Notice me

      Первая попытка начать общение не увенчалась успехом. Да что там, она с треском провалилась, потому что из неоткуда вылез какой-то там Уён. Посмеялся над Феликсом, скомандовал Хёнджину Фу, и тот послушался.       Поэтому, чтобы не унижаться и не тешить самолюбие зазнавшихся мальчиков, Феликс стал пытаться забыть о темноволосом красавце. Ключевое слово — пытаться.       Видимо, это слово преследует его. Что начать общаться с Хёнджином, что забыть о нем — Феликс лишь пытался. Но никак не удавалось.       Впрочем, мысли о краше занимали блондинистую голову лишь во время перерывов, во время скуки. Всё остальное время мозг был занят мыслями о подготовке к школьной вечеринке в честь Нового Года и такой же, но уже менее приличной, вечеринке (попойке) с друзьями. Феликс был несказанно рад этому, но это не мешало его юрким глазкам вылавливать Хёнджина в толпе и провожать взглядом. А также исправно наведываться в закреплённый класс просто так, ну чтобы поболтать. потому что… ээ… вы представьте себе, что математичка вчера сделала!       Джисон, кстати, вот совсем ему не помогал. Как сказал о порче, которой его когда-то научила прабабушка, так и замолчал, так на этом все и закончилось. Не то чтобы он должен был взять Хёнджина за шкирку, запереть его с Феликсом в одной тёмной комнате, а после уйти давать пинки Уёну — нет. Феликс и так был безумно благодарен другу за найденный айди (хоть всё в итоге сложилось печально) и в конце концов должен сам разбираться со своими чувствами, а потому не смел больше просить о какой-либо любовной помощи, но Джисон… он наоборот делал всё так, чтобы Хёнджин как можно чаще появлялся в мыслях у Феликса. То на доске напишет его имя и обведёт сердечком, то у одноклассниц его поинтересуется о нем, то скажет, что его в учительской ругали и многое-многое другое.       А Феликс…       Он, несомненно, впитывал всё словно губка. И залипал на Хёнджина. Общался с его одноклассниками, также ненавязчиво интересовался о темноволосом отстранённом парне. И залипал на Хёнджина.       Не залипать на него было невозможно.       Хван Хёнджин и вправду был красивым. «Красивый, как чертяга», — так его описывал Джисон, у которого, на минуточку, был противоположный от Феликса вкус, а значит в младшем всё-таки что-то да было. Шелковистые смоляные волосы, подстриженные в чуть удлиненный малет, которые всегда были чистыми и выглядели как настоящий предел мечтаний. Глубокие тёмные глаза, присущие каждому азиату, но в то же время с неповторимым кошачьим и оттого безумно притягательным разрезом глаз. Ровный нос, мягкие скулы, которые шли ему намного больше, чем если бы у него были те, об которые, казалось, можно порезаться, и молочный цвет лица без единого несовершенства на нем.       Хоть в учебном заведении и была закреплена форма, Хёнджин исправно ей не особо следовал (как и многие другие, но Феликсу на них было глубоко все равно). Постоянно расстегивал верхние пуговицы, ходил с жилетом нараспашку и выправлял рубашку из брюк. Та в основном была с голубым оттенком, что безумно подходил под его молочную кожу и сочетался с волосами цвета бездны.       Ничего необычного, как может показаться на первый взгляд (хотя так оно и есть). Но Феликс все равно буквально плыл от такого Хёнджина. И иногда удивлялся, как на того ещё никто не позарился…

