Notice me

      Когда Феликс заметил его в первый раз, он никак не отреагировал. Когда Феликс заметил его во второй раз, он покачал головой и отметил, что тот до ужаса симпатичный. Когда Феликс увидел его в третий раз, он сказал другу в шутку: я бы его трахнул.       Когда Феликс стал ненароком искать его в толпе и пытаться встретиться взглядами, он понял, что пропал.

***

      Ли Феликс учится на последнем году обучения в старших классах. Казалось бы, вот он только списал все экзамены и стал еще не сильно взрослым, но уже и не сопливым мальчиком в пубертате, и мог наслаждаться спокойной жизнью, гуляя с друзьями до ночи и не сильно волнуясь о житейских проблемах, как его настигла пора последних школьных экзаменов и нервотрепки от них же.       По большей части было как-то все равно. Но некий червячок страха перед будущим все равно сидел где-то глубоко внутри и давал о себе знать часа в два ночи. Также этот червячок часто питался загонами после плотских утех в учебном заведении, после того, как день изо дня приходилось выслушивать нравоучения и тирады от учителей о том, что «старшие классы — это не шутки, и что вы, лодыри, здесь вообще делаете?». После подобных слов хотелось свернуть себе шею прямо на глазах у всех или же сбежать в колледж, и там лодырничать с чистой совестью и упиваться тем, что со знаниями чуть выше среднего тебя считают чуть ли не гением, а потому исправно ставят пятёрки или сразу автомат.       Феликс, кстати, всегда был середнячком. Наверное, был тем самым из разряда «способный, но ленивый». Но он не сильно и жаловался. Конечно, ему всегда хотелось участвовать в каких-нибудь заварушках, — и он иногда участвовал — но чаще всего не высовывался, да и не сильно активничал.       Жил спокойной, уже старческой жизнью. Был конечно не без друзей, безумно их любил и с ними был за любой движ. Наполнял вместе с ними свою жизнь незабываемыми воспоминаниями, творя порой такое, что «мама воспитала хулигана» — не иначе. Но в целом был парнем спокойным и солнечным, да. В кругу друзей Феликс может и мог уйти в отрыв, как говорится, но при незнакомцах вёл себя непринужденно, дежурно улыбался и держал нейтралитет. Новые знакомства не то чтобы избегал, скорее не гнался за ними. Отношений у него, кстати, на удивление некоторых, не было. Как пару лет уже. Потому что всё это лишняя для него морока, особенно в старших классах, да и подходящих кандидатов не было.       Вот и жил Ли Феликс и не тужил.       До недавнего времени.       Пока как-то так не получилось, что он вкрашился в парня из школы. Вкрашился, когда увидел того со спины, стоя возле лестницы на посту дежурного. И стало это проблемой, потому что вкрашился он неплохо так, а смелости подойти и познакомиться не было — от слова совсем. Хотя очень хотелось.       Поэтому Феликс нашёл наилучший для себя вариант: наблюдать за предметом воздыхания и ждать чуда.       И это оказалось не так легко, ведь после того, как Феликс осознал свою участь и, если так можно сказать, свыкся с ней, то, как назло, он стал замечать того парня везде: вот он зашёл в класс, вот сидит на диванчике (хотя прежде он его там никогда не видел), вот спускается по лестнице, вот сидит один за первой партой и многое другое. Такие привычные и ничем не примечательные действия, но только сейчас Феликс начал акцентировать на них внимание.       Этот парень будто выделялся на фоне других. Словно как только он появлялся в поле зрения Феликса, сразу же подсвечивался невидимым светом и приковывал к себе всё его внимание. Заставлял бедное сердце, что последние годы существовало без этих ваших внезапных всплесков адреналина, биться быстрее, сжиматься, а ладони потеть. Заставлял снова погрузиться в пучину влюблённости.       А сам Феликс что? А Феликс, ну…       Если следовать за трендами и говорить на языке молодёжи — просто и понятно, то у него появился самый настоящий краш.       