Сага: Путь в Неизвестность

      Просторы лесов Пеларгонии тянутся на тысячи километров. Они покрывают большую часть материка. Величественные, прекрасные, чарующие. Они пахнут свежестью, дождём, хвоей. Жаль, что война окропила эти места кровью. В 1587 году войска персов под предводительством Фолька Илеруса организовала поход к древу Эльфов. Священному месту, которому поклонялся народ, живший в этих местах тысячелетиями. Оттуда черпалась энергия для эльфийской магии. Причина наступления была и остаётся неизвестной, однако, в процессе оного практически все обитатели лесов были истреблены. С особой жестокостью. Так Фольк обрёл титул: "Кровожадный", но проходил с ним недолго, погибнув незадолго после рождения своего сына – Балдуина.       Мальчик был прекрасен. Статный блондин с голубыми, живыми глазами, воспитываемый строгой (хотя, скорее, обиженной) матерью по имени – Жизель. Стройная, красивая девушка (даже не женщина), будто бы совсем не тронутая беременностью и родами. Она любила мужское внимание и совершенно не брезговала пускать в свою постель практически незнакомых ей людей, если они, конечно же, ей нравились. Своего сына она совершенно не любила, как, впрочем и мужа. Фольк же был однолюбом, и увидев в детстве прекрасное белокурое создание, раздающее своим подружкам-фрейлинам приказы – моментально влюбился. И она тоже влюбилась! В его друга. Санса Блэкберри. Человека женатого, имеющего сына и горячо любимую жену-эльфийку с которой они частенько принимали баню в замке, или дрались в его дворе. Ущерб после таких драк оценивался в тысячи золотых, но король не мог препятствовать. Аллалита часто выручала семью Илерусов, помогая травяными отварами или магией. Однако, вернёмся к Жизель. Её выдали за Фолька преследуя исключительно выгоду, и ничего более. Парень был из основной ветки семейства главного рода Пеларгонии, а чего хотела девушка... уже неважно. Шли годы, и со временем Фольк понял что насильно мил не будешь. Он перестал навещать жену в постели, негласно дав ей полное право находить себе любовников. Впрочем, когда те наглели - в их комнатах внезапно находили предметы, указывающие на государственную измену. Соскучившаяся со времён правления Гордри II (отца Фолька), виселица на главной площади, особо радовалась в подобные моменты.       В 12 лет Балдуин стал королём. Формально. На деле же, за него всё решала мать и её совет, состоящий из ужасно худой, бледной женщины Виверны, крупной, мужеподобной Ганс, родом из Дорна и сухого старичка Гийома. Летописца, который искренне поддерживал маленького правителя и настоял на том, чтобы с его мнением считались.       В тот день встать пришлось рано. Мальчик только успел протереть глаза и умыться, как в комнату послышался глухой стук, отдавшийся эхом по большой спальне. Интересно, если он промолчит, то от него отстанут? Как оказалось нет. На двери не было никакого замка, и слуги Жизель спокойно прошли внутрь, с пренебрежением окидывая взглядом помятого ребёнка, в спешке завязывающего галстук. – Королева просит вас зайти к ней после завтрака. - мужчина поклонился.       Балдуин лишь холодно кивнул. Есть совсем не хотелось. Поэтому, обогнув столовую (в которой пахло сдобными пышками и парным молоком), принц попал сначала к кабинету покойного отца, вид которого создавал ощущение заброшенной комнаты какого-то мудреца, с книжками, кучей документов, чернильницей, и перьевой ручкой. Карта Пеларгонии занимала всю стену, а это не могло не завораживать. Правда, в помещении никогда не было светло. Зачем тратить свечи на место, в котором никто и никогда не бывает. Следом, справа от кабинета, возвышалась большая, двойная дубовая дверь, в которую мальчик с неохотой постучал. Получив разрешение, Балдуин проследовал внутрь, где его встретил холодный, недовольный взгляд. – Я же чётко сказала: "Пусть зайдёт после завтрака". Формулировка была размытой? - Жизель, казалось, даже не моргала. – Прошу простить, матушка. Я лишь хотел поскорее узнать зачем вы меня звали? – В скором времени тебе исполнится 13, и мне придётся передать власть в твои руки, а это значит, что твоя жизнь будет под угрозой. Я решила приставить к тебе отряд стражников. – Но... - начал было Балдуин. – Король говорит чётко. Я не слышу что ты мямлишь. – Мне не нужна охрана. - возразил мальчик, а затем добавил. - По крайней-мере не целое стадо!       Девушка помассировала виски, закрыв глаза. Это действие не сулило ничего хорошего. – Я знаю как будет лучше для тебя, однако... - Жизель задумалась, - один стражник привлечёт куда меньше внимания, да и по финансам выйдет меньше.       