A Woman Scorned

***

Королевские земли 105г. От З.Э.       Эймма стояла перед Железным Троном, ее дочь была слева, а Деймон справа от нее. Ее лицо было пустым, когда Верховный септон объявил, что ее брак с королем Визерисом I Таргариеном аннулирован из-за отсутствия у них сыновей. Визерису потребовалось две недели, чтобы согласиться на все ее условия, но он это сделал, и теперь их браку официально пришел конец.       Эймма победила, но это была победа с горьким привкусом. Малый Совет и Десница еще не знали обо всех условиях договора. Иначе эта мразь — Отто, не улыбался бы так, будто выиграл войну. Вот только Эймма будет смеяться последней, она позаботилась об этом. Она посмотрела на мужчину, которого любила. Часть ее всегда будет любить его за то, что он дал ей Рейниру. Но эта часть теперь была маленькой жемчужиной в океане гнева и ненависти. Ибо чудовище из самого глухого уголка ее души, которое Эймма всегда игнорировала, подняло свою черную голову, когда Визерис попросил ее об аннулировании брака после очередного выкидыша. После того, как он годами заставлял ее переживать беременность за беременностью, потерю за потерей — и все ради сына. Если раньше ее взгляд лучился от любви, теперь он горел совсем другим светом, и король не решался встретиться с ней глазами. — На этом сегодняшнее заседание завершается.       Отто Хайтауэр победоносно улыбнулся. Он был на один шаг ближе к тому, чтобы его кровь правила Семью Королевствами. На шаг ближе к захвату Дома Дракона. Но если бы Отто был внимательнее, он бы заметил, что у него больше нет шпионов на Драконьем Камне — Деймон и его Черные Плащи обратили их на сторону Эйммы. Он бы заметил, что количество Городской Стражи значительно сократилось с тех пор, как Деймон покинул столицу, чтобы стать присяжным щитом бывшей королевы. Но Отто глупо радовался тому, что младший Таргариен не входит в Малый Совет, и уже предпринял шаги, чтобы его сын заменил Деймона. Десница должен был слышать о планах создать на Драконьем Камне новый гарнизон из сирот Королевской Гавани. Мальчики и девочки будут обучаться, о них будут заботиться, а потом они послужат верой и правдой своей королеве и ее дочери. Еще были планы строительства на острове школ и жилья для детей-сирот, которых будут обучать на акушерок и целителей.       Отто пропустил и то, что Эймма разослала просьбу отправить на Драконий Камень сирот, младших сыновей и дочерей по всем Семи Королевствам. Она хотела заселить остров верными ее дочери людьми, обучить их и дать им кров, чтобы в будущем они обеспечили Рейнире тыл и защиту. Целительница Ноарейя, исследователь Солис, и его коллеги из других гильдий уже обшаривали Драконий Камень в поисках материалов для торговли и способов накормить быстро растущее население. После войны на девяти островах Ступеней будет проживать по 500 человек, верных Дому Таргариенов с Драконьего Камня. И это замедлит любое вторжение в Вестерос. Солис уже кинул клич по всем своим знакомым в Вольных Городах, что бывшая королева ищет талантливых и умелых людей. Что она обещает им место под своей крышей, если они смогут помочь Драконьему Камню стать великим. Впрочем, в упоении от маленькой победы, Отто не придавал значения и тому, что Тресковые лорды принесут присягу на верность новой Верховной Леди Рейнире Таргариен и ее нынешнему регенту Эймме Аррен. А среди них был самый богатый Дом Вестероса — Веларионы с Дрифтмарка, еще один род выходцев из Валирии — Селтигары, лорды Клешни, которые по слухам, тоже были невероятно богаты, но скрывали свой достаток. Еще были Тарты и Эстермонты, которые собирались изменить присягу с Баратеонов на новых владычиц Драконьего Камня и Ступеней. Впрочем, Отто не придал значения и тому, что из Драконьей Ямы ушли почти все хранители. Там больше не было яиц, а единственным оставшимся драконом была Пламенная Мечта — драконица отказалась уйти, когда остальные драконы были выпущены, чтобы следовать за Караксесом на Драконий Камень.       Не заметил Отто и того, как король недоволен тем, что любовь всей его жизни уходит с их единственным ребенком. Что теперь ему придется просить разрешения, чтобы навестить их. И еще Визерис был жутко зол из-за того, что Эймма осмелилась заявить, что она тоже может снова выйти замуж. Но она была его! Но нет, больше не была, хотя ему еще придется к этому привыкнуть. Он убеждал себя, что никому не нужна бывшая королева, которая — и об этом было всем известно — не может дать сына ни одному мужу. Это была единственная мысль, которая заставила Визериса успокоиться. Отто Хайтауэр считал Эймму кроткой и слабой. Никчемной женщиной. Какой вред она могла причинить?