Честно признаться, Феликса воротило от этого слова. Ему почти девятнадцать лет, какой к черту краш. Произнеси кто-нибудь рядом с ним это слово, Феликс бы закатил глаза и понятно объяснил, что такое «краш», процитировав фразу с картинки с Молнией Маккуин.       Но несмотря на это, как-то так сложилось, что данное слово — так называемый термин — закрепилось за его новоиспеченным предметом воздыхания. Имени он не знал, поэтому приходилось довольствоваться тем, что имел.       Но Джисон так не думал.       Джисон — его лучший друг — был общительным, потому и имел много друзей как в школе, так и за её пределами. Друзья эти были хорошими, всегда готовы были выручить, поэтому это часто играло на руку и он чуть ли не буквально был всегда и везде, обо всём и про всех всё зная. Соответственно, Джисон был без тормозов. С этим они с Феликсом похожи (иначе они бы так не сдружились), потому что ввязываться в разного рода передряги было чуть ли их не жизненным кредо. Но в случае с Феликсом это жизненное кредо меркло при виде человека, который ему нравится. Даже когда в голове трубила мысль: живем один раз, а слова лились из уст с девизом: не убивай кринжовую часть себя, убей ту, что кринжует, он ничего не мог поделать со своей стеснительностью.       А Джисон мог (потому что в таких случаях у него её просто не было… как и совести порой).       И именно благодаря нему они продвинулись с мёртвой точки и узнали имя краша.       Но это было ужасно. Феликс хотел убиться об стенку во время этого, потому что… Было это примерно так:       — О, смотри, там Черён! Она с ним в одном классе, пойдём спросим у неё? — воодушевлённо спросил Джисон на пути к раздевалкам, когда заметил вдалеке невысокую девочку.       — Чего? Стой, ты-       — Черён! — Несмотря на явное несогласие друга, который тут же шикнул и хотел его остановить, Джисон, окликнув рыжую девочку, подошёл к ней и поздоровался. После чего незамедлительно спросил: — Слушай, у вас в классе учится такой темноволосый парень с вечно выправленной рубашкой и без галстука?       Феликс, кивнув девушке в знак приветствия, остался стоять рядом и мысленно ужасался происходящему.       — Мм, — девушка задумчиво почесала подбородок, видимо прикидывая в голове описанный парнем образ, после чего щёлкнула пальцами, — а, Хван Хёнджин, что ли?       — Вот! Да, это он! — уверенно согласился Джисон.       — Да это не он, мне кажется, — тем временем опроверг Феликс и взвыл про себя, и обратился к Чёрен: — Волосы примерно такой длины, — он постучал ребром ладони чуть ниже уха.       — Верно, — та уверенно кивнула. Улыбнувшись, посмотрела на подошедшего парня и склонила голову. — А что, он кому-то понравился?       Феликс в ответ нервно хохотнул. Чёрен сомкнула губы в полоску, пытаясь скрыть улыбку, и снисходительно покачала головой. Джисон рядом прыснул в кулак от лица друга, всеми силами пытающегося показать незаинтересованность.       — Ну, я с ним сильно не общаюсь, у нас разные компании, — Чёрен в конце концов пожала плечами. — Да и он достаточно отстранённый, так что ничем больше помочь не могу.       Феликс быстро кивнул, сказал «спасибо», схватил друга за рукав пиджака и ринулся к раздевалкам. В спину послышалось веселое удачи!       Так и произошло косвенное знакомство Феликса с предметом его воздыхания.       Вечером того же дня, с трясущимися руками, Феликс нашёл его страницу в социальных сетях через знакомых.       Было негусто.       На аватарке фотография какой-то масляной картины, в друзьях не так много человек, постов нет. Ссылок на другие социальные сети — тоже нет.       Вздохнув, он снова взглянул на его фотографию и на кнопку «добавить в друзья». Закрыв лицо руками и покрутившись из стороны в сторону, Феликс вымученно простонал и присел на кровати.       Решился лишь оценить его аватарку, на которой было всего три лайка. Очень незаметно и очень умно.       Что ж, теперь он хотя бы знал его имя.