***

      Новый Год подкрался незаметно.       Вот вы только сидите первый раз в выпускном классе, а вот уже наступает Новый Год, который для многих станет особенным и началом перемен в жизни. Так и недалёко до последнего урока в жизни, с грустью размышляли старшеклассники и тяжело вздыхали, но все их размышления притуплялись в предвкушении всеми известного периода салатов и запоя.       Школьная вечеринка, в общем, прошла хорошо.       Джисон и Феликс всего лишь взорвали зал своим выступлением и заставили учителей стоять с открытым ртом и красными кончиками ушей, а так — всё было хорошо.       Если начинать с начала, то взялись они за выступление буквально за несколько недель до самого праздника. Идея появилась спонтанно, неплохо так подкреплялась мы же последний год учимся! нужна грязь!, а потому почти не рассматривалась — была моментально принята.       Выступление представляло из себя танец. Сначала парни с девушками, — Феликс и Джисон были ужасно благодарны девочкам из параллели, которые были ещё той взрывной парочкой — а уже после — Ли и Хан дуэтом. Пикантности танцу добавляла понятное дело музыка и сами движения, но парням было этого мало, и они решили раззадорить зал ещё и своими нарядами. Джисону жилось скучно, потому он решил надеть на себя из неоткуда взявшуюся портупею, которая была ему мала, а потому ахуеть как сексуально обтягивала его мышцы. Феликсу жилось не так скучно, но, как говорится, подлецу всё к лицу, а небольшой сексуальный акцент иногда наоборот только больше разыгрывал фантазию. Потому Феликс оделся более менее прилично: бордовая рубашка, что была расстегнута на пару пуговиц, открывая вид на острые ключицы, шею же обрамлял бархатный чокер, чёрный корсет на шнуровке и тёмные брюки, обтягивающие натренированные ляжки и ягодицы.       Выглядели они на все двести, а потому чуть не опоздали, разглядывая себя в зеркале и делая миллион совместных фотографий и селфи. В школе от них также охали и ахали, — они даже сфотографировались с девочками из класса Хёнджина, получая от них множество комплиментов и заваливая их в ответ, потому что младшие слишком быстро повзрослели, — и от этого тоже чуть не опоздали и не остались брошенными за закрытыми дверьми.       За импровизированной фотосессией наблюдал Хёнджин, но успел скрыться прежде, чем его кто-либо заметил.       Возвращаясь к танцу: ученики в зале просто пищали от восторга. Феликс и Джисон настолько сексуально отыграли свою роль в горячем дуэте, выполняя плавные движения навстречу друг другу и умело управляя своим телом, что у некоторых под конец их перформанса просто сел голос. Парни остались довольны собой как никогда раньше.       Дальше всё шло своим чередом — общие танцы, поздравления, снова танцы и окончание торжества.       Медленный танец, кстати, тоже был. Вот только Хёнджина во время него не было, так как никто так и не смог отыскать его. Плевать, если бы тот сам не подошёл, Джисон всеми правдами и неправдами заставил бы Феликса пригласить того самостоятельно, чтобы наконец привлечь внимание и показать себя, но только Хёнджина никто в помещении с началом вечеринки не видел. Либо его вовсе не было, либо он умело прятался, но сколько бы они не крутились возле их класса, возле его знакомых, в туалетах — ничего.       Им удалось лишь встретить наконец так называемого Чон Уёна. Причём не самым приятным способом (не то чтобы хоть какой-то способ знакомства с ним был теперь приятен Феликсу): тот ещё в начале торжества незаметно подошёл к Феликсу, приобнял за талию и прошептал что-то вроде отлично выглядишь. Старшеклассника от этого действия всего передернуло, то ли от омерзения, то ли от страха, ведь он даже не понял, кто это был и что, блять, произошло. А Уён после своей выходки также тихо и незаметно ушёл восвояси, не забыв на прощание подмигнуть опешившему парню. Джисон, когда заметил удаляющегося парня, моментально подлетел к другу, враждебно провожая отошедшего взглядом, и спросил, что случилось. Феликс на его вопрос в ахуе похлопал глазами и пожал плечами. Джисон фыркнул вслед парню и, немного поразмышляв, пришёл к выводу, что это был вроде как тот самый Уён. Феликс ничего не понял.       Дальше, к счастью, обошлось без происшествий. Из неприятного: Феликс расстроился, что не увидел Хёнджина на вечеринке и не смог упасть в обморок от его вида в праздничной одежде. Где-то через полчаса праздника он думал: «чувак, эта вечеринка отстой; я сваливаю», так как-то и дело в надежде оглядывался в поисках темноволосой макушки, но в итоге свыкся со своей участью и решил оторваться по полной: как во время выступления, так и после. И был уверен, их и их перформанс ещё долго будут вспоминать, а количество знакомых у них явно увеличится.