***

— Ты действительно в порядке, мама? — спросила Рейнира у Эйммы, когда они стояли на носу корабля, выходящего из Королевской Гавани и берущего курс на Драконий Камень. Она наблюдала за своей прекрасной матерью во время аннулирования. Она слышала, как ее мать рыдает, когда отец потребовал аннулирования брака. Мама все еще истекала кровью после последнего выкидыша! Рейнира и сама рыдала от ярости и обиды на отца в тот день.       Эймма должна была быть самой могущественной женщиной в стране. Но мужчина украл у нее ее молодость и счастье в браке. И за все это Рейнира отчасти начала ненавидеть отца. Она была свидетелем того, как мама боролась за Драконий Камень и Узкое Море для нее, для ее лучшего будущего, ради ее свободы. Эймма думала не о своей боли, а о том, чтобы Рейнира могла выбирать, за кого выйти замуж, чтобы получала доход со своих земель и никому не кланялась. А еще Эймма призвала Деймона, чтобы защитить их и просила Рейнис научить ее укрощать драконов. Это ли не было шоком? Ее мама, которая прежде боялась ее полетов и морщила нос от запаха Сиракс, теперь читала валирийские тексты о том, как управлять драконом. Когда Рейнира спросила Эймму об этом однажды перед сном, та просто улыбнулась, поцеловала ее в щеку и медленно провела по ее волосам. — Нет ничего в этом мире, чего бы я не сделала для тебя и твоей безопасности, дракончик. Если это означает, что я тоже должна быть драконом, я буду драконом, — сказала Эймма, прежде чем вернуться к тексту. Если быть честной, Рейнира думала, что ее мать становится такой же богоподобной, какими люди считали представителей дома Таргариенов. Эймма была умной, красивой, доброй и такой сильной. У ее матери была сила, о которой никто не знал, но Рейнира видела ее каждый день. Особенно ясно она увидела это, когда они покидали Красный Замок и люди шептались о том, какой неудачницей была Эймма, не подарившая королю наследника. Рейнира хотела огрызнуться на них, но мать остановила ее. — Драконы не интересуются мнением овец, мой маленький дракон. Оставь овец в покое, — сказала Эмма, шокируя окружающих тем, что говорила на высоком валирийском. Рейнира увидела, как ее дядя закатил на это глаза. Казалось, они забыли, что несколько мгновений назад Эймма была королевой Таргариенов.       Простые люди были опечалены уходом Эммы. Она одна пыталась помочь им, финансируя приюты из собственных средств и стараясь накормить бедняков. Пока они ехали в порт, горожане провожали их, бросали цветы и махали своей любимой бывшей королеве на прощание, желая ей удачи. Они пока не знали, что задумала Эймма. Она планировала поговорить с Лордом Старком, Хранителем Севера, о том, чтобы все трудоспособные рабочие из Блошиного Конца перебрались как на Север, так и на Драконий Камень, а когда война закончится, то и на Ступени. Север всегда нуждался в большем количестве людей, чтобы его заселить, сама же Эймма знала, сможет принять лишь небольшое количество людей. Да и тех прежде тщательно проверят. Эймма вскоре собиралась послать сюда верных людей, чтобы собрать народ и группами, не привлекая внимания, вывезти их из выгребной ямы, в которой они живут. — Честно говоря, мой маленький дракон… нет. Я не совсем в порядке. Но у меня есть ты и твой дядя, и мы втроем теперь должны заботиться о королевстве. У меня, к сожалению, нет времени, чтобы быть не в порядке, но ты, моя милая девочка… ты можешь чувствовать, что хочешь. Я знаю, ты хочешь быть сильной ради меня, но это не твоя обязанность. Если ты хочешь злиться на то, как несправедлив мир — делай это. Если ты хочешь плакать, потому что скучаешь по отцу — делай это. Если ты хочешь кричать из-за того, что с тобой происходит — делай это. Я буду здесь для тебя, дочка. — Мягко сказала Эймма, взяв лицо Рейниры в свои руки. По щекам юной принцессы медленно потекли слезы. Откуда Эймме было