perhaps you're sweeter

      Шиын попытался проигнорировать первый звонок в дверь. В конце концов, никто не стал бы приходить к нему домой так поздно. Кто-то, должно быть, ошибся. Однако когда через несколько секунд звонок повторился, ему пришлось оторваться от рабочей тетради. Он тяжело вздохнул и посмотрел на нерешенное уравнение на странице.       С неохотой Шиын встал со своего рабочего места и сделал несколько шагов к входной двери. — Кто это? — Доставка! — раздался приглушенный голос с другой стороны. — Я ничего не заказывал. — Шиын почувствовал, как раздражение начинает действовать ему на нервы. Этот парень полностью разрушил его концентрацию без всякой уважительной причины. — Что? Но адрес правильный. — Возможно, самым разумным было бы попросить парня уйти. Шиын открыл дверь, чтобы столкнуться лицом к лицу с… — Эй, книжный червь! Что ты здесь делаешь? — Сухо стоял на лестничной площадке в мотоциклетном шлеме, наклонив от любопытства голову. Взгляд Шиына упал на коричневый бумажный пакет в его руках. — Я живу здесь. И я ничего не заказывал. — Когда он попытался закрыть дверь, Сухо с трудом просунул ногу внутрь. — Подожди! Но это же тот адрес? Здание 102, нет? — Сухо поднес пакет с едой из доставки к лицу Шиына, и запах жирного барбекю заполнил его нос. Мальчик оттолкнул пакет и уставился на одноклассника. — Это 101 дом. — Сухо покосился на него, затем посмотрел на номер дома снаружи и сумку несколько раз подряд, прежде чем застенчивая улыбка медленно появилась на его лице. — Ах… Думаю, насчет этого ты прав… Но, позволь мне зайти за водой, а? — Сухо бросил на него умоляющий взгляд. — Почему я должен? — Да ладно, мы же одноклассники. Давай! Помоги своему однокласснику, я умираю от жажды! — Не дожидаясь разрешения, Сухо протиснулся мимо Шиына и вошел внутрь, скинув ботинки и сдернув шлем. Его волосы были взъерошены, что выглядело раздражающе мило и по-мальчишески. «Возьми себя в руки»,— отчитал себя Шиын. — Ну же, а что, если я умру от обезвоживания? — Сухо, его одноклассник, с любопытством взглянул на Шиына, приподняв бровь и скривив губы в ожидании.       Вздохнув, Шиын побрел на кухню и налил стакан воды. Он чувствовал, как Сухо осматривается по сторонам, и представил, как будто видит свой дом его глазами: идеальный порядок, стерильность и безжизненность. Единственным признаком того, что здесь кто-то живет, были десятки коробок из-под еды из микроволновки в мусорном ведре.       Когда он вернулся, Сухо стоял спиной к нему, его голова была скрыта за задранной футболкой, которой он вытирал пот со лба. Линии мускулов на его широких плечах привлекли взгляд Шиына, он опустил взгляд вниз и заметил ряд аккуратных слов, нацарапанных на спине одноклассника. Сам того не желая, Шиын пробежался взглядом по едва заметным штрихам, прежде чем футболка упала обратно и Сухо повернулся. Мальчик быстро отвел глаза, но Сухо разразился смехом. — Ты видел слова, не так ли? — Сухо не мог не заметить. Шиын почувствовал, как у него покалывает кожу, и решил не отвечать. Он переместил свой взгляд куда-то мимо левого уха Сухо и молча протянул ему стакан воды, надеясь, что тот оставит эту тему. Парень склонил голову в знак благодарности и осушив весь стакан одним глотком, издал самодовольный вздох. Он с тихим стуком поставил стакан на ближайшую тумбочку. — Ты можешь посмотреть, я не возражаю. — Без предупреждения Сухо снова задрал футболку и повернулся, на этот раз обнажив надпись на верхней части спины. В голове Шиына зазвучали тревожные звоночки, но он не мог не смотреть. А кто бы смог, на самом деле? В тусклом свете коридора он смог разобрать слова: «Мне жаль».       Шиын изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица, но, должно быть, у него проскользнула какая-то реакция, потому что Сухо тихо пробормотал в знак согласия: — Угнетает, правда? В детстве я часто плакался об этом своей бабушке. Например, что должно произойти, чтобы это было последним, что сказала мне моя вторая половинка? — Несмотря на смену настроения, Сухо казался невозмутимым. Он напевал, его взгляд затуманился, когда он погрузился в свои мысли, — Раньше я пытался представить безумные сценарии того, что могло бы произойти. Например, может быть, мы подеремся, когда будем стариками? А потом я внезапно умру, — Сухо скорчил уморительно-преувеличенную гримасу, закатив глаза и склонив голову набок. — Или… Когда я был в начальной школе, то прочитал слишком много комиксов о супергероях. Поэтому, я подумал, что, возможно, у нас есть сверхспособности, но мы по разные стороны баррикад, и моя родственная душа сказала бы мне это, прежде чем победить меня. — Его глаза прищурились от веселья при этой мысли. — Почему ты так охотно говоришь об этом? — Большинство людей скрывали слова, которые должны были услышать от вторых половинок перед смертью, если они у них были. Считалось табу показывать их повсюду, особенно когда они несли в себе такой тяжелый смысл. Надпись, сплетающая любовь, судьбу и горе воедино.       