помощью всесильного Гендзюцу, буквально переписать его личность лишь для того, чтобы младший брат шёл по угодному ему пути. Только благодаря чудесному совпадению целью Котоамацуками стал сам Итачи, иначе Саске просто стал бы марионеткой.       Учиха вспомнил, почему старался забыть брата.       — Не беспокойся, Саске. Это я, а не Зецу, — изобразил заботу воскрешённый, хотя его голос всё ещё был холоднее, чем у мертвеца. Видимо, он перепутал гнев на лице Саске с подозрением.       — С чего бы мне тебе верить? — Учиха наклонил голову набок, с интересом выжидая, что предпримет его брат.       Итачи медленно приблизился, игнорируя боеготовность Саске, и легонько ударил того по лбу двумя пальцами. Что-то в голове Учихи щёлкнуло. Он словно на секунду вновь стал ребёнком, у которого не было забот, только старший брат, готовый постоять за него в любой ситуации.       Учиха помотал головой, отгоняя глупые воспоминания.       — Видишь. Это я, — улыбнулся Итачи.       — Увы, — сузил глаза Саске, убрав руку с Кусанаги и пройдя к своему столу. — Зачем ты пришёл?       — Хотел убедиться, что ты в порядке.       — Убедился? — Учиха плюхнулся на кресло, исподлобья глядя на воскрешённого. — Как ты вообще сюда пробрался?       — Ваша защита оставляет желать лучшего. Мне практически ничего не стоило проскочить мимо зазевавшихся часовых.       — Понятно… — Саске вздохнул и допил остатки «сока», надеясь, что поможет собраться с мыслями. Ни капли.       — Ты бы не налегал на спиртное. — Итачи изобразил лёгкую улыбку, такую, какую он всегда делал в детстве. У Саске зачесались кулаки. — Это вредно для…       — Если тебе не нравится, можешь наложить на меня Гендзюцу, — перебил его Саске, демонстративно уткнувшись взглядом в записи.       Итачи сбросил фальшивую улыбку.       — Ты всё ещё злишься из-за того, что я…       — Нет, мне всё равно, — солгал он. — Так что ты здесь забыл? Помнится, ты шёл охотиться за Кабуто.       — Я…       — А, дай угадаю: не сумел найти и пришёл спросить у нас его местонахождение?       Итачи горько усмехнулся.       — Ты стал весьма проницательным.       — Сами ищем. Так что можешь продолжать искать. — Саске надеялся, что разговор окончен, так что принялся заполнять список потраченного продовольствия, но Итачи уходить не спешил.       — Будет лучше, если мы объединим наши усилия, — подал голос он после затянувшейся паузы. — Я проверил все известные мне убежища Орочимару, а также места сбора Акацуки. Можете те места не обыскивать.       — Как будто я знаю, какие тебе известны, — прошептал Учиха, после чего Итачи протянул ему карту континента со множеством отметок на ней, которые совпадали с местоположением убежищ. Судя по всему, Итачи обыскал почти все, о существовании которых было известно Саске. Только пара убежищ, которые даже по сравнению с остальными считались секретными, отмечены не были. — Положи на стол, потом проверю. Спасибо, что сэкономил нам время, — не поднимая взгляд, сказал Саске.       Итачи молча положил на край стола идеально сложенный пергамент. Даже после этого он не ушёл.       — Скажи, могу ли я чем-нибудь помочь вам?       — И без тебя справляемся.       — И всё же, есть же хоть что-т…       — У нас всё под контролем! — Учиха начал терять терпение.       — Не позволяй личной неприязни к брату позволить людям погибнуть, — молвил ему голос Хаширамы. — Он может отправиться в бой вместо сотен людей, и при этом его не могут убить. Позволь ему помочь.       Саске перестал писать, задумавшись над словами призрака. Он прав, Учиха поступит эгоистично, если сейчас откажется от помощи, которая может значительно облегчить им работу. Хотя на самом деле Саске просто хотелось поскорее отправить Итачи куда подальше. Дать ему задание, которого он так требует, — превосходный повод.       Саске тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула.       — На западе, у границы со Страной Песка, была замечена активность Зецу, их там целая армия, если верить сведениям. Если разберёшься с ними, будем тебе крайне признательны.       — Хорошо, — кивнул воскрешённый. — Есть ещё что-либо, чем я смогу помочь?       — Лучше ищи Кабуто. Чем скорее мы избавимся от воскрешённых, тем лучше. — Саске имел ввиду всех воскрешённых.       — Как скажешь. — Пусть Учиха старательно не поднимал взгляда, он заметил, как лицо брата тронула мягкая улыбка. — Ты очень повзрослел, Саске.       Саске поморщился. Неудивительно слышать это от человека, который за десять лет контактировал с братом всего четыре раза. И какое ему вообще дело? Никакого. Будь иначе, он бы не решил завладеть его сознанием с помощью Котоамацуками.       — Хочешь что-то ещё сказать? — уточнил он, подталкивая брата к уходу.       — Да, — огорчил его Итачи. — Можешь не верить, но мне жаль, что всё так получилось. Котоамацуками было лишь страховкой…       — Страховкой? — скривился Саске. — То есть, ты даже не предположил, что Котоамацуками сработает на мне, даже если бы я и не думал об уничтожении Конохи?!       — Котоамацуками должно было среагировать на мой Мангекё Шаринган. Я полагал, ты не пробудишь Мангекё, а если пробудишь и ослепнешь, никогда не пересадишь себе мои глаза.       — Ты учёл всё. Кроме того варианта, в котором я бы повёл себя адекватно, — сквозь зубы проговорил Саске, сверля воскрешённого взглядом.       — Это не так, я…       — Мне не нужны твои оправдания, — грубо отрезал Учиха. — Или твои извинения и вообще что-либо от тебя.       — Я понимаю. — Итачи склонил голову. — И всё же пойми, я пытался сделать как лучше. Я учёл все варианты развития событий, включая худшие, и на их случай решил приготовиться. Это не значит, что я не верил в тебя.       И вновь наступила тишина. Саске вымораживало от точки зрения брата. Он правда считал, что, установив над Саске тотальный контроль, поможет ему. Единственным, что действительно спасло его от совершения ужасной ошибки, была вера друзей в него. Он понимал, что Итачи преследовал благие цели. Просто обидно, что родной человек верит в него меньше, чем чужие.       Саске решил промолчать, чтобы не разыгрывать драму. Он не любитель жаловаться, да и гениальный Итачи, казалось, без слов должен всё понимать, так что пустые разговоры ни к чему. Хотя с виду он и впрямь осознавал свою ошибку. Саске даже захотелось предложить перемирие. Но он знает истинную природу Итачи — бесчувственный манипулятор, который может изобразить кого-угодно: омерзительного предателя, агента Акацуки, любящего брата.       В ту секунду, когда молчание между братьями изрядно затянулось, полы шатра громко распахнулись. Саске уж хотел рявкнуть на Наруто, чтобы проваливал, но в последний момент заметил за братом розовые пряди.       — Наруто сказал, что мной кто-то притворился. Что проис… — Сакура сходу заговорила, только теперь заметив перед собой воскрешённого. Кажется, она удивилась его появлению даже сильнее, чем Саске. Оно и понятно, она ведь никогда не встречала его лично. Все удивляются, когда впервые сталкиваются с легендарным Итачи Учихой.       — Учиха… Итачи?       — Приветствую, — учтиво кивнул он ей. — Сакура Харуно, я полагаю? Приятно с Вами познакомиться.       — В-взаимно… Саске-кун, что происходит? — перевела она на парня испуганный взгляд, закрыв вход в шатёр.       — Итачи пришёл за информацией о Кабуто, а теперь уже уходит. — Саске посмотрел Итачи в глаза, прямо намекая ему на его действия.       — Так и есть, — подтвердил воскрешённый, после чего вновь посмотрел на Харуно. — Сожалею, что нам не удалось пообщаться. Надеюсь, мы ещё увидимся.       Итачи напоследок кивнул ошеломлённой девушке, после чего сложил одной рукой печать, и его тело буквально рассыпалось на множество ворон, улетевших прочь. Саске цыкнул. Клон. Не удосужился даже лично прийти.       Учиха глубоко вздохнул, усмиряя свой гнев, и посмотрел на девушку, которая всё ещё стояла на месте, не в силах пошевелиться.       — Как прошло собрание?       — Нормально, закончилось почти сразу после твоего ухода… Саске-кун, что здесь делал Итачи? — спросила она, отвергнув попытки Саске перевести тему.       — Хотел бы я знать, — вздохнул Саске, вновь откинувшись на спинку и зачесав вновь полезшие на глаза локоны. И впрямь, зачем Итачи сюда пришёл? Он ведь не думал, что они знают о Кабуто больше него, находясь всё время в окружении врагов? Может, просто хотел получить задание? Ну не мог же он прийти, просто чтобы извиниться! Тогда он должен был подготовиться к разговору с братом, а не просто сказать «мне жаль».       — Вот как… — кивнула куноичи. Похоже, она заметила, что Учиха не в настроении обсуждать брата. — У тебя сильно волосы отросли. Давай я их подстригу.       Саске безразлично пожал плечами, и Харуно подошла ближе, вытащив из ящика стола небольшие бумажные ножницы. Он перестал следить за причёской после возвращения из Страны Железа. Тогда внешний вид был последним, до чего ему было хоть какое-то дело. С тех пор чёлка закрывала его лоб, а не так давно отросла настолько, что регулярно лезла на глаза. Он и сам думал избавиться от лишних сантиметров, но пока что они не то чтобы сильно ему мешали — убрал рукой назад, и можно дальше писать. Вот на будущее, желательно, скорое, когда ему предстоит сражаться, лучше подстричься, тем более если Сакура любезно предложила свою помощь.       Куноичи обошла его сзади, откинув его голову назад и принявшись подстригать чёлку. Обычно Саске сам занимается своей причёской, не доверяя кому-либо подносить лезвие к его лицу. И всё же Сакуре он доверяет, настолько, что может даже расслабиться, пока она стрижёт ему волосы. Даже слегка получилось отойти от встречи с братом.       — С тобой точно всё в порядке? — спросила она в какой-то момент, нарушив тишину и вернув его в суровую реальность.       — Более чем, — ответил он, приоткрыв глаза и проверив, точно ли пуста бутылка. Новая доза спирта ему бы не помешала.       — Не похоже, — пристала к нему Харуно, подойдя ближе. — Ты в последнее время сам не свой.       — Я такой же, как и всегда, — огрызнулся он. — Если тебе что-то не нравится…       — Саске-кун… — Учиха почувствовал на своей щеке мягкую ладонь, от чего вмиг проснулся. Прикосновения любимой пьянили лучше любого алкоголя. — Я же вижу, тебя что-то гнетёт. Почему ты не хочешь со мной поделиться?       Саске прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Почему? Да потому что у него нет никаких проблем, о которых он не перестал бы думать, если бы немного подрался. Адреналин разгонит кровь и приведёт мысли в порядок, а злоба на окружающих выместится на врагах. Только вот он не может сейчас драться. А если он будет жаловаться на то, что ему надоело ничего не делать, будет выглядеть по меньшей мере жалко, ещё и в глазах любимой. Учиха до такого не опустится.       — Со мной всё в порядке, — отвернулся он. — Просто… Не знаю, как сказать…       — Ты переживаешь из-за того, что недостаточно делаешь?       Он слегка хмыкнул. От неё всё-таки ничто не спрячешь. Хотя сейчас это волновало его в последнюю очередь, он не мог отрицать, что недоволен своим бездействием. Саске привык быть лучшим, и тот факт, что остальные достигают гораздо большего, его раздражал.       — Твой вклад в нашу победу и без того неоценим, — уверяла его Харуно, вернувшись к работе. — Без тебя мы бы не победили Десятихвостого и не объединились бы с первой дивизией. Да мы и из блокады не вышли бы, если бы не ты. Ты заслуживаешь отдых, больше, чем кто-либо.       — Но я не хочу отдыхать! — заверил он, едва не дёрнувшись. — Наоборот, я жду, когда мои силы вернутся, чтобы убить побольше Зецу.       — Похоже, у кого-то переизбыток адреналина, — усмехнулась она, наклонившись ближе и повернув его лицо к себе. Их разделяло буквально пара сантиметров, и Саске чувствовал её тёплое дыхание на своих губах. — К счастью, помимо сражений, есть немало способов его использовать.       