знать, что она пыталась быть сильной, в то время как лишилась единственного дома, который знала? Что Рейнира в последние дни пыталась быть похожей на свою мать и принцессу Рейнис — самых сильных женщин, которых она знала. — Я… мама. Почему? Почему отец недостаточно любил нас? — Вопрос, который так долго мучил Рейниру, наконец вырвался из ее уст. Это больше не обременяло юную принцессу, но чуть не сломило Эймму. — О, моя милая девочка. Твой отец король. У него был выбор — мы или благо королевства. Как и у его деда до него. У короля Джейхейриса было тринадцать детей, и он предпочел благо королевства счастью каждого из них, но он был хорошим королем. Я не знаю, как история рассмотрит правление твоего отца, будет ли он хорошим королем теперь, когда у него есть шанс получить сына. Все, что я знаю, так это то, что, как и Миротворец до него, Визерис предпочел благо королевства счастью своего ребенка. — Эймма вытерла слезы дочери, привлекла ее к себе так, словно ее объятия могли избавить Рейниру от боли. —Я ненавижу Железный Трон. Я так ненавижу его. Хотела бы я, чтобы Сиракс расплавила его, — воскликнула Рейнира. О, сама Эймма ненавидела каждое рыдание, сотрясающее тело дочери. Ненавидела эту беспомощность. Она поклялась, что сделает все для того, чтобы Рейнира никогда больше не плакала из-за тех, кто сидит в Королевской Гавани. — Я хотела бы разрушить трон для тебя, мой маленький дракон. Однако мы не можем. Плачь, моя маленькая девочка. Отпусти это, чтобы ярость и гнев покинули твое сердце, и ты могла расти. Расти, Рейнира… Стань такой сильной, чтобы никто никогда не смог причинить тебе боль. Именно это и сделала Рейнира. Она выплакала всю слабость. Она изменится. Она вырастет и станет драконом. Таким же сильным, каким была ее мать.

***

Драконий Камень       Корабль вошел в гавань Драконьего Камня через два дня после объявления об аннулирования брака Эйммы. Встречать их собрался простой люд, небольшой отряд Черных Плащей и мейстер Герардис. Когда Эймма и Рейнира сошли на землю, люди поклонились им в знак приветствия. — Добро пожаловать домой, Ваши Милости. Принц Деймон накануне прибыл на Караксесе и старался все подготовить к вашему прибытию. Драконы поселились в пещерах, неподалеку от тех мест, где раньше уже устроились Вермитор и Сереброкрылая, — сообщил им мейстер. Эймма показала, что люди должны встать и улыбнулась собравшимся. Она обращалась к ним мягко, но уверенно. — Я благодарю всех вас за то, что пришли поприветствовать нас. Пожалуйста, вернитесь к своим обязанностям и, если вам что-то нужно, приходите с прошением. Мы послушаем, что вы хотите сказать, и посмотрим, как мы можем помочь. Сейчас мы с дочерью устали и хотим отдохнуть. Эймма взяла Рейниру за руку и кивнула Черным Плащам, посланным сопровождать их. — Пойдемте, мейстер, расскажите мне, кто, кроме моего заклятого щита, ждет нас в замке моей дочери. — Конечно, ваша… — Леди Аррен, мейстер… я больше не королева, — горько сказала Эймма. Старший мужчина улыбнулся ей. — Возможно, в Королевской Гавани и остальной части Вестероса. Однако здесь, на Драконьем Камне, вы всегда ею будете. Вы королева в наших сердцах, Ваша Милость, — искренне сказал мужчина. Эймма улыбнулась. Королева сердец своего народа. Ей это понравилось. Это был достойный титул, и Рейнира унаследует его, когда ее не станет. — Благодарю вас, мейстер Герардис. Вы очень добры. Кто меня ждет? — Ученый Солис устроился пока в вашем солярии. У него есть ответы от его многочисленных друзей за морем. Лорды Узкого моря уже прибыли, чтобы присягнуть на верность новой Верховной Леди Драконьего Камня и обсудить то, что, по словам принца Деймона, представляет собой пятилетний план по развитию нашего водного королевства. Лорд Корлис и Принц Деймон, а также несколько командиров Черных Плащей попросили обсудить ситуацию на Ступенях