Шиын изучал лицо другого мальчика. Они едва знали друг друга. Был ли он настолько открыт со всеми?       Сухо пожал плечами: — Я просто не думаю, что это так уж и важно, понимаешь? Большинство людей не получают подтверждения о своих родственных душах буквально до момента своей смерти, так что, какой в этом смысл? Особенно если у вас есть такие слова, как у меня, — Сухо засунул руки в карманы. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на беспокойство о такого рода вещах. Мы не можем это контролировать. Конечно, было бы здорово встретить свою вторую половинку, но я не собираюсь позволять каким-то случайным словам определять мою жизнь.       Шиын восхищался беззаботным поведением Сухо. Но он не мог не задаться вопросом, облегчали ли родственные души ситуацию. Он вспомнил о повышенных голосах и непрекращающихся криках, когда был ребенком, с каждой неделей становившихся все громче, пока у родителей не лопнуло терпение. Теперь была только холодная тишина.       Сухо поднял свой брошенный шлем и надел его: — Хорошо, спасибо за воду. Мне нужно сделать еще несколько доставок. — Все в порядке. — Как ни странно, Шиын был почти разочарован, уходом одноклассника. — Увидимся завтра, Шиын. — Сухо одарил его полуулыбкой и закрыл за собой дверь.       Шиын неподвижно стоял в коридоре. Незнакомый водоворот эмоций преследовал его, дезориентируя. Он ненавидел сюрпризы.       В конце концов, он смог вернуться к своим занятиям, но, так и не смог сконцентрироваться. Как он ни старался, его мысли, казалось, все еще возвращались к ясноглазому мальчику, который ворвался в его дом с той же легкостью, с какой он ворвался в его жизнь.

***

      Шиын сжал зубы, внося очередной ящик в шумный ресторан. Его выносливость и так оставляла желать лучшего, а недавняя драка только усугубила его состояние, сделав измученным и раненым. Он с недоверием наблюдал, как Сухо нес два ящика с такой легкостью, словно они были невесомыми.       Как Шиын оказался втянутым в это? В будущем ему следует быть более решительным в своих отказах. Он подумал о пропущенных занятиях, о том, что не просмотрел очередную лекцию, а страницы заданий остались непроверенными. Он вздохнул.       С другой стороны, О Бомсок, назойливый богатый ребенок, казалось, был счастлив развлекать владелицу ресторана средних лет, пока мыл посуду, застенчиво принимая ее материнскую похвалу.       Когда Шиын сел на стул, чтобы помочь Сухо пополнить запасы в холодильнике, он не мог не спросить: — Разве это не утомительно?       Сухо посмотрел на него, размышляя. Его взгляд скользнул между глаз Шиына, а затем он сунул голову в холодильник, чтобы аккуратно расставить блестящие стеклянные бутылки с колой. — Всё не так уж плохо, — его голос почти заглушал гудение холодильника. — Я работаю грузчиком только по выходным. «Три работы? Как ему удавалось совмещать три трудоемкие работы помимо школы, где он поддерживал идеальную посещаемость и достойные оценки?» — Шиын был готов проспать целый год, после сегодняшней смены. Он покосился на широкую спину одноклассника и почувствовал намек на что-то отличное от стального безразличия, которое он обычно испытывал ко всем остальным. — Что? Ты внезапно проникся ко мне уважением? — Дразнящий тон вернулся, когда Сухо с любопытством уставился на него. Возможно, так оно и было. Но Шиын чертовски уверен, что не собирается этого признавать.       Сухо повертел в руке бутылку и игриво похлопал ею Шиына по руке, прежде чем отправиться к молодой паре и ребенку, которые только что вошли.       Сухо слегка помахал неуклюжему малышу, примостившемуся на материнском бедре. Пухленький и румяный ребенок хихикнул и вцепился в его пальцы. Хотя он и не мог этого слышать, Шиын увидел, как плечи одноклассника затряслись от смеха. Грудь мальчика непроизвольно сжалась.       Шиын внезапно осознал, что пялится. Он почувствовал, как предательски запылали его щеки. Он опустил голову и попытался отвлечься, заполнив холодильник напитками.       «Опасно», предупреждал его разум, но он не мог не оглядываться на Сухо время от времени. Его взгляд был прикован к очертаниям широкой спины под обтягивающей красной футболкой, которую тот носил. Даже когда Шиын неохотно закончил дело, начатое Сухо, он постоянно ощущал присутствие одноклассника в другом конце большой комнаты.       