Сколько стоит дружба?

Они стояли у берега океана, не замечая, как холодный бриз мурашками отражался на коже. Русалка уплыла около часа назад, и Регина уже начинала сомневаться в правильности своего решения, но, в очередной раз напомнив себе об исходе сделки в случае удачи, лишь тяжело вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие. Волноваться сейчас совершенно не хотелось, особенно при Голде, который стоял в нескольких шагах от нее, пристально сверля брюнетку взглядом. - Может быть, все-таки объяснишься? – спросил он, шагнув к ней навстречу. Регина лишь непонимающе посмотрела на мага, но не сказала ни слова. – Что-то явно произошло, пока ты сопровождала… этих. - Какая тебе вообще разница? – не обратив внимания на явный сарказм в его словах, воскликнула Миллс. В то же мгновение Румпельштильцхен оказался прямо перед ней. - Никакой, - сказал он, - только если твоя слабость не станет причиной нашего провала. Но ты, конечно же, этого не допустишь, - хмыкнул Темный, едва задев подбородок женщины тонкими пальцами. На столь интимный жест Королева вскинула руку, желая убрать мага подальше от себя, но слишком резкое движение и отрава, расползающаяся по организму, сыграли свою роль. Острая боль прокатилась по всему телу, ударяя по сознанию, в глазах потемнело, и Регина покачнулась, пытаясь найти опору и тут же хватаясь за бок. Если бы рядом никого не было, она бы непременно упала на камни, но мужские руки подхватили ее, аккуратно опуская на твердую землю. Серебряные точки замелькали перед взором, а дыхание стало прерывистым. Только не теряй сознание, промелькнуло в уме, и женщина как-то инстинктивно сжала руку на боку. Ну же, хватит, взмолилась она, но сама не проронила ни слова, только крепко зажмурила глаза, стараясь сбросить с сознания эту одурманивающую боль. - Регина… В голосе Румпельштильцхена эхом отозвалось напряжение. Маг испытывал смешанные чувства, и, как бы ему не хотелось признаваться в этом самому себе, он все же волновался за Миллс. Нет, увольте, они были далеко не друзьями, скорее, двумя людьми, чьи судьбы однажды крепко сплелись еще до рождения одного из них. Признаться, у Румпельштильцхена не раз появлялась идея, чья же на самом деле кровь течет в венах его ученицы, но он, стараясь не думать об этом, ловко отметал ее, каждый раз напоминая себе, зачем она ему. Иронично, но и сейчас, и много лет назад причина была одной. Белфайер. Вряд ли бы сын позволил ему использовать магию после того, что узнал о пророчестве. А вот Регине никто запретить этого не мог, и, как ни прискорбно было это признавать, она была их шансом на успех. Правда, в данный момент этот успех почти в бессознательном состоянии обвис у него на руках. - Регина! – более требовательно позвал ее Темный, легонько встряхнув за плечи. Миллс поморщилась. - Я в порядке, - сказала она, даже не замечая, что это был едва ли шепот. - Да-да, эту историю я уже слышал, дорогуша, - ухмыльнулся Голд и потянулся к пиджаку женщины, чтобы стянуть рукав. Прошло несколько секунд, прежде чем Регина поняла, что он делает, и, собрав последние силы, попыталась оттолкнуть. Попытка вышла весьма жалкой и мага не остановила. - Румпель… - сквозь зубы прошипела Миллс, начиная злиться. В большей степени на себя за отсутствие силы, а потом уже и на Голда – за постоянное вмешательство в ее жизнь. Если бы не эта чертова рана, она бы и пальцем не позволила ему себя тронуть. А сейчас приходилось замолчать, нервно закусывая губу. - Ты ведь знаешь, что это смертельно? – внезапно спросил он, и только тут Регина поняла, что тот все же отодвинул в сторону рубашку, расстегнув пару нижних пуговиц. Инстинктивно она сразу же попыталась вернуть все на место, но только почувствовала, как рука Голда накрывает ее собственную, останавливая. Он внимательно смотрел ей в глаза, ожидая ответа. - Да, - выдохнула