Финансы. С деньгами в казне всё крайне плохо последние несколько лет. К тому же, война с Дорном знатно ударила по кошельку. Приняв решение, дама махнула рукой, дав сигнал Балдуину немедленно покинуть комнату, что он, не без удовольствия, и сделал.       Молодой рыцарь по имени Азаки крайне ловко управлялся с утренней порцией пива, наливаемой ему в баре крепкого мужика, именуемого Фаустом. Кружка за кружкой, в борьбе за пару медяков схлестнулись владелец и посетитель. Однако битва была проиграна, а проигравший Бернхард был отправлен драить полы. Вчера он всю ночь дежурил, а сейчас мог бы отдохнуть, но решил поспорить, и теперь швабра стала его верной спутницей на ближайший день. Намедни ещё и королева вызывала к себе... так, погодите, а зачем? – У меня такое ощущение, что я что-то забыл. - проговорил парень, водя по полу старыми штанами намотанными на швабру. – Крайний правый угол ты забыл протереть. - Фауст опрокинул ещё кружку тёмного, хмельного напитка. – Да нет, сегодня я должен был куда-то пойти...       Взгляд упал на маленького блондинистого мальчика, который попрошайничал в баре минуту назад, а сейчас увлеченно ковырялся в носу. Швабра упала на пол, а Азаки побежал на выход. – Куда?! А полы?! - мужчина за стойкой возмутился, ударив кружкой по столу, отчего мальчик в зале вздрогнул, застряв пальцем в ноздре.       Рыцарь лишь отмахнулся. Хоть бы не уволили, или не отправили в Дорн, или что ещё похуже...       Балдуин постукивал ботинком по мраморному полу в главном холле замка. Казалось, прошла вечность с тех пор как он сюда пришёл. Даже не присесть толком, надо следить кто входит, встретить подобающе... кому это вообще нужно? Дверь скрипнула, и перед взором мальчика предстал растрёпанный, поправляющий шлем стражник. Он был высоким, темноволосым, с отвратительной причёской, которая невыгодно выделяла его нос. На плечи был небрежно накинут плащ, под которым виднелось лезвие меча, покрывшееся пылью и потёртое. Азаки осмотрелся вокруг, явно не ожидая в свой выходной увидеть этот замок вместо уютного домика, где во всю бегают мыши из-за дыры в стене. – Ты опоздал. - Балдуин вскинул голову, будто стараясь смотреть сверху-вниз, подобно матери. – Прошу прощения... такого больше не повторится. – На первый раз прощаю, но впредь будь пунктуальней. Хотя, я бы лучше отпустил тебя и дальше нести службу, но моя мать...       Азаки понимающе кивнул. Все знали натуру Жизель. Объяснять не было смысла. – И так, как давно ты служишь? – Около двух лет. – Ты уже сражался? - Балдуин надеялся послушать интересные истории из жизни, но ответ разочаровал. – Было дело.              Мальчик решил больше не мучать стражника вопросами, а пойти изучать грамматику с Гийомом. К тому же, это даст ему возможность хоть с кем-то поговорить. В этом замке практически всем запрещалось разговаривать с принцем. Всё же, в силу своего возраста тот мог сболтнуть чего-то лишнего, а в условиях угрозы, существующей под боком, в виде Дорна – это стало бы фатальной ошибкой.       Залитая светом солнца комната летописца, встретила Балдуина запахом герани. Старик любил цветы и очень заботился о них. Увидев поникшего молодого принца, Гийом принялся обхаживать его подобно родному дедушке. – Как ты, мальчик мой? Всё ещё скорбишь? – Всё нормально... тяжело конечно осознать что его совсем нет, будто... он исчез, но меня больше пугает коронация. – Как же? В тебе течёт кровь Илерусов, кровь завоевателей! Уверен, в тебе есть отвага и острый ум, а опыт придёт с возрастом. - Старик был воодушевлён. - И я вижу ты обзавёлся охраной? – Пометь что он немногословен. - буркнул мальчик. – Немудренно. Его задача охранять принца, будущего короля. Не может ведь он начать светскую беседу с тобой?       Балдуин тяжело вздохнул и наткнулся глазами на эльфийскую рукопись, лежащую неподалёку. – Гийом... почему мой отец решил истребить эльфов? Неужели они были опасны? – Очень хороший вопрос, мой мальчик. Эльфы были красивы, обладали долголетием и силой, которой не было у людей. Когда ствол их древа, в котором была сосредоточена вся их магия - треснул, Персы решили оборвать жизнь их расы, дабы не подвергать нас опасности. Как не печально, перед лицом страха мы становимся жестоки. - Летописец взял с полки книгу. - Впрочем, я уверен что некоторые из них избежали этой участи и сейчас прячутся где-нибудь среди нас, или путешествуют по миру в поисках пристанища. – Они были слабы когда мы напали на них... это нечестно. – Мы должны приступать к математике, юный король, - Гийом оборвал разговоры о былом. Заставив Балдуина поникнуть, но тут же подбодрил его наградой, - а потом мы сыграем в шахматы.