***

      Неделя подошла к концу, дежурство по школе закончилось, а это значило, что со следующей недели Феликс не сможет наблюдать за Хёнджином, всего лишь стоя на посту.       Нужно было что-то делать.       К сожалению, за минувшие выходные Феликс и его сердце не забыли о темноволосом парне.       Страничка в социальных сетях постоянно проверялась, но, к сожалению, на этом всё и заканчивалось. Писать, а уж тем более добавлять Хёнджина в друзья, Феликс не собирался. Ни коим образом. Феликс не хотел писать ему со своей страницы, вернее писать и понимать, что Хёнджин знает, с кем общается, или после увидит его в школе и узнает.       Феликс стеснялся, жутко стеснялся, поэтому такие смелые действия для него были чем-то из ряда вон выходящего.       Как только началась новая неделя, Феликс понял, что нужно сделать так, чтобы он видел Хёнджина.       И произошло такое счастливое событие, что Феликс узнал, в каком конкретно классе учится Хван Хёнджин. Только вот… оказался он на два года младше.       — Вот почему я не видел его раньше… — обреченно простонал Феликс, сидя вместе с Джисоном в коридоре. — Он же бывший школяр… Почему дети нынче такие красивые? — он схватился за волосы и оттянул их. Мысль собственного старшинства не давала ему покоя.       — Да ладно тебе. Смотри, это он только пришёл в старшую школу, а уже какой красивый. Через пару лет возмужает похлеще тебя.       — Парни же отстают в развитии на два года… Это он сейчас кто? Вообще в средней школе? — Феликс мотнул головой в разные стороны от безысходности. Предыдущие парни (не то чтобы их было много) были всегда старше него или как минимум одного возраста, а тут случился Хёнджин. Это получается ему нужно будет его со школы забирать? А не наоборот?       — Так мы же тоже па-       Прозвенел звонок, и терзания Феликса и недоумение Джисона принудительно прекратились. Возможно, оно и к лучшему. Феликс был поглощён корейским языком, а Джисон… не смог ответить на вопрос учителя, так как забыл пришедшее на ум слово и в конце концов настолько поник, что усомнился, точно ли он не входит в число парней, «отстающих в развитии на два года», о чем убеждал его в начале урока друг.       Возвращаясь к тому, что класс краша был обнаружен. Вдобавок к этому было то, что их уроки часто проводились на одном и том же этаже, а один из них так вообще был у их преподавателя, в кабинет к которому они могли спокойно зайти в любое время.       Тут то и началось.       Сколько предлогов только не было выдумано, чтобы проведать учителя и классную комнату во время перерывов: и ручку забыли, и в шкафчиках что-то есть, и просто поболтать, и пожаловаться, и многое-многое другое. Феликс и Джисон уже даже подружились с некоторыми девочками из класса Хёнджина и охотно общались с ними на разные темы, пока Феликс ненавязчиво высматривал предмет воздыхания.       Только было одно «но».       Хёнджин постоянно был с каким-то парнем вне класса, либо возвращался за пару минут до начала урока, когда Феликса и Джисона уже подгоняли на собственные занятия. То есть пересечься и вовлечь его в диалог никак не получалось.       Негодованию и обреченности Феликса не было предела. Джисон хихикал. Иногда пожимал плечами, мол, ничего не поделаешь. Иногда советовал взять яйца в кулак и наконец написать ему.       Но Феликс не мог. Хотя всё чаще и чаще посещали мысли, что живут то они и вправду один раз, что это его последний год, что не познакомится сейчас — не познакомится никогда. Но мысли по типу: где это видано, чтобы я делал первые шаги? — были сильнее. Хоть и очень глупыми, особенно в сложившейся ситуации.       Вскоре Феликс стал видеть Хёнджина в коридорах с завидной периодичностью. Проходить мимо него и пытаться встретиться взглядами. Но этот темноволосый и симпатичный чёрт даже не смотрел в его сторону, а уж тем более на него самого. Просто шёл вперёд, придерживая одну лямку рюкзака, и не обращал ни на кого внимания. Хёнджин даже не оборачивался, когда они заходили к ним в класс во время урока. Смеялись, приводили преподавателя в шок некоторыми выходками, занимались школьными делами за последней партой, а он — ничего. Абсолютно.       Феликс злился. Пускал слюни по этому ходячему воплощению красоты и злился. Закусывал губу, когда замечал того в толпе, и злился. Да, ужасно злился.       Джисон в очередной раз выручил его.       — Поговорил со знакомой вчера о твоём ненаглядном, сказала нормальный парень. Прикольный, — проговорил он, облокотившись на стену, пока они сидели в коридоре.       — Видимо с друзьями он другой, — Феликс пожал плечами и продолжил сверлить взглядом потолок, находясь в прострации после пары уроков математики.       — Скинула его айди в Какао. Вчера заработался — забыл сказать.             Джисон шумно выдохнул, прикрыл глаза и стал ёрзать в поиске удобного положения. Феликс же мгновенно встрепенулся. Сел ровно. Похлопал глазами и уставился на друга. Его слова оказались как гром среди ясного неба. Или скорее ясное небо во время грома, раз уж новость была хорошей?       — Ты серьезно? — не веря спросил он.       — Ага, — потянулся Джисон и сонно оглядел окружающую обстановку. Заметил своим уникальным сканером на глазах ноги Феликса и двинулся к цели. Сладко причмокнув, уложил голову на чужие ляжки и блаженно прикрыл глаза.       Феликс не возражал. Даже если бы был против, все равно промолчал. У него в голове шёл мыслительный процесс по составлению плана — надёжного, как швейцарские часы.       Через несколько минут воцарившаяся идиллия и составления плана-капкана были прерваны недовольным голосом:       — Молодые люди, у нас здесь не тихий час. Сядьте нормально, пожалуйста.       Парни раздраженно фыркнули, но просьбу выполнили. Продолжили рассматривать потолок и пытаться удобно устроиться на скамейках.       Неподалёку прошёл Хёнджин.

