Асгардские байки - Сказки Ворона Локи

Давным-давно, в далеком-далеком Асгарде… Локи сидел надувшись и разве что зубами не скрипел. Из далекого далека изволил припереться средненький братец. Вот что ему дома-то у себя не сиделось? Так нет, изволил явиться и блистать при дворе, позер фигов. Собственно, наверное, стоит кое-что объяснить. Было у Одина три сына: младший — болезненный парень, средний — так, а старший — вовсе был дурак, по мнению Локи. Зато если ум и хитрость достались младшему, то сила — старшему, а среднему, по закону стервозности, — обаятельность и красота. Не дети, а сплошные крайности. Нет чтобы свалить все достоинства в кучу, перемешать и поделить поровну, тогда было бы три красавца, умницы, богатыря. Однако гены распорядились иначе… Завидовал ли Локи Бальдру? Ну, ежели честно… А вы попробуйте выживать в гребаном дворце, где сила и красота ценятся выше умственных способностей. О какой вообще жизни речь-то может быть? Спасало одно: Бальдр блистал у себя дома. Просто женился он раньше всех и свалил куда подальше, никак задницей почуял, что для Локи и Тор-то переизбыток. Ну, или если абстрагироваться от младшего (ну да, всегда можно попробовать забыть про серого кардинала их величеств), то даже на двоих с Тором делить славу Бальдру было ой как непросто. Зато на дни рождения ОНО возвращалось: напомаженное, расфуфыренное и липкое от всеобщего обожания. Аж челюсти сводило от одного только вида. Слава яйцам, длилось это только три месяца в году. Потом братец сгребал свою благовредную в охапку и изволил валить к себе домой, давая Локи вздохнуть спокойно. — Бальдр едет! — раздавалась сирена во дворце — иначе вопль обрадованного Тора описать Хитрейший не мог. Именно этот вой бешеного носорога заставлял все нутро содрогнуться, а глотку — пересохнуть, да так, что и кувшин вина не спасал. — Как я счастлив, — Локи натягивал улыбку до ушей, похожую скорее на предсмертный оскал. — Это же братик! — радостно сгребал его в охапку Тор и трепал по волосам. Младший согласно кивал и мечтал о гильотине.

