Четыре фазы восходящей Луны

За следующие годы многое изменилось. Е Цинъюй и Пянь Жань часто навещали маленькую Лян Ён, но десять лет назад ушли в Демонический мир. Как признался Цинъюй, он устал от забот Императора. Каждый день переживаний, это была работа не знающая конца и края. Он более пятисот лет правил Цзин и хотел уйти на покой. Своих детей у них с женой не было и Цинъюй выбрал бедного, но очень способного юношу на роль своего преемника. Еще несколько лет ушло на то, чтобы обучить его и наставить. Лян Ю несколько раз видела Линь Ши, но больше с ним взаимодействовал Цинъюй и А-Цзинь. Два Императора Цзин воспитали достойного преемника большой империи. Так Цинъюй отправился наконец в отпуск, чтобы познакомиться с родственниками Пянь Жань и просто попутешествовать по миру, а Таньтай Цзинь снова оказался в курсе дел дворца. Сяо Ён быстро выросла из пухленького и неуклюжего ребенка в молодую деву. К тому времени они всей своей небольшой семьей из трех человек переехали в настоящий особняк в центре столицы. Оказалось, что этот дом Е Цинъюй переписал на Таньтай Цзиня. Но Лян Ю и Таньтай Цзинь были единодушны в желании жить более уединенно и просто. И только когда Лян Ён исполнилось двенадцать, они переехали в особняк, чтобы быть ближе к А-Ши. Что бы А-Цзинь не говорил, но ему никогда не было все равно на народ Цзин. Также не все равно ему было и на Е Цинъюя и на Пянь Жань, не смотря на их прошлое. Также ему было не все равно и на Линь Ши. Тот был умным парнем, но Лян Ю казалось, что Таньтай Цзинь понимал, как тому может быть одиноко. Пусть нового Императора Цзин всегда окружали министры и слуги, но это было совсем не то. Таньтай Цзинь знал это чувство одиночества в толпе, когда не с кем даже поговорить на равных. Таким образом, Таньтай Цзинь снова появился при дворе Цзин. И немного прошло времени, как ему присвоили титул Главного Советника Императора. Этому также способствовало и «дальнее родство» с Императором, слухи о котором пустил еще Е Цинъюй. По старой традиции, придуманной Е Цинъюем, чтобы никто не понял, что Император Цзин не менялся на протяжении сотен лет, Линь Ши носил искусную золотую маску. Так лик Сына Неба был скрыт, зато все быстро запомнили лицо Таньтай Цзиня, грозного советника молодого Императора. Для Лян Ю эти изменения в жизни, тоже не прошли даром. А-Цзинь научил ее основам светлого совершенствования, самостоятельно обучая заклинательству и жену, и дочь. Жизнь в их новом поместье отличалась от жизни в маленьком домике в глуши. Здесь была охрана и много слуг, к которым Лян Ю все не могла привыкнуть. Женщина самостоятельно готовила и следила за собой, постоянно огорошивая слуг своими отказами в помощи расчесать ей волосы или помочь в омовении. А когда уж «госпожа» самостоятельно кухарила, то местных домработниц можно было уносить на носилках в прединфарктном состоянии. Также в их новом доме было намного больше гостей и обязательно с подарками. Каждый из верхушки общества Цзин хотел завести знакомство с Советником Императора и снискать для себя выгоду от этого. Таньтай Цзинь брал на себя все взаимодействие с дворцовыми чиновниками и другими богатыми людьми, чему Юля была только рада, ведь не всегда могла увидеть истинные мотивы наспускного дружелюбия, в отличие от мужа сведущего в интригах. А-Цзинь теперь на постоянной основе уходил «на работу» во дворец, а Лян Ю все также предпочитала проводить время с дочерью. Молодая дева, в которую выросла их маленькая крошка, имела упрямый характер под стать родителям. Лян Ён обещала вырасти настоящей красавицей с непростым характером. Опять же женщины в возрасте, что служили в поместье, бывало качали головами, так как Лян Ён не была нежным и безропотным цветочком. А для Юли это было больше похвалой, чем упреком. В этом мире нужно было уметь постоять за себя и не дать сбить себя с справедливого пути. И Лян Ю, и Таньтай Цзинь учили свою дочь видеть хорошее в мире и исправлять то плохое, на что никак нельзя было закрыть глаза. А потом Линь Ши предложил Таньтай Цзиню занять место Главы секты. Дело в том, что по всему Цзин было несколько крупных сект, что по взаимной договоренности не вмешивались в дела смертных, но было намного больше разрозненных маленьких кланов, намного более приземленных, беспорядки между которыми иногда вызывали у Линь Ши головную боль. И последние разборки между двумя школами стали последней каплей в терпении Линь Ши. Так Таньтай Цзинь объединил под собой два клана, выстроив всех по струнке. Он поменял порядки, взял новых учеников, обрел союзников и вышел уже на арену заклинательского мира.

***

И вот теперь Таньтай Цзинь и Лян Ю стояли на трибуне в числе наблюдателей на проводимых соревнованиях среди молодых заклинателей. Императорский заклинательский орден Линь, главой которого был Таньтай Цзинь, в своих изумрудно-зеленых ханьфу представляла и Лян Ён. Ей было уже двадцать пять, а она все еще была не замужем и интересовалась больше заклинательством, чем всем остальным, отчего женщины-домработницы роняли скупые причитания и слезы по поводу их молодой госпожи, которая растрачивает свою юность на тренировки с мечом и веером. Лян Ю как и раньше не стремилась к сражениям. Ее характер был слишком мягким даже для охоты на зверей, что уж говорить о монстрах. Нет, она не была трусихой, но это занятие просто было не ее. Она больше совершенствовалась в направление лекарств и врачевании. Лян Ён же имела характер Таньтай Цзиня. Умная, волевая, хитрая и бесконечно добрая со стремлением к справедливости. Лян Ён любила продемонстрировать свое мастерство, ведь была талантлива в любимом деле.