Регина, все еще не понимая, что его так заботит. - Это похоже на какой-то яд, на тот, чем наш великолепный Капитан отравил меня еще в Нью Йорке, - рассуждал дальше Румпельштильцхен. Руку Миллс он больше не удерживал, и Регина, опираясь о камни, села, приклонившись к самому большому из них. Она продолжала тяжело дышать, но взгляда с Темного не отвела, ожидая его вердикта. - И все-таки, откуда она? – внезапно спросил он. – Ты была так неуклюжа, что тебя ранили в бою? - Нет! – она ответила слишком резко и тут же пожалела об этом, поймав проскользнувшее любопытство в карих глазах. Но, тяжело вздохнув и стараясь держать себя в руках, продолжила, понимая, что нет смысла и дальше скрывать это. – Дэвид. Его ранили отравленной стрелой, а я его вылечила, - на одном дыхании выпалила Миллс и отвела взгляд в сторону. Прошла пара минут, прежде чем Голд заговорил. - И хоть все и знают, что ты – герой, никто понятия не имеет, что результат всего этого весьма плачевный, да? – сказал Румпельштильцхен. - Только не притворяйся, что тебе есть дело, Румпель, - поворачиваясь к собеседнику, ухмыльнулась Регина. Она уже давно привыкла к Темному и знала, что, не имея собственной выгоды, он ничего делать не будет. - А что если я попробую вылечить тебя? – пропуская ее выпад, спросил он, внимательно посмотрев на нее. - Мы не знаем, что может произойти в этом случае. С Дэвидом все вышло не так удачно, как ты уже понял, - возразила Регина. - Но я – не ты, дорогая, - улыбнулся Голд, а Миллс только мысленно представила, как стирает эту самодовольную ухмылку с его лица. - Это риск, который мы не можем сейчас себе позволить, - отрезала Регина и, оттолкнувшись от земли, встала на ноги, поправляя и отряхивая от пыли одежду. В боку все еще немного болело, но она предпочла не замечать этого. Время, все упиралось в это дурацкое явление, которое, порой, играло самую важную роль во всем происходящем. А сейчас так и происходило. Они ждали Ариель. Генри ждал их. А Регина… Регина считала в уме каждую минуту, молясь, чтобы они успели. Хотя молиться она давно разучилась. - А что, если попробовать зелье? Ариель все равно отправится в Сторибрук, там она сможет рассказать Белль как сделать противоядие, а потом русалка вернется и, оп-ля, - развел руками Голд, - Королева будет жива. Регина пристально смотрела на него, пытаясь понять, где же тут подвох, но ничего не видела. Румпельштильцхен не сводил с нее взгляда, ожидая ответа. Хотя он его уже прекрасно знал. - Это сработает? Что если Белль не сможет, что если она… - Нет-нет, милочка, не недооценивай ее, - ухмыльнулся Голд, но за всей этой вычурностью Регина уловила едва заметную нежность, которая никак не укладывалась в голове с образом Темного мага. - Ты и, правда, ее любишь? – вопрос сам слетел с губ, прежде чем Миллс успела подумать. - А ты что, ревнуешь? – все так же улыбнулся Голд. - К Белль? Думаю, нет, - усмехнулась Регина, но ухмылка быстро сползла с лица, стоило Голду открыть рот: - Нет, к тому, что у меня есть кто-то, - как ни в чем не бывало, ответил Темный. Неожиданно со стороны воды послышался всплеск, и Регина мысленно выдохнула застывший в горле ком, радуясь, что убийство Голда все же откладывается. Но она не слушала, что говорила Ариель, все еще раздумывая над словами мага. Они, казалось, ничего не значили, но в то же время больно кололи прямо в сердце. Ревность? Может быть, зависть? Но, скорее всего, злость из-за того, что было давным-давно отнято и не требовало насмешек. А Румпельштильцхен… Нет, она отбросила все мысли, понимая, что никакого смысла сейчас в обдумывании его слов нет. Да, и времени, собственно, тоже. Она сделала несколько шагов к берегу. В руке материализовался браслет, украшенный изумрудами и рубинами, и, протянув его русалке, Миллс сказала: - Окажешь нам еще одну услугу, Ариель?