***

Сони, 23:13 id*****

Ликси, 23:15 ХАХАХАХАХ и че)

      Вечером того же дня случилось долгожданное: айди Хёнджина в Какао было получено. Но, честно признаться, Феликсу легче от этого не стало. Одно дело храбриться и говорить, что все сможешь, а другое — и вправду делать. Но у Джисона как всегда на этот счёт было другое мнение.

Сони, 23:15

нет.

давай пиши

Сони, 23:16

мне это многого стоило

Ликси, 23:17

целые дополнительные минуты общения?????

Сони, 23:17

пиши.

      Заговорить зубы не удалось. Феликс обреченно вздохнул. Он боялся. Очень боялся.       Как только увидел айди и понял, чей он, его затрясло. Руки начали дрожать, а дыхание участилось. Выходило, что шутки кончились и у него на самом деле появился шанс пообщаться с Хёнджином. Это несказанно радовало и заставляло ещё сильнее бояться одновременно.       После уговоров Джисона Феликс стал прокручивать в голове разные вариации исхода событий. Все они заходили в тупик, потому что Феликс не знал чего ожидать: пошлют его или обычно ответят, или охотно пообщаются, или холодно пообщаются. Ничего не знал, а из-за этого ещё больше накручивал себя.       Но нашёл выход. Он не сильно помогал, но немного все же успокаивал.       Феликс всё-таки скрыл свой ник и фотографии. Значит — узнать его никак не могли.       Спустя несколько минут терзаний, он решился:

Феликс, 23:31

привет

      И тут же отбросил телефон в другой конец комнаты.       Сердце бешено стучало, кровь, казалось, вскипела и ускорила своё движение, ладони вспотели. Произошёл такой выброс адреналина, что Феликс стал метаться в раздумьях, правильно ли он поступил. Может зря написал? Может его в эти жалкие прошедшие секунды уже вычислили и смеются всей школой? Может ну его? Продолжил бы жить без этого школьника, без трепета в душе, и всё было бы супер.       Но продлилось это, к счастью, не долго, ведь Хёнджин ответил.

Хёнджин, 23:35

откуда айди мой?

      Что ж.       Феликс в ахуе.       — «Откуда айди мой»! — выкрикнул Феликс, снова отбросив телефон куда-то за пределы кровати. — Откуда, блять, айди мой? — ноздри в бешенстве раздувались, а бабочки в животе, казалось, устроили дуэль на усиках. — Чертов Хван Хёнджин! Что за! Малолетний сопляк, это где это видано!       И много другого негодования услышала комната Феликса после ответа Хёнджина. Теперь же его старшинство было использована с пользой и гордостью, и Феликс то и дело причитал как старый дед, что с ним обошлись абсолютно неуважительно. Но, опять же, продлилось это недолго, потому что желание общаться было явно сильнее. Обида была опрокинута влюбленностью на прогиб, и Феликс продолжил «закапывать себя».