Позже, после того, как смена Сухо наконец закончилась и они были освобождены от принудительного труда, трое мальчиков расселись вокруг дымящегося гриля в углу ресторана. Стол украшали десятки маленьких тарелочек с мясом и овощами. — Ешьте, ребята! Это благодарность за всю помощь, хотя вы все равно у меня в долгу. Считайте это дополнительным угощением. — Сухо напевал, разламывая палочки для еды.       Бомсок застенчиво пытался начать разговор. Шиын слушал его неуклюжие извинения вполуха, но не мог найти в себе сил продолжать злиться на него. Он просто устал. Он хотел спать и, возможно, вообще забыть о сегодняшнем событии. — И ты тоже, Сухо. Прости, что втянул тебя в это. Я просто не знал, что делать, а парни, следовавшие за Шиыном, выглядели такими пугающими … — Эй, только без извинений между друзьями, ладно? В этом нет ничего особенного. — Пробормотал Сухо, несмотря на удручающе большое количество еды, запихнутое в рот.       Сквозь пелену дыма Шиын наблюдал за их маленькой троицей за столом. Они? Друзья? С точки зрения стороннего наблюдателя, это было настолько нелепо, что могло показаться смешным. Они были похожи на три гвоздя разной формы, случайно воткнутые в одну доску, неуместные и нестабильные. И все же.       Затем образ метки родственной души Сухо всплыл в подсознании Шиына. Он задавался вопросом, действительно ли одноклассник был настолько удовлетворен всем этим, каким он казался. — Вот, попробуй, лист салата с мясом внутри. Это так вкусно! — Сухо вдохнул аромат своего собственного творения, закрыв глаза и удовлетворенно выдохнул. — Ты тоже, Шиын. — Сухо помахал в его сторону куском мяса, завернутого в листья салата. Шиын уставился на него, не мигая. Что он хотел, чтобы он с ним сделал? Принять это из его рук? Структурная целостность кусочка была в лучшем случае сомнительной. Казалось, что он может развалиться в любую секунду, не говоря уже о том, чтобы пережить передачу из рук в руки.       Внезапно он обнаружил, что его рот набит едой. Его глаза в шоке встретились с глазами Сухо. Тот убрал руку от его лица с самодовольным выражением. — Ну что? — Он скрестил руки на столе и наклонился ближе. — Разве это не вкусно?       На автопилоте Шиын механически прожевал несколько раз. Он отметил дымность мяса, приготовленного на гриле, в сочетании с прохладой салата, но его разум все еще был захвачен, как заезженная пластинка, близостью другого мальчика.       По-видимому, этого ответа было достаточно. — Видишь, я же тебе говорил!       Некоторое время спустя, к тому времени, когда Шиын наелся до отвала, небо уже было черным, как смоль, освещенное только далеким горизонтом и отблесками уличных фонарей жилых домов. Прежняя суета в ресторане утихла до уютного гула, посетители выходили один за другим. Шиын, Сухо и Бомсок, также собирались уходить. — Увидимся завтра в школе! — Бомсок помахал им рукой, прежде чем сесть в элегантный черный автомобиль, который плавно подъехал ко входу. Он беззвучно отъехал от тротуара. Сухо присвистнул, восхищаясь маркой и моделью автомобиля.       Шиын был занят обновлением приложения transit на своем телефоне, ища автобусные маршруты, чтобы вернуться к себе домой. В этот поздний час автобусы ходили реже, а промежутки между ними становились все дольше. Он рассмотрел один маршрут с наименьшим общим временем в пути, но на нем было слишком много остановок. Мальчик собирался просмотреть другие варианты, когда почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. — Эй, тебя подвезти домой? — Лицо Сухо было наполовину освещено светом ресторана, наполовину окутано темнотой. Без униформы и в своей фирменной ветровке он выглядел ничуть не иначе, чем обычно. Однако поздний вечер и интимность всего дня, проведенного вместе, заставили Шиына обратить внимание на множество других деталей. Легкая растрепанность его обычно аккуратной челки и устало поникшие плечи, подчеркивали напряженные линии шеи. — Я поеду на автобусе. — Шиын повернулся, чтобы уйти, но чья-то рука дернула его назад. — Вот это просто глупо. Автобусы ужасны. Я тебя подвезу, это по пути. — Брови Шиына нахмурились, когда он посмотрел на другого мальчика, пытаясь протестовать. Сухо все еще не отпускал его плечо, а его хватка казалось, могла прожечь дыру в ветровке Шиына. — Это не так уж далеко … — Нет смысла лгать. Я знаю, где ты живешь. — Сухо поднял бровь, бросая ему вызов. Шиын почувствовал, как силы покидают его тело, а усталость усугубляется.       Не говоря ни слова, он последовал за Сухо к припаркованному скутеру в узком переулке рядом со зданием. Только сейчас Шиын понял, что они будут тесно прижаты друг к другу всю поездку. Его сердце подскочило к горлу, когда он задался вопросом, есть ли какой-нибудь способ выпутаться из этой ситуации сейчас.       