***

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Регина начала узнавать стоящие вблизи лагеря деревья, если только, она улыбнулась собственным мыслям, их вообще можно было различить между собой, но, услышав знакомые голоса, брюнетка усмехнулась, тут же став серьезной. Она внезапно остановилась, разворачиваясь к идущему позади Голду: - Не смей им ничего говорить, - почти прошипела она, понижая голос. Не хватало еще, чтобы ее услышали. - Твоя тайна уйдет со мной в могилу, правда, в твою или мою, я не уверен, - улыбнувшись лишь краешком губ, так же шепотом ответил маг, за что тут же был смирен взглядом, полным ненависти. Если бы у Королевы были силы, она бы точно воспользовалась ими и на одного шутника в мире стало бы меньше. Но, ни сил, ни желания вступать в перепалку с Темным просто не было. Поэтому, скрипя зубами, Регина только отвернулась от Румпельштильцхена и пошла по направлению к лагерю. Ей потребовалось несколько минут, чтобы оказаться на знакомой поляне, на которой, собравшись в круг, стояли все те, кого видеть с каждым днем становилось все труднее. Женщина уже успела несколько раз пожалеть, что сразу не поступила как Голд, оставив всех. Возможно, Генри уже был бы с ней, а она бы не умирала от раны, которую по доброте душевной забрала у собственного врага. Встречаясь с взглядом Дэвида, который заметил их присутствие раньше остальных, она улыбнулась собственным мыслям. Враг… В своей жизни у нее их было достаточно, чтобы понять, что сейчас их стало, по крайней мере, на одного меньше. Хотя уверенности в себе это лишь убавляло. У злодеев не может быть друзей, продолжала она себе напоминать, каждый раз замечая нечто странное в голубых глазах, в которых больше не было ничего, кроме благодарности. Это должно было ее радовать, но с непривычки Миллс лишь отталкивала это чувство, скрывая его под неприязнью и самокритикой. Дружить с Злой Королевой? Кто мог бы решиться на такое? Регина заметила, что Дэвид шагнул в ее сторону. Да, этот идиот, пожалуй, мог, подумала она. Однако то, что произошло дальше, женщина не могла предугадать. Прекрасный взял ее за руку, утягивая в сторону и как бы закрывая собой. И прежде чем Регина успела сказать хоть слово, мужчина повернулся к оставшемуся стоять позади Голду: - Мы все знаем, Румпельштильхен. Ты прибыл на остров, чтобы убить Генри. Мы знаем про пророчество! – закричал он. - Да, отец, - из толпы вышел Нил, - думал, я не расскажу им ничего? Тебе нельзя доверять. Никогда нельзя было. В словах было столько ненависти и одновременно боли, что Регина только сейчас поняла, что врать так никто бы не смог. Она в удивлении обернулась на Румпельштильцхена и, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Дэвида, шагнула в его сторону. - Это правда? – спросила она. - Нет, - ответил Темный, но слова его, скорее предназначались сыну, а не Королеве. Он лишь смерил ее взглядом, тут же обращаясь к Нилу: - Я здесь, чтобы помочь. Ты должен мне поверить, Бей. Румпельштильцхен все продолжал говорить, пока остальные стояли в нескольких шагах от разворачивающейся драмы. Прошло несколько минут, прежде чем Голд протянул сыну Ящик Пандоры, стараясь доказать свои намерения. И, кажется, это сработало. Нил только утвердительно кивнул, принимая артефакт. Все вроде бы вернулось на круги своя, но Регина продолжала пристально смотреть на Темного, пытаясь понять, можно ли ему верить. Голд был превосходным манипулятором, и Регина уже не раз сама попадалась под его влияние, да, что говорить, даже проклятие было лишь его тщательно спланированной попыткой найти сына. Так что в данный момент женщина просто сомневалась. Сделав несколько шагов к Румпельштильцхену, она остановилась прямо перед ним и, стараясь, чтобы ее никто не слышал, сказала: - Если ты попробуешь… - Я же сказал, - прервал ее Голд, - Я не намерен причинять вреда внуку. А тебе лучше побеспокоиться о себе, дорогая, - добавил он, внимательно смотря в карие глаза. – Надейся, что, когда мы вернем Генри, на корабле нас будет уже ждать русалка с