***

      После школьного праздника начались зимние каникулы. С одной стороны — «ура, каникулы!», отдых, прогулки с друзьями во время кружащихся пушистых хлопьев снега, с другой — две недели без Хван Хёнджина.       Феликсу было страшно осознавать свою некую зависимость от этого парня, но бороться с чувствами он уже просто не мог. В очередной раз лишь наделялся, что, не видя Хёнджина, его пылкое сердце успокоится, все же охладеет и забудет о младшем.       А пока, не сердцем, так разумом, Феликс собирался погрузиться в пучину разврата и алкогольных напитков и забыться…       Ладно, никакого разврата в их целомудренной жизни не было, но зато алкоголь — был. А потому, ночью уже первого января, ночью нового, ещё никак не проявившего себя года, Феликс топал до дома друга. Джисон — засранец и предатель — жил ближе к месту проведения события, а потому не соизволил поднять свою пьяную тушу и отправиться навстречу к Феликсу, чтобы пойти уже вместе.       Но Феликс не особо и жаловался. Он, чуть хмельной, шёл по снежным аллеям, с блеском в глазах наблюдал за кружащимися в морозном воздухе снежинками и наслаждался моментом, носом зарывшись в ворот куртки, чтобы не отморозить тот, не околеть самому и добраться живым и здоровым.       На улице было темно и почти безлюдно. Встречались лишь редкие ночные гости, что также направлялись куда-то, а не бесцельно бродили в новогоднюю ночь. Со всех сторон ежеминутно взрывались огни фейерверков и освещали блеклые улицы, делая их немного веселее и всё-таки праздничнее. За взрывами слышались и восторженные крики вперемешку со свистом и разного рода пожеланиями всей округе. Феликс улыбался после каждого С Новым годом! и продолжал идти, шаркая подошвой ботинок по белым дорогам.       — Бра-а-ат! — послышалось восторженное приветствие от Джисона как только Феликс ступил на порог его квартиры, а за ним и крепкие объятия. — Я просто… в ноль! — громко рассмеялся он и повис на блондине.       — Тебя родители, что ли, напоили? — Феликс подхватил весёлый настрой пьяного друга и с силой похлопал того по спине, чтоб он слез с него и дал хотя бы разуться. В ответ на это Джисон по-старчески закряхтел и всё-таки отлип. Заговорщически улыбнулся и, отойдя назад, сполз вниз по стене. — Бо-оже…       Феликс пока был не настолько пьян, потому что праздновал Новый Год более менее прилично — ему ведь нужно было еще после застолья с родственниками идти собственным ножками до друзей. Поэтому хочешь не хочешь, чтобы живым добраться до места назначения и уже там не уснуть спустя полчаса из-за переизбытка алкоголя в организме, пришлось немного потерпеть во время встречи курантов. Родители, конечно, с сыном были не на одной волне (оно и понятно), а потому во время его ухода они уже во всю танцевали под австралийские песни и дружно давали Феликсу наставление не возвращаться трезвым.       Ввиду своего ещё адекватного состояния, Феликс мог с чистой совестью смеяться с Джисона. Но всё же это не снимало с него дружеской обязанности по заботе о нем, поэтому, разувшись и сняв верхнюю одежду, он помог ему встать и дойти до зала.       — Ты чего такой? — пьяно икнул тот, когда был усажен на диван, и снова сполз спустя несколько секунд. — Где пьянство, бро? Не чувствую запаха алкоголя от тебя…       — Так я думал мы вместе уже напьёмся! А ты тут, — Феликс недвусмысленно обвёл в воздухе фигуру Джисона рукой, после чего задержал свой взгляд на рядом стоящей бутылке открытого шампанского. — Реально родители споили?       — Ага-а… — протянул он и снова пьяно улыбнулся. Но внезапно выпрямился и поднял указательный палец вверх, будто что-то вспомнил. — Подарок.       И, пошатываясь, ушёл в другую комнату. Феликс тоже запамятовал о подарках, а потому немного повозившись, достал тот из рюкзака и поставил на стол.       Джисон вернулся подпрыгивая, отчего чуть было не улетел в стену. В зале его встретил уже развалившийся на диване Феликс, приложившийся губами к бутылке шампанского. Джисон не возражал.       — Блять, тут такое! — Он потряс праздничным пакетиком в руках. — Я просто удивляюсь своей гениальности.       Феликс недоуменно посмотрел на него, но в предвкушении приподнялся и на время вернул бутылку на стол. В конце концов встал и тоже взял подарок в руки, подходя к Джисону. Тот посмотрел на него, еле сдерживая рвущуюся наружу лыбу, но тем не менее как бы невзначай старался заглянуть в пакетик напротив. Проговорив друг другу что-то вроде с нг, они обменялись подарками.       Феликс увидел странную подставку и пакетик рядом. Джисон же, не теряя времени, вынул содержимое и, не сдерживая эмоций, восхищенно закричал. Видимо, он увидел стикеры с Эндрю Гарфилдом и ему этого хватило, чтобы радостно запрыгать по комнате. Феликс, улыбнувшись реакции друга, решил тоже не медлить и достал подарок.       И ахуел.       — Джисон! — он вскрикнул и упал на колени, прикрывая лицо руками и не веря махая головой в разные стороны.       — Нравится? — тот засмеялся и подошёл ближе. — Сам делал!       Феликс начал чуть ли не рыдать от смеха и качаться из стороны в сторону, как умалишенный, пока юный рукодельник возбуждённо скакал рядом.       Джисон сделал ему мини стелу с надписью: «Я люблю Хёнджина». Если быть точнее: «Я-сердечко-Хёнджина». Причём оформил это так, что нельзя было и подумать, что она не из магазина. Сделал даже подставочку, чтобы та могла стоять ровно и радовать ее обладателя. Ну настоящий рукодельник.       Феликс в шоке и с истерическим смехом через некоторое время поднялся с пола и оглядел сие творение получше. Джисон, удовлетворённый реакцией друга, уже выплясывал брейк-данс под звуки скрипки из неоткуда взявшейся в их плейлисте классики, что играла из динамиков напольных колонок. Феликс снова обречено простонал и рассмеялся от сюрреализма всего происходящего. Подумал, что теперь каждый день будет вспоминать о Хёнджине благодаря этому подарку, а потому ужасно обрадовался. Решил, что когда-нибудь, в счастливом будущем, обязательно покажет ее самому парню.

***

      На часах было 4:38.       Феликс лежал как убитый поперёк кресла с колесиками и периодически поглядывал на Джисона, который наконец лежал спокойно и сладко посапывал. Не то чтобы веселиться было противозаконно, особенно в новогоднюю ночь, просто тот перепил и слишком уж разбуянился. Феликс даже успел два раза сходить с ним до туалета, помочь другу очистить желудок, хотя во время процесса сам чуть было не выплюнул все салаты из-за не самых приятных звуков.       В комнату зашёл Бан Чан, — их хороший друг с параллели — чтобы убедиться, живой ли Хан и не убил ли он случайно Феликса. Последний еле как показал тому знак окей и снова съежился на кресле, сверля взглядом экран телефона. Бан Чан хмыкнул. Заботливо подложил блондину подушку под голову, не забыв потрепать по шевелюре, и вернулся к другим ребятам, которые по звукам, казалось, собирались разнести стеклянный шкаф.