Прежде чем он смог что-либо сказать, Сухо повернулся к нему со шлемом в руке. — Не двигайся.       Мир на секунду расплылся, когда другой мальчик надел шлем на голову, прежде чем лицо Сухо появилось через забрало. Шиын почувствовал прикосновение теплых рук мальчика к своей обнаженной шее. Эти большие, мозолистые ладони, наполненные силой, скользнули в опасной близости от его яремной вены. Он несколько раз видел собственными глазами силу, заключенную в этих руках, когда они сжаты в кулаки. И все же сейчас руки Сухо были бесконечно нежными, аккуратно закрепляя ремешок с тихим щелчком, чтобы не поцарапать чувствительную кожу на шее Шиына. Он сглотнул и попытался не дрожать. — Ну вот. Все хорошо, можем ехать. — Шиын почувствовал, как к горлу подступает негодующий вздох, когда он нерешительно уставился на другого мальчика. — Где твой? — У меня нет другого шлема. — Сухо перекинул ногу через скутер и повернул ключ в замке зажигания. Двигатель с ревом ожил. Шиын осторожно забрался на небольшое пространство, оставшееся на сидении, бесполезно пытаясь отодвинуться как можно дальше. — Однако нужно беречь ценности на борту. Если мы попадем в аварию, нам нужно спасти твой мозг, книжный червь. — Сухо посмотрел на него в боковое зеркало с легкой улыбкой на губах. — Держись крепче, Шиын.       Без дальнейших предупреждений скутер рванул вперед, и Шиын, по инерции качнулся вперед. Звук тарахтящего двигателя едва заглушал учащенное биение мальчика. Инстинктивно его руки обхватили живот Сухо, костяшки пальцев побелели там, где он вцепился в гладкую ткань куртки одноклассника. — Расслабься. Я пошутил насчет несчастного случая, я буду осторожен. — Крикнул Сухо сквозь грохот двигателя.       Тем не менее, Шиын усилил хватку, когда они ускорились, пешеходы и магазины на дороге превратились в размытое пятно. Всплеск адреналина усилил ощущение надвигающейся остановки сердца, хотя Шиын не мог сказать, было ли это от головокружительной езды или от того, как тесно они были прижаты друг к другу. Каждое нервное окончание горело от того, что его грудь была прижата к широкой спине Сухо. Такая близость, запах пота, дыма и чистого белья одурманила его чувства. Ему стало интересно, чувствует ли Сухо, как его сердце практически выпрыгивает из груди.       Однако, после нескольких минут поездки Шиын постепенно ослабил мертвую хватку. Когда он больше не чувствовал себя на краю гибели, он начал ценить это: прохладный ветерок, треплющий его одежду, ловкую плавность, с которой Сухо управлял транспортным средством, и успокаивающее присутствие его теплого, твердого тела рядом с Шиыном. — Веселишься? — Сухо снова встретился взглядом с Шиыном через зеркало, отвлекая его внимание от проносящихся мимо уличных знаков.       Неожиданно Шиын почувствовал, как дернулись уголки его губ. Легкая улыбка, которой он позволил расцвести в вечернем воздухе.       Шиын перевел взгляд на пейзаж, который разворачивался перед ним — ряд высотных квартир, уютных магазинов на углу и пятна зелени среди разрастающегося города. Никогда раньше это знакомое окружение не казалось таким мирным. В этот момент время, казалось, растянулось, растягивая их поездку в вечность украденного времени. Сосредоточив взгляд на далеком горизонте, Шиын наблюдал за полумесяцем, сопровождающим их маленький скутер, и почти надеялся, что это никогда не закончится.

***

— Да, сейчас это просто неловко. — Сидя напротив него за их обычным обеденным столом, Сухо прищурился рассматривая тест, который они получили несколько минут назад.       В тот день их было только двое, Бомсок отсутствовал в школе из-за болезни. Столовая была наполнена болтовней, которая раньше была настолько надоедающей, что Шиын решительно вставлял наушники. Однако теперь, в компании Сухо, все это было более терпимо. Все остальное, казалось, исчезло в присутствии другого мальчика, более громкого, чем сама жизнь.       Одной рукой отправляя рис в рот, Сухо быстро пролистал тест, бумага издавала громкие шуршащие звуки, когда ее переворачивали то так, то сяк. Собственный тест Шиына уже был аккуратно убран в рюкзак, и он почти съежился от того, что страницы теста Сухо были загнуты и испачканы жиром. Но что было еще более отвратительным, так это то, что Шиын все еще находил зрелище перед собой странно милым. Ему захотелось хлопнуть себя по щеке, как он делал во время того пробного экзамена, как будто это помогло бы очнуться от того бреда, который у него явно был. Почему вид Сухо, беспорядочно поедающего свою еду, с озадаченной морщинкой на лбу, заставил его сердце пропустить удар? — Не думаю, что я когда-либо сдавал тест так плохо. — Сухо хлопнул по листу бумаги с выражением легкого недоумения на лице. Поверх его листа было нацарапано большое красное 42%.       