подарком. - Все нормально? – прозвучавший вопрос откуда-то сзади заставил Регину обернуться. Дэвид. Он стоял рядом с ними, с удивлением смотря на разговаривающих. Казалось, между ними что-то происходило, и он хотел знать, что именно. Румпельштильцхен только улыбнулся, где-то в подсознании проскочила мысль, что все это выглядит действительно забавно, но, едва он хотел что-то сказать, как поймал на себе взгляд Регины, которая была явно не настроена обсуждать это с ним, да и вообще с кем-либо. Поэтому мужчина только прошел мимо, окинув Прекрасного взглядом. - Регина? – позвал брюнетку Дэвид. - Что? – обернулась вновь Миллс, встречаясь с испытывающим взглядом, требующим хоть какого-то ответа. – Да-да, все нормально, - отчеканила она и уже хотела пройти вслед за Голдом, как почувствовала легкий захват за запястье. - Эй, ты же обещала, - нахмурившись, сказал Прекрасный, но руку не убрал, хоть по взгляду женщины и понял, что она не в восторге от такого вмешательства в ее личное пространство. Она удивленно на него посмотрела, не понимая, о чем он и что вообще он взял за привычку хватать ее, что сейчас, что тогда перед Румпельштильцхеном. Неужели он… Нет, Регина инстинктивно покачала головой, хоть не проронила ни слова. Это просто не могло быть. Или же… Может, он хотел защитить ее? Свободной рукой расцепив его пальцы на запястье, Регина высвободила свою руку, но продолжала пристально смотреть на стоящего перед ней мужчину. Она как будто хотела прочитать в его взгляде то, что сказало бы обратное, что полностью бы опровергло ее догадки. Но голубой цвет казался таким ясным и открытым, что она и сама не заметила, как вопрос, вертевшийся на языке, сорвался с губ: - Почему ты так заботишься обо мне? Дэвид был удивлен. Он готов был услышать все что угодно, кроме этого. И самое забавное – он не знал ответа. Казалось бы, все было довольно просто: «Ты спасла меня, я теперь у тебя в долгу». Но на самом деле даже эти слова не были полной правдой. Сейчас, когда он смотрел на Регину Миллс со стороны, когда не видел в ней только Злую Королеву, когда, да, она спасла его, когда она показывала себя как любящая мать, которая страдает по сыну, он увидел кого-то другого. Ту женщину, которой она вполне могла бы быть, но которую сама же и закрывала под целым ворохом масок и костюмированной одежды. Она была, своего рода, матрешкой, и, открывая новый слой, он приближался к центру все ближе и ближе. О ней хотелось заботиться. - Не знаю, - ответил Дэвид. В голове вертелось столько слов, но ему показалось, что именно это она хотела бы услышать. Ни жалость, ни благодарность, эта женщина сторонилась таких эмоций, и он это прекрасно понимал. Ненароком Регина улыбнулась уголками губ. В его словах, казалось, не было ничего и одновременно было слишком многое. Впервые она подумала, что он действительно понимает ее. - Мы собираемся выходить, - крик Эммы заставил обоих повернуться. – Магическая часть на тебе, Регина, - продолжила Свон, и Миллс только кивнула. На секунду Регина задержала взгляд на Дэвиде, не понимая, к чему вообще привел их разговор, если это вообще можно было так назвать, а потом лишь бросила через плечо, что им уже пора, и направилась к остальным. Может быть, ответ Дэвида ее и удовлетворил, но сейчас просто не было времени это обсуждать. Особенно для нее. Часы продолжали тикать, а яд распространялся по телу все быстрее. И никакие разговоры не помогли бы ей вернуть сына и вылечиться. И даже если это были разговоры с другом. Регина замерла на месте, удивляясь собственным мыслям и допущенному в сознание слову. Друг? Она только что назвала Дэвида другом? Женщина покачала головой, как будто старалась выкинуть это из памяти. Но слово прочно осело, не желая исчезать. Она обернулась, посмотрев по сторонам и замечая, что все начали собирать вещи. На стоящую посередине поляны женщину внимания никто не обращал. И Регина только подумала, что хорошо, что никто не умеет читать мысли. Конец главы. _______________________________________ Спасибо Вам, что читаете.