Четыре фазы восходящей Луны

Следующие несколько месяцев для Лян Ю и Таньтай Цзиня пролетели в безмятежной повседневности. В их маленький уголок мира никто не вторгался. Они проводили целые дни и ночи друг с другом в приятной рутине. Ходили собирать в лес травы, рыбачили, завели небольшой огород. И если Таньтай Цзинь и раньше оберегал свою жену, как зеницу ока, то теперь его забота достигла невероятного уровня. Немного округлившийся живот жены провоцировал в нем целый шквал эмоций. Тут были и радость, и трепет, но были также страх и тревога. Этот ребенок, который еще не появился на свет, уже был невероятным сокровищем для Таньтай Цзиня. И он очень переживал, что сделает что-то не то. Что будет плохим отцом. В своем детстве он совсем этого не помнил. Не помнил и не знал родительской любви. Так как ему себя вести со своим малышом? Выходя в город, чтобы приобрести на рынке или в лавках некоторые недостающие вещи, Таньтай Цзинь наблюдал за людьми. Чаще всего родителей с детьми можно было увидеть у лавок со сладостями и игрушками. Но это была лишь одна сцена из чужой жизни. Конечно, и она давала немалую пищу мыслям Таньтай Цзиня, так как все дети и их родители имели разные характеры и статусы. И все же, казалось, что Юля не беспокоится об этом так, как он. Она с уверенной улыбкой заявляла, что он будет самым лучшим отцом, как стал самым лучшим мужем. И эта уверенность любимой в нем развеивала львиную долю его страхов и беспокойств.

***

— А-Цзинь, — устало позвала Юля, еле разлепляя глаза. Она так устала. Но роды прошли успешно. Наконец тревога и страх, что что-то могло пойти не так, что что-то могло случиться с ребенком, ушли. Бабушка-повитуха уже ушла, а Таньтай Цзинь опустился у кровати жены с маленьким свертком в руках. На глазах мужчины были слезы. Несомненно слезы радости вкупе с по-детски широкой улыбкой. — А вот и мы, — прошептал Таньтай Цзинь, смотря с безграничной любовью то на свою жену, то на свою новорожденную дочку. — Дай на нее получше взглянуть, — попросила Юля, протягивая руки вперед. Цзинь медленно и максимально осторожно помог Лян Ю, устроить на груди крошечный сверток, из которого выглядывало розовое сморщенное личико. Таньтай Цзинь прилег на кровать рядом с женой, чтобы тоже смотреть на ребенка в ее руках. Это было невыразимое счастье. Настоящая мечта, которая воплотилась в реальности. Он переживал, что будет плохим отцом, что не знает как себя вести с детьми. Но сейчас все оказалось так просто. Он бесконечно любил своего ребенка, когда тот находился в утробе матери, и с появлением его на свет, это чувство стало лишь сильнее. — Как мы ее назовем? — спросила Юля, наслаждаясь идилией их семьи. — Я думаю… Лян Ён? — тихо поделился мыслями Таньтай Цзинь. Они и раньше с Лян Ю обсуждали эту тему, но его жена из-за разницы культур меньше доверяла своему мнению, чем его выбору. — Лян Ён, — попробовала имя Юля, а потом весело усмехнулась. — Алёна. — Тебе нравится? — просил Цзинь, обводя пальцем личико дочки. — Да. Оно идеально ей подходит, — согласилась Лян Ю, поворачиваясь к мужу и даря ему полный любви поцелуй.

***

— Алёна! — воскликнула Юля, чуть не свалившись. — А ну-ка иди сюда, проказница! Трехлетняя девочка с веселым хихиканьем попыталась убежать, но счастливо взвизгнула, когда была проворна поймана в объятия. Лян Ю же ощущала себя молодой мамой, вокруг которой возиться неугомонный ребенок, мешая заниматься йогой. Хотя занималась Юля не просто гимнастикой, а совершенствованием. У нее не всегда получалось уделить этому занятию хотя бы час, ведь маленький ребенок требовал неустанного внимания. Но Юля совершенно не злилась на дочку. Молодая женщина немного подкинула счастливого от проделанной проказы ребенка и крепко обняла, не давая вертящейся девочке выбраться из любящих материнских обьятий. Таньтай Цзинь только что вернулся из города, куда ходил за продуктами, наблюдая за этой сценой со стороны. Его семья. Его жена и ребенок дурачились и играми в догонялки. Лян Ю, которая только похорошела после рождения ребенка, с расслабленной косой и в светлом, но изящном в своей простоте ханьфу, играла с их маленкой дочкой, которую постоянно хотелось щипать за пухлые щечки. Юля была совершенно не похожа на других молодых матерей. Она отказалась наотрез от слуг, что присматривали бы за дочкой вместо нее. Она не любила много косметики на лице и сложные высокие прически. Она была так открыта и проста в своем выражение любви. Таньтай Цзинь искренне сомневался, что хоть одна благородная женщина будет весело носиться босиком вместе со своим малолетним чадом. Но именно этот контраст и делал Лян Ю в глазах Таньтай Цзиня самой прекрасной. Его очаровательная жена с естественным румянцем на щеках от бега, подалась Сяо Ён, чтобы вызвать восторг у ребенка, который поймал свою маму в ответ. И только тогда Таньтай Цзинь вышел на свет, чтобы его заметили. — А-Цзинь! — тут же обрадовалась Юля, увидев вернувшегося мужа. Она лежала на спине, легкое платье ее растрепалась, шире обнажая шею и плечи, а подол задрался до колен, открывая солнечным лучам молочную кожу белых ступней и голеней, а косу оставалось только переплести и попутно вынуть из волос все травинки. И именно такая Лян Ю заставляла его сердце быстрее биться. Что других людей в поведении Лян Ю привело бы в замешательство, его приводило в чистый восторг. — Я дома, — улыбнулся Таньтай Цзинь, подходя к двум своим самым важным людям. — А кто это здесь у нас? — со смехом мужчина поднял на руки дочку и подкинул ее в воздух. Радостный смех-визг был ему ответом. И пока он взял на руки Сяо Ён, Юля уже поднялась с земли и отряхнулась. — Твоя дочка такая проказница. Вся в тебя, — с весельем в голосе сказала Юля, указывая на мужа. Таньтай Цзинь только насмешливо приподнял брови на это шуточное обвинение. — Неужели? А я думаю, что Сяо Ён очень похожа на свою мамочку. Такая липучая, — усмехнулся мужчина, подразнивая жену. — Эй! — весело возмутилась Юля, когда А-Цзинь ей еще и подмигнул. — Кто из нас еще прилипчивый! — Кто-кто, конечно… — Ты! — успела сказать Юля. — Только пришел, а уже не спускаешь Алёну с рук. — Ах, тут ты права. Ничего не могу с собой поделать, — признал без капли вины Таньтай Цзинь, заглядывая в личико дочки, чтобы коснуться пальцем маленького носика. Юля же подошла, чтобы чмокнуть дочку в щечку, а после подарить поцелуй и мужу. — Пойдемте в дом. Продолжу упражнение чуть позже, а пока посмотрим, что нам купил папочка, — сказала Лян Ю, не спеша забирать дочь с рук мужа. Таньтай Цзинь широко улыбнулся, одной рукой обнимая дочь, а другой обнимая жену, чтобы еще раз склониться к любимым губам.