Феликс, 4:27

с нг

*стикер с двумя котятами*

      Это и было причиной втыкания Феликса в телефон.       Ещё в четыре утра, ловя отходняк после выпитого алкоголя, Феликс задумался о сообщение Хёнджину. Думал позвонить (в случае чего с лёгкостью бы сослался на пьяный бред), думал каким-нибудь образом вычислить его и прийти кричать под окна, — думал, в общем, много чего — но в конце концов осмелился только на сообщение. С другой стороны, о его содержании он тоже долго думал и с горем пополам пришёл к короткому, но лаконичному «с нг», а стикер с котятами, что якобы лежали в обнимку, придал поздравлению некую особенность и совсем немного намекал на отношение Феликса к Хёнджину.       С притупленным из-за алкоголя здравомыслием Феликс мог решиться на многое. Он написал младшему с мыслью Да поебать, Новый год — новая жизнь. Если быть кринжем, то до конца, но в глубине души все равно боялся, что в сообщениях снова появится Уён или другие его друзья и они начнут над ним насмехаться, из-за чего Хёнджин окончательно упадёт в его глазах, а сердце продолжит ныть при виде него. Но тот в итоге просто не отвечал. Либо был занят дружескими посиделками, либо уже спал — выбор был невелик, а потому оставалось только ждать.       К семи утра Хёнджин ответил.       Джисон уже проспался, а потому сидел опухший и с гнездом на голове, попивал чаек и причитал о том, что он уснул в Новый год. Бан Чан ушёл провожать до дома Чонина, Сынмина и Лию, которые были их общими знакомыми, только первые два учились в колледже и были на год младше, в то время как Лиа сейчас мучилась в десятом. Чанбин — друг и одноклассник Бан Чана — вроде как собирался с ними, а вроде не дошёл и уснул в куртке где-то в зале. В общем, на кухне они сидели вдвоём.       А точнее: Феликс, Джисон и Хван Хёнджин в переписке с Феликсом.       Джисон уже выслушал трагическую историю о небольшом диалоге с Хёнджином, но многого все равно не уловил, а потому продолжал чаепитие. Феликс же кусал губы и думал, что бы ещё написать, ведь их мини диалог оказался слишком мини, а хотелось большего.

Хёнджин, 6:25

хах

даже ты поздравил

тебя тоже

Феликс, 6:28

не теряю надежд просто

      Тогда последнее сообщение показалось Феликсу очень драматичным, но сейчас он лишь тяжело вздыхал от него, в мыслях называя себя «Мистер Пиздострадалец». Общаться хотелось, а потому он не придумал ничего лучше, как:

Феликс, 7:54

что делаешь сейчас?

      Да, банально, даже Джисон хмыкнул на это, но что поделать? Беспроигрышный вариант. А если ещё и поинтересуется в ответ, так вообще — привет, совместная жизнь, свадьба, дети…       Феликс думал, что Хёнджин ответил ему, когда освободился после празднования Нового года, после чего лёг спать, но он оказался не прав — Хёнджин ответил уже через несколько минут.

Хёнджин, 7:58

сейчас посудку мою

      — Ну что за мамина радость, — подумал он и улыбнулся, Джисон сюрпнул. Но улыбка померкла как только Феликс понял, что заветного «а ты?» не будет. — Ну что за сухарь. Никакого уважения к старшим, — буркнул уже вслух он, отчего Джисон обернулся и спросил, что случилось.       Вздохнув, Феликс поделился своей очередной попыткой начала общения, на что тот цыкнул, закатил глаза и потянулся к телефону друга. Зашёл в диалог, минуту всматривался в экран, после чего нажал на кнопку записи видеосообщения.       — Поня-ятно, Хёнджинни… — в кружке появилась растрёпанная челка и половина лица заспанного Джисона. — Феликс просто тебя две недели в школе не уви-       Послышался звонкий шлепок, Джисон! от Феликса, и видео оборвалось, а сообщение было отправлено.

Феликс, 8:01

*видеосообщение*

      — Хули ты делаешь! — вскрикнул Феликс и потянулся к телефону, чтобы забрать, но Джисон помотал головой и отодвинулся, на всякий случай выставляя перед собой ногу в качестве защиты.

Хёнджин, 8:02

ахахахахха

Хёнджин, 8:03

чей это такой голос в конце был?

      — Такой? — хмыкнул Джисон, после чего посмотрел на Феликса и поиграл бровями, тот ответил средним пальцем.

Феликс, 8:05

*видеосообщение*

      — А это был Фе-еликс, — играя бровями уже на камеру, пояснил Джисон Хёнджину. Немного потупив в экран, он продолжил, но уже шёпотом: — Если захочешь, то ты можешь слышать этот голос каждый день себе на ушко.       И моментально отпустил кнопку записи, отправляя очередное сообщение. Феликс кинулся на него.       — Да блять! Ты че! — снова попытался выхватить телефон, потому началась неравная борьба белки и цыплёнка. — Он меня в чс кинет и всё — пока! Сука, я тебе жопу откушу.       — Да не ссы ты, — Джисон лёг на живот и вытянулся на диване, и стал пьяно хихикать, явно веселясь от сложившейся ситуации и не особо понимая, что происходит.