Феликс, 23:38

да так получилось

Феликс, 23:39

чем занимаешься?

Хёнджин, 23:41

болею

что-то хотел?

Феликс, 23:42

пообщаться может

      Феликс лежал на кровати и кусал губы после каждого своего сообщения в надежде поскорее получить ответ. После сообщений Хёнджина он и вовсе чуть ли не светился изнутри и активно махал ногами из-за неожиданного прилива энергии. Но в глубине души был немного расстроен из-за односложных ответов, потому что ожидал… ну да, он ожидал моментальных сердечек в глазах и активного общения с первой секунды и что? Что вы ему сделаете?

Хёнджин, 23:44

спать хочу

давай может завтра

      Вы — ничего, а вот Хёнджин просто убивал наповал.       — «Завтра»? — вытаращив глаза, удивился он и даже привстал на кровати. — Ох, мальчик, зря ты это сказал, — гаденько хихикнул Феликс и в предвкушении поерзал.

Феликс, 23:46

о

хорошо

доброй ночи тогда

Хёнджин, 23:47

и тебе

      «И тебе».       Феликс всё. Вызывайте скорую. Кол эн эмбьюленс, как говорится. Вызывайте всех, кого только можно, Феликс в этой жизни всё. Больше не живет, просто существует. Существует во имя любви.       Ещё долго эта переписка теплилась в сердце Феликса, а Джисон ещё долго смеялся, но всё-таки восхищался его мужеством и обещал воздвигнуть памятник в честь такого дела. А Феликс поддерживал. И ждал «завтра».

***

      «Завтра» наступило. Феликс ходил вокруг да около, смотрел на телефон с открытым Какао и взвешивал все за и против. Джисону уже не писал, потому что решил действовать самостоятельно.       С утра Феликса попросили остаться дома, чтобы присмотреть за приболевшей младшей сестрой. Учитывая то, что Хёнджина он сегодня в школе все равно бы не увидел, потерял он немногое. А если брать в счёт, что сегодня должна была быть очередная проверочная и что уроки стали максимально бесполезными, он еще и в плюсе остался. Именно поэтому Феликс решил как можно раньше написать младшему и желательно провести с ним оставшуюся часть дня за перепиской.       Но снова боялся и каждый раз придумывал новую отмазку, чтобы не писать.       Но в то же время отчаянно убеждал себя, раз «завтра» было обещано, то ему быть. То его верный темноволосый принц, лёжа простуженный в кроватке, ждёт его и будет очень рад сообщению от таинственного незнакомца.       Поэтому, резко выдохнув, принялся печатать сообщение.

Феликс, 11:42

привет

      Писать в двенадцатом часу болеющему человеку, кстати, было очень самоуверенно. Ведь будь Феликс на его месте, он бы видел сейчас десятый сон, сладко посапывая, и ничего не ответил, так как состояние и желание жить во время болезни всегда оставляли желать лучшего. Но Хёнджин не Феликс, а потому ответил на удивление быстро.

Хёнджин, 11:45

привет

      И только черт дёрнул младшую сестру проснуться, которая как раз таки разделяла интересы брата во время болезни, а Феликса после этого с чувством собственной важности подумать: «Ничего страшного, отвечу позже. Пусть не думает, что я тут круги вокруг телефона наворачиваю» и соответственно отложить телефон в сторону, и на крыльях братской любви пойти к сестре, откладывая заветный диалог на потом.       Ответил Феликс через пару часов. Весь такой загадочный и довольный собой, что не поддался чарам темноволосого и выждал интригу. Знал бы он, что это сыграет с ним злую шутку, ни за что бы не отошёл от утреннего диалога с Хёнджином ни на шаг.

Феликс, 13:49

как жизнь? как болеется?

      Тот снова не заставил себя долго ждать.