Шиын уклончиво промычал. — Не будь скромным. Что ты получил, мистер первое-место? — Поддразнил Сухо, откладывая палочки для еды после того, как проглотил свою порцию менее чем за пять минут. — Я справился примерно так, как и ожидал. — Шиын почувствовал, как у него слегка покалывает кожу. Ему никогда не нравилось обсуждать свои оценки. Он учился только для себя, и, возможно, раньше он учился для своих родителей, а не для внимания своих сверстников. — Сколько именно? — Максимальный балл.       Глаза Сухо комично расширились, а затем он печально покачал головой: — Ах, почему я вообще удивлен этому моменту. Даже при среднем показателе в классе 72% ничто не остановит нашего Ен Шиына от того, чтобы заставить нас всех почувствовать свою неграмотность. — Он игриво ударил одноклассника по плечу. — Может быть, ты выглядел бы не так плохо, если бы больше учился. — Ты обвиняешь меня в разгильдяйстве? Меня? Бездельником? Откуда ты вообще мог подчерпнуть эту идею? — У Сухо отвисла челюсть, когда он отшатнулся в притворном оскорблении.       Шиын не смог удержаться от улыбки при этих словах, думая о Сухо, свернувшемся калачиком в задней части класса и спящем каждый день на своей розовой подушке.       Шиын взял тест Сухо, просматривая вопросы, на которые он ответил неправильно. — Большинство из этих ошибок легко исправить. Как и здесь, ты забыл рассмотреть другие варианты решения, которые ты получаешь при рассмотрении дополнительного периода …       Он взглянул на Сухо, который быстро качал головой и в целом делал очень неубедительное лицо, притворяясь, что понимает. Шиын вздохнул. — Я помогу тебе завтра. — Слова слетели с его губ прежде, чем он смог их осмыслить. Сразу же он почувствовал, как жар поднимается за воротник и заливает щеки.       Какого черта он только что это сказал? — О, эм, правда? Это было бы здорово. — медленно проговорил Сухо, очевидно удивленный предложением. Теперь слишком поздно отступать.       Шиын не отрывал глаз от страницы, делая вид, что просматривает оставшуюся часть теста, удобно скрывая покрасневшие щеки. — Просто будь в школе, как обычно. Вместо того, чтобы спать, ты можешь поработать над некоторыми вопросами. — Слова вырвались в спешке, как будто это могло уменьшить смущение, которое они вызвали. — Звучит заманчиво, Ен Сонсэнним! — Сухо нахально поклонился ему. Шиын нахмурился и шлепнул его по руке свернутым тестом. — Перестань валять дурака. Может быть, именно поэтому ты так плохо справился. — Почему ты так груб со своим учеником, Ен Сонсэнним? Ты не очень-то поощряешь. Может быть, ты даже потеряешь работу. — Сухо укоризненно погрозил ему пальцем. — И что потом? Ждать, пока ты наберешь еще 42% в нашем следующем тесте? — При этих словах Сухо застонал и закрыл глаза обеими руками. — Тьфу, даже не произноси это вслух. Я не могу потерпеть неудачу и переучиваться год, что тогда скажет Хальмони?       Когда Сухо благополучно отвлекся, Шиын позволил некоторой нежности проскользнуть в его взгляде, глаза смягчились. Он так яростно оберегал свое одиночество, а теперь отчаянно хочет, чтобы Сухо вторгся в его личное пространство и нарушил тишину своим смехом и болтовней. Каждый раз зверь в груди Шиына радовался вниманию Сухо, но все еще жаждал, чтобы он был ближе, чтобы прикосновение их рук было далеко не случайным.       Объективно, он полагал, что это может иметь смысл. Сухо в любом случае выглядел неплохо, и было известно, что у него было несколько поклонниц, которых он всегда уважительно отшивал. Но Шиын не мог не чувствовать себя глупо. Отличался ли он чем-нибудь от тех девушек, которые также поддались обаянию Сухо? Все, что потребовалось, это несколько взаимодействий с ярким, смеющимся мальчиком, чтобы разум Шиына завязался в узлы, бесполезно возвращаясь к мыслям о нем в течение дня.       Несмотря на все доводы разума, в которые он пытался убедить себя, он не мог остановиться. Что еще хуже, Шиын не привык страстно желать чего-то, что было вне досягаемости. Если он хотел лучше успевать в школе, он учился и в конечном итоге получал то, что хотел. Последний раз, когда он хотел чего-то столь недостижимого, будучи ребенком, жаждал одобрения своих родителей. В конце концов он отпустил это желание.       Но с Сухо все было по-другому. Его желание было источником счастья, а не постоянного разочарования. Даже если он не мог прикоснуться к солнцу, Шиын был рад греться в его тепле и свете. А кто не просыпался с восходом солнца день за днем?

