Четыре фазы восходящей Луны

Юля без преувеличения была в шоке. Стоило А-Цзиню уйти в Шаньсинь, как к ним на порог пожаловала делегация от секты Хенъян. Юля, конечно же, пригласила всех внутрь поместья. На лице Гунъе Жиу было крупными буквами написано недовольство, и Лян Ю ожидала начала бури. Конфликт явно был неизбежен, хотя Юля надеялась всеми силами смягчить Главу Хенъян. Только вот она, Сяо Ён и Ан Вэй думали не в том ключе, как оказалось. Гунъе Жиу летел на всех парах в столицу Цзин не ради того, чтобы за шкирку вытащить сына из лап зла. Он искал Таньтай Цзиня. Чтобы предъявить за Ли Сусу. На вопрос удивленного и неуверенного Ан Вэйя, о том, действительно ли отец не против его свадьбы с Лян Ён, Гунъе Жиу лишь неоднозначно кивнул. И продолжил требовать встречи с Таньтай Цзинем. Лян Ю, конечно, знала, что Сяо Линя иногда заносит, но сейчас своим воинственным и каким-то дерганным видом, он сильно выбивался из своего обычного подчеркнуто-чопорного поведения. И главное, Юля никак не могла понять, что Гунъе Жиу нужно от ее мужа и причем тут Ли Сусу. Удалось все выяснить только с появлением А-Цзиня, за темной фигурой которого сияла божественным светом Ли Сусу, спустившиеся на землю и явившийся простым (бес)смертным. Лишь Юля, Таньтай Цзинь и их дочь не упали на колени при виде Богини, на лице которой не было и тени эмоций. С этого момента все стало еще запутанней. Юля искренне не понимала, что происходит, и пока Гунъе Жиу и Ли Сусу разговаривали в сторонке, Таньтай Цзинь с усмешкой все объяснил. Своим желанием сообщить «радостные» новости Ли Сусу, чтобы страдать не в одиночку, Таньтай Цзинь не учел только одного. Богиня Духовности уже была в курсе любви между своим сыном и его дочерью. Полубог и полудьяволица. Усмешки и подначки быстро исчезли из речи Таньтай Цзиня, когда он с удивлением понял, что от прежней Ли Сусу, порывистой, уверенной в исключительно своей правоте и ошибками, осталось очень мало. Время в Шаньсинь текло абсолютно по-другому, а вознесение изменило Ли Сусу до неузнаваемости. Женщина, Богиня, что шла рядом с ним, слышала и видела весь мир. И Богиня Духовности не то, что не имела ничего против союза их детей. Она утверждала, что это судьба. Неизбежное переплетение судеб душ, берущее начало еще с истории Сан Цзю и Мин Е. Жертва Мин Е и долг ему Сан Цзю, испорченная карма Таньтай Цзиня и череда трагедий Ли Сусу. Все это было связано. Ничего во вселенной не проходит бесследно. И судьбы двух сильнейших Богов снова сделали бы виток, если бы не вмешательство извне. Новая нить, переплетенная с Таньтай Цзинем. Пришлая душа. Лян Ю. Если бы не она, Таньтай Цзинь развоплотился как Бог-дьявол, а Ли Сусу бы вознеслась путем страданий и потерь. Долг бы между ними лишь увеличился. Но нить судьбы Лян Ю изменила все. Она дала возможность закрыть этот долг раз и навсегда. Примириться и породниться через потомков. И новость о неразумном и дерзком мальчишке, посмевшем просить руки его дочери, неожиданно повернулась совсем другой стороной. Усилием воли Таньтай Цзинь признал перед самим собой, что его Ён-Ён любила наследника Хенъян. И праведный юноша отвечал его дочери не меньшим. И все это действительно было похоже на вселенские игры. Исполнение божественных законов, чтобы привести мир к гармонии. Он пришел в Шаньсинь, ожидая пикировки с Богиней Духовности, а спускался с ней на землю в полном согласии и перемирии. Чего нельзя было сказать о Гунъе Жиу. Время в Шаньсинь шло совсем по-другому и Ли Сусу напрямую предупредила супруга, когда и где появится. Вот только Сяо Линя переполняли противоречивые эмоции, о природе которых знала только сама Ли Сусу, да Таньтай Цзинь, обладающим могуществом, не уступающим в своей силе Верховной Богине. Гунъе Жиу был влюблен в Ли Сусу, но та, после всего произошедшего, решила практиковать путь бессердечия, чтобы вознестись. Леди Духовности собиралась отринуть все эмоции и сосредоточиться на своем совершенствовании, после поражения в бою с Богом-дьяволом. Вот только никто не говорил, что этот путь будет легким. Отказаться от эмоций и привязанностей… Никто ее не торопил и не заставлял. И, конечно же, у нее были сомнения в правильности выбранного пути. Поэтому в один такой момент она вышла замуж за Сяо Линя и родила ему сына. В определенный период жизни она была уверена, что ошиблась с путем совершенствования. Что ей нужно было совершить абсолютно другой выбор. И Гунъе Жиу, чьи чувства не ослабли к ней ни на миг, тогда убедил Леди Духовности в том, что она зря отказывается от чувств. И Ли Сусу казалось, что она была счастлива те два года ее супружеской жизни. Отец и дядюшка Чжао нянчились с маленьким А-Вэйем, Жиу стал лидером Хенъян, только укрепляя связи с сектой Сяояо, а она… Вещий сон с явлением ее матери изменил все, показав, что это не ее судьба. Семья… Привязанность, приземленность были несовместимы с ее судьбой. Она должна была вознестись. Возродить