***

Соревнования длились несколько дней. Уже прошли поединки с монстрами, а теперь финалисты должны были соревноваться между собой. Лян Ю и Таньтай Цзинь следили за успехами своей дочери, которая одна из немногих вышла в финал. — Императорская заклинательская секта Линь, орден Кленовых листьев, Лян Ён, против бессмертной секты Хенъян, последователей Богини Духовности, главный ученик Ан Вэй, — объявили организаторы и на площадку вышли двое. Но глаза Таньтай Цзиня и Лян Ю с их дочери метнулись к ее противнику. — Да ла-а-адно… — протянула Лян Ю, чуть ли не перегибаясь через поручень балкона. Таньтай Цзинь же прищурился, смотря на Гунъе Жиу, нынешнего главу Хенъян. До него, конечно, доходили слухи, что Ли Сусу вознеслась, но лично он никак не пересекался с сектой Хенъян уже давно. Все старые школы предпочитали существовать уединенно и только его секта активно участвовала в политике смертных с разрешения Линь Ши. Гунъе Жиу перевел взгляд с противницы его главного ученика и сына, на балкон, не в состоянии не узнать тех, кто там стоит. Таньтай Цзинь только усмехнулся смотря в глаза Гунъе Жиу, приветственно качнув головой. Для Лян Ён эти переглядки не остались без внимания. Девушка всмотрелась в юношу перед собой, открывая веер, чтобы закрыть им свое лицо. Тот был симпатичным и явно моложе ее. Он был узнаваемо похож на Главу секты Хенъян, что стоял у того за спиной за ограждением. Лян Ён отказалась от меча для этого поединка, иронично подумав о том, как интересно получилось, что теперь она соперница сына, отец которого сражался с ее семьей. — Привествую сестру на пути совершенствования Лян Ён, — поклонился перед поединком Ан Вэй, своим серьезным лицом так и провоцируя Лян Ён на какую-нибудь шутку. — Привествую главного ученика секты Хенъян, — поклонилась Лян Ён, веселясь от формулировки привествия юноши. Наверняка ее отец внутри себя рвет и мечет от того, что сын его старого противника назвался ее братом. Отец всегда был собственником, подозревая в коварстве всех мужчин, что подходили к его жене. Мама же не всегда могла уловить намеки или хитросплетения чужих сетей. Зато отец и дочь быстро улавливали, когда формальный разговор, перерастал в нечто личное, что пресекалось на корню еще до того, как до Лян Ю дойдет, что в ей заинтересовались в романтическом смысле. Прозвучал гонг, что объявил начало поединка. С Ан Вэйем было интересно сражаться, но не то, чтобы он мог ее победить. Лян Ён умышленно затягивала поединок, кружась вокруг юноши, неизменно встречая выпады его меча улыбкой. И пусть в этих движениях было много от стиля боя тетушки Жань, Лян Ён наслаждалась этой игрой. Главный ученик секты Хенъян явно не привык к противнику с подобным настроением. Но вечно тянуть с победой Лян Ён не могла. Веер бумерангом просвистел под ногами Ан Вэя. Тот успешно подпрыгнул, избегая подсечки. Но в воздухе, без опоры, он не смог увернуться от девичьей руки и был пойман за горло, падая лопатками на пол. — Было приятно уложить тебя на лопатки, Сяо Вэй, — хихикнула Лян Ён, подмигивая праведному и впечатлительному юноше. Она отпустила его и встала, с улыбкой замечая, что своей фразой кажется еще и морально вывела Ан Вэя из строя. Лян Ён фыркнула и обернулась к балкону, где стояли родители. Взгляд отца содержал веселое одобрение, а на лице мамы искрилась искренняя улыбка радости. Ее соученики радостно приняли ее, когда она спустилась с платформы. Тогда Лян Ён обернулась, встречаясь с непонятным взглядом Ан Вэя, подмигивая тому еще раз. Бедный юноша натурально дернулся, покраснел и заторопился скрыться. Гунъе Жиу лишь похлопал сына по плечу, смотря на дочь Таньтай Цзиня, заметив ее неподобающее поведение.

***

— Глава секты Хенъян! Как давно мы не виделись! — искренне попривествовала Гунъе Жиу Лян Ю. — Привествую бессмертных госпожу и господина и поздравляю Главу Императорской секты Линь с победой, — поклонился Гунъе Жиу Лян Ю и Таньтай Цзиню. Гунъе Жиу вырос и уже не был тем порывистым учеником. По его лицу и голосу нельзя было сказать, как на самом деле он относиться к Лян Ю и Таньтай Цзиню. — Благодарю, Главу секты. Ах, а это ваш сын, не так ли? — снова спросила Лян Ю, рассматривая юношу, стояшего за плечом Гунъе Жиу. — Отвечая госпоже Лян, этот действительно является сыном главы секты Хенъян, — выступил вперед Ан Вэй под взглядом отца. — И небезызвестной Ли Сусу, — усмехнулся Таньтай Цзинь, рассматривая юношу. Гунъе Жиу поборол желание спрятать за спину сына, а Ан Вэй не понял изучающего взгляда другого лидера секты. — Господин знаком с моей мамой? — тихо спросил Ан Вэй. — Наши родители давно знакомы. Неужели не знаешь? — вмешалась в разговор Лян Ён.