Хёнджин, 13:50 норм болеется

      — Спасибо, очень информативно, — закатил глаза Феликс, но сдаваться не собирался.

Феликс, 13:52 а жизнь то как? что интересного?

Хёнджин, 13:53 да скучно меня то откуда знаешь?

      Что ж, рано или поздно это все равно бы произошло. Морозить того ответами по типу: «я твой тайный поклонник» было немного крипово, а сказать, что увидел его на улице, когда тот чудесным образом сошёл с обложки журнала, Феликс не мог, поэтому пришлось немного раскрыть карты.

Феликс, 13:55

да в школе видел

и так получилось

Хёнджин, 13:58

как получилось?

Феликс, 13:59

что твой айди узнал и написал

Хёнджин, 13:59

*пересланное сообщение: откуда айди мой? *

Феликс, 14:01

*пересланное сообщение: да так получилось*

:)

Хёнджин, 14:03

мне интересно

      Феликс цокнул:       — Какой настырный. Подумаешь сталкер появился, с кем не бывает?       Но ответил немного по-другому.

Феликс, 14:07

подсказали, не буду говорить кто

Хёнджин, 14:08

бля, ну не взял же ты мой айди у знакомых просто так

что нужно то?

Феликс, 14:10

пообщаться, сказал же

познакомиться

      Феликс испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он — вы представьте себе! — общался с Хван Хёнджином, тот только что написал ему сообщение не из двух слов. С другой стороны, кажется, на нового знакомого его собеседник не был настроен. Или он так всегда знакомился? Увы, Феликс не мог заглянуть в его голову и понять, что он думает.

Хёнджин, 14:11 пообщаться это не ко мне я не очень общительный

      Было ему ответом и примерно тогда всё пошло наперекосяк.

Феликс, 14:13 ничего страшного, я попытаюсь разговорить

      Феликс, не глядя, следом отправил ещё одно сообщение.

Феликс, 14:13 или ты сам не хочешь?

Хёнджин, 14:14 попытайся

      Что ж.       Феликс снова в ахуе.       Хотелось написать Хёнджину, что он обнаглевшая малолетка, который возомнил о себе слишком многое, да и он вообще знает, с кем общается (неважно, что Феликс был популярен лишь в стенах своей комнаты, а знаком был с несколькими людьми из школы и никакой звездой по сути не являлся), но Феликс лишь нервно хрустнул шеей и стал пытаться.       Признаться честно, вести диалог с незнакомыми людьми (особенно такими, как оказалось, буками) Феликс не умел. Поддерживать и завлекать в беседу — тоже.       У него было несколько близких друзей и общение с ними всегда было лёгким, что-то на ряду с обыденностью. Шутки, подколы, обсуждения, разговоры по душам — всё это привычно, ведь были знакомы они давно. Никакой велосипед выдумывать не нужно было. Как говорится, показал пальчик — и всё, уже смешно. Уже тема для разговора есть. Феликс был душой и солнышком в компании, но лишь когда был хорошо знаком с этими людьми из этой компании. А вот новые люди и общение с ними… Это абсолютно другое. Тем более Хван Хёнджин.       Тем более Хван Хёнджин, который теперь на любой вопрос начал отвечать односложно.       Феликс распинался как мог. Спрашивал про школу, — да, банальная тема, но о чем ещё разговаривать с незнакомым человеком? — рассказывал о своём опыте в старших классах, пытался шутить, разрядить обстановку, а Хёнджин…