и возглавить новый пантеон Богов. Открыть божественное царство Шаньсинь. В один момент она исчезла. И это тоже была своего рода карма. И сейчас, смотря в глаза Жиу, смотря на своего выросшего сына, Ли Сусу знала, что все так и должно быть. Она причинила боль своей семье, но в вселенском масштабе эти чувства давно растворились, пришедшим знанием своей судьбы. Но если Богиня Духовности достигла высшего уровня просветления, отринув все земные привязанности, то Гунъе Жиу чувствовал боль в сердце при виде своей возлюбленной жены, что покинула его. Все эти годы он ни разу не видел Сусу, как бы не просил об этом в моменты слабости. И сейчас разговаривая, стараясь сдерживать эмоции, он не видел в глазах Сусу былого узнавания. У Богини было лицо его жены, по которой он тосковал, мучаясь разлукой любящих сердец, но он больше не видел свою Сусу. Эти глаза и улыбка были совсем другие. Они были божественными. Но они не были глазами Ли Сусу, которую он знал и любил. Юля лишь с грустью наблюдала эту сцену со стороны, когда Таньтай Цзинь рассказал о судьбе Ли Сусу и ее выборе. А Юля поймала себя на мысли, что не была слишком удивлена. В конце концов в прошлом она рассуждала о выборе Ли Сусу в дораме. Она никогда не выбирала Таньтай Цзиня, когда на весах стоял целый мир. Для нее этот выбор был правильным. А Юля бы никогда не смогла отказаться от мужа, ведь он и был для нее всем миром. И так и произошло. Она осталась с Таньтай Цзинем, даже когда тот предстал перед ней в образе наследника Бога Демонов, а Ли Сусу выбрала «мир», оставив земную жизнь и любовь к Гунъе Жиу. Она пожертвовала своими чувствами ради вознесения, чтобы идти предписанной ей судьбой. И Юля не могла ее не жалеть, понимая, впрочем, что такой обмен был совершенно неприемлем для нее, но не для Ли Сусу, которая не выглядела убитой горем или мучимой совестью. — Значит я и ты были правы. Она действительно должна тебе и это действительно карма, — подытожила Юля, поворачиваясь к мужу. — Смысл всех событий, нашего выбора и действий глубже пары слов, но, да. Все сводится к концу. Рябь боли и страдания, длившиеся тясячилетиями, затрагивающая нити судеб всех живых существ, всех трех миров, наконец затихнет, — прошептал Таньтай Цзинь, смотря в пространство перед собой. Юля была уверена, что А-Цзинь видел этот мир глубже, чем мог бы объяснить. И раз он говорил подобное, то так оно и должно было быть. Тем более Юля не видела смысла бороться против судьбы, когда ее дочь через свое счастье, положит конец бесконечной боли и крови своих предков. Юля обвила руками локоть мужа, положив голову тому на плечо в момент умиротворения. Таньтай Цзинь моргнул, возвращаясь, и улыбнулся, сжимая руки своей жены, оставляя поцелуй на ее лбу. Он неустанно на протяжении всех этих лет благодарил неизвестные силы, пославшие ему чистую любовь. Подарившие ему встречу с Лян Ю. Его шанс на жизнь и на счастье. — Значит будем готовиться к свадьбе, — сказала Юля. — Ох, надо будет о стольком позаботиться. — Я уверен, что мы со всем справимся, — нежно заметил Таньтай Цзинь, заправляя прядь волос за ушко Ю Ли. Лян Ю подняла взгляд на лицо мужа, утопая в глубоких темных глазах, в которых угадывался красный свет. — Люблю тебя, — нежно прошептал Таньтай Цзинь, очарованный, наклоняясь ближе к жене, чтобы поцеловать ее. И плевать, что вокруг не только слуги, но и праведники с Хенъян. Он целовал свою жену и под взглядами сотен демонов Пустынной Бездны. Что ему какие-то жалкие смертные. — Папа, мама! — шикнула Лян Ён, косясь на родителей, которые опять забыли о всем мире вокруг. Ан Вэй стоял рядом со своей невестой красный как рак, смотря в другую сторону от господина Цзиня и госпожи Лян, чуть ли не дымясь от смущения. И не сказать, чтобы остальные вокруг были менее чувствительны. Эта сцена смутила всех больше, чем явление самой Богини Духовности и ее личный разговор с лидером Гунъе. — Что? — хмуро отозвался Таньтай Цзинь, которого заставили отпустить сладкие губы жены. — Ничего. Вокруг люди, если вы не заметил, — язвительно отозвалась Лян Ён. — Я заметил, — закатил глаза Таньтай Цзинь. — Но не принял к сведению, — хихикнула Юля, зная характер своего мужа. — А должен был? — приподнял бровь Таньтай Цзинь. — Это мой дом, моя жена и мои правила. Кого, что-то не устраивает, может оставить свое бесценное мнение при себе. — Потише, грозный Повелитель Демонов, — постучала по плечу мужа Юля. — Это наш дом, наши правила и наша дочь, мой муж. Таньтай Цзинь только фыркнул, отворачиваясь, но приобнял жену за плечи, не отпуская Юлю от себя. — Обожаю тебя, — прошептал Таньтай Цзинь, снова крадя поцелуй с любимых губ. — Ну, папа! — воскликнула Лян Ён, которая с годами только больше смущалась влюбленному и прилипчивому поведению родителей. А Юля лишь рассмеялась, вторя в этом мужу. «Люблю тебя, А-Цзинь» прошептала на ухо мужу Юля, чувствуя кожей щеки широкую улыбку Таньтай Цзиня.