Четыре фазы восходящей Луны

— Пянь Жань, это Е Сиу? — А? — оглянулась лиса. Генерал Е с суровым и гневным выражением лица подошел к ней. Мужчина был весь напряжен, сжимая кулаки и хмурясь. — О чем ты? — со слабой улыбкой спросила Пянь Жань, надеясь, что она ошиблась. — Пан Ичжи мне все рассказал. Таньтай Цзинь поручил ему подготовить ритуал призыва души в тело. Это Е Сиу, так? — спросил Е Цинъюй, сжимая плечи Пянь Жань. — Я чувствовал, что что-то не так. — Цинъюй, прошу успокойся, — сказала Пянь Жань, останавливая мужчину от опрометчивых поступков. — Моя сестра мертва, Пянь Жань. Мертва уже несколько месяцев, а я узнаю об этом вот так?! — праведно возмутился Е Цинъюй. — Послушай, я не знаю правда ли речь о Е Сиу, но Таньтай Цзинь серьезно настроен провести этот ритуал. Если это действительно твоя сестра, то это хорошо, разве нет? Он проведет ритуал и она очнется, — успокаивающе сказала Пянь Жань. — Хорошо? Если она умерла, Пянь Жань… Я учился в секте Сяояо. Пусть не был выдающимся учеником, но что-то я знаю. Невозможно воскресить мертвых, Пянь Жань. Если моя сестра мертва, мертва уже несколько месяцев, то как смеет он так обращаться с ее телом? Как смеет не упокоить ее с миром? Неужели он настолько злопамятен и так мстит моей семье за отношение к нему в Шэн? — спрашивал Е Цинъюй. — Я сейчас же иду к нему. — Цинъюй! — Не останавливай меня. Е Сиу моя сестра. Как Глава Е и ее брат я обязан разобраться в этом деле, — сказал Е Цинъюй. — Я пойду с тобой, — решила также Пянь Жань, не собираясь оставлять Е Цинъюя наедине с Таньтай Цзинем.