Хёнджин, 14:20

да

Хёнджин, 14:25

да хз

Хёнджин, 14:32

легко же

      Диалог продлился недолго, особенно после того, как у Феликса стали опускаться руки из-за «очень разговорчивого» оппонента.       Не знал, что и делать. Генератор рандомных тем работал плохо. Да и с Хёнджином это вряд ли бы сработало, ведь, опять же, они незнакомые люди. Маловероятно, что в первый день знакомства с ним можно было поговорить о лапах капибар или порассуждать о будущем.       Написав очередное сообщение, Феликс раскинулся на кровати в позе звездочки и стал ждать очередного да или нет и всё в этом духе. Как бы смешно это не звучало, он стал привыкать к его холодности в общении.       Но Хёнджин отправил голосовое сообщение.       На двадцать секунд.       Сказать, что Феликс был удивлён — ничего не сказать.       — Он там о школьной жизни распинается? Материт меня? — метался в раздумьях он, смотря на уведомление о новом сообщение. — Почему голосовым? Уже знает, что мне нравится? Издевается?       Он вымученно взвыл, сел на кровати и нервно закусил нижнюю губу. Ещё с пару секунд смотрел на голосовое в диалоге и в конце концов включил.       И испытал смешанные чувства.       — Привет, — проговорил подделанный писклявый голос из динамика телефона, — это мы — Чон Уён и Хёнджинни. Джин, — у Феликса дернулся правый глаз, а сердце неприятно сжалось. — Мы хотим сказать, что мы — анфрендли. Нас не надо трогать, и мы не хотим общаться, — секундная тишина, а после — смех. — Это всё? — тут же послышалось где-то издалека, и у Феликса всё снова сжалось изнутри, так как это был другой голос и явно не принадлежал тому, кто представился как Уён. После снова послышался смех, сдавленное да, и голосовое закончилось.       Глаз Феликса дернулся второй раз.       Что он там говорил об отставании в развитии?       Что ж, видимо это было его проявление.       Феликс зло выдохнул и прочистил горло. Принялся раздраженно печатать.

Феликс, 14:45

*пересланное сообщение: или ты сам не хочешь? *

я спрашивал нормально

Хёнджин, 14:47

сейчас не хочу

сори

      «Сори».       — К зеркалу подойди и извинись, сука. — Феликс в очередной раз отбросил телефон. Перевернулся на живот и врезался лицом в подушку.       В таком положение нос впечатался в ровную поверхность, из-за чего Феликс испытывал не самые приятные ощущения. Но ему было все равно. Казалось, будто от ранимого сердца оторвали кусочек. Тут же подобрали и размельчили в пыль перед глазами его обладателя. И был размельчен он не кем иным, как Хёнджином. Джинни.       С этими мыслями Феликс провалился в сон. Сестра уже была под покровительством мамы на небольшой прогулке до больницы, поэтому он мог позволить себе такое удовольствие, как дремота.       Но сон вышел беспокойным. Сумбурным и прерывистым. Впрочем, как и состояние Феликса после общения с Хёнджином.       Начали за здравие, а закончили за упокой, как говорится.       Проснулся он весь в поту, с отлежанной левой рукой и будто бы находился в прострации. Оглянулся по сторонам и абсолютно ничего не понял. Сонно моргнув ещё несколько раз, Феликс потянулся к телефону и пробежался взглядом по уведомлениям.       «Хван Хёнджин: новые сообщения»       Уголки губ тут же ненароком поползли вверх, а сердце забилось чаще. Но через пару секунд голова прояснилась, и в неё вторглись воспоминания за прошедшие часы. Феликс хмыкнул, но на уведомление все равно нажал и зашёл в диалог.

Хёнджин, 16:17

*голосовое сообщение*

Хёнджин, 16:28

аааууу

фу игнор

      Феликс сжал губы и хмыкнул.

Феликс, 16:32 я сплю

Хёнджин, 16:33 ясно ага игнор

      Феликс нажал на кнопку прослушивания голосового сообщения:       — Ладно, мы говорили на полном серьезе, — тишина. Вздох в микрофон и смех. Феликс тоже вздохнул. — Да, на полном серьезе. Мы не хотим общаться, — глубокий вдох и снова тихое хихикание. Параллельно этому послышался тихий голос: — Не-не, Уён, — шуршание в микрофон, — может быть позже. — Снова другой голос: — Да, да… Может быть потом… Когда нам будет лет по двадцать, да. — смех, где-то на фоне: «Так ему будет сколько?». Уён, который находился явно рядом с телефоном и говорил всё это время, снова продолжил: — Какие-то непонятные цитаты… Английский? Французский? Или какой это язык? Н-да, — шорох, — Ему тогда… будет двадцать два, получается? — смешок, — Вот, тебе будет двадцать два, а нам по двадцать… — тишина, — Тогда и пообщаемся… — тишина, снова хрюканье в микрофон и конец голосового.       — Двадцать два? Какого черта? — Феликс недоуменно проверяет все настройки, убеждается, что фотографии и ник с именем скрыл.