Хёнджин, 8:07

серьезно? не ожидал

      Феликс смутился, увидев сообщение, сидя сверху на Джисоне, а тот самодовольно хмыкнул и снова нажал на запись.       — Тебя ждёт ещё сто-олько неожиданностей, — хихикнул он, за что получил удар по заднице, и ойкнул. — Я кстати тут немного пьяненький, но ты ничего… Не обращай внимания, — Феликс зафейспалмил. Джисон обернулся и показал ему язык. — Ла-адно… Короче, две. Две недели, — показал в камеру цифру два, — Ликс тебя не увидит, прикинь… — снова шлепок, — а ещё! Я ему такой подарок подарил, хаха!       — Блять! — видео оборвалось.

Феликс, 8:08

*видеосообщение*

      Джисон закатил глаза, вытянул руки и продолжил: Я Феликсу сделал… — тот ущипнул его за ляжку. — Да всё, — Джисон обернулся и недовольно зыркнул на блондина, — иди гуляй, мальчик. Кхм. Сделал ему подставку, где написал «Я люблю Хёнджина»!       — Ну не-е-ет…       — Какой я гений, скажи? Там вообще бомба получилась. Потом скинет как-нибудь.

Феликс, 8:10

*видеосообщение*

      — Ты меня ненавидишь, скажи честно? — простонал Феликс и откинулся на спинку дивана.       — Всё под контролем. Щас хихи-хаха, а потом в засос, — Феликс скривился. — Во, уже печатает.

Хёнджин, 8:11

ахахах

давай

      Джисон цокнул на его ответы, а Феликс согласно покивал, говоря: «Вот, видишь! Пиздец информативный».       — Придёт домой — отправит тебе моё творение, — в какой раз нажав на запись видеокружка, сказал Джисон. — А я нажрался тут… В сугробе повалялся и весь Новый год проспал… — он заглянул в экран и на камере показалось всё его лицо. — А сейчас мы сидим тут, на кухоньке, — с помощью фронтальной камеры показал помещение в подтверждение своих слов, — сидим с Феликсом, — направил камеру на него, — с твоим парнем бывшим… будущим, — мотнул головой, — настоящим.

Феликс, 8:13

*видеосообщение*

      Феликс успел лишь похлопать глазами. И со всей силы снова ударить по ягодицам.       — Ай! В чем я не прав?

Хёнджин, 8:14

дада

давай

ахахаха

      На этом утренняя переписка с Хёнджином подошла к концу. Уже через полчаса вернулся Бан Чан, поведав душераздирающую историю о том, как еле дотащил пьяного Чонина, который то и дело лез в сугробы, а Сынмин и Лиа вот никак не помогали, стоя рядом и держась за животы, умирая со смеху и сами еле держась на ногах. В то же время на кухне из неоткуда появился заспанный Чанбин в меховой шубе со словами что у вас здесь происходит?, и квартира наполнилось очередным взрывом смеха.       Прибравшись, все окончательно протрезвели, а потому, не желая теснить Бан Чана и лишний раз не заморачиваться с утра, было принято решение разойтись. Теперь сугробы не так манили, значит парни должны были обойтись без происшествий.       И только к десяти часам утра Феликс добрался до своего дома. Переоделся, умылся и наконец лёг спать.

Хёнджин, 10:46

фотку подставочки

      Проснулся Феликс от неугасающей вечеринки за стеной. Потянулся, из-за чего изо рта вырвался какой-то звероподобной рык, после чего привстал и сонно огляделся по сторонам. Тошнило ужасно. Да и само состояние оставляло желать лучшего, поэтому Феликс откинулся обратно на подушку и помассировал глаза пальцами в попытках начать существовать здесь и сейчас, а не бродить где-то в другой вселенной. Через некоторое время он всё же смог вдохнуть полной грудью и прочувствовать головную боль из-за играющей за стеной музыки по полной. Но всё же собрал последние силы в кулак и взял рядом лежащий телефон в руки, пробегая глазами по новым уведомлениям. Одно его особенно удивило.       «Хван Хёнджин: новые сообщения»       Феликс недоуменно выгнул бровь, но всё же зашёл в Какао — проверить, не кажется ли ему. И вправду, от Хёнджина было целых три сообщения.       Феликс почти запищал.

Хёнджин, 15:35

эээй

сколько спать можно?

      Что ж.       Было немного обидно, что это не признания в любви после новогоднего диалога, но Феликс и этому был рад. Получается, Хёнджин думал о нем? Это, несомненно, обнадеживало.       Прямо сейчас Феликс не был готов подорваться и бежать фотографировать позор, который теперь будет стоять у него на столе, но все равно ответил:

Феликс, 16:29

попозже

я умираю

      Ещё некоторое время он приходил в себя, после чего нашёл в себе силы встать и выйти из комнаты, чтобы умыться. От родителей и вновь пришедших гостей послышались довольные восклицания и вопросы по типу: «ну че, напились?». Феликс в ответ лишь покивал головой и зажмурил и без того опухшие глаза. Ответ оказался более чем доходчивым.       Предприняв попытки привести себя в порядок, Феликс вернулся в комнату и принялся за фотосессию легендарной вещицы. Отодвинул хлам на столе в сторону, включил подсветку и сфотографировал его личное вечное напоминание о краше из школы.