***

— Я должен увидеть Императора. Таньтай Цзинь! Таньтай Цзинь, я пришел поговорить о Е Сиу! Таньтай Цзинь отвел взгляд от пальцев Лян Ю, обращая взгляд на дверь, в которую ломился Генерал Е. Мужчина опустил полог кровати и нахмурившись подошел к дверям, распахивая их. — Что здесь происходит? — властно спросил Таньтай Цзинь, увидев что Е Цинъюй и Нянь Байюй сцепились и держат друг друга в захвате. — Ваше Величество… — начал Нянь Байюй, так и не расцепляя рук. — Она там? Что с моей сестрой, Таньтай Цзинь? Что ты скрываешь? Как Глава семьи Е я требую от тебя ответов. Моя сестра и твоя жена, Е Сиу, что с ней? — грозно спросил Е Цинъюй, отталкивая Нянь Байюя. Таньтай Цзинь посмотрел на собравшихся у его покоев. Виноватый Нянь Байюй, старающаяся не отсвечивать Пянь Жань, за спиной злого и пылающий гневом Е Цинъюя. Прошли секунды и Таньтай Цзинь неожиданно подал знак Стражам теней, чтобы те пропустили их. Стоило мужчине отойти с прохода, как Е Цинъюй первым вошел в его покои. За ним просочилась Пянь Жань, стараясь не смотреть на Императора, а после и Нянь Байюй, одним своим видом напоминая провинившегося щенка. — ТАНЬТАЙ ЦЗИНЬ! Беззвучный вздох удивления Пянь Жань был полностью заглушен глубоким голосом Генерала Е. Картина, что увидел Е Цинъюй в покоях Короля заставила по его телу пройти дрожи омерзения. Он воевал долгие годы и видел много ран и смертей, но еще никогда приступ тошноты не был так силен. Е Сиу одетая в темное платье с заплетенной прической лежала в кровати Таньтай Цзиня. Одна ее рука лежала в стороне, рядом было примятое место и оставленная книга. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что Таньтай Цзинь спокойно сидел рядом с телом его сестры. А сколько таких вечеров было? Сколько ночей Таньтай Цзинь провел рядом с телом мертвой и охладевшей Е Сиу? Кто ухаживал за телом его сестры столько месяцев? Е Цинъюй еле уловимой вспышкой меньше чем за секунду добрался до Таньтай Цзиня, оправдывая свою грозную репутацию талантливого воина и генерала. Но кулак, нацеленный в лицо Таньтай Цзиня, был спокойно перехвачен им же. — Возьми себя в руки, Е Цинъюй, — холодно приказал Таньтай Цзинь. — Ты! Сиу умерла, а ты утаил это от ее семьи! — взорвался Е Цинъюй, не боясь говорить правду в лицо Таньтай Цзиня. — Это не Е Сиу, — спокойно ответил Таньтай Цзинь, чем ввел в ступор не только Е Цинъюя, но и Нянь Байюя, и Пянь Жань. — О чем ты говоришь? — сквозь зубы процедил Е Цинъюй, не в силах победить Таньтай Цзиня, что крепко держал его кулак. — Е Сиу умерла скатившись с обрыва и ударившись головой, когда удирала от разбойников, которых сама же и наняла ради того, чтобы быть спасенной Сяо Линем, — сказал правду Таньтай Цзинь. — Что за чушь?! — выплюнул Е Цинъюй, сильно нахмурившись. — О, не говори мне, что не понимаешь о чем я. После того случая Е Сиу резко поменялась. Госпожа Е и твой отец не переставая хвастались тебе как повзрослела твоя сестра, изменившись в лучшую сторону. Но на самом деле Е Сиу не менялась. Она умерла. А ее тело заняла другая душа, — сказал Таньтай Цзинь, а Е Цинъюй бледный словно полотно, отшатнулся от него назад. — Как такое возможно? — прошептал шокированно Е Цинъюй. — Этого я не знаю. Я заметил изменения сразу, но не знал как их объяснить. Моя жена, что раньше презирала и унижала меня, неожиданно стала ласкова, добра и щедра. Она следила за тем, чтобы я хорошо ел, чтобы был тепло одет, чтобы чаще был на солнце, — говорил Таньтай Цзинь, пройдя мимо Е Цинъюй, смотря на тело Лян Ю на своей кровати. — Нет. Нет. Я в это не верю, — мотал головой Е Цинъюй. — Ее зовут Лян Ю. Она умерла более полугода назад. Мы спасались от преследования солдат Шэн и Цзин, когда повстречали соратницу Таньтай Минлана. Она загородила меня и пострадала. Мне пришлось воспользоваться проклятым артефактом, чтобы защитить и вылечить ее. Я должен был скоро умереть. От кровопотери, от яда, от проклятого артефакта. Когда я закрыл глаза она дышала, но когда я очнулся… Я был жив и здоров, а она… — не договорил Таньтай Цзинь, смотря только на Лян Ю. Е Циньюй стоял спиной к Таньтай Цзиню и кровати, на которой лежало бездыханное тело. В его душе была буря. Сердце не хотело верить, но разум откликался на слова Таньтай Цзиня, находя в них зерно правды. Е Сиу действительно резко изменилась. Когда он уезжал в поход и когда вернулся, он подумал, что это два разных человека. Но как оказалось, это действительно были две абсолютно разных души. Е Цинъюй вылетел из королевских покоев, хлопнув дверьми. — Е Сиу или Лян Ю, Таньтай Цзинь, ушедшую душу ничто не способно вернуть назад. Я знаю, каково это терять любимого человека. Это незаживающая кровоточащая рана на сердце. Это пустота в груди и невыносимая боль. Но время идет. День сменяется ночью, а потом снова начинается день. Эта боль не пройдет, но ты к ней привыкнешь, Таньтай Цзинь. Мир разбился в твоих глазах, но на самом деле… На самом деле жизнь продолжается, — сказала Пянь Жань, выходя из покоев, чтобы найти и успокоить Е Цинъюя. Таньтай Цзинь закрыл глаза и вцепился рукой в одежды на груди. Лиса знала о чем говорила. Его раненое сердце ни на минуту не забывало о Лян Ю. И как он мог забыть, как мог отпустить, как мог отказаться от этого? Она единственная его любила. Единственная, кто действительно о нем заботилась просто потому, что хотела, а не по какой другой причине. Он всю жизнь жил во тьме. Ему говорили, что солнце теплое и яркое, но он все равно не мог этого понять. Но теперь он понимал и чувствовал. Любовь Лян Ю была его светлым лучом солнца в непроглядной тьме. Но как день сменяет ночь, так и его солнце зашло. Это произошло так быстро. У него остались только горстка воспоминаний и несколько листов иероглифов. И больше ничего. Но один раз почувствовав чужую доброту, заботу и любовь он тянулся к ней и был уже не в силах отказаться от них. Он все равно проведет ритуал. И будет проводить столько, сколько нужно. Он сделает все, чтобы вернуть Лян Ю. Если это против законов этого мира, то он перекроит этот мир, перепишет все законы, остановит время. Он готов рискнуть всем, только чтобы еще раз увидеть луч света.