завтра утром после того, как вы разговеетесь. Наконец… Я не хочу вас волновать, Ваша Милость, но дикий дракон поселился… поселился, если хотите… недалеко от внешней насыпи. Хранители драконов и другие слишком напуганы, чтобы попытаться заставить его уйти, — мейстер почти прошептал последнюю часть. — Какой дракон? — с любопытством спросила Рейнира. Она никогда раньше не слышала о диком драконе или о каком-либо другом драконе, ведущем себя подобным образом. Мейстер заколебался, как будто произнеси он имя дракона, тот бы появился перед ними. — Мейстер? — переспросила Эймма. Если есть опасность, ей нужно знать, чтобы защитить Рейниру и тех, кто в замке. Пожилой мужчина вздохнул, чтобы укрепить нервы. — Каннибал, Ваша Милость. Эймма остановилась. — Вот же…

***

      Был поздний вечер, и весь замок наконец-то успокоился. Эймма сидела во главе Расписного стола и слушала шум океана снаружи, глядя на то место на карте, где находилась Королевская Гавань. Часть ее задавалась вопросом, что сейчас делает Малый Совет, если они наконец прочитали соглашение, который подписал Визерис. Она улыбнулась при мысли, что Отто Хайтауэр узнает, наконец, что его обыграла женщина. Затем она нахмурилась, когда подумала о своем бывшем муже. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить своего внутреннего дракона — она лишь недавно поняла, что это за монстр. У нее, Эйммы Аррен, есть внутренний дракон. Как и у любого другого Таргариена, и это принесло ей чувство покоя. Разве это не значит, что она тоже может претендовать на дракона? Она вздохнула и мысленно вновь попрактиковалась в командах, которым ее научила Рейнис. Встала и бессознательно прошлась. Она позволила своим ногам вести себя, за ней последовал сир Эррик из Королевской Гвардии — на его присутствии настаивали Визерис и Лорд-командующий Гаррольд Вестерлинг. Она согласилась только ради дочери, сама она очень не хотела, чтобы в ее новом доме был человек, поклявшийся подчиняться королю. По крайней мере, ей позволили выбрать трех побратимов, которые будут следовать за ней повсюду. Она выбрала близнецов Каргилл и сира Стеффона Дарклина. Эймма знала, что Рейнира хотела, чтобы Кристон Коль последовал за ней, но она не доверяла этому человеку. Что-то внутри подсказывало ей не приближать нового Королевского гвардейца, которого выбрала ее дочь. Все равно Деймон лучше ее защитит. Она знала, что он не только умрет за них. Деймон будет жить за них. Вот что было гораздо важнее для Эйммы. — Likiri … Likiri. Doharas, — повторяла Эмма на ходу. Поскольку она не обращала внимания куда идет, она не заметила, что они направлялись к уже пустым конюшням. Лошади подняли шум из-за того, что Каннибал был так близко, и Деймон приказал конюхам переместить их пока в Рыбацкую деревню. — Ваша Милость. Ваша Милость… Королева Эймма! — закричал сир Эррик, и она остановилась как вкопанная. Прямо перед ней были разрушенные конюшни, одна из когтистых лап Каннибала придавила обломки. Он был огромным. Черный, как небо безлунной ночью, с зелеными кончиками чешуи. Его крылья были черными, а прожилки их перепонок — ярко-зелеными. Это был и цвет его глаз. Каннибал был ужасен, но едва ли кто-то мог отрицать, что он был и великолепен. Огромный зверь издал ужасающий рев, когда Эймма посмотрела на него. Как он приземлился так, чтобы она его не заметила? Чтобы его никто не заметил? Как существо могло быть таким большим, но двигаться так бесшумно? Он поднял на нее свою черную голову, зеленые глаза встретились с лазурно-голубыми. Эймма сглотнула, глядя на то, что могло быть ее смертью, но все же приказала сиру Эррику держаться подальше. Она знала, что другие стражники уже образовали толпу позади нее, но не сводила глаз с Каннибала. — Вы все держитесь подальше! Если кто-то из нас умрет сегодня, пусть это буду только я. Обещайте мне охранять мою дочь, — приказала Эймма, в ее голосе не было заметно страха. — Ваша Милость! — в отчаянии закричал сир Эррик. Он сделал шаг вперед, и Каннибал зарычал, открыв свою гигантскую пасть. Можно было увидеть зеленое пламя в задней части его горла. — Обещайте мне! Пожалуйста, сир… пообещайте мне, — Эймме было все равно, что она умоляла молодого Королевского гвардейца. Все, о чем она заботилась, это чтобы он выполнил возможно последний ее приказ. Сир Эррик не знал, что делать. Мастера над оружием не готовят рыцарей к тому, чтобы сражаться с самым опасным диким драконом. Все, что он мог сделать, это смотреть, как бывшая королева стояла прямо перед огромной распахнутой пастью и не двигалась ни на дюйм. Она выглядела такой крошечной, стоя перед Каннибалом. Такой уязвимой. — Да, королева Эймма. Я обещаю. — Он закричал, увидев, как принцесса и принц бросились туда, где он стоял. — Мама! — Принцесса попыталась подбежать к ней, но Деймон схватил ее за тонкую талию. Рейнира попыталась вырваться и добраться до матери. Она яростно колотила дядю по рукам надеясь, что он отпустит ее, но Деймон был намного сильнее. Слезы навернулись ей на глаза, когда она отчаянно умоляла: — Отпусти меня, дядя! Мама! Кто-нибудь, помогите ей! — Отойди, Рейнира! Деймон забери ее! Я не хочу, чтобы последнее что видит моя дочь, было как я умираю от драконьего огня. Отведи ее внутрь, это приказ! — сказала Эймма на общем языке. Деймон колебался лишь мгновение, прежде чем перебросить принцессу через плечо и унести в замок. Как только он убедится, что Рейнира в безопасности, он вернется. Он только молился, чтобы Эймма была жива к тому времени. — Нет! Нет! Мама! Отпусти меня! Мама! Эймма выдохнула только тогда, когда перестала слышать крики дочери. — Хорошо, Эймма… в тебе течет кровь Старой Валирии. Ты дракон… ты дракон… забери его. Каннибал сомкнул пасть, все еще сердито рыча на крошечного человечка перед ним. Как она смеет смотреть на него так бесстрашно? Дракон чувствовал что-то в своей голове… это делает человек? Он не знал, нравилось ли ему это ощущение. Он не чувствовал такого прежде, хотя жил уже много лет. — Likiri! Likiri, Каннибал! — скомандовала Эймма, и дикий дракон резко мотнул головой из стороны в сторону. Если связь и формировалась, то он пытался бороться с чуждым присутствием. — Каннибал! Likiri! Все в порядке, мальчик… тебе больше не нужно быть одному. Doharas, — скомандовала Эймма гораздо мягче, чем раньше, но все же твердо. Каннибал перестал качать головой. Он наклонил ее в сторону, словно любопытствуя, что же это за уютное ощущение в его голове. Было ли это из-за крошечного человека перед ним? Нет…или может быть? Он пригнул голову к земле и заскулил. Крошечный человек улыбнулась и медленно подошла к нему, протягивая руку. Все коллективно затаили дыхание, наблюдая, как Эймма гладит морду дракона. — Здравствуй, Каннибал. Меня зовут Эймма, и я твой наездник. Doharas, Каннибал. Doharas. Каннибал удивил всех, кроме Эйммы, когда замурлыкал от удовольствия. Да… это казалось правильным. Этот крошечный человек был его, и он был ее до последнего вздоха. Он решил, что будет служить ей и только ей. Ибо даже другие драконы боялись его. Может быть, теперь он больше не будет таким одиноким. Каннибал поднял голову и опустил крыло. Было кое-что, что он и его всадник должны были сделать. Эймма широко улыбнулась. Она сделала это. Она претендовала не просто на дракона, а на самого свирепого дракона в истории. Она кивнула на рывок, который Каннибал послал через их новую и растущую связь. Она поднялась по его крылу и взобралась на его шею сзади, где нашла два шипа, которые, казалось, предназначались ей для удержания во время полета. Как только она убедилась, что не упадет, то, наконец, приказала: — Soves, Каннибал. Каннибал издал победный рык, взмахнул крыльями и взмыл в небо. Это было правильно.