Феликс, 16:37

*фотография*

ааааааа я представляю реакцию родителей ахахвзвх

Хёнджин, 16:38 хахаха крутая очень

      Феликс сжал губы в полоску от очередного хахаха, не самого многословного ответа и вздохнул.

Феликс, 16:38 спс

      Ответил он и выключил дисплей телефона. Больше Хёнджин ничего не писал — что, впрочем, неудивительно.       На следующий день Феликс проснулся очень рано. Причём по своей воле. Открыл глаза, сонно проморгав, взял телефон в руки и увидел на дисплее ужасающие цифры: 7:34.       Обычно после такого в голове проскакивала мысль: «ага щас, я дальше спать», и Феликс клал телефон обратно, поворачивался на другой бок, натягивал одеяло до ушей и снова засыпал. Но сейчас у мозга были другие планы. Абсолютно другие планы, а оттого и невыносимые.       «Напишу Хёнджину», — подумал сонно Феликс, не задумываясь о том, что на часах какие-то там семь часов утра и что Хёнджин, скорее всего, в этом плане нормальный парень, а потому со спокойной душой сейчас лежит в кроватке и сладко посапывает. Хотя, впрочем, так было бы даже лучше. Сейчас Феликс напишет ему привет как дела, не получит ответа — ляжет спать, а потом проснётся к обеду и вот — ответ от Хёнджина уже тут как тут, а за ним и долгая и счастливая жизнь.

Феликс, 7:36

привет

как дела?

      А что? Что может быть лучше старого доброго «как дела?»? Классику нужно знать, помнить, чтить и уважать.       Ведь с помощью этой классики вы можете добиться этого:

Хёнджин, 7:37

привет

да нормально

      Феликс говорил, что сомневается в адекватности Хёнджина? Если нет, то сейчас самое время.       Честно сказать, Феликс ахуел от того, что ему ответили, ещё и в такую рань.       Что ж, пришло время выяснить, почему же его принц не спит.

Феликс, 7:37

чего

ты почему не спишь?

Хёнджин, 7:38

хз

режим

      Феликс говорил, что сомневается в адекватности Хёнджина, да? Теперь он уверен, что тот настоящий неадекват. Инопланетное существо. И это не из-за его опиздахуительной внешности, широких плечей и шарма — нет, вовсе нет. Просто у Феликса в голове не укладывалось: во-первых, как можно на каникулах не спать до обеда и уже утром нормально функционировать; во-вторых, как в школьные годы может существовать режим? Либо это Феликс такой распиздяй, либо это Хёнджин не от мира сего и просто пример для подражания, раз соблюдает режим и живет как нормальный человек.

Феликс, 7:40

ты не перестаёшь меня удивлять, Хван Хёнджин

Феликс, 7:42

чем планируешь в свободное время заниматься?

Хёнджин, 7:43

не задумывался

      Феликс сжал губы в полоску и посмотрел на открытый диалог. В его голове крутилось множество фраз, начиная от того, какой Хван засранец, и заканчивая тем, чтобы прямо сейчас слёзно признаться ему в любви. Феликс решил предпринять последнюю попытку на это утро и в случае неудачи просто лечь спать.

Феликс, 7:43

ну там погулять? поиграть в компьютер?

чем там молодёжь занимается?

Хёнджин, 7:44

да, гулять наверное буду

и так все прошлое лето дома сидел

      Феликс улыбнулся. Улыбнулся, так как увидел хоть что-то похожее на адекватность от этого неземного человека.

Феликс, 7:45

во

вижу знакомые слова

Хёнджин, 7:45

*пересланное сообщение: чем там молодёжь занимается? *

говоришь как старик

Феликс, 7:46

я и есть

тяжёлая ноша одиннадцатый класс….

не щадит ни твою душу, ни жопу…

Хёнджин, 7:47

че это

я думал можно расслабиться

      Феликс сделал удивлённое лицо, смотря на последние сообщения от Хёнджина. Поддерживает диалог? Сам развивает его? Феликс был вне себя от радости, а потому уже во всю строчил ответ о несчастной судьбе любого старшеклассника и почему старшие классы — зло, и советовал бежать как можно дальше, чтобы остаться живым и человеком, а не зомби.       Переписка продлилась ещё н-ное время, после чего диалог зашёл в тупик, из-за чего темы для разговора закончились. Хёнджин стал отвечать обычно, не холодно и односложно, но и не распинаясь и расписывая всё поминутно. Но о своих увлечениях не распространялся — моментально замолкал и начинал давать общие ответы. Феликс не возражал. Было, конечно, обидно, что Хёнджин не делится с ним своими хобби, но тем не менее он осознавал, что они абсолютно незнакомые люди, и, возможно, Хёнджин не из тех, кто открывается с первого слова. Нужно время. Нужен подход, причём особый. И Феликс был готов найти его, лишь бы подобраться к парню поближе.       Ночью того же дня Феликс лёг поздно, а перед сном его голову вновь посетила навязчивая мысль написать Хёнджину. Ну а, впрочем, кто он такой, чтобы отказывать самому себе? Вдруг у того невероятный режим, когда он ложится в два часа ночи, а просыпается в семь утра, а потому незамедлительно ответит и сейчас.

