Четыре фазы восходящей Луны

Пан Ичжи очнулся, не веря тому, что остался жив. Мужчина оглянулся. Он был на улице, но даже здесь он чувствовал запах гари. Кажется, вокруг суетились слуги, пытаясь затушить пожар во дворце. Голова Пан Ичжи раскалывалась, когда он огляделся, пытаясь найти в толпе Сяо Линя. Он заметил его фигуру в компании Е Бинчан и пошел навстречу. — Сяо Линь! — хрипло крикнул Пан Ичжи, поднимая руку, чтобы обратить на себя внимание. И в этот момент он увидел как Е Бинчан достала кинжал. А после ударила им Сяо Линя. Время для Пан Ичжи словно остановилось. Вот Сяо Линь поднял удивленный взгляд на Бинчан, вот схватился за рану. Кровь хлынула изо рта Сяо Линя, толпа сместилась, а Е Бинчан стояла прямо в центре этого хаоса. Одинокая слеза скатилась по щеке девушки.

***

Е Ценъюй открыл глаза, чувствуя как кто-то плачет на его груди. — Пянь Жань? — позвал Е Цинъюй, с усилием открывая глаза. — Цинъюй? Цинъюй, ты очнулся! — радостно воскликнула лисица, покрывая поцелуями лицо мужчины. — Кажется, — растерянно отозвался Е Цинъюй, не чувствуя боли в теле. — Что случилось? Последнее, что он помнил, это как Таньтай Цзинь замахнулся, а он прикрыл собой Пянь Жань, ожидая смерти. Вот только они оба были живы. — Ничего. Ничего. Главное, что ты очнулся, — всхлипывала Пянь Жань, крепко обнимая Е Цинъюя, не давая ему увидеть у себя в груди сквозную рану.

***

— Бинчан… — тихо выдохнул Сяо Линь, умирая на руках Пан Ичжи. Кинжал оказался зачарованным и буквально за несколько минут обескровил Сяо Линя. Пан Ичжи ничего не мог сделать. Его силы и здоровье были подорваны, пилюли не сработали, а кинжал опаснее было вынуть, чем оставить в ране. Но все это уже не имело значение. Пан Ичжи, еле сдерживая слезы, закрыл глаза своего друга. Он ничего не сказал, когда Е Бинчан увели соратники Сяо Линя. Она убила его друга и Пан Ичжи сейчас не находил в себе сил, чтобы защищать ее.

***

— Что… это? — потрясенно спросил Е Цинъюй, рассматривая сквозную рану в своей груди. Он видел свои ребра и внутренности. Он не должен был этого видеть. Он не должен был быть жив с такой раной. Но он дышал. Ему даже не было больно. — Это неважно, Цинъюй. Я умею творить иллюзии. Пусть у меня осталось всего четыре хвоста, но я… — нервно начала Пянь Жань. — Пянь Жань, что ты сделала? Я умер. Я должен был быть мертв, — серьезно сказал Е Цинъюй, поднимая взгляд от своей раны, от вида которой у него подкатывала тошнота. — Я… я… Ты принял весь удар Таньтай Цзиня на себя, а он… Он сказал, что Цзин нужен будет новый Император и раз ты всегда беспокоился за народ, то должен взять на себя ответственность за то, что участвовал в заговоре против него. И он… он вернул тебя, — запинаясь сказала Пянь Жань. — Но я мертв. У меня не бьется сердце, Пянь Жань, — сказал Е Цинъюй, а потом на пробу попробовал задержать дыхание, но не испытал никакого дискомфорта от этого. — Ты жив. Ты со мной рядом и ты жив, — отрицательно помотала головой Пянь Жань, снова обнимая мужчину.