***

      Эймма никогда не думала, что доживет до того дня, когда Рейнира разозлится на Деймона. Но вот ее дочь игнорирует дядю за то, что он выполнил приказ Эйммы и увел ее в безопасное место в ту ночь, когда она забрала Каннибала. Кстати, она переименовала дракона в Гаэлитокса в честь валирийского Бога огня. Это было неделю назад, а Рейнира до сих пор отказывалась простить его. На мать она не обижалась — та отдала приказ лишь для того, чтобы избавить ее от возможного ужасного зрелища. Никто не должен видеть, как его мать сжигает заживо дракон. Но ее дядя проигнорировал приказ отпустить ее к матери. — Что бы я делала без тебя, мама? Ты отдала все ради моего будущего и моей безопасности. Но что такое Драконий Камень и острова Узкого Моря по сравнению с твоей любовью? Я нуждаюсь в тебе, а он унес меня. Рейнира сказала ей сегодня ночью, что проснулась от кошмара о том, как Гаэлитокс убивает ее мать. Рейнире еще предстояло встретиться с темпераментным драконом, поскольку Эймма хотела, чтобы сначала они полностью сформировали связь и он привык к ней самой. А уж потом знакомился с ее родными. Но Рейнира с изумлением наблюдала издалека, как Эймма воркует с огромным монстром. Мать летала с ним каждый день, чтобы укрепить связь. Деймон следовал позади, поскольку только что прирученный дракон еще не был оседлан, и Деймон хотел поймать Эймму, если она упадет. Опять же, Рейнира думала, что ее мать была ближе к одному из Четырнадцати Огней, чем любой другой Таргариен. Эймма привлекла к себе Рейниру. Дочь прижалась к ней, и она улыбнулась, молясь богине Мелеис, чтобы, сколько бы лет ни было Рейнире, она всегда находила утешение у своей матери. — Я не буду извиняться за то, что отдала ему этот приказ, моя милая девочка. Я приношу свои извинения за то, что ты почувствовала, что он предал тебя, слушая меня. Рейнира… однажды ты тоже станешь матерью, и ты поймешь, что хороший родитель всегда будет стремиться предотвратить любую боль своего ребенка. Мы не можем остановить все это, потому что человеку нужна боль, чтобы расти, но если я могу уберечь своего ребенка от ненужной боли, я это сделаю. Однажды я умру, и тебе будет больно, но я могу лишь молиться, чтобы тебе никогда не пришлось стать свидетелем моей ужасной гибели. — мягко сказала Эймма Рейнире, проводя пальцами по волосам дочери. Рейнира молчала, но крепче обняла мать. — Я люблю тебя. Как и твой дядя. Он может и не говорит этого, но его действия говорят об этом. Он сделает то, на что немногие готовы для своих близких. — Что это? — с любопытством спросила Рейнира. Что-то, что Деймон сделает только для нее и Эйммы? — Деймон Таргариен будет жить ради тебя, маленький дракончик. Но чтобы он это сделал, ты нужна ему. Так что, пожалуйста, живи и найди в своем сердце желание простить его. Он скоро уедет на Ступени. И там только Богиня Вхагар может уберечь его и вернуть нам, — сообщила Эймма Рейнире без тени сомнения в голосе. Рейнира вздохнула и кивнула. — Я… послезавтра. Позволь мне еще один день позлиться, и тогда я прощу его. Эймма рассмеялась. — Очень хорошо. Теперь спи. Наши гости из Эссоса приезжают завтра, чтобы обсудить идеи, как улучшить Драконий камень. Ты должна научиться вести себя с разными людьми, если однажды ты собираешься хорошо управлять своими землями. Рейнира только кивнула, и они обе лежали в тишине, пока их не одолел сон. Но Рейнире потребовалось еще три дня, чтобы снова заговорить с Деймоном. Это случилось после того, как вельможа из Браавоса попросил у Эйммы руки и сердца. Бывшая королева была удивлена ​​этим. Она думала, что никто не захочет жениться на ней после того, как сплетни о том, что она не может выносить дитя распространились по всем углам, но она ошибалась. Вот был богатый человек, и он хотел ее… по крайней мере, она так думала. Чего он хотел на самом деле, так это ее регентства. О, как закипела ее кровь при мысли о чужаке, пытающемся узурпировать королевство ее дочери. Когда ее шпион сказал ей это, она чуть не заставила Гаэлитокса сжечь амбициозного выскочку. Но вовремя остановилась. Не стоит создавать себе плохую репутацию. Вместо этого Эймма изгнала его с Драконьего Камня и дала понять, что любой мужчина, который хочет ее руки, должен будет сразиться с Деймоном. Репутация Порочного Принца пригодилась, когда дело дошло до отпугивания «женихов». Рейнира же в гневе попросила дядю кастрировать любого, кто посмеет оскорбить ее мать таким образом. Деймон был ничуть не против, но вельможа успел покинуть остров к их обоюдному сожалению. Ну что ж… Эймма Аррен была красивой женщиной. Будут и другие претенденты.