Феликс, 2:18

если я буду писать тебе каждую ночь и каждое утро, ты обрадуешься?

      Голова совершенно не работала, поэтому в диалоге появилось такого рода сообщение. Наверное, подумай Феликс чуть дольше, он бы ни за что не написал такой бред. Но пока он до сих пор пребывал в некой эйфории после утренней переписки, ему ничего не было страшно.       Ответ не был получен ни через пять минут, ни даже через двадцать. Феликс пришёл к выводу, что Хёнджин всё же спит (были мысли, что он его достал, и тот его заблокировал или просто решил игнорировать, но он старался не давать этим мыслям заполнить голову), поэтому, пожав плечами, убрал телефон в сторону и продолжил заниматься своими делами.

Хёнджин, 7:45

нет

      Потянувшись на кровати, Феликс широко зевнул, потёр заслезившиеся глаза и привстал. Оглянулся по сторонам, после чего потянулся за телефоном, чтобы посмотреть время.       9:24.       — Да вы издеваетесь… — взвыл Феликс и, закинув голову назад, вымученно простонал. — Общение с хорошими мальчиками включает в себя ранний подъем?.. — подумал он, отчего тут же вспомнил о Хёнджине и об уведомлении от него, которое увидел чуть ранее.       Полученное сообщение оставляло желать лучшего.       Феликс снова прочитал своё ночное сообщение и снова мысленно взвыл, но быстро взял себя в руки и стал пытаться исправить ситуацию.

Феликс, 9:25

почему (

Хёнджин, 9:25

хз

      Ответ оказался убийственным. Феликс закусил нижнюю губу и принялся жевать ее, не зная как выкрутиться. На помощь пришло старое доброе:

Феликс, 9:26

чем занимаешься?

      И оно же Феликса и погубило.

Хёнджин, 9:27

бля

меня заебали твои вопросы

но ладно

умываюсь я

      Феликс сидел в ахуе.       «Меня заебали твои вопросы».       Видимо, это была конечная. Сердце неприятно сжалось. Казалось, что после каждой провальной попытки от него будет откалываться маленький кусочек. Не прекрати он сейчас, останется в итоге ни с чем или как минимум с разбитым сердцем.       Поджав губы, Феликс невесело хмыкнул и выключил телефон. Увидел себя в отражении тёмного дисплея и скривился, после чего убрал телефон и упал головой на подушку.

***

      Две недели каникул пролетели незаметно. Половину из них Феликс пребывал в неком запое с друзьями, заглушая желание написать одному человеку, другую половину Феликс отходил от запоя и пытался вернуться в строй. Как-то даже встал пораньше с дальнейшей целью лечь до двенадцати, чтобы вливаться в школьный режим было не так тяжело, но в конце концов словил грустинку и заснул только к рассвету, перерезая тем самым все старания.       Слова Хёнджина не отпускали и регулярно напоминали о себе в рандомные моменты: начиная от мытья посуды и заканчивая просмотром видео с котятами на ютубе. Если раньше Феликс лишь предполагал, что навязывает своё общение, то сейчас он был в этом уверен. Он понял, что переборщил, поверил в себя и в то, что всё, он покорил сердечко младшего после нескольких кружков в новогоднюю ночь. Понял, что смотрел на ситуацию не через что иное, как розовые очки. Думал, что, возможно, с ним общаются ради приличия, чтобы не обидеть, но иногда заебываются, и происходит то, что произошло.       Феликс правда пытался — в очередной раз — не думать о Хёнджине, не смотреть на эту чертову подставку с его именем, которая и так уже была убрана на верхнюю полку и развернута лицевой стороной к стене, и не вздыхать от его образа, что плотно засел в голове, — но выходило из рук вон плохо.       В школу он и его одноклассники вернулись донельзя (не)счастливыми.       Единственное, что скрасило этот ужасный день — это Хван Хёнджин, а одновременно с этим и заставило ужаснуться привет от Джисона, адресованное младшему.       И тот, хмыкнув, ответил.       — Что это было?! — немного отойдя и остановив друга за плечи, воскликнул Феликс. Джисон подвергся тряске, после чего поднял правую руку, тем самым показывая успокойся.       — Так мы с ним лучшие друзья после Нового Года, забыл? — усмехнулся тот.       — Ты че. Вы общаетесь?       — Нет конечно, успокойся, — закатил глаза Джисон и, взяв друга под локоть, двинулся туда, куда они и направлялись: в столовую. — Нужно же делать хоть что-то для вашего будущего. Там мало-помалу, привет за приветом, и всё — любовь-морковь!       Джисон отодвинулся, обнял себя за плечи и стал делать вид, что целуется с кем-то. Феликс скривился и ударил друга по плечу, тот застонал и стал кричать что-то о домашнем насилии.       Несмотря на то, что Феликс был в какой-то степени обижен на Хёнджина или просто расстроен его «меня заебали твои вопросы», он тоже начал с ним здороваться. Ну потому что встретиться с Хёнджином взглядом и услышать его голос, адресованный именно тебе — это что-то из ряда вон выходящего, и терять такой шанс ни в коем случае нельзя. Джисон правильно сказал: мало-помалу и вот они уже начнут целоваться по углам. Сколько там прошло с их знакомства до первого привет? Месяца два? Что ж, ещё месяц и они может быть начнут перекидываться словами, а через два — так вообще общаться на переменах.       Прогресс колоссальный, ничего сказать.       С каждым днём и каждым привет Феликс набирался всё больше и больше храбрости и становился самоувереннее. В один из дней его веру чуть было не пошатнул Уён, который, поднимаясь по лестнице, кинул насмешливое и писклявое Привет, Ли-икс!, но Джисон быстро заткнул его, бросив краткое:       — Пошёл отсюда. Не здоровайся с ним.       Уён недовольно цокнул, а Феликс даже не успел кивнуть в ответ — обиды обидами, но он мальчик приличный и неконфликтный, поэтому всегда здоровается в ответ и долго не обижается, просто в случае чего демонстрирует чёрный пояс по карате.       В один из дней Феликс был в хорошем расположении духа. Непонятно почему, но он ходил по школе и просто светился, ослепляя всех знакомых и нет своими лучами и ненароком заряжая позитивной энергией.       — Привет, Джинни, — расплылся в улыбке он, когда шёл с Джисоном на урок английского и увидел младшего напротив.       — Привет, — кивнул тот и незаметно улыбнулся. Джисон тоже поприветствовал парня, после чего с удивлением обернулся к Феликсу.       — «Привет, Джинни»? — одобрительно покачал головой он, выпятив нижнюю губу, — что-то на уверенном.       — Ну а че? Нужно же сдвигаться с мертвой точки, — пожал плечами Феликс. — О, Крис!       Вдалеке они заметили кудрявую макушку, а потому дружно помахали, меняя пункт назначения с класса английского языка на Бан Чана, и продолжили орать на весь коридор, обращая на себя внимание как друга, так и всех рядом стоящих учеников.       Тот заметил их через два крика, а после третьего уже стал активно жестикулировать, чтобы они замолчали.       — Бан!       — Чан!       — Кри-       — -ис!       — Да тут я! — всплеснул руками он, когда его друзья встали перед его лицом, но до сих пор продолжали пародировать оперных певцов.       Парни поздоровались, похлопали друг друга по спинам, и Бан Чан с Джисоном начали обсуждать их очередное собрание мини-клуба. В то время как Феликс с интересом рассматривал волосы Криса.       — Сегодня без укладки? — спросил он и подошёл ближе, после чего потянулся к кудрявым прядям и принялся теребить их. Бан Чан в ответ кивнул, сказал о том, что проспал, а из-за контрольной не мог пропустить первый урок, поэтому вынужден был сегодня идти натурелькой. — Ебать, — удивился Феликс, когда оперся ладонью на предплечье друга, — ты в качалке живешь? Откуда такие банки? Или у вас че, — он посмотрел на обоих друзей, — место встречи в спортзале; никакую музыку вы не пишите?       Те рассмеялись, а Джисон напряг бицепс, хвастаясь годами тренировок. Феликс показал ему средний палец и продолжил мять мышцы друга.       Хёнджин остановился в начале крыла и продолжил кивать девушке напротив.       — Ай, — сморщился Бан Чан, когда Феликс надавил на забитые мышцы. — Ликс, прекращай, я только вчера в зале был: еще не восстановился, — хмыкнул он и перехватил чужую руку, закидывая ее вместе со своей на шею блондина и притягивая того ближе. Джисон ткнул в Феликса пальцем, смеясь с его насупленного лица от нежеланного и неожиданного захвата.       Феликс, показав другу язык, некоторое время стоял в чужих объятьях, но внезапно спиной почувствовал чей-то взгляд. Аккуратно высвободился и недоуменно оглянулся по сторонам в поисках обладателя адресованного его спине взгляду. Но никого не обнаружил.       День сменялся днём. Школьная жизнь шла своим чередом, а личная жизнь стояла на месте.       Ну, впрочем, месяц ещё не прошёл, значит никаких изменений и продвижений и не должно быть? Стабильность, так ведь?       Хёнджин исправно проходил мимо и кивал головой, произнося Привет. Лишь иногда, во время посещения закреплённого класса Феликсом и Джисоном, он оставался сидеть неподалёку и продолжал разговаривать с одноклассниками. Ко всему этому добавился новый персонаж. Так называемый Ли Минхо, который, по всей видимости, был наслышан о Феликсе, а потому неоднократно одаривал его не самым приятным взглядом. Когда они навещали младшеклассников, именно он оборачивался на них — но никак не Хёнджин — и скользил по ним своими карими пронзительными глазами, после чего отворачивался с каменным лицом.       Был ли он как Уён, готовый поглумиться над Феликсом в случае чего, — Феликс не знал. Да и ему было все равно. Лишь бы ни он, ни другие друзья-знакомые Хёнджина больше не вмешивались в их диалог, а уж тем более не насмехались над ним, пытаясь таким способом возвысить себя перед непонятно кем.       Феликс продолжал находить Хёнджина в толпе, продолжал здороваться с ним, продолжал каждый раз томно вздыхать от его голоса, продолжал ловить его взгляд, тем самым заставляя смотреть на себя, в свои глаза. Продолжал жить обычной жизнью, лишь иногда скрашенной присутствием младшего, и просто плыл по течению…