***

      На следующий день, когда Шиын пришел в школу едва рассвело, Сухо, как обычно, спал на партах. Его волосы торчали с одной стороны. С тех пор как Шиын узнал, что Сухо проводит много будних ночей в школе, он не мог не беспокоиться о нем. Несколько дней в неделю он лежал ночью в постели, представляя Сухо в темном и одиноком классе, пытающегося заснуть за жесткими деревянными партами.       Когда он приходил в класс, то старался вести себя тихо и держать жалюзи опущенными. Иногда он, в порыве слабости, набрасывал свою кофту на спящего Сухо, которая быстро запихивалась в рюкзак, как только он слышал первые признаки присутствия других людей в школе. К счастью, другой мальчик крепко спал и ни разу не пошевелился. Его лицо было моложе и почти нежным во сне, без морщин усталости от стольких часов работы.       Однако этим утром Шиын мягко толкнул его локтем, пытаясь разбудить, как и обещал. — Сухо, давай. — Его голос все еще был относительно тихим, — Сухо. — На этот раз он потряс мальчика за плечо более настойчиво, чувствуя под кончиками пальцев напряженные мускулы. Наконец, Сухо пошевелился, на его лице появилась хмурость, глаза все еще были зажмурены. — Ммм? Еда? — Невнятно пробормотал Сухо, откатываясь от Шиына. — Никакой еды, пока не сделаешь математику. — На этих словах Сухо открыл, все еще затуманенные от сна, глаза. Тихая уязвимость всего этого заставила сердце Шиына забиться где-то в горле. — Уф. Прекрасно. — Сухо провел рукой по лицу, прежде чем быстрым движением принять сидячее положение, — С чего нам начать? — проворчал Сухо, прежде чем зевнуть так, что хрустнула челюсть. Улыбка тронула уголки губ Шиына, когда он увидел друга в этом состоянии. — Мы можем начать с основ. — Достав свой учебник, Шиын пододвинул стул, чтобы сесть рядом с Сухо в задней части класса, вместо своего обычного места. Вместе они просмотрели материал, их голоса наполняли заднюю часть класса оживленной беседой. В конце концов, разговор иссяк, когда они начали работать самостоятельно. Сухо время от времени обращался к нему вопросом, и Шиын отвечал, но в остальном это была просто комфортная тишина, прерываемая перелистыванием страниц и скрежетом карандаша.       Закончив первое за день задание, Шиын перевел взгляд на большие окна класса вдоль противоположной стены. Он смотрел на горизонт, где с восходом солнца отступала оставшаяся темнота, заливая класс яркими лучами золота. Частицы пыли, подвешенные в воздухе, переливались на свету, как осколки блесток. Как только он повернулся, чтобы проверить Сухо, он обнаружил, что тот смотрит на него.       Он почувствовал, как что-то первобытное заурчало в его груди, и желание зажгло устойчивый огонь в его крови. С такого близкого расстояния он мог видеть едва заметные веснушки на носу Сухо в том месте, где его поцеловало солнце, и медово-карие глаза в утреннем свете. На лице Сухо была расслабленная мягкость, не совсем улыбка. Этого было одновременно и слишком много, и недостаточно, и от этого у Шиына заныло в груди. — Ты закончил? — Прохрипел Шиын, прерывая их затянувшийся зрительный контакт. Он вырвал бумагу из рук Сухо, разрушив момент. — Да, с меня хватит. — Ответ Сухо вышел приглушенным, почти хриплым. Шиын сглотнул и попытался вести себя стойко, несмотря на учащенное сердцебиение и прерывистое дыхание.       Когда вошли первые ученики, остатки утреннего спокойствия улетучились, каждая секунда была подобна песчинке, просачивающейся сквозь упрямо сжатые кулаки. Сидя в пяти рядах от Сухо, Шиын молча жаждал заморозить их мимолетное утро тишины и общения.

***

      Шиын впился взглядом в расслабленную фигуру Сухо, когда тяжело дыша, наклонился и уперся руками в колени. — Разве это была не отличная разминка? — Спросил Сухо, лежа на скамейке и ни о чем не заботясь. Шиын проигнорировал его, плюхнувшись на спину рядом с ним. Он просто знал, что на лице Сухо будет глупая самодовольная улыбка. — Не устраивайся слишком удобно. — Сухо повернул голову, чтобы посмотреть на него. — Я думал, мы просто бегаем. — Это и некоторые основы. Вставай. — Его тон был небрежным, но решительным. Сухо быстрым движением скатился со скамейки и отряхнул спортивные штаны. — Мне это не нужно. — Шиын уставился на него, уголки рта дернулись вниз. — Ну же, не будь таким святошей. — Сухо прищелкнул языком и схватил друга за руку, легко поднимая его на ноги. Шиын почувствовал покалывание на коже в том месте, где они соприкасались, и испытал отчетливый страх от того, что согласился на очень, очень плохую идею.       Отбросив кофту в сторону, Сухо встал перед ним, в глазах появился тот острый, сосредоточенный блеск, который всегда появлялся в драках. — Первое — это твоя поза. Ноги на ширине плеч по диагонали. — Сухо расставил ноги и жестом предложил Шиыну сделать то же самое. — Иди домой и поспи, я же говорил тебе, что мне это не нужно, — запротестовал Шиын, отчасти в последней попытке сбежать, отчасти из-за реальной заботы о благополучии Сухо. Устало опущенные плечи друга были более заметны вблизи. — Я в порядке. Просто делай, как я говорю. — Сухо указал на свои ноги, и Шиын неохотно занял позицию с усталым вздохом. — Всегда держи подбородок приопущенным. — Без предупреждения он поднес руку к лицу Шиына, прикосновение было на удивление нежным, когда он большим пальцем опустил лицо друга вниз. Это было ужасно интимно. Это больше напоминало то, как можно схватить любовника за подбородок. Шиын почувствовал, как жар поднимается при этой мысли, и прочистил горло. — Подними кулаки. — Сухо взял Шиына за слегка согнутые руки. — Твои руки всегда должны защищать подбородок, понял? — Ошеломленный и прикованный к месту, Шиын смотрел и пытался сохранить равнодушное выражение лица, когда другой мальчик несколько раз игриво похлопал его по щекам. Губы Сухо скривились при этих словах, а карие глаза наполнились весельем. — Теперь, человек перед тобой. Он говорит, что забьет тебя до смерти, — Сухо отступил назад и агрессивно нахмурил брови, предположительно принимая облик противника. — В таком случае не смотри ему в глаза. Посмотри на его плечи, — Сухо изобразил удар, и глаза Шиына проследили движение его кулака, вверх по сухожилиям руки к крепким плечам (которые почему-то все еще хорошо смотрелись в самой простой футболке). Шиын сглотнул, во рту внезапно пересохло. — Когда ты увидишь плечо, приближающееся к тебе, пригнись на 90 градусов и … — Сухо внезапно метнулся вперед и схватил мальчика за живот, жар его рук обжег Шиына сквозь футболку. Он непроизвольно напрягся, сосредоточившись на опасных местах, которых касались чужие руки, и попытался выровнять дыхание.       Когда Сухо слегка подтолкнул его, Шиын позволил ему уронить себя спиной на бетон, Сухо последовал за ним. — Ты толкаешь его на землю, нанося удар. — Сухо посмотрел ему в глаза, нависая над ним. Сердце Шиына предательски затрепетало от их близости, акт совместного дыхания казался невероятно незаконным. — Затем не бей их… просто беги и не оглядывайся назад. — Глубокие глаза Сухо продолжали смотреть в его душу, наблюдая за каждым вздохом друга. Между ними пробежало электричество, и Шиын почувствовал, что готов вылезти из кожи вон.       С дрожащим выдохом Сухо попятился и сел на корточки. Шиын, наконец, глотнул воздуха и отвел взгляд, одновременно радуясь и разочаровываясь, что все прекратилось.       Сухо осторожно перевернулся на спину, ложась рядом с Шиыном так, чтобы его глаза смотрели на эстакаду, защищающую их от остального мира. Шиын позволил себе расслабиться и тоже лег. Он подпер голову рукой, ободрав костяшки пальцев, вдавливающихся в землю. — Устал? — Хм? Конечно, нет. — Сухо отмахнулся от него, подняв руку, чтобы коснуться руки мальчика. Шиын задрожал, несмотря на весь жар, разливающийся по его телу.       Пока они смотрели на нижнюю часть эстакады, Шиын подумал о том, как комично они, вероятно, выглядели. Два растрепанных подростка, лежащих на земле и, казалось, созерцающих звезды на сером бетоне. — Как думаешь, ты уже встретил свою вторую половинку? — Сухо внезапно нарушил молчание. — Что? — Шиын удивленно повернулся к нему. — Я не знаю, почему спросил. — Сухо пожевал губу. — Я просто думаю, что это слишком жестоко, что мы узнаем об этом только тогда, когда это больше не будет иметь значения. В чем тогда смысл?       Глядя на бетон над ними, Шиын не мог не согласиться. Но, может быть, вселенная была такой жестокой, лишив их возможности настоящей любви, прежде чем отнять ее одним необратимым ударом? — И, если это не имеет значения, может быть, нам стоит просто жить для себя? — Сухо продолжил, бросив быстрый взгляд на Шиына. Он слегка улыбнулся, прежде чем отвернуться.       Разум Шиына затуманился. Он решительно уставился на бетон сверху, сосредоточившись на своем дыхании. Он почувствовал, что его взгляд неизбежно переместился на Сухо, который закрыл глаза и закинул левую ногу на столб с расслабленным выражением лица. Шиын проследил мягкие контуры его лица, запечатлевая в памяти каждую деталь. Взмах его прекрасных ресниц. Изящный изгиб его носа. Слегка розовую полную нижнюю губу.       Сухо не только был убийственно привлекателен, но и воочию заглянул в зияющую пустоту в сердцевине существа Шиына. Бездна тьмы, пробуждаемая только угольками ярости в его крови. Сухо был свидетелем глубин насилия, горящих в его холодных, неумолимых глазах, и все же нашел то, что стоило сохранить в живых. Кое-что, что стоит сохранить.       В самых темных уголках его разума была мысль, такая слабая, такая мимолетная: «Я хотел бы, чтобы он был моей второй половинкой».       Однако, как только мысль оформилась, безмятежность рассеялась. Кровь Шиына застучала в ушах, когда он почувствовал прилив противоречивых эмоций: шок, беспокойство и, в основе их, греховное желание.       Он покачал головой, как будто это могло стереть нанесенный ущерб. Это было полной противоположностью желания Сухо — жить для себя. Шиын зажмурил глаза, запихивая все это далеко-далеко в глубины сознания.       Его чувства раздулись слишком сильно, чтобы их можно было игнорировать. Теперь он это видел. Тем не менее, несмотря ни на что, Шиын поклялся, что он не станет цепями, удерживающими Сухо от самостоятельной жизни или от всего хорошего, что судьба, должно быть, приготовила для него.

***

      Первый звонок в дверь заставил Шиына отвлечься. Он подождал мгновение, но звук повторился снова. Он осторожно отложил карандаш, отчасти чтобы выиграть время, а отчасти потому, что все еще не привык к гипсу на правой руке.       Он подходил к своей входной двери кропотливо и медленно, словно каждый шаг давался с трудом. — В чем дело? — Он сохранял ровный голос, пытаясь создать иллюзию беззаботности и нормальности. — Доставка. — Приглушенный голос Сухо вызвал у него чувство дежавю, воспоминание об их первом общении в его доме всплыло на поверхность его разума. — Чего ты хочешь? — Крикнул Шиын, цепляясь за слабую надежду, что тот просто уйдет. — Просто дай мне немного воды, а? Я хочу пить.       Зрение Шиына затуманилось, когда он увидел, как прошлое накладывается на настоящее в коридоре его дома.       Вздохнув, он взял секунду, чтобы собраться с мыслями, затем метнулся обратно в свою комнату за толстовкой. Он знал, что сопротивляться нет смысла. Сухо был упрямо настойчив, когда хотел, и было бы еще подозрительнее, если бы Шиын настоял на том, чтобы прятаться за закрытой дверью.       Сердце екнуло в груди, он натянул толстовку, чтобы скрыть гипс, прежде чем открыть дверь. Щелчок замка был оглушительным.       Сухо стоял перед ним в своей обычной ветровке, волосы неизменно шелковистые и прямые. Он держался со своей обычной непринужденной уверенностью, одна рука засунута в карман куртки, на лице дружелюбное выражение. Единственным отличием были его необычно мрачные глаза.       Несмотря ни на что, Шиын почувствовал, что немного смягчился при виде другого мальчика. Они не расставались так надолго с тех пор, как стали друзьями. Сухо настолько полностью погрузился в повседневную рутину Шиына, что последние несколько дней он чувствовал себя потерянным и обезумевшим. Просто увидеть Сухо снова было достаточно, чтобы рассеять это чувство и заменить его мягким сиянием в груди.       Глупый, такой глупый. Если бы он позволил себе оступиться, все, что было на дне рождения Сухо, было бы напрасно. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке. — Шиын еще глубже спрятал руку за спину и увидел, что глаза Сухо отслеживают это движение.       Сухо выдохнул, прежде чем встретиться взглядом с Шиыном, в его глазах была сталь, которой раньше не было. — Эй, ты знаешь, если что-то случилось, ты можешь сказать мне, хорошо? — Ммм. — Нет, ты не понимаешь. — Сухо провел рукой по волосам и коротко взглянул на небо, в его движении чувствовалось легкое волнение. — Ты важен для меня. Действительно важен. Я решил тусоваться с тобой и быть твоим другом. Честно говоря, в своей жизни я мало что еще могу выбрать. Черт возьми, у нас должны быть идеальные родственные души, предназначенные для нас. — С его губ сорвался печальный смешок. — Но я выбираю тебя каждый день, и я ценю это больше, поэтому я хочу знать, когда с тобой не все в порядке.       Эти слова поразили Шиына, как удар в солнечное сплетение, из него временно вышибло дух. Услышав, как сильно Сухо ценит их дружбу, его сердце переполнилось нежностью, а также усилилось чувство вины, которое он и так уже испытывал. Даже тогда его разум вернулся к слову друг. Конечно, это был самый подходящий термин, так почему же у него так ужасно скисло в животе, когда он услышал эти слова? Он сглотнул и отчаянно пожелал Сухо уйти, прежде чем его дерьмовая ложь и буря грязных чувств доставят тому еще больше неприятностей. — Да, я в порядке. — Каждое слово падало камнем в желудке Шиына. Он решительно смотрел на облупленные белые перила позади Сухо и подавил желание сбежать. — Ну, ладно. — Между ними повисло молчание, прежде чем Сухо состроил небольшую гримасу. — Итоговые завтра, верно? — В его голосе слышался подтекст. — Да, я должен идти, — нерешительно пробормотал Шиын. — Хорошо. Увидимся завтра.       Шиын почувствовал толчок по телу, подобный электрическому разряду, который он немедленно подавил. Но прежде чем он осознал это, Сухо развернулся и уже уходил. Шиын смотрел на его удаляющуюся спину, на небрежную силу в его походке и чувствовал, как ужас медленно стекает по его позвоночнику и покрывает все тело. Все хорошо, попытался он успокоить себя. Все пройдет.       Конечно, все пошло не так, как планировалось.