***

      Их третья неделя на Драконьем Камне была отмечена прибытием ученых и мастеров из Эссоса, которые представили свои идеи Леди Регент, ее дочери, мейстру и лордам Узкого Моря. Деймон стоял между Эйммой и Рейнирой во время различных встреч. Лорд Корлис Веларион, лорд Брайден Тарт, лорд Гунтор Эстермонт и лорд Бартимос Селтигар были приглашены Эйммой, чтобы остаться и выслушать идеи эссосцев после того, как они присягнули на верность. Они согласились, радуясь возможности участвовать в том, как будет управляться их новое королевство. Солис, который теперь работал ее официальным помощником, также был здесь, старательно делая заметки для Эйммы, чтобы просмотреть их позже. Они сидели в солярии Эйммы и выслушивали идею за идеей. Многие из них были неактуальными, на некоторые проекты пока не было средств, но часть предложений были настоящими жемчужинами.       Мастер по стеклу из Мира рассказал, что обсидиан, найденный на Драконьем камне, можно использовать не только для создания стекла для оранжерей, подобных той, что в Винтерфелле, но и изготавливать из небольших кусочков украшения, которых мир еще не видел. Обсидиан бывает черного, а также зеленого, фиолетового и красного цветов. Драгоценности, сделанные из него, будут популярны повсюду. Ювелир, которого мастер привел с собой, даже продемонстрировал готовые эскизы и был в восторге от работы с редким материалом. Эймма одобрила и попросила Солиса поискать людей, которые могли бы добывать драконье стекло.       Ученый из ЙиТи рассказал им о том, что пепел от предыдущего извержения вулкана можно смешать с почвой, чтобы сделать ее достаточно плодородной для выращивания пищевых культур здесь, на Драконьем Камне. Все, что нужно было сделать Эймме, — это найти тех, кто будет работать на земле и раздобыть саженцы и семена. Она могла бы связаться со своей бывшей фрейленой в Хайгардене и попросить продать им немного семян… можно было также послать в Дорн за семенами цитрусовых. В Эссосе также было множество фруктов и овощей, которые могли расти в обсидиановой теплице. Эймма предложила ученому комнату для работы и пообещала большое вознаграждение за реализацию его идеи.       Эрудит из Волантиса умолял Эймму исследовать пещеры, ближайшие к вулканам, чтобы найти минерал, который он назвал алюминием. По-видимому, минерал возникал только вблизи вулканов, и он не мог отправиться в Валирию, чтобы исследовать его там — это было слишком опасно. Эймма спросила, для чего можно использовать этот алюминий, и эрудит ответил, что из него можно сделать идеальные котлы для варки лекарств или даже для приготовления простых блюд. Он признал, что другие способы использования пока не выяснил — у него были лишь маленькие ножи для экспериментов. Но он поклялся, что обо всех свойствах, которые обнаружит, он прямо расскажет ей, и Эймма получит основную прибыль от любых проданных изделий из алюминия. Эймма согласилась и попросила Солиса составить контракт и заняться организацией исследовательской работы.       Пожилой мужчина из Браавоса рассказал о канализационной системе, которую можно было бы создать в Рыбацкой деревне и любом будущем маленьком городке (городах) на Драконьем Камне. Это очень заинтересовало всех в комнате — не было человека, который не страдал бы от зловония Королевской Гавани. Когда Эймма спросила о стоимости, то была приятно удивлена ​​тем, насколько низкой она оказалась. Этот человек будет использовать простые и недорогие материалы и наймет тех, кто живет на Драконьем Камне, для выполнения работы. У него уже было несколько добровольцев, и она с радостью согласилась позволить им работать. Когда Лорды увидят, что он сделал на Драконьем Камне, они призовут его поработать и на их землях.       