***

— Зачем ты это сделала? Отвечай! — повысил голос Пан Ичжи, не в силах держать себя в руках. Но Е Бинчан молчала. Пан Ичжи только дышал через нос, пытаясь успокоиться. — Он же любил тебя. Тебя кто-то заставил? Может заколдовал? — сел на корточки Пан Ичжи, заглядывая девушке в лицо. — Меня никто не заставлял. Я сделала это сама, — тихо сказала Е Бинчан, улыбаясь, когда слезы сорвались с ее ресниц. — Но почему?! Что он тебе сделал? Он всегда о тебе заботился! — не мог ничего понять Пан Ичжи. — Заботился? Если бы не любовные нити, то он никогда бы и не посмотрел на меня. Для него смерть лучше жизни, — тихо сказала Е Бинчан. Пан Ичжи покраснел от гнева, хватаясь за голову. Он не мог понять, что толкнуло Бинчан на убийство, но это был факт. Она убила Сяо Линя и очевидно даже не раскаивалась! — Ты хоть немного жалеешь? — не зная зачем, спросил Пан Ичжи. — Жалею? — спросила в никуда Бинчан, поворачиваясь к Пан Ичжи. — Я много о чем жалею, но не об этом. Больше Пан Ичжи не мог этого вынести. Он покинул темницу, где держали Е Бинчан, умывая руки. А Бинчан только откинулась на стену и закрыла глаза, из которых лились слезы. — Надеялась, что я забуду про тебя? Бинчан в ужасе оглянулась, смотря на окровавленного и раненного Таньтай Цзиня, глаза которого светились алым светом. — Сяо Линь! Сяо Линь! Кто-нибудь! — закричала Е Бинчан, срываясь с места. Вот только Таньтай Цзинь догнал ее в одно движение, защелкивая что-то на руке Бинчан. — Это парный браслет Инь. Другой я оставил на Сяо Лине, — сказал Таньтай Цзинь, и в тот же момент освобожденная Е Бинчан упала на пол, крича от боли. — Он серьезно ранен и браслеты выкачивают из тебя жизнь, чтобы отдать силы ему. Как думаешь, насколько тебя хватит? Он ведь планирует стать новым Императором. А это яд в еде, разного рода покушения, ранения на поле битвы. И вся эта боль будет ложиться на твои плечи. С каждым днем твоя жизнь будет становиться все короче и короче, а красота очень быстро увянет. Ох, неужели уже? Эти морщинки уже были у тебя? А Е Бинчан, посмотрев на свою руку, заплакала еще больше. Ее некогда красивая белая кожа стала желтой и морщинистой как у старухи. — У тебя есть только один выход. Этот кинжал закончит твои муки. Рана от него не передастся тебе и связь браслетов разорвется, — сказал Таньтай Цзинь, присев рядом с Е Бинчан, создав своей темной энергии оружие. — Решать как поступить только тебе. Таньтай Цзинь ушел, а черный кинжал остался рядом с Е Бинчан, что снова закричала от очередного приступа боли.

***

— Ваше Величество? Как вы себя чувствуете? Таньтай Цзинь открыл глаза, смотря в обычный деревянный потолок. — Нянь Байюй, — хрипло сказал Таньтай Цзинь. — Вы потеряли много крови, Ваше Величество. И раны на вашем сердце очень серьезны. Простите меня. Я пришел слишком поздно и не защитил вас, — каялся Нянь Байюй. — Где мы? — спросил Таньтай Цзинь, более не чувствуя обжигающих вены демонических сил. — Мы в племени Юэ. Во дворце было опасно оставаться. Принц Линь… мертв. Е Бинчан его убила, — обескураженно сказал Нянь Байюй, который через соловья все еще следил за обстановкой при дворе. А Таньтай Цзинь только поджал губы в усмешке. Но он не чувствовал ни довольства, ни разочарования от этой новости. — А что Е Цинъюй? — спросил Таньтай Цзинь. — Это вы сделали, Ваше Величество? — неуверенно спросил, заломив брови, Нянь Байюй. — Я, — кивнул Таньтай Цзинь, садясь на кровати. — Теперь он поймет, что значит быть мертвым. — Вы… собираетесь возвращаться во дворец, Ваше Величество? — спросил Нянь Байюй. — Нет, — после небольшой паузы сказал Таньтай Цзинь. — Я ничего не добился этим. — Ваше Величество, вы…! — хотел возразить Нянь Байюй, но Таньтай Цзинь остановил его взмахом руки. Но неожиданно его накрыл приступ нестерпимой боли. Кровь снова пошла горлом, а дыхание перехватило. Нянь Байюй поймал заваливающегося вперед принца, зовя мать и сестру. Но Таньтай Цзинь уже потерял сознание.

***

Таньтай Цзинь стоял на берегу реки Жо, всматриваясь в ее глубокие и потусторонние воды. Племя Юэ заключил когда-то сделку с Богом-дьяволом. И ничего хорошего им это не принесло. — Принц, вы уверены? — уже не раз спросил Нянь Байюй. Таньтай Цзинь только кивнул. Ему нечего было делать в племени Юэ. Он был здесь чужаком. В Цзин тоже не было никакого желания возвращаться. Е Цинъюй уже выдал себя за искалеченного огнем Императора. Он лучше позаботится о людях. В конце концов ему действительно не все равно, в отличии от него. — Е Цинъюй не тронет твое племя. Он честный и не настолько злопамятен. Если сюда придет пара демонов, женщина и мужчина, в красном и фиолетовом, то передай им это письмо. Скажи, что это приказ Бога-дьявола, — отдал последние распоряжения Таньтай Цзинь. — Ваше Высочество, — печально отозвался Нянь Байюй, принимая письмо. — И последний приказ. Нянь Байюй, ты преданно следовал за мной все это время. Но с этого момента наши пути расходятся, — сказал Таньтай Цзинь, разворачиваясь и смотря в глаза мужчины. — Ваше Высочество! — шокированно сказал Нянь Байюй. — Рядом со мной ты умрешь, — резко отрезал Таньтай Цзинь. — Твоя семья это племя Юэ, но для меня они незнакомцы. Я такой же чужак для них, как и они для меня. Береги и защищай свое племя, Нянь Байюй. И молись, чтобы мы больше не встретились. Нянь Байюй ничего не ответил, оставшись на причале в одиночку. Чуть позже он с берега наблюдал, как принц Юэ входит в раскрытые воды реки Жо. Ворота в другой мир, что открываются раз в пятьсот лет, закрылись за ним. Таньтай Цзинь покинул этот мир.