Феликс, 16:36 ? почему вы думаете, что я на два года старше

Хёнджин, 16:37 так ты в одиннадцатом у англичанина в классе

      Феликса свёл брови к переносице и проговорил что-то нечленораздельное, но явно недовольное.

Феликс, 16:37 с чего такие выводы?

      Он сглотнул.

Хёнджин, 16:39 твой айди вбили в поисковик и нашли

      — Пиздец.       Только и сказал Феликс, когда осознал, что столкнулся не с такими уж и глупыми парнями. Он сам так часто делал: вбивал имя, айди, подписи и так далее в разные социальные сети и искал человека. Но он сомневался, что Хёнджин бы так сделал, поэтому не обратил внимание на своё айди, которое буквально содержало собственное сокращённое имя. К тому же он не рассчитывал на друга Хёнджина, ведь даже не знал о его существовании и не предполагал, что в конце концов всё обернётся так. Чон Уён оказался умён, не глуп в плане поиска незнакомых людей.       Феликс мог бы одобрительно покачать на это головой, но не в случае Уёна. Слишком уж этот писклявый парень испортил ему планы с Хёнджином.       Рассказав всю историю Джисону, Феликс обречено вздохнул и стал размышлять о словах друга. Во-первых, тот пообещал наслать на этого Уёна порчу на понос, чтоб неповадно было. Во-вторых, Джисон скривился в омерзении от действий Хёнджина, потому что тот повёл себя как ручная псина, что поддалась на команды хозяина. «У него своего мнения нет или что? Че это за детские хихи-хаха?», — негодовал он, матеря младших. Феликс лишь пожимал плечами.       Было обидно. Хотелось всё-таки пообщаться, но гордость была выше. И Феликс думал, что так и надо. Больше он ему писать не собирался. Он понял, что Хёнджин ведомый парень, поэтому решил не навязываться.       Первые две недели все шло по плану. Сначала — болел Хёнджин, поэтому не мозолил глаза своей ослепительной и притягательной красотой. После — заболел Феликс.       За время отсутствия в школе он даже успел забыть, как выглядит Хёнджин. Имел лишь смутное представление, но полностью вспомнить образ не мог, потому что черты лица в голове стали размытыми и неточными. И именно поэтому Феликс с лёгкостью на душе вернулся в школу лишь в середине декабря, не тревожась о чувствах. Но сердце и глаза думали иначе. Как только Хёнджин появился на горизонте, Феликс моментально это заметил и проследил за ним взглядом. Сердцебиение также мгновенно участилось, а нижняя губа тут же оказалась закушена.       Феликс снова упал в любовь.       Чертовы чувства, которые он не мог контролировать. И не мог понять, чувствует ли что-то по-настоящему или ему просто стало скучно, и он нашёл в Хёнджине отдушину в виде красивой оболочки для собственного эстетического удовлетворения.       Феликс продолжал высматривать Хёнджина в толпе, приходить в закреплённый класс, когда у младших там был урок, и просто наблюдать. Регулярно проверять его социальные сети и тщетно искать страничку в Инстаграме. На этом всё снова и ограничилось. Ни привет, ни ответного взгляда, ни даже издевательской насмешки (не то чтобы Феликсу этого очень хотелось) — ничего. Со стороны Хёнджина все было как обычно. Единственное… он как будто ещё чаще стал мелькать перед Феликсом.       Сердце исправно трепетало перед этим темноволосым красавцем, а бабочки внутри взрывались от возбуждения, когда старшеклассник замечал парня даже вдалеке. «Наверное, это всё-таки лишь увлечение со скуки», — размышлял Феликс, каждый раз тяжело вздыхая, когда мыслями возвращался к переписке с Хваном.       Было принято решение дождаться момента, когда Феликса отпустит, и он сможет наконец забыть о длинноволосом чертяге из класса помладше. Навязываться (читать как Феликс: позориться) не хотелось, и потому он решил просто наблюдать со стороны и пустить всё на самотёк.