Разбитые сердца и рок-н-ролл

Чонгук сидел за столом в своей комнате. Дверь была заперта, и предполагалось, что он будет изучать немецкий язык, но правда не могла быть более ошибочной: он слушал Элвиса Пресли на своем Discman. Планировалось приобрести что-нибудь из творчества группы Queen, но в итоге пришлось обратиться за помощью к довольно симпатичному сотруднику, который любезно расплылся в огромной очаровательной улыбке и начал болтать о том, что Чонгук должен узнать рок-н-ролл по хронологии. И нет ничего лучше, чем начать с короля рока — Элвиса Пресли. И вот Чонгук слушал сборник, начиная с «Jailhouse Rock», переходя к «Heartbreak Hotel» и заканчивая «Suspicious Minds». И он был вынужден признать, что все песни оказались замечательными, а голос Элвиса Пресли невероятно выразительным и бесподобным. Кроме того, продавец рассказал ему ужасные вещи о певце, что заставило Чонгука дважды подумать, прежде чем купить диск, но в итоге он все же сделал это. И сейчас, слушая песни и напрягая ноги, чтобы не покачиваться в такт, он чувствовал себя немного виноватым за то, что все же купил этот диск и слушал его. Мобильный телефон Чонгука, Nokia 3310, начал звонить, и он выключил свой CD, чтобы ответить на звонок. Это была Су Гён, и она отчаянно кричала ему в ухо: — Чонгук! — Ай, мое ухо, Су! — проворчал Чонгук, резко отдернув телефон. — Что случилось? — Прости! Я слышала, что завтра вечером будет концерт в маленьком баре рядом с университетом. Там будут исполнять множество рок-песен. — Ты не любишь ходить в пабы… — Чонгук подпер подбородок рукой, глядя на книги по немецкому языку, которые он должен был штудировать. На другом конце линии звучала песня «As I Told You» Ким Сон Чжэ. Су Гён явно наслаждался жизнью, танцуя в своей комнате и подпевая громко игравшей музыке, а Чонгук был практически прикован к своему столу и слушал музыку в наушниках. В 1995 году, когда только вышла эта песня, Су Ён затащила его к себе домой, чтобы они могли потанцевать под последнюю песню исполнителя. Это было так весело, что он чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. — Я в курсе, но ты знаешь, кто там будет? — ответила она. — А вот и нет. — Тэхён. Ты не хочешь пойти? — Откуда ты знаешь, что он придет? — Разве это так важно? — рассмеялась она. — Нет, — нахмурился Чонгук. — Я сейчас намекаю тебе на план, Чонгук. — А... — Ты ведь сделаешь это, не так ли? Давайте воплотим план в жизнь! «Поставить Тэхёна на колени перед Чонгуком и разбить ему сердце», часть первая в действии! — Боже мой, Со Гён, как стыдно. Никогда больше не произноси этого вслух, — Чонгук закатил глаза и фыркнул. — Слушай, поговорим об этом завтра, хорошо? Мне нужно учить немецкий. — Хорошо. Пока! — воскликнула она и повесила трубку. Чонгук положил телефон на стол и потянулся за учебником немецкого языка, думая о том, что у него есть всего полчаса, чтобы закончить все уроки за день, потому что после этого ему нужно будет практиковаться на фортепиано. Затем, вздохнув, он попытался сосредоточиться. Однако все, что он мог делать, это думать о музыке Элвиса Пресли и о том, что ему рассказал продавец компакт-дисков. Глубоко вздохнув, Чонгук отодвинул стул и встал. Он вышел из комнаты, ступая по деревянному полу и ища свою мать в одной из огромных комнат на этаже. Не найдя ее, он спустился вниз и обыскал первый этаж. Он подошел к стеклянной двери комнаты с музыкальными инструментами, выходившей к бассейну, и нашел свою мать сидящей за маленьким столиком с зонтиком. Чонгук все чаще чувствовал, что его мать теряет тот блеск, который был у нее в молодости. И дело было не в том, что она старела, а в том, что ей становилось все более скучно и грустно в этом огромном и одиноком доме. Она молча читала книгу, а когда к ней подошел сын, оказалась такой сосредоточенной, что испугалась. — Привет, сынок, — улыбнулась она. — Отдыхаешь от учебы? — Да… я немного отвлекся, — ответил он, садясь с ней за стол. — Правда? О чем ты задумался? — мама положила книгу на стол. — Как ты думаешь, знаменитых людей, которые делают плохие вещи, нужно бойкотировать или мы должны отделять искусство от творца? Женщина подперла рукой подбородок, глубоко вздохнула и посмотрела на бассейн. Долгое время она задумчиво смотрела на воду. — Понятия не имею, — ответила она. — Но я думаю, если бы мы бойкотировали всех, кто когда-либо сделал что-то плохое, мы бы вообще не смогли оценивать искусство. — Но не думаешь ли ты, что, по крайней мере, тогда бы мы не стали ценить искусство людей, которых, не знаю, следовало бы посадить? Она улыбнулась. — Да, возможно, ты прав. Это очень деликатная вещь, я никогда не задумывался об этом… А кто будет судить, какое искусство нужно бойкотировать, а какое не нужно? Чонгук, нахмурившись, откинулся в кресле. — Не знаю… правосудие? — пожал он плечами. — То самое правосудие, которое судит и сажает в тюрьму невинных людей или не судит некоторых людей из-за экономических и политических интересов, хотя должно судить? Он на мгновение замолчал, глядя на нее. — Верно, быть человеком трудно, и я ничего не понимаю. Мама рассмеялась. — Когда ты достигнешь моего возраста, ты все еще не будешь понимать, что такое быть человеком. — Я пойду наверх и попробую позаниматься… — Чонгук улыбнулся и встал, снова оставляя ее одну. Он бы с удовольствием остался с ней, болтая о чем угодно или просто молча читая под зонтиком. Однако ему не хотелось потом выслушивать вопросы отца о том, сколько часов он позанимался на скрипке и фортепиано, а также о том, занимался ли он иностранными языками. С раннего детства Чонгук научился отдавать предпочтение учебе, потому что это был единственный способ не видеть разочарования отца. Не слышать его суровых суждений и не получать его наказаний. Поэтому вместо того, чтобы немного поотдыхать с матерью, он всегда поднимался по лестнице в свою комнату, атмосфера которой уже много лет не приносила ему успокоения. Единственное, что она приносила ему, это учебу и еще больше учебы.

***

Бар, совершенно не похожий на все те, в которых Чонгук когда-либо бывал, был переполнен. Множество людей хотели поесть и выпить, как обычно в пятницу вечером, но с одним отличием: здесь играли рок-н-ролл, а не корейскую музыку. Поскольку это место находилось недалеко от университета, здесь было довольно много людей, которых Чонгук видел в кампусе. Место было не очень хорошо освещено, что было ему не по душе, но он был там не потому, что хотел или оно ему нравилось… Поскольку сегодня была пятница, и он закончил учебу накануне, он ушел из дома, не встретив неодобрительного взгляда или недовольства со стороны отца. Его мать улыбнулась, увидев что он уходит, и сказала, чтобы он послал Су Гён поцелуй и пригласил ее домой на ужин в любой удобный для нее день. Чонгук оглядывался по сторонам, пока шел с Су Гён рядом, пытаясь найти Чимина, так как он пришел раньше, и девушка вскоре заметила это. — Не беспокойся о моем брате, — сказала она ему. — Он с кем-то, кого встретил вчера… Я не помню его имени. — Хм, хорошо, — Чонгук пожал плечами и продолжил осматриваться. Теперь он искал кого-то другого, того, кто интересовал его все больше и больше, пока он фантазировал о своей мести. — Куда ты хочешь сесть? — Все равно… — рассеянно ответил он, поймав взглядом несколько красивых лиц, когда сканировал окружающую обстановку. Су Гён наклонилась к нему: — Ты ищешь Тэхёна? — Ну, мы ведь для этого и пришли, не так ли? — Чонгук закатил глаза, расстроенный тем, что ему пришлось признать нечто столь постыдное. — Верно, — согласилась Су Гён и села за столик. — Может, закажем картошку фри? — Слишком жирно, — он тоже сел. Она состроила скучающее лицо. — Хорошо, мистер Здоровье, что вы хотите съесть? — Не знаю, — он пожал плечами и наконец-то увидел его. Ким Тэхён был с привычным малолетним, одет в кожаную куртку, светлые джинсы и белую футболку. На ногах у него были массивные ботинки, и когда он вошел вместе со своими друзьями, девушки, увидев его, начали перешептываться. Чонгук слегка нахмурился, пытаясь понять, почему этот парень носит такую прическу, но когда глаза Тэхёна встретились с глазами Чонгука, все как будто стало оглушительно громким. Тэхён прошел мимо него, пока они продолжали смотреть друг на друга, но потом рокер закатил глаза и отвернулся, отводя взгляд в сторону. Чонгука раздражало такое отношение. Как Ким Тэхён посмел закатить глаза и отвернуться? — Ну и как ты планируешь подкатить к красавчику? — в шутку сказала Су Гён, перелистывая меню и тихонько посмеиваясь, чтобы сделать вид, что не видела ничего из произошедшей сцены. Ведь она хорошо знала своего лучшего друга, и если бы она сказала хоть слово, он бы поносил Тэхёна до следующей пятницы. — Как планирую? — Чонгук нахмурился. — Да… — Я не знаю, — он провел рукой по волосам, нервно поправляя их, и выхватил меню из рук девушки. Она наклонилась, чтобы пригладить его волосы, улыбаясь, но он тут же отвернулся. — Ты уже выбрала, что будешь есть? — Да вон того мальчика. Он смотрит на меня, как котенок, — с улыбкой прошептала Су Гён, и Чонгук оглянулся, ничуть не маскируясь. — Эй! Не смотри сейчас! Айщ… — А, ничего такой, — кивнул Чонгук, поворачиваясь к ней лицом и замечая, как Тэхён подходит к девушке у барной стойки. Внутри он почувствовал огромную смесь эмоций, от которых его мутило. Беспомощность, страх, гнев? Он не был уверен, а может, просто не хотел их классифицировать, чтобы не жалеть себя. — Ладно, Су, какой у тебя план? — Ну… у меня тоже нет плана. — Но это ты хочешь разбить ему сердце. — Эй, эй, подожди, ты тоже хочешь. Я сказал, что мы можем оставить все как есть, но ты согласился. Мы должны составить план вместе. — Я согласился только потому, что ты умоляла меня об этом, — пробормотал он. — Ты не обязан был соглашаться только потому, что я умоляла. Подожди минутку, не прикидывайся дурачком! Я сказала тебе забыть об этом до того, как ты согласился, и я не умоляла после этого, так что не надо мне тут придумывать! Закатив глаза, он снова посмотрел на Тэхёна. Чонгук понятия не имел, что ему делать… и решил, что лучше всего будет отбросить эту глупую идею. — Мой план состоит в том, чтобы… отменить эту глупую затею, — Чонгук фыркнул, увидев, как Тэхён что-то сказал, а девушка рассмеялась. — Взгляни на волосы и лицо этой девушки. Она красивая и сексуальная, не думаю, что он упустит шанс трахнуть ее. Су Гён оглянулась и тут же рассмеялась: — Это Кан Джи Вон… она встречается с Пэк Чо Ын. Тэхён и эти двое довольно хорошие друзья. — Какого рода друзья? — Боже, наверное, просто друзья, Чонгук! Какой у тебя развращенный разум! — Ну ты же сама использовала «наверное». Настала очередь Су Гён закатывать глаза. Девушка взяла меню и уже собиралась спросить его о том, что они будут пить, когда Чонгук встал из-за стола. Она моргнула и проследила за ним взглядом. На его лице было ясно видно огромную табличку: «какой позор». Он подошел к симпатичному бармену, которого заметил сразу же, как только ступил в зал. Тэхён был рядом с ним, как и Кан Джи Вон с милой, нежной улыбкой. — Привет, — Чонгук улыбнулся бармену. — Добрый вечер, — улыбнулся он в ответ. — У вас есть что-нибудь действительно крепкое? Чтобы ты мне посоветовал? — спросил Чонгук, глядя на Тэхёна. — Эм… действительно крепкое? Тебе не будет плохо? Тэхён поднял взгляд. — Нет, — улыбнулся Чонгук. — Я выдержу. — А… Ладно, — кивнул он. — Тогда я приготовлю тебе кое-что. — Хорошо, я подожду. Еще одна девушка приблизилась к Тэхёну, и по поцелую, который она подарила Джи Вон, Чонгук понял, что это Чо Ын. — Чонгук, верно? — Тэхён прислонился к барной стойке рядом с парнем. Он вспомнил его имя. Это был хороший знак в пользу его удачи, не так ли? Чонгук сдержался, чтобы не высказать ничего по этому поводу. Вместо этого он посмотрел на него с замешательством, как будто не мог вспомнить имя рокера. Тэхён улыбнулся, поняв эту маленькую игру, и сказал: — Крепкие напитки очень вредны. — А почему же тогда их пьют? Тэхён рассмеялся. — Ладно, я понял. Зачем ты пришел сюда? — А? Прости, у меня есть ограничения по местам, куда можно ходить? — Вовсе нет, — улыбнулся Тэхён уголком губ. — Ты можешь ