Notice me

      Прожить выходные с медленно съедающими изнутри мыслями и тревожным сном оказалось не так-то просто.       Вернее, Феликс не ожидал, что продолжит тревожиться и загоняться после того, как всю ночь пятницы находился в раздумьях, взвешивал все за и против, анализировал минувшие события и в конце концов пришёл к утешительному и правильному для себя выводу — Хёнджин ему нравится, и он готов признаться. Вроде бы всё решилось, причём так скоро, но червячок, который обычно возникал после самобичевания в плане учебы, неожиданно возник к середине бессонной ночи и сделал ту ещё бессоннее: выгнал долой сон и принялся нашептывать Феликсу тревожные мысли, подбрасывать картинки в виде неблагоприятных исходов событий после признания и упрямо утверждать, что что-то пойдёт не так.       Феликс отбивался как мог. Отвоевал заветное всё будет хорошо на одну ночь, но сон не смог — тот так и остался желанной мечтой, потому что когда Феликс очнулся, на часах уже было семь часов утра. Субботу, которая, казалось бы, была заветным днём, так как являлась единственным полноценным выходным, он официально обвёл красным кружком и пририсовал рожки чертёнка, отмечая тем самым этот день как один из самых ужасных и испорченных.       Последний выходной — воскресенье — Феликс провёл в меланхолии от очередной предстоящей учебной недели, но в то же время с неким чувством предвкушения от того, что он, наконец, увидит Хёнджина и расставит все точки над «i». К этому предвкушению добавились и неожиданные восклицания Джисона в Какао по поводу того, какой Минхо странный чел, ходячий кринж и не выкупает рофлов. Сам облажался, а ещё на меня быкует. Я ему кнопку на стул положу! Сначала Феликс из-за неведения и поинтересовался, с каких это пор Джисон начал общаться с Минхо, на что получил ответ что-то вроде: «Ну вы с Хёджином общаетесь, вот и мы начали… хз так звезды сложились». А после, посчитав странным фразу «сам облажался», он поинтересовался и об этом. Но Джисон не ответил, снова отмахнулся, отчего Феликс сначала недоуменно нахмурил брови и уже собирался писать гневную тираду о Братском кодексе и о том, что они одно целое, а значит: моё — твоё (Хёнджин не в счет), но в итоге пожал плечами, решив оставить этот разговор на потом и принялся помогать другу строить козни против Минхо.       Ближе к вечеру небезызвестный дуэт собрался дома у Джисона, и они уже вместе начали донимать Минхо в Какао. Сразу после того, как Феликс устроил другу чуть ли не презентацию и подробный разбор всего происходящего между ним и Хёнджином. Отчего заручился поддержкой, некоторыми наставлениями, а потому был вдоль и поперёк заряжен на предстоящий день и уверен в себе как никогда. После чего со спокойной душой вбивал номер Минхо в call прикол и наблюдал за разъярёнными сообщениями того в диалоге с Джисоном.       На угрозах Минхо жестоко и бессердечно расправиться со старшим и хихиканьем того самого старшего, потому что рождённый бегать пизды не получает, и закончился последний выходной.       Впереди Феликса ждала трудная и насыщенная новая учебная неделя и не менее насыщенный понедельник. Но он разобрался со своими чувствами, а потому был уверен в себе и своих действиях как никогда.

***

      Первый учебный день, несмотря на воодушевление Феликса с утра и даже ощущение некой бодрости после пятичасового сна, пошёл по наклонной сразу после того, как прошло минут двадцать с начала урока. Вернее, он пошёл по наклонной ещё минут пять спустя, так как им включили очередное нудное видео, — вроде о матах и о том, что когда ты произносишь бранное слово, внутри тебя замерзает одна снежинка — отчего весь класс тут же погрузился в сон и стало безумно скучно. Феликс бы тоже прилёг отдохнуть и сладко засопел под монотонный голос диктора, но не мог из-за внезапно нахлынувшей гиперактивности, а потому то и дело раскачивался на стуле, не в силах усидеть на месте и уже готовый бежать к Хёнджину. Чем безумно раздражал Джисона, который в течение всего урока пару раз точно поднимался и, поворачивая на друга лицо с красным отпечатком на лбу и опухшими глазами, ворчал, а то и вовсе говорил заняться делом и подставить ему плечо, чтобы он мог на него лечь.       Хёнджина Феликс увидел лишь после нескольких уроков, — которые также провёл в некой неге, ожидая заветного часа — на большой перемене, и прямо-таки засветился от радости. Хёнджин также заметил его и остановился посреди коридора.       Кажется, в тот момент они оба перестали дышать, а их сердца забились в унисон, оглушая при этом рядом проходящих учеников своим громким, но прерывистым биением. Ноги отчего-то сделались ватными, но само тело, словно магнит, так и тянулось к темноволосому застывшему парню неподалёку, губы которого приоткрылись через несколько секунд гляделок, собираясь что-то сказать.       На их лицах всё было жирным шрифтом написано. Обрати кто на них внимание или встань посередине, точно бы ощутил витающую между ними химию и увидел влюблённые сердечки в одних — шоколадных и блестящих — глазах и в других — чёрных, глубоких и соблазняющих. Невидимые разряды непоседливых молний от этой химии то и дело искрились, невзирая на расстояние в несколько метров между виновниками.       Феликс также уже готов был резко выдохнуть, взять яйца в кулак, пригладить блондинистые волосы и подойти наконец к младшему…       …как из неоткуда появилась учительница и остановилась возле Хёнджина, добровольно-принудительно вовлекая того в диалог и забирая всё его внимание себе.       Вместо всего перечисленного Феликс обвёл подошедшую взглядом, раздражённо выдохнул и решил дождаться окончания разговора, оперся на стену сбоку и недовольно скрестил руки на груди.       Разговор не стремился заканчиваться и через пять минут.       Наоборот, к несчастью Феликса, женщина решила и вовсе увести куда-то младшего. Она двинулась вглубь коридора, а после скрылась в одном из кабинетов, при этом утаскивая за собой Хёнджина. Всё, что тот успел сделать, — это закатить глаза от безысходности, пока плёлся за учительницей.       Феликс же отзеркалил его действие, но, в конце концов, от досады закусив нижнюю губу, смирился и решил отложить разговор до следующей перемены, а потому двинулся в сторону лестницы, чтобы подняться и дойти до нужного класса.       Хёнджин же внезапно освободился через пару минут, сославшись на супер важные дела и скорый звонок, но когда вышел из кабинета и огляделся, старшеклассника в коридоре уже не увидел. И в проеме за дверью тоже. А после внезапно появился Минхо, ворчащий на Джисона, об задницу которого, по его словам, он чуть не отбил руку, и уже вместе с подошедшим другом Хёнджин, скрепя сердце, направился на урок вместо того, чтобы даже за последние жалкие пару минут поговорить с Феликсом.       На уроке у женщины, которая периодически опаздывала и вместо записи и слушания её нудных лекций разрешала старшеклассникам заниматься своими делами в связи с последним годом и оттого их нагрузкой в школе, было скучно и немного шумно.       До тех пор, пока сама женщина не зашла в кабинет, несколько раз извиняясь, и не принялась делать перекличку — чисто для галочки, а дальше как обычно отправляла учеников в свободное плавание. И до тех пор, пока она не обратилась к Феликсу лично.       — Ли… — задумчиво произнесла она, поднимая глаза прямо на Феликса. Тот встрепенулся и, выглянув из-за спины одноклассника, посмотрел в ответ.       — Да, я здесь!       — Ли… Хм, много вас таких, — хохотнула она, отчего Феликс также хихикнул и неловко почесал затылок. — А имя?.. Напомни, пожалуйста.       — Феликс. Ли Феликс.       — Ох, Феликс, — женщина покивала головой и что-то отметила в журнале. — Феликс, можем выйти?       Она поднялась со стула и, явно не рассчитывая на возражение, двинулась к выходу из класса, Феликс недоуменно проследил за её действиями, но всё же последовал примеру и также направился к двери.       — Ничего такого, — снова хохотнула она, заметив растерянность парня, — просто хотела кое-что спросить… — уже немного тише оповестила женщина, поравнявшись с учеником неподалёку от входа в кабинет.       Феликс улыбнулся в ответ и остановился, склонил голову чуть вбок, готовый внимать вопросу учительницы.       — Слушай, ты… с Хван Хёнджином встречаешься?       И это оказался, пожалуй, самый неожиданный вопрос.       Сколько раз Феликс был в ахуе после знакомства — даже косвенного — с Хёнджином? Много? Что ж, плюс один в копилку.       Феликс ошеломлённо похлопал глазами и нервно хохотнул, совсем не ожидая такого вопроса от учителя.       — Н-нет, я… — промямлил он и почесал бровь, не зная куда деть руки и как себя вести в такой ситуации. Женщина рядом терпеливо ждала ответа, потому что, видимо, полностью осознавала всю неординарность вопроса и понимала чувства парня. — Н-нет, не встречаемся, кхм… Но он мне нравится просто.       Феликс честно признался, решив не таить от учительницы того, чего не миновать, особенно когда она смотрела на него таким выпытывающим взглядом. Да и, кажется, по школе уже поползли какие-то слухи, тем более среди учителей, поэтому лучше уж отвечать честно и по делу, чтоб те не дай бог не начали лезть глубже и ещё чего творить.       Учительница в ответ будто облегченно выдохнула и едва ощутимо похлопала Феликса по плечу.       — Тогда понятно. Ну, у нас в конце недели было же совещание, — улыбнувшись, вдруг принялась она пояснять свой интерес. — И после него я так, — тихо хохотнула, — шла к своему кабинету и услышала разговор…       Феликс, подумав, что женщине стало просто ни с того ни с сего интересно о личной жизни своих учеников, — потому что она всегда отличалась своей неординарностью в высказываниях и любознательностью — остался ради приличия стоять слушать предысторию, хотя изначально, после своего ответа, хотел убежать куда глаза глядят (а желательно к Хёнджину и на глазах у всех прижаться к его устам своими). Учительница тем временем продолжила:       — Твой классный руководитель стоял и учительница десятого класса. Он говорит: «А что это за девушка — Хираи Момо, не знаете?» — Феликс на незнакомое имя сдвинул брови к переносице и попытался понять, кто это, но оказалось безуспешно, и, мысленно пожав плечами, продолжил слушать. — А та ему в ответ: «Да это ученица моя. С Хван Хёнджином ещё встречается».       Здесь сердце Феликса пропустило удар, а ноги чуть было не подогнулись, но он не подал виду и с кривоватой улыбкой продолжил слушать женщину.       — И твой учитель в ответ говорит: «Что? Не может быть, он с моим одиннадцатиклассником встречается!» — женщина нервно хохотнула и посмотрела на парня в ответ. — Вот я услышала и мне… интересно стало, как это так.       — Хаха, нет… — голос предательски дрогнул, и Феликс поспешил закусить нижнюю губу, чтобы и та не дрожала. — Мы не встречаемся… Он мне нравится, но... видимо, кхм.       — А я то думала он два фронта! — громким шёпотом воскликнула женщина и прикрыла рот ладошкой, хихикнув. — Вот и решила спросить у тебя, чтоб ему если что, — она показала кулак, а Феликс в ответ натянуто улыбнулся. — Ты только не расстраивайся из-за него… Он мальчик такой, — заметив некую заторможенность у ученика, попыталась поддержать женщина, вновь заглянула в лицо напротив и обхватила чужие плечи руками, ободряюще поглаживая.       Феликс кивнул и неопределённо хмыкнул, проговорив что-то вроде дада, конечно не буду, и, поняв, что разговор закончен, двинулся к двери.       Зайдя в класс и чуть ли не грузом упав на своё место, получив на это нахмуренный и обеспокоенный взгляд Джисона, Феликс услышал:       — Он парень сам по себе ветреный, так что… — снова хмыкнул, поднял взгляд от трясущихся рук, что держали телефон, на учительницу и в подтверждении её слов кивнул.       — Да… уже заметил.       Сидящие в классе ребята на странный и явно контекстный диалог не обратили внимания и продолжили кто переговариваться, кто в телефоне сидеть. Лишь Джисон всё также обеспокоено наблюдал за другом, на лице которого читалась какая-то вселенская, но спрятанная глубоко внутри печаль, а пальцы рук безбожно тряслись, и только после того, как заметил, что тот что-то печатает, отодвинулся и принялся ждать.

Ликс, 12:14

и та говорит: да, это моя ученица, ещё с хван хенджином встречается

и наш класс рук: что? нет, он с моим учеником встречается

училка сказала типо я случайно услышала и вот решила у тебя узнать

предупредить если что

Ликс, 12:17

это пиздец

поэтому ничего не было?

или что всё это было

Сони, 12:19

ахуеть

нет слов

бред, зачем тогда поцеловать пытался?

Ликс, 12:20

может поэтому и не поцеловал?

что девушка была

ХАХА ЕЩЁ И ДЕВУШКА

      Джисон повернулся на рядом сидящего друга, что сидел, сжав телефон, и явно тяжело дышал, силясь не разрыдаться.

Сони, 12:21

получается он козел

либо реально острых ощущений захотелось

в любом случае, хуй ему с маслом

пошёл он

Ликс, 12:22

умопомрачительный поворот событий

сто хуев ему в сраку

      Отправив последнее сообщение, Феликс выключил дисплей телефона и, сложив руки, лёг на них и старался успокоиться. Через некоторое время он почувствовал на плече тяжесть, которой оказался Джисон, и аккуратные поглаживания по спине. От такого только больше захотелось разрыдаться, а особенно от внезапно накатившего ощущения собственной никчёмности, но он не стал отпихивать друга, а наоборот взял его руку в свою и немного сжал, тем самым безмолвно благодаря.

***

      Учебный день, который изначально должен был стать одним из лучших и возвести отношения Феликса и Хёнджина, наконец, на новый, существенный уровень, Феликс в конце концов провёл находясь в какой-то прострации, то и дело заглядывая на страницу упомянутой учительницей девушки. Девушки Хёнджина. Та оказалось симпатичной, с миловидным, но одновременно дерзким личиком и завидной фигурой. И, конечно же, у неё в друзьях был Хёнджин. Как Феликс понял, Хёнджин добавлял в друзья в социальных сетях и вправду друзей, а не абы кого, лишь бы достичь определённого количества и после хвастаться этим. Поэтому не было никаких сомнений, что эта девушка что-то да значила для Хёнджина, раз числилась в его небольшом списке друзей. И теперь Феликс со смешком припоминал собственные мысли о том, как это на такого симпатичного парня, как Хёнджин, никто не обратил внимание и не попытался вступить с ним в отношения. Что ж, видимо он глубоко заблуждался…       За оставшиеся учебные часы, на счастье Феликса, он так и не пересекся с младшим. Не то что бы очень и хотелось (хотя немного всё же хотелось, чтобы зарядить ему как следует по лицу), но всё же Феликс каждый раз с облегчением выдыхал, когда преодолевал коридор и залетал в класс, не заметив при этом на горизонте Хёнджина, после чего буквально падал на стул и так и оставался сидеть до конца перемены. Перемены он также с большим успехом проводил в классах, в которых должны были быть занятия, а потому шансы столкнуться с Хёнджином абсолютно сводились к нулю.       Вечер Феликс провёл в раздумьях и неоднократно вступал в неравный бой с подушкой, пытаясь тем самым заглушить неприятные ощущения от не менее неприятной утренней новости, избавиться от жжения внутри и чудесным образом вытащить надоедливых бабочек в животе, что уже понемногу начинали навечно засыхать. Только вот некоторые из них всё же упорно боролись, заставляя тем самым парня чувствовать себя в разы ужаснее. Раздумья эти делили место с поиском других социальных сетей так называемой Момо.       Большого труда этого не составило, ведь, опять же, она была у Хёнджина в подписках. Но, к счастью или несчастью, никаких совместных фотографий он не обнаружил. Да и истории немногое говорили, из «зацепок» было лишь несколько фотографий и видео с цветами, конфетами и благодарностями — самая последняя была выложена около недели назад.       Надежда умирала у Феликса последней. Поэтому, когда он не нашёл никаких явных подтверждений того, что Хёнджин и Момо встречаются (или просто хорошо уверял себя в этом), он немного успокоился и решил во что бы то не стало узнать, точно ли всё так, как сказала ему учительница или всё же нет. Ему также не давали покоя и воспоминания о действиях парня, его слова, тон, глаза и улыбки — всё это не могло быть просто так. Не могло быть игрой… По крайней мере, Феликс на это надеялся, а потому, поняв по историям девушки, что та учится с Лией, — и подкрепив свою догадку тем, что каждая была друг у друга в друзьях — он собирался поинтересоваться у знакомой, знает ли она что-то об отношениях своей одноклассницы Момо.

***

      На следующий день, как только выдалась свободная минутка, Феликс незамедлительно отправился на поиски Лии, чтобы окончательно расставить все точки над «i»(и понять, начать загоняться ему или всё же схватить Хёнджина за грудки и притянуть к своим губам).       Спросив у Бан Чана, в каком точно классе учится девушка, Феликс направился к расписанию. После чего также быстро двинулся к кабинету, где у той сейчас должен был быть урок.       Действовать Феликсу нужно было незаметно, чтобы в случае чего не попасться на глаза Хёнджину. Но спроси у него кто-нибудь, почему он так опасается этого, он бы не ответил. И не из-за того, что начал бы мямлить, так как застеснялся, как это всегда бывает, когда дело касается темноволосого, просто… он будто чувствовал, что всё-таки не сможет разозлиться на младшего и пройти мимо. Ему кажется, что он сам остановится возле Хёнджина, возможно несколько секунд побуравит взглядом, но после заветного привет растает да что-нибудь пошутит, тем самым собственноручно вовлекая в диалог.       Было унизительно осознавать свою некую зависимость и слабость, но Феликс решил, как только он убедится, что у Хёнджина есть девушка, он обязательно отстанет от него, и всё — как бы грустно это не звучало — вернётся на круги своя — так, как это было ещё в начале учебного года.       Зайдя в чужой класс и окинув учеников в нём взглядом, Феликс не заметил нужной макушки. А потому оставалось единственное место, где могла обитать Лиа на большой перемене — столовая.       В столовой Феликс также огляделся, но на этот раз убеждаясь, что здесь нет Хёнджина и, желательно, Минхо, и спокойно выдохнул, когда не заметил ни одного, ни второго. Взамен им он, наконец, увидел Лию, что сидела за одним из дальних столов в кругу своих одноклассников.       — Лиа! — немного громко окликнул девушку он, отчего некоторые её одноклассники вздрогнули и обернулись, когда услышали за своими спинами чей-то бас. В то время как сама Лиа, тщательно пережевывая кусок булочки во рту, спокойно обернулась, так как сразу распознала низкий голос и давно привыкла к нему.       Феликс кивнул ей в знак приветствия и указал рукой на другой стол, ненавязчиво предлагая пересесть. Девушка в ответ пожала плечами, захватила с собой тарелку с остатками еды и чай и, кинув подругам если что идите без меня, прошла к старшему под ошарашенные взгляды.       Старшеклассники двинулись за стол поближе к раздаче, но наоборот подальше от остальных, и никто из них не заметил, как их фигуры особенно заинтересованно проводила взглядом одна из сидящих за покинутым Лией столом.       — Я спросить хотел кое-что, — незамедлительно начал Феликс, как только они уселись. Лиа вопросительно изогнула бровь и отпила немного чая, намекая, что вся во внимание. — С тобой же учится Хираи Момо? — нервно побарабанил по поверхности стола, а девушка кивнула. Прожевав, хотела было обернуться со словами да, вон-, но парень снова продолжил: — А ты не знаешь… ну… встречается она с кем-нибудь? — и прочистил горло, почесав при этом кончик носа.       Лиа на это развернулась всем корпусом к напротив сидящему и будто бы просканировала его взглядом, при этом смешно прищурившись.       — А что мне за это будет? — внезапно выдала она и закинула в рот последний кусок булочки. Феликс удивлённо поднял на неё глаза и также удивлённо хохотнул.       — Э… Обед оплачу?..       — По рукам, — даже не раздумывая, мгновенно согласилась Лиа, а Феликс даже приятно удивился, что сработало, ведь это было первое, что пришло в голову. — Два раза, — показав два пальца, предупредила девушка, а Феликс снова согласно кивнул, готовый на всё, лишь бы поскорее получить ответ, и та наконец продолжила: — Ну-у… Честно, я не уверена, — парень на такое нахмурил брови и уже было открыл рот, чтобы сказать обалдеть можно, за что тебе два обеда покупать то?, но не успел: — но последнее время в классе все шепчутся, что она встречается с каким-то там — о Боже мой, — выделив последние слова, она закатила глаза и приподняла ладони, — красавцем…       Сердце Феликса пропустило удар.       — ..но говорят он кстати младше, хах.       А на последней фразе ещё один. Из-за чего он сам чуть было не согнулся пополам, хватаясь за сердце, но в итоге снова нацепил на лицо кривоватую улыбку и тихо хохотнул.       — Хван… — он захрипел, отчего поспешил прочистить горло, — с Хван Хёнджином, нет?       — О, да-да-да, — откусив булочку, моментально закивала Лиа, не подозревая о том, какую боль ненароком причиняет парню этим. — Почему спрашиваешь, кстати?       Феликс пару раз похлопал глазами, пытаясь сообразить, и снова выдал первое, что пришло в голову:       — А.. Да от учителей услышал, интересно стало.       И захотел моментально ударить себя, так как глупее ответа просто нельзя было придумать.       Но, оказалось, он этим лишь развил диалог.       — Вот как, — продолжая жевать, Лиа снова покивала. Прикрыла рот и наконец проглотила откушенный кусок, после чего продолжила: — да, тоже слышала, что учителя об этом что-то говорили. Как смешно, — она хмыкнула, — обычные ученики, а учителя обсуждают их личную жизнь.       У Феликса на это дернулся правый глаз, а за ним повторил и уголок губ, но тем не менее он выдавил из себя подобие смеха, как бы поддерживая мнение об абсурдности того, что учителя обсуждают личную жизнь школьников.       Через несколько секунд до него окончательно дошёл смысл сказанного девушкой, и он спросил:       — Тоже слышала? — недоуменно начал он. — Я только на днях узнал, а ты… как давно?       Лиа, не предавая теме разговора никакого значения, спокойно взглянула на Феликса, после чего без задней мысли призадумалась над вопросом.       — Думаю, неделю назад, — беззаботно пожала плечами она, — сразу какой-то ажиотаж начался. Момо вообще не сильно популярная, чтоб ее личную жизнь обсуждать… А, она, кстати, сест-       Феликс в течение ответа пребывал в некой прострации, так как уже во всю занялся самобичеванием, но его моментально вытянул неожиданно раздавшийся звонок телефона, а Лию тот заставил прерваться.       — Это Джисон, — оповестил Феликс, когда взглянул на дисплей, после чего, тихо извинившись, отвлёкся на телефон. Из трубки послышалось нытьё старшего, которое Лиа без проблем узнала по растянутым гласным. Через некоторое время Феликс отключился, не забыв закатить глаза, а Лиа весело хмыкнула. — Извини, я пойду. Может тебя проводить?       Он поднялся из-за стола, но обернулся на девушку. Та взглянула в ответ и отрицательно покачала головой. Феликс приподнял уголки губ и, бросив завтра напиши, заплачу за обед, двинулся к выходу из столовой.       «Неделю назад».       Только эти слова и крутились у Феликса в голове, пока он огибал учеников по пути к Джисону.       Именно неделю назад была выложена последняя история Момо, в которой она сфотографировалась с цветами и написала слова благодарности. Именно неделю назад Хёнджин почти поцеловал Феликса, но их прервали. Значило ли это, что Хёнджин оказался последней сволочью? Которая и вправду «играет на два фронта»? Значило ли это, что всё, что Феликс делал — для Хёнджина было шуткой и развлечением? Значило ли это… что произошедшее на самом деле ничего не значило?       Феликс снова не знал.       Он запутался в том, что между ним и Хёнджином: что было, что есть. И было ли что-то в конце концов?       Прозвенел звонок на урок, тем самым заставляя Феликса ускорить шаг и пока отложить размышления.       Всё, что приходило Феликсу на ум — оказывалось плохим.       Лишь отрицательные воспоминания фигурировали при размышлениях о Хёнджине, а то, что заставляло сердца обоих трепетать — осталось где-то в потаённых уголках. Ни о вопросе Хёнджина к Черён, ни об улыбке после валентинки, ни о сообщение после экзамена — Феликс так и не вспомнил.