Убрав ножницы, она подалась вперёд и жадно впилась в губы Саске. Гнев стал стремительно покидать его душу — его замещало другое, куда более приятное чувство. Он зарылся пальцами в её волосы, прижав ближе к себе и перехватывая инициативу в поцелуе.       Время, проведённое с Сакурой, было единственной отдушиной в его жизни. Он забывал обо всём на свете, касаясь её кожи, вдыхая её запах, слушая её голос, наслаждаясь её внешностью. Саске иногда сам себе удивлялся, что испытывает подобные чувства к кому-либо. Он никогда не понимал поэтов, описывающих любовь в стихах и книгах. Учиха находил этому чувству более циничное определение и вообще считал, что так называемой «истинной любви» не существует. Возможно, причиной тому предательство брата, после которого Саске решил больше никогда не позволять себе кого-то любить, даже как друга. Но рядом с Сакурой воображаемые замки исчезали, а внутренний циник затыкался.       До чего же досадно то, что они проводили вместе так мало времени. Несмотря на то, что они практически всегда находятся в лагере и регулярно видятся на собраниях или просто на улице, у них почти нет возможности побыть вдвоём. Харуно всё время участвовала в боях или же работала в лазарете, когда как Саске… тоже чем-то занимался. Однако длительное ожидание делало эти моменты ещё слаще.       Когда Учиха поднялся на ноги, чтобы сбросить со стола все ненужные бумаги и затянуть на него Харуно, кто-то громко распахнул полы шатра. Саске хотел проигнорировать вторженца, надеясь, что тот заметит их занятость и не станет мешать им, но Сакура мгновенно отпрянула от него. У Саске зачесались кулаки.       — Сакура-сан… — неловко пробормотал вошедший Рок Ли, отведя взгляд. — Ты… тебя вызвали в лазарет… Что-то срочное…       — Поняла, сейчас буду, — кивнула ему куноичи, издав смешок.       Ли низко поклонился, после чего поспешил покинуть их. Сакура лукаво посмотрела на парня, который стиснул зубы, надеясь не сплюнуть какое-то оскорбление в адрес медиков.       — Прости, они без меня и шагу ступить не могут. Но я не думаю, что это займёт много времени. Подождёшь меня?       — Сколько потребуется, — сказал Саске, с трудом подавив желание схватить Харуно за руку, притянуть к себе и уложить на кровать, не позволив ей куда-либо уйти.       — Хорошо, — улыбнулась она и, быстро поцеловав его, лёгкой походкой вышла наружу.       Стоило Сакуре уйти, Саске с силой ударил по столу кулаком, да так, что костяшки заболели. Вечно их кто-то да прерывает по той или иной причине. То Харуно вызывают в лазарет, то Учиха должен перепроверить припасы. Ещё постоянные собрания, отдача приказов, редкие сражения… Складывается ощущение, что присутствие кого-то из них жизненно необходимо абсолютно во всех делах Альянса. Неужели если они хоть на полчаса уединятся, весь лагерь поглотит хаос? Как же это всё осточертело.       Теперь Саске ничто не спасёт от мыслей о внезапном появлении брата… Он не знал, что и думать. С одной стороны, Итачи пришёл, только чтобы спросить, где Кабуто. С другой, казалось, что ему не плевать на брата. По крайней мере, он вёл себя не настолько отстранённо, как в их последнюю встречу. Возможно, он просто не умеет выражать чувства. Саске тоже порой ведёт себя, как мертвец, но это ведь не значит, что ему плевать на всех? Да и к тому же, Итачи воскрешённый, может, его чувства и впрямь притупились…       Саске рыкнул, покачав головой. Единственное, что притупилось — его мозг. Он не должен забывать, что его брат ещё при жизни запланировал наложить на него Гендзюцу, которое бы переписало его личность, лишило собственного выбора, превратило в марионетку. Такое прощать нельзя. Ну а если он не может свои чувства, это точно не из-за того, что он воскрешённый — Саске сталкивался с такими мертвецами, эмоциональности которых Наруто мог бы позавидовать.       