Четыре фазы восходящей Луны

После победы на собрании бессмертных Лян Ён отправилась в путешествие. Родители поддались ее уговорам, но с пустыми руками не отпустили. В ее мешочке цзянькунь без преувеличения была гора золота, которую щедро отсыпал ей отец. И тот отсыпал бы еще, если бы не мама, поумерившая его пыл. Также браслет-оберег, который она носила в детстве, снова был на ней. Лян Ён отнекивалась от него, ссылаясь на то, что «защита» отца распугает всех монстров и духов в округе, но под взглядом матери все послушно взяла и надела. Мягкая сила жены Бога Демонов парадоксальным образом заставлял делать людей все быстрее, чем приказы. И кто бы знал, что в первой же деревушке, где разбуянился злой дух, она встретится с Ан Вэйем, главным учеником секты Хенъян, который, вот совпадение, тоже отправился странствовать.

***

Заявленный год, через который Лян Ён обещала вернуться домой, прошел. Последнее письмо содержало в себе обещание вернуться в скором времени и познакомить родителей со своим возлюбленным. Лян Ю была полна радости и энтузиазма по этому поводу. Она гадала, кого же ее дочь признала достойным, а Таньтай Цзинь все пару дней до приезда дочери хмурился, доводя до пота ужаса и слуг, и дворцовых придворных, и учеников своей секты.

***

Когда в ворота поместья вошла пара, то Лян Ю лишь на секунду позже отреагировала. — Алёна! Ан Вэй! С возвращением, дорогая! Вот так встреча! Скорее проходите внутрь! — Мама. Папа, — с улыбкой обняла родителей Лян Ён, смотря веселыми глазами на отца, на лице которого была отчаянная надежда на ошибку. Но Лян Ён с непробиваемым весельем, решила ничего не скрывать, хоть глубоко в себе и волновалась о том, как примут эти новости родители. Особенно отец, который не слишком жаловал Главу секты Хенъян. — Мама, папа. Вы уже знакомы с Ан Вэйем, — сказала Лян Ён. — Привествую господина и госпожу, — вежливо поклонился Ан Вэй. Мальчик за последний год, с тех пор как Лян Ю его видела, возмужал. Он все еще был по-юношески угловат, но уже перерос Сяо Ён. А еще он однозначно обещал быть красивым мужчиной и талантливым совершенствующимся. — Скажи мне, что это не он, — сразу же сказал Таньтай Цзинь, а Лян Ю безжалостно заехала локтем мужу в бок, видя рябь эмоций, прошедшую по лицу дочери и Ан Вэя от этих слов. — Это именно он, — сказала Лян Ён с напускной уверенностью. А Ан Вэй уже ушел в глубокий поклон. — Господин Цзинь, этот Вэй, проведя целый год с девой Лян, глубоко полюбил ее. Этот смиренно просит благословления на брак с вашей дочерью, господин Цзинь! — смело сказал Ан Вэй. Он не видел загоревшегося красным взгляда Таньтай Цзиня и его посуровевшегося лица. Неуверенность проступила на лице Лян Ён от холодного гнева отца, а Лян Ю только в удивлении прикрыла рот. Давно она не видела мужа, потерявшего контроль над эмоциями до такой степени, чтобы бессознательно обнажить свои демонические черты. Таньтай Цзинь только приоткрыл губы, чтобы выразить уверенный и категоричный отказ, как оказался застигнутым врасплох, когда Юля поцеловала его. Вся злость вмиг ушла, все внимание Таньтай Цзиня переключилось на жену, а Лян Ю еще и погладила по щеке, а потом и плечу мужа, как будто приглаживая вздыбленную шерсть у глубоко оскорбленного кота. — Мы услышали вас, Ан Вэй. Заходите в дом. Немедленный ответ мы вам не можем дать, да и не не ведут подобные разговоры на улице. Тем более мы вас так ждали. Все расстарались и приготовили шикарный обед. Пойдемте, — с улыбкой сказала Лян Ю, беззастенчиво обняв за руку все еще молчаливого мужа. Лян Ён посмотрела в глаза отца, а тот шумно выдохнул, не в силах противостоять взглядам жены и дочери. — Ты слышала свою маму. Сначала обед, потом все остальное, — сказал Таньтай Цзинь, разворачиваясь, чтобы направиться к поместью. Лян Ён посмотрела на перешептывающихся родителей и мило улыбнулась нервничающему рядом Ан Вэйю. — Пойдем, А-Вэй, — сказала Ён, обвивая локоть зардевшегося юноши и ведя его в дом.