***

Дворец встал на уши в ожидании обожаемого принца и его семейства. Локи же встал на лопатки у стенки в своей комнате и выровнял дыхание: йога иногда помогала восстановить душевное равновесие. — Херушки, — сказал он через полчаса стойки «березка». — Пора кое-кому раскрыть глаза на происходящее. План был прост, как портянка Тора, так же смертоносен и одновременно легок. Напялив плащ и шлем, юный бог нацепил дежурную улыбку и вышел навстречу братской ладье. — Братец! — услышал он нежный баритон, и первое, что Локи увидел на улице, — это могучая грудь Тора и блондинистые кудри Бальдра. — Который? — прохрипел Хитрейший и еле выдрался из медвежьих объятий старшего. — Ты мне рога помял! — Еще не женат, а уже растут? — елейным голосом поинтересовался Бальдр. — Ну иди же ко мне: я тебя поцелую — и все заживет! — Изыди, — от души попросил Локи, на всякий случай отшагнув назад. — Как доехал? — Дивно, див-нень-ко! — Бальдр сиял, как медный таз. — Прости, в этот раз один: женушка осталась дома — ты скоро станешь дядей! Далее Локи помнил смутно. Судя по всему, Тор в приступе счастья контузил всю округу. И понеслось: поздравления, визги счастья, штабелями падающие в экстазе девицы, если Бальдр ронял в их адрес хоть слово. За ужином, уныло ковыряясь вилкой в тарелке, Локи слушал о последних веяниях моды, о которых вещал Прекраснейший. Наконец, когда все изрядно надрались, Бальдр изволил подсесть к тоскующему в его свете брату. — Я уж совсем было забыл, каково это, побывать дома! Все такие приветливые, любезные, родные! — и он сгреб Локи в охапку. — Любовь так и лучится со всех сторон! — Я бы сказал, щелей, — буркнул Хитрейший. — Асгардцы слишком давно тебя не видели, зато сейчас наверстаешь упущенное. — Ох, это так приятно, когда тобою дорожат! Никто так не любит мои шутки, как Сиф! А уж как девушки оценили мои рассказы о поездке в Мидгард… — Бальдр томно прикрыл глаза, ожидая хотя бы молчаливого приятия факта, что он тут круче всех. — А ты не задумывался, что это все твои кудри? Они стали длиннее, чем в прошлый раз, — заметил Локи. — Ой, брось, — зарделся было Прекраснейший, но тут же с подозрением покосился на брата. — Не хочешь ли ты сказать, что это все из-за моей внешности? Она, конечно, прекрасна, но все в зале наверняка хотели услышать о моих приключениях! — Ну да, конечно хотели, — пожал плечами младший. — Именно поэтому у Сиф комната заставлена твоими портретами, а после твоего отъезда все стремятся высветлить волосы и одеться по последней моде. Ты только глянь на Тора: он даже бороду сбрил «на Бальдрский манер». — Это все ты из зависти! — надул губы средний принц, но в нетрезвый мозг уже заполз червяк сомнений. — Друзья просто любят мой внутренний мир. — Это который? — со смешком поинтересовался Локи. — Не тот ли, который ты покажешь всем, если выпьешь еще один кувшин вина? — Да иди ты! — оттолкнул его Бальдр. — Противный ты. — Вот хочешь, проверим? — Локи покрутил зажатый в пальцах бокал. — Что будет, если ты внезапно умрешь? — Горевать все будут! — ни секунды не усомнившись и не подумавши, заявил Прекраснейший. — Всемирный траур! Не найдется того, кто не будет оплакивать мою преждевременную гибель! — Нет, братишка, ты не так смотришь на это дело, — Локи хитро подмигнул. — Ну да, обрыдаются, упьются… будут у смертного одра говорить все, что о тебе думают на самом деле… — А знаешь что?! — завелся сразу раскрасневшийся Бальдр. — Давай ты меня убьешь! — Ты что, обалдел?! — Локи аж отшатнулся. — Мне что, по-твоему, самому жить надоело?! Я к дочери раньше времени на ПМЖ не собираюсь. Меня жена четвертует. Обе… — Да нет, дурак, ты просто сделаешь вот что… — брат привлек к себе Локи и горячо зашептал на ухо свой нехитрый план… Утром все семейство понесло на охоту. Один, Фригг и три брата, а также почти все воинство Всеотца, оседлали коней и поскакали в густые леса. — Эй, Локи… — Бальдр нагнал младшего брата и ехидно кивнул головой в направлении Одина, гордо восседающего на Слейпнире. — Я вижу, пока меня не было, ты тоже успел обзавестись потомством? — Еще одно слово — и у тебя с потомством будут проблемы, — буркнул Хитрейший. — Ты хоть под свои наряды броню надел, как договаривались? — Конечно, я ж не полный кретин. Только это перестраховка. Ты омелу-то видел? Да стрелы из нее, как из навоза духи, — Бальдр заливисто расхохотался над своей шуткой. — Еле-еле нашел одну ветку, что не кривая, как ноги Тора. — Да уж, ногами его природа не побаловала, — задумчиво кивнул младший брат. — Тогда готовься. Иллюзию держать не так просто, так что умирай достойно. — Как скажешь, братец! — Бальдр снова хихикнул. — Неужели ты забыл наши детские утехи — театральные постановки о подвигах папы? Стрелять-то, кстати, кто будет? — Да Хед сгодится, — Локи кивнул на вояку, мирно стоящего рядом со Всеотцом, — слепой, как крот, а на операцию не соглашается: суеверия какие-то у него. Вот ему и подмени стрелы. — Сделаем! — Бальдр согласно кивнул и, пришпорив коня, понесся к скачущим впереди родителям, чтобы предложить устроить привал. — Это вы что удумали? — к Локи подоспела Сиф, хмурая и невыспавшаяся. — На кой вам стрелы? Чертыхнувшись, Локи хмуро взглянул на нее. — Если что, это он придумал. Я только отговаривал. — Что придумал? — еще больше насторожилась Сиф, слышавшая часть разговора. — Сам и расскажет, когда будет готов. Локи, по примеру Одина, спешился. Назревала очередная попойка…