Хватит с него Итачи. Саске слишком долго жил, будучи одержимым старшим братом. Десять лет он мечтал отомстить ему, потом едва не начал мстить за него, теперь он не намерен и минуты тратить на него. Надоело. Отныне он сконцентрируется на тех людях, которые ему по-настоящему важны.       Путь до лазарета и обратно не должен был занять и пяти минут, но Учиха ждал Сакуру не меньше десяти, да так и не дождался. Что за дело такое срочное, что занимает столько времени? Умирает кто что ли? Видимо, она там надолго. Учиха даже достал небольшое зеркало и самостоятельно закончил подравнивать кончики, как смог. Даже когда он закончил, Сакура так и не вернулась. Видимо, сегодня им уже не удастся побыть вместе.       Цыкнув, Саске поднялся со стула, взял Кусанаги и вышел наружу. Ему надоело сидеть без дела. Пора потренироваться.       Зная, что Рок Ли любит приукрашивать, да и в лазарет её вызывают, как правило, по всякой ерунде, Сакура не очень спешила на это «срочное» дело. Наверняка, кто-то просто забыл, где лежат красные пилюли. Харуно просто придёт, покажет им и сразу вернётся к Саске, и пяти минут не пройдёт, так что можно не бежать.       Пока куноичи шла, всё время оглядывалась по сторонам. Причиной тому было не желание лицезреть, как обстановка в лагере постепенно накалялась, а чувство, будто за ней кто-то следит. Кто-то из клана Учиха. И это не был живой человек.       Так взглядом никого и не найдя, Харуно решила, что просто накручивала себя. Наверное, её просто поразило внезапное появление Итачи. Она впервые столкнулась с ним лично, и это её немного обеспокоило. Хотя Какаши-сенсей рассказывал ей, что старший брат Саске, которого также воскресили, освободился из-под власти Кабуто и перешёл на сторону Альянса. Кроме того, сенсей упомянул, что он чем-то обидел Саске, но в подробности не вдавался. Может, сам не знал достаточно, может, просто считал, что лучше Учиха расскажет ей об этом сам. Хотя вряд он что-то расскажет.       Сакуре не нравилось, как себя в последнее время ведёт Саске. Да, с одной стороны, он уже не такой мрачный и замкнутый, а с другой чересчур часто чем-то недоволен. То язвит, практически никогда безобидно, то прямым текстом жалуется на ошибки и «недальновидность» других. И это хорошо — люди должны делиться своими проблемами и переживаниями, — но Саске как будто маскирует под своим недовольством то, что его по-настоящему волнует. Скорее всего, он всё ещё не может забыть о мести Данзо, или же всё дело в Итачи. Сакура не собирается выпытывать из любимого информацию. Лишь предложит поддержку в надежде, что он сам когда-то ей всё расскажет.       Харуно вошла в лазарет, с ужасом вспомнив дни, когда проводила в нём сутки напролёт. Тогда на одну койку приходилось десять раненых, а на одного медика — десять коек. Сейчас никто и не поверит в такое. В лазарете редко было больше десятка пациентов, потому воздух был насыщен не вонью крови и трупов, а благоуханием трав и лекарств. Места также стало больше, при том что шатёр поменяли на меньший. Из ада на земле лазарет преобразился в достаточно уютное рабочее место. Здесь Сакура проводила немного времени, лишь контролируя других медиков и помогая, когда у кого-то слишком серьёзные раны.       Теперь так же было совсем мало пациентов, однако на лицах медиков царила странная паника. Когда Сакура вошла внутрь, они словно увидели мессию.       — Сакура-сан, слава богу, Вы здесь! — подбежала к ней Мацури, которая была её заместителем.       — Что у вас тут случилось? — Харуно подняла бровь и огляделась, пока её взгляд не зацепился за лежащего на одной из коек желтоволосого парня. — Наруто!       Узумаки лежал на койке, что-то бормоча с закрытыми глазами. Он явно находился в сознании, иначе бы его клоны испарились, однако вид его был не ахти.       — Что произошло? — спросила она, рассматривая лицо друга.       — Я пошла его проведать, — скромно начала рассказывать Мацури, опустив взгляд. — Думала, что он медитирует, но стоило мне войти в его шатёр, как он на меня накричал, и я рефлекторно его… В общем, Наруто-сан споткнулся и вырубился, а я его перенесла сюда…       — Накричал? — удивилась Харуно. У Наруто, конечно, громкая манера речи, но ей с трудом верилось, что он прям накричал на едва знакомую девушку.       — Я на Ашуру, даттебаё… — пробормотал он, видимо, услышав их разговор. Сакура не совсем поняла, о чём это он. Всё равно её больше заботило его физическое состояние, чем поведение. По виду с ним всё в норме. Оно и неудивительно, Мацури на вид довольно хрупкая девушка; странно, что она вообще смогла нокаутировать Джинчуурики. И зачем она, интересно, ходила к нему?       — Ладно, а зачем вы меня звали?       — Мы залечили его синяк, но он всё ещё не приходит в себя. Не могли бы Вы просканировать его чакру?       — А сами вы этого сделать не могли? — изогнула Харуно бровь.       — Ну, он ведь Джинчуурики, вдруг, мы что-то не так сделаем, если вмешаемся в его поток чакры…       Сакура закатила глаза. Как она и догадывалась, её вызвали сюда по ерунде. Конечно, она сама виновата в том, что сказала им обращаться к ней, если им будет что-либо непонятно, но она ведь не думала, что они будут уточнять абсолютно всё!       Делать нечего. Куноичи сложила руки на груди Джинчуурики и просканировала его чакру. С меткой Бьякуго у неё ушло на это буквально пару секунд. Однако её слегка огорчило состояние друга.       — У него опять осталось мало чакры, — проговорила она, убирая руки. — Не больше пятнадцати процентов. Хорошо, что заметили, иначе он бы опять не смог призывать клонов, как месяц назад.       В этот момент ресницы Наруто дёрнулись, и он приоткрыл глаза. Его губы расплылись в каком-то подобии улыбки.       — Я в раю, даттебаё? — пробормотал Узумаки, потянувшись к лицу Сакуры.       — Куда руки распустил, а?! — рявкнула она, с силой схватив его за запястье, да так, что он вскочил и перешёл в сидячее положение.       — Ай! Нет, не рай, ад, ад! — провизжал он, пытаясь выскользнуть из хватки Харуно. Боже, люди со смертельными ранениями так не воют, как он сейчас! Сакура выпустила его, чтобы не мешал работать медикам. — Зачем ты так, даттебаё…       — Чтобы ты не спал! Ты видел, сколько у тебя чакры? Неудивительно, что отрубился. Тебе же говорили следить за своим запасом, чтобы не получилось, как в прошлый раз!       — Ой, и ты туда же. Мне уже Ашура по поводу этого все мозги вынес. Но со мной ведь всё в порядке, даттебаё! Было бы не в порядке, я бы сказал… — Наруто предпринял попытку встать на ноги, но у него ещё были проблемы с координацией, от чего он чудом не упал. Девушки за спиной Харуно хихикнули.       — Видишь! Ты еле ходишь! Если так дальше продолжится, ты снова истощишь себя. Отзови своих клонов.       — Но…       — Делай, что говорят!       Джинчуурики вздрогнул от крика Харуно и перестал спорить. Вздохнув и пробурчав себе что-то под нос, он сложил печать.       — Я отозвал пару клонов, которые и так без дела сидели. И кричать не надо было. Теперь всё хорошо, даттебаё? — недовольно спросил он.       — Лучше отзови побольше, чтобы не тратить силы. Ты нам нужен, Наруто, — заботливо сказала она.       — Сакура-сан, может, нам перелить Наруто-куну немного нашей чакры, чтобы он продолжил сражаться? — предложила Мацури.       — Не стоит, вся наша чакра для него все равно что капля в море. Лучше попросить Карин, у неё… — пояснила ей Сакура, а когда повернулась обратно к Узумаки, его уже и след простыл. — Удрал? Ну, Наруто, погоди у меня!       Услышав крик Сакуры из лазарета, Наруто ускорил шаг, надеясь скрыться до того, как начнётся погоня. Да уж, что-то сегодня все на него взъелись. То Ашура твердит о чакре, то Сакура на него кричит, ещё и Саске его обвинил в том, что он не узнал Сакуру. Короче, сразу видно, что день задался.       — Фух, пронесло, даттебаё, — смахнул он пот со лба, как только вернулся в свой шатёр, где его никто не должен побеспокоить.       — Ты бы избежал ссоры с подругой, если бы послушался моего совета, — произнёс знакомый голос, и Наруто опустил плечи. — Не повторяй своих ошибок.       — Ох, Ашура, опять ты за своё, блин. — Узумаки простонал, плюхнувшись на свой спальный мешок. — Спасибо вам, конечно, что переживаете за меня, я это очень ценю, но со мной всё в полном порядке, а ты раздуваешь из мухи слона. Вон, из-за тебя я случайно накричал на девушку, за что и получил, даттебаё…       — Ты в порядке только сейчас. Думай о перспективах: если ты продолжишь тратить столько чакры, окажешься в той же ситуации, что и месяц назад.       — А что было месяц назад, даттебаё? — недопонял Джинчуурики.       — Ты бы сдох, если бы Ашура не перелил тебе чакру, — не очень любезно напомнил ему Курама.       — Ааа, это. Так это было ничего серьёзного, так, временные трудности. Правду же говорят — всё хорошо, что хорошо кончается, даттебаё.       — В тот раз тебе крайне везло. В этот удача может подвести нас, — обеспокоенно вздохнул Ооцуцуки. — Пойми, сейчас мы не можем позволить себе бездействие. Саске вот-вот восстановит свои силы, ты должен быть готов встретить его во всеоружии.       — Ты всё ещё считаешь, что он перейдёт на сторону Индры, даттебаё? — Наруто присел и скептически посмотрел на свою прошлую жизнь, положив голову на руку. — Не знаю, он за всё это время ни разу не показался мне злым. Да, грубым, но он всегда такой, что поделаешь.       — У Индры было полно времени, чтобы навязать твоему другу свою идеологию. Он может лишь скрывать свои истинные намерения, а на деле…       — Даже если Учиха для тебя не угроза, Мадара всё ещё за тобой охотится, — напомнил Курама, перебив Ашуру. — И я не думаю, что в этот раз он будет к тебе столь же снисходителен.       — Ладно, тогда что вы мне предлагаете? Отозвать всех клонов? Простите, как минимум десяток помогает ребятам в разведке, ещё больше в патруле. Я не могу… как там говорят… пренебречь своими обязанностями, вот так, даттебаё!       — Просто не призывай новых, отзывай тех, кто закончит свою работу, и неустанно восстанавливай чакру. И не нарывайся сам на драку. Пока что ты можешь быстро восстановить чакру до максимума, но ты помнишь, чем чревато полное истощение, — выдал для него инструкцию Ооцуцуки.       Наруто уж было хотел упрекнуть Ашуру в том, что ему, призраку, легко говорить, но вовремя одумался и решил больше не развивать спор. Вместо этого он просто лёг и тяжело вздохнул.       — Ладно, будь по твоему. Но если случится что-то важное, я не буду стоять в стороне, даттебаё.       — На такие случаи тебе и нужно беречь силы. И не забывай, у тебя большие запасы чакры, а вовсе не бесконечные.       — Да, да, — помахал он рукой, попытавшись снова уснуть.       Всё-таки сильно его приложила та хрупкая на вид девушка. По ощущениям бьёт она не слабее Сакуры, а то и бабули Цунаде. А может, Наруто так кажется, потому что не ожидал удара, даже не увидев девушку за Ашурой. И чего она вообще пришла? Он видел-то её всего пару раз в лазарете, и то мельком. Может, она хотела ему что-то сказать? Зря он тогда смылся, может, важную информацию упустил. Ну, это уже проблемы будущего его, а сейчас лучше отдохнуть.       Долгие бои не приводят Альянс к победе. У Акацуки, казалось, заканчивались силы, что даже Десятихвостого использовали. Только вот долго эти силы заканчиваются. Наруто сам перебил не один десяток воскрешённых и не одну тысячу Зецу, а они всё лезут и лезут. К счастью, с чакрой Курамы ему удаётся хотя бы спасать шиноби на передовой, но этого недостаточно. Пока Мадара не будет побеждён, люди продолжат умирать от рук друг друга. А помимо него есть ещё Данзо и Кабуто, которые также не позволят наступить миру.       Наруто должен это остановить. Как реинкарнация преемника Мудреца Шести Путей, он имеет долг хранить мир. Все, кто думает, что ему не хватит для этого сил, заглотнутся от зависти. А кто вздумает встать у него на пути — тому не поздоровится! Иначе не быть ему Наруто Узумаки, чёрт возьми!