***

      Когда Феликс зашёл в ещё шумный класс, — так как учитель опаздывал — то сразу подвергся джисонову ну где ты бы-ыл… Но тот перестал паясничать как только заметил прозревший взгляд Феликса, который при этом был донельзя наполнен тоской и разочарованием.       Так, пока было время до прихода учителя, Феликс быстро поведал Джисону о разговоре с Лией и чуть было не разрыдался на словах, что, кажется, Хёнджин и Момо уже встречались во время небольшого инцидента в спортивном зале. Джисон хотел было высказать всё, что думает об этом Хёнджине, но был прерван вошедшим учителем, а потому разговор отложился до следующей перемены.       После полноценного разговора на перерыве, они пришли к единственному, по их мнению, правильному итогу:       — Ну и пошёл он нахер. Забей на него огромный болт, какой он забил на тебя, и шли его.       Джисон презрительно фыркнул, а Феликс флегматично пожал плечами и откинулся головой на подоконник позади.       — Нет, серьезно, — продолжал тот, — забей на него. Не стоит он твоего прекрасного личика и тебя самого, — Джисон навис над другом и потрепал по веснушчатой щеке. — Ни привета, ни ответа ему больше. Сухарь заплесневелый, тц.       Закончив, цокнул Джисон и, отодвинувшись, скрестил руки на груди и принялся недовольно дергать носком кроссовка.       И Феликс, наверное, был с ним согласен. Он устал от неопределенности между ним и Хёнджином. Устал от этих игр и завоеваний, обращений на себя внимания.       Сейчас ему нужно было просто забыть о Хёнджине, больше не выглядывать его в толпе и уж тем более не здороваться.       Но он не знал, сможет ли сделать это, потому что сердце до сих пор неприятно ныло и отчаянно замирало при каждом упоминании младшего, надеялось на лучшее. И это также выбивало из колеи и заставляло чувствовать себя жалким.       Но Феликс всё же точно знал одно — не сможет он, так ему поможет Джисон.

***

      Как Феликс и думал, Джисон отлично справлялся с неофициальным заданием с неофициальным названием: прочь Хёнджин! Поэтому исправно уводил Феликса из мест, где первый замечал Хёнджина, исправно завоевывал его внимание себе, когда тот в очередной раз озирался по сторонам в поисках темноволосого, и также исправно водил к парням из параллельного класса, чтобы хоть как-то скрасить школьные будни.       Всё действовало по плану, а Хёнджина, похоже, всё устраивало, раз он ничего не предпринимал: не писал, не искал в школе, ни у кого не интересовался о старшем — ничего.       Лишь единственный раз он поздоровался первым, когда Феликс неотрывно смотрел ему в глаза по пути в другой конец коридора, и всё же получил запоздалый ответ, потому что не здороваться в ответ, по мнению Феликса, было попросту невежливо.       Тогда в Феликсе по новой загорелась почти угаснувшая надежда, так как когда он обернулся на младшего, тот обернулся в ответ, — но Феликс тут же испугался и быстрым шагом скрылся в толпе учеников — но она быстро была затоптана здравомыслием: как о том, что у Хёнджина есть девушка, так и о том, что он пудрил ему мозги всё это время.       И это здравомыслие подкрепилось в один из дней, когда Феликс хотел выйти в туалет во время перерыва, но на входе столкнулся с Джисоном, что до этого уходил по поручению учителя в другой кабинет, с язвительными словами вперемешку с недовольным фырком угадай, кто за ручки идёт.       После этого Феликс окончательно понял, что всё. И, к счастью или к сожалению, «всё» был не он, как всегда бывало после выходок Хёнджина, всё — были его попытки.       День за днём Джисон тем не менее продолжал за хрупкой на вид спиной друга — что теперь по собственному желанию реже появлялся как в коридорах, так и в школе в принципе — отгонять назойливого младшего, что всё-таки искал старшего, интересовался о нем, но в ответ получал либо презрительный взгляд, либо средний палец, либо брошенную вскользь фразу с глаз долой — из сердца вон.