Архитектор из Пентоса предложил проект простых, но красивых и прочных зданий, чтобы превратить маленькую деревню на Драконьем камне в город, где жителям будет более комфортно. На постройку потребуются время и деньги, но это было долгосрочной инвестицией в безопасность и здоровье их людей, и развитие острова. Бывшая рабыня, родом с острова Наат, которая была поваром, принесла им настоящую золотую жилу, которую и Эймма, и другие лорды не могли не разглядеть. Молодая женщина рассказала о методе вываривания морской воды до такой степени, чтобы оставалась только соль. Ну а ее уже можно было использовать не только в пищу, но и для консервации рыбы и мяса, а еще соль обладала некоторыми лечебными свойствами. Эймма улыбнулась, думая продать эту идею. Сначала, конечно, на Север и в Долину, чтобы помочь им подготовиться к будущим зимам. — Не будет ли проблем, миледи? — осторожно спросил лорд Брайден. Хотя он и был рад узнать о том, какие планы у его новой Леди, но привык иметь дело с гораздо более темпераментным сюзереном. — С чем, лорд Брайден? Другой бывший лорд Штормовых земель ответил за соседа. — Солеварни, миледи. — заявил лорд Гюнтор. — Они — главный поставщик соли в Вестеросе и даже за Узким морем. Если Драконий Камень начнет поставлять соль, не будет ли проблем с Речными Владыками? Эймма кивнула и задумалась. Но тут бывшая рабыня откашлялась, прося разрешения говорить. Эймма одобрительно кивнула девушке. — Это правда, что Солеварни — основной поставщик, но во время моего пути сюда я спрашивала людей, сколько в разных землях взимается за соль. Честно говоря, в некоторых частях Королевства взимают несправедливо, миледи. Мало того, их поставки ограничены на Востоке, поскольку соляные промыслы отдают приоритет Вестеросу. Если бы Драконий Камень не только давал больше соли, но и делал бы ее более доступной для регионов, где Солеварни эксплуатируют своих клиентов… — …тогда никаких потенциальных споров! Драконий Камень будет снабжать районы, в которые Солеварни либо не поставляют вовсе, либо поставляют, но по завышенным ценам, — подхватил Солис. Эймма улыбнулась, думая о зарабатывании денег. Мысль о том, чтобы ни в чем не полагаться на Железный трон, вдохновила ее. — Узнай, каким регионам завышают цены. Особенно смотрите на Север. И выясните, где мы могли бы продавать в Эссосе. А юг пока давайте оставим Солеварням, — приказала Эймма, и Солис кивнул. Лорды в комнате выглядели счастливыми, что была найдена альтернатива, потому что они тоже видели прибыльность производства соли на Драконьем камне. Они не будут перебивать цену Солеварен, но и не полезут на их территории. И тем самым не дадут шансов какому-нибудь амбициозному лорду пойти к королю или его Деснице и через них попытаться помешать ей сделать Рейниру богатой. После встреч Морской Змей удивил ее, предложив продать ей 15 торговых кораблей. Эймма приняла его предложение — так как ей нужен был флот, но крайне не хотелось торговаться за них с каким-нибудь пронырой. Она начнет с этих 15-ти, а затем построит еще. Когда они остались вдвоем с Солисом, чтобы составить план работ, он удивил ее, спросив о торговле с Севером. — Север? — спросила Эймма, любопытствуя, что может предложить дикое королевство. Она знала, что нельзя недооценивать Север. Как выяснили древние андалы, северяне были замечательными союзниками и ужасными врагами. — На Севере есть лес… много. Железностволы Форрестеров, пиломатериалы Мормонтов, дуб Амберов и клены, растущие в Волчьем лесу вокруг Винтерфелла. Мы могли бы обменять наше драконье стекло и чертежи драконьих теплиц на их древесину, чтобы построить больше кораблей. Они тоже ищут способы прокормить свой народ зимой, — сказал Солис. Эймма ошеломленно посмотрела на него, анализируя молодого человека. — Это касается не только торговли, не так ли? — спросила она со знанием дела. Она проводила много времени с Солисом, и уже начала читать его как открытую книгу. Волантиец покачал головой и широко улыбнулся. — Когда вы дадите этим людям возможность прокормить себя, не разоряясь покупкой зерна в Просторе каждую осень, за кого они будут сражаться, если разразится война? Король, который позволил им почти умереть с голоду, или женщина, которая показала им, как прокормить себя? Лорды Севера известны одной определяющей чертой — они верны. Завоюйте верность королевства, которое поклонялось только драконам, и знайте, что они будут сражаться за вас, если Хайтауэр когда-нибудь решит напасть, — Эймма улыбнулась Солису. — Ты заботишься о моей семье? Почему иначе ты ищешь мне союзников, даже если я об этом не просила? Я не против… просто не забудь сообщать мне, что ты делаешь. Солис смущенно посмотрел вниз. Он кивнул, но не сказал, почему его так заботит королева и ее успех. Возможно, однажды он это сделает, но сейчас все, на чем он мог сосредоточиться, это сделать ее и ее дочь сильнее, чем любой Хайтауэр когда-либо мог себе представить.