В плену фантазии

— Ну и каково это, - поинтересовался Адам, услышав новость от брата. — Ощущать себя коровой на торгах? Альберт хмыкнул, делая глоток чая. Ресторанчик около университета, привлекал своим ассортиментом и ценовой политикой, и пока брат-близнец тянул из трубочки апельсиновый сок, сам Альберт выбрал травяной чай, да, хмыкнул Адам, нервишки успокоить точно надо. Отец обозначил это не меньше, чем событие века, еще бы, такая хорошая партия, девочка из приличной семьи, да и ее отец может поспособствовать укреплению семейного бизнеса, ну разве не удача? Альберт очень хотел напомнить, что он взрослый человек, и решать такие вещи, может сам, они все же не в средневековье, чтобы будущую жену ему выбирал отец. Но Яков и слышать ничего не хотел, сирень отцвела, а вместе с ней приближалась не только сессия, но и встреча с будущей невестой. — Я, скорее покупатель, чем товар, - отозвался Альберт. — Разрешишь заняться руководством свадьбы? Обещаю, что вставлю туда фразу «у вас товар, у нас купец». — Охотников взять красивую невесту с деньгами в Петербурге сколько угодно, - закончил за него брат. — Надежда на то, что она красивая, умрет последней, - хмыкнул Адам. — Я тебе сюда позвал не затем, чтобы выслушивать шутки, - он поставил на стол пустую чашку, и даже не взглянул на официантку, что предложила обновить чайничек. — Отец хочет, чтобы и ты присутствовал на этом вечере. — Ну, уж нет, - оскалился Адам. — Я в эту кабалу по его прихоти не полезу, ты извини, но в моем понимании, такие вещи решаются по любви. Альберт знал о Ладе, и Адам обещал познакомить их в ближайшее время, пока же девушка представлялась перед ним лишь образом на фотографиях, которыми брат так охотно делился при встречах. — Он знает, поверь мне. Просто хочет произвести впечатление дружной семьи на вторую сторону брачного договора. — Я откажусь, пусть скажет, что я заболел или умер, не забывай, из нас двоих, я – бракованный наследник. Агата стояла на балкончике, наблюдая, как знакомые ее родителей заполняют большой зал. Ее взгляд лениво скользил от одного набитого кошелька к другому, кому же из них выпала честь стать ее благоверным? Впервые отец заговорил о том, чтобы неплохо было бы выдать ее замуж, после нового года, ровно в двенадцать ночи, словно ждал, что его слова обернуться чудом после курантов. А в апреле, когда девушке исполнилось восемнадцать, и перед лицом закона она стала совершеннолетней, дал понять, что выбор уже сделан, и ее согласие меньшее, в чем они нуждаются. Мать ничего не сказала, упорно игнорируя взгляд дочери, лишь поджала алые губы и ткнула вилкой в кусок салата, снова сидела на какой-то популярной диете, которая обещала избавить от лишних килограмм раз и навсегда. Все ее будущее перечеркнули, потому что отцу было так удобно, раз род Касель не получил наследника по мужской линии, нельзя было полагаться на выбор дочери в таком вопросе. Агата вздохнула, облокотившись на периллы, так вот как чувствовали себя дочери сильных мира сего, когда их супружеское ложе становилось лишь игровой фишкой в умелых руках. — Ваш отец был прав, когда сказал, что я смогу найти вас здесь. Чужой голос не застал ее врасплох, Агата давно привыкла, что уединиться ей удается разве что в ванной комнате. Светловолосый юноша стоял у лестницы, словно не решался нарушить ее покой, пока не заявит о себе. — Это не сложно, в этом доме больше некуда убежать, - ответила Агата, снова переводя взгляд к гостям. Незнакомец встал рядом, не слишком близко, словно не решался перешагнуть официальную дистанцию. — Альберт, - представился он. — Агата. — Вы уже знаете, волей какого случая я здесь оказался? – интересуется Альберт. Касель кивнула, дышать стало чуть легче, ее будущий муж оказался не старым отцовским компаньоном. Альберт украдкой изучал девушку, она словно не была похожа на свою чопорную и худосочную мать, которая, казалась, была готова рассыпаться от одного неосторожного движения, ни на отца, с его холодным проницательным лицом. Он невольно задался вопросом: хоть один из них любит свою дочь, или ей тоже просто выпала несчастная доля? — Вы слишком громко думаете, - тихо произнесла Агата. — Мы ведь будущие супруги, - его губы скривились в подобии улыбки. — Предлагаю перейти на ты, да бы облегчить себе жизнь. — Звучит разумно, - ответила девушка. — Почему ты согласился? — Боюсь, что у меня, как и у тебя, выбора не было. — Тогда что ты думаешь об этой затеи? — Надеюсь, ты не будешь держать на меня обиду, если я не скажу, что в восторге от такой перспективы. — Я ценю в людях честность, особенно в таких условиях. Уже ночью, лежа в своей кровати, после официального объявления и натянутых поздравлений, Агата будет думать – была ли у Альберта девушка, которую он мечтал видеть на этом месте, был ли у него способ, избежать этой показной экзекуции? — Тогда мы найдем общий язык, - кивнул Новак. — Я буду говорить прямо, мы оба знаем, для чего они все затеяли. На этом они, Агата невольно нашла в толпе их родителей, что мило разговаривали, потягивая игристое вино из хрустальных фужеров, по всей видимости, никого из них не интересовало, что дети не оказались в поле их зрения, или им просто простили их «взрослость», потому что на кану стояло высшая цель. — Объединение семей, таким образом, старый и проверенный способ, - продолжал Альберт, проследив за ее взглядом. — Сама понимаешь, что наше показное согласие, ничего не изменит, если они так решили. — Ты что, писал речь? – не выдержала Касель, невольно фыркнув на его слова. — Говори проще, мы не в суде, чтобы так общаться. Теперь его улыбка изменилась, стала чуть более искренней, и Альберт впервые понял, почему именно ее Яков уготовил в жены сыну. — Приятно иметь дело с таким человеком, - хмыкнул Новак. — Проще, так проще, я предлагаю тебе другой союз, в обход официальной бумаги о регистрации брака. — Я вся во внимании, - заверила его Агата. — От штампа нам не убежать, в прямом смысле, и показывать зубы лишь пустая трата времени. После свадьбы, почти ничего не изменится, да, нам придется жить вместе и посещать семейные вечера, как положено обычным парам, но другие условия мы можем обговорить, как говорится, на берегу. Я не буду лезть в твою жизнь, лишь временами переводить на твою карту энную сумму, как положено любящему супругу, взамен, прощу того же. — Возвращать эти деньги обратно? – невинно поинтересовалась девушка. — Нет, это условие работает в одну сторону, но в остальном, ты не лезешь в мою жизнь, я не лезу в твою, по рукам? – Альберт протянул свою руку, решив закрепить свой дебют. Агата охотно ответила на это рукопожатие, возможно, этот негласный брачный договор, ее единственный способ, сохранить что-то от своей жизни.