Асгардские байки - Сказки Ворона Локи

Все семейство и воинство было уже порядком укушамшись, когда Бальдр привлек всеобщее внимание: — А говорил ли я вам, что в моем дворце живет самый искусный кузнец? — златокудрый бог издевательски поднял бокал. — И нет ему равных во всех девяти мирах? — Брешешь, братец! — оскорбленно взревел Тор. — Лучше наших умельцев никого нет! — А я говорю, что есть! — Бальдр встал с густой, но уже порядком примятой травы. — У меня самый прочный доспех в мире! — Ну, это ты хватил, — Один ухмыльнулся, но в его смешке явно слышалось недовольство. — Лучше нашего Харверта никого нет. — А вот я докажу! — принц рванул на груди плащ, и под ним сверкнул золоченый нагрудник. — А ну, ударь! — Вот еще! — Тор покрутил пальцем у виска. — Чтоб я брата ударил?! — Бей, кому говорю, или признай поражение! Бальдр явно попал по больному месту брата: тот взревел и от души приложил обидчика в грудь кулачищем. Раздался звон, и охнувший Тор осел на землю. — Руке капут, — со вздохом констатировал Локи, успевший услышать хруст костей. — Привет, гипс. — Ну что вы как дети малые?! — Фригг сурово сдвинула брови, но ее никто не слушал — все столпились вокруг принца, разглядывая доспех: ни вмятины, ни царапины. — И стрела не берет! — похвастался Бальдр. — Вот пусть Хед в меня выстрелит! Если, конечно, попадет! И царапины не будет! — Ага, вот то же самое и я говорил, перед тем как глаз потерял! — сурово рыкнул Один. — Не дури! — Да я сотни раз по нему стрелял, папа! — Бальдр едва ли не насильно всучил оторопевшему Хеду лук. — А промажет мимо меня с десяти шагов — уволишь ко всем йотунам! Вот, смотри! Принц сорвал нагрудник, бросил на траву и, выхватив меч, что есть силы рубанул сталь. Раздался звон, и осколки меча разлетелись по поляне. В гробовой тишине кто-то отчетливо присвистнул. — Ты его от этого отговаривал? — поинтересовалась леди Сиф у Локи, и тот молча кивнул. — Кажется, на этот раз твоя хитрость тебя подвела. — Хорошо бы, — Локи сердито посмотрел на братьев, восхищенно разглядывавших панцирь гномьей работы, — потому что теперь даже отец позволит испытать судьбу. И вот Бальдр, улыбаясь, выпятил грудь и развел руки в стороны, а Хед дрожащими пальцами натянул тетиву. Свист — и общий вопль ужаса: принц упал на траву с пробитой стрелой хваленой защитой и... грудью. Надо ли говорить, что настал ад кромешный? Взаимные обвинения, поиски виноватого, рыдания и проклятия в адрес неудачливого стрелка? А Локи тем временем, поубивавшись для вида над телом брата, творил свои чары. Домой он приполз почти на карачках, уставший и разбитый. Но мало было удержать сильнейшее колдовство — надо было еще не дать засунуть якобы труп в ледник, а то один из заговорщиков точно дал бы дуба. Траур поглотил дворец Асгарда. Тело Бальдра торжественно занесли в его же комнату, где он и возлежал на кровати, пока не приедут жена и новорожденный наследник, чтобы похоронить столь нелепо почившего супруга и отца. — Жрать охота, — первым делом сообщил «труп» приползшему к нему Локи. — Есть что-нибудь?! А то я этим урчанием всех перепугаю до смерти! — За что мне это? — страдальчески закатил глаза Хитрейший, но еду принес. — Ты, главное, не спались на сытой отрыжке! Тем временем леди Сиф пораскинула мозгами и пошла сдаваться убитому горем Всеотцу. — Локи перед случившимся говорил с принцем, — заявила она. — Кажется, это была его идея. — С чего ты так решила, воительница? — Великий Один отстранил от себя убитую горем Фригг. — Ты понимаешь, насколько серьезны твои обвинения? — Великий Один, я слышала, как они говорили про стрелы из омелы, когда случайно оказалась поблизости во время охоты, — леди Сиф побледнела, но продолжила свою речь: — Локи сказал, что отговаривал Бальдра от этой затеи, но это не первый раз, когда он хитрит. Без его участия принц никогда бы не подставился под удар. — Ну, что я могу сказать... — Всеотец грозно сверкнул единственным глазом и вновь привлек к себе плачущую жену. — Драть, конечно, уже поздно, а вот судить — самое время.