***

— Ты…! — не в силах ничего противопоставить жене, прошипел Таньтай Цзинь. Он был глубоко возмущен, раздражен и зол. Какой-то наглый, глупый, самоуверенный идиот уже год путешествовал с его дочерью, а теперь решил помереть в муках, заговорив о браке? И что еще лучше, это был мальчишка Сяо Линя. Это так работает карма? — Не руби с плеча, А-Цзинь, — спокойно сказала Юля. — Сразу видно, что Ан Вэй честный юноша. Если он просит руки Сяо Ён, то искренне ее любит. — Сразу видно, что он идиот, — глаза Таньтай Цзиня все еще светились красным. — Он недостоин нашей дочери. И о какой чести ты говоришь с таким происхождением и воспитанием? Мне плевать, что Ли Сусу вознеслась и в ее храмах людишки стирают колени и бьют челом в пол, молясь Фальшивке. Мне плевать, что его отец лидер такой влиятельной секты как Хенъян. Я не отдам Сяо Ён в их семью. Юля лишь вздохнула. Она тоже не питала симпатий относительно Гунъе Жиу и Ли Сусу. И все же юноша ей нравился. Но что еще важнее он нравился Сяо Ён. — Они нравятся друг другу, — вздохнула Юля. — Тем более неизвестно знают ли о намерениях своего сына его родители. Гнев Таньтай Цзиня тут же сменился предвкушающим выражением лица, а красные глаза заинтересованно блеснули. Ему в голову пришла идея.

***

Он никогда не возвращался в Шансинь. Повода не было. Вот только сейчас некогда заброшенное царство Богов было не узнать. Больше не было разрухи и тьмы, в которой прятались злые духи. Мосты, колонны, сады и дворцы сверкали на солнце золотом так, что Таньтай Цзинь раздраженно цыкнул и прикрыл глаза. Он дошел до сада полного яблоневых деревьев, когда его окликнули: — Таньтай Цзинь. Мужчина обернулся и усмешка украсила его алые губы. — Ли Сусу, — дернул бровью Таньтай Цзинь, рассматривая воинов за спиной Богини Духовности, а также еще пятерых Богов по сторонам от нее. — Что ты здесь делаешь? — степенно спросила Ли Сусу. — Богу Демонов не место в светлом царстве Шансинь. — Думаешь, мне нужно это бездушное золото дворцов и сомнительная слава всемогущего идола? — усмехнулся Таньтай Цзинь, подходя ближе. — Прояви уважение. Ты разговариваешь с Богиней! — почти вспылил один из Богов, когда Ли Сусу подняла руку, призывая того к молчанию. А Таньтай Цзинь только выгнул бровь от такого выпада, тщательно запоминая лицо молодого бессмертного. — Зачем ты здесь, Таньтай Цзинь? — спокойно спросила Ли Сусу, которая после вознесения утратила свою порывистость. — Семейное дело. Не соблаговолит ли Богиня Духовности уделить этому недостойному Повелителю Демонов немного своего бесконечно-бесполезного времени? — усмехнулся Таньтай Цзинь, делая жест рукой, приглашая Ли Сусу прогуляться и поговорить наедине. — Ан Вэй, — тихо сказала Ли Сусу, как будто смотря вникуда, а Таньтай Цзинь только кивнул. — Возвращайтесь к своим делам, — приказала Богиня, оставляя воинов и Богов позади. Таньтай Цзинь только усмехнулся на ропот и шепот Богов, которые странно на него косились. Ли Сусу прошла мимо него и Таньтай Цзинь повернулся, чтобы идти с ней плечом к плечу. Им предстоял обстоятельный разговор.

***

— Мам. Лян Ю только улыбнулась, увидев дочь на пороге своей спальни. — Проходи, — сказала Юля, усаживаясь на кушетку, рядом с дочерью. — Куда ушел отец? Он сильно… недоволен? — непривычно тихо спросила Лян Ён. — Твой отец ушел в Шансинь. Думает снять стресс на Ли Сусу и Гунъе Жиу, чтобы не одному дымиться, — усмехнулась Юля. — Значит он злится. И не согласится, — угрюмо сделал выводы Лян Ён, а Юля тепло приобняла дочь. — Ерунда. Ничего страшного не произошло. Ан Вэй — хороший молодой человек, а в искренности и взаимности ваших чувств нет сомнений. Он никогда не посмеет сделать тебя несчастной, а именно это и произойдет, если он откажет Ан Вэйю, — уверенно сказала Юля, подбадривая дочь. — Но тогда зачем ему идти к родителям А-Вэя? — нахмурилась Лян Ён, переживая, что уже родители возлюбленного будет против их союза. — Ах. А-Цзиню просто нужно немного времени, чтобы принять это, хорошо? — А семья Ан Вэйя? Что если они… не захотят такую невесту, как я, своему сыну? — обеспокоенно спросила Лян Ён. — Какую такую? — сурово спросила Юля и Лян Ён тут же выпрямилась, под пронзительным взглядом матери. — Лян Ён-ты величайшее сокровище. Если они будут… мешать, я не буду тушить пожары, что разожжет твой отец, — мрачно усмехнулась Юля. — Хорошо-хорошо. Ничего не надо. Я все поняла. Спокойной ночи, мама, — быстро попрощалась и скрылась Лян Ён. Девушка оперлась спиной о двери в покои матери и шумно выдохнула. Гнев отца — это проблема, но мама, позволяющая гореть гневу Бога Демонов — это катастрофа. — А-Вэй, лучше бы твоим родителям быть сговорчивыми, — искренне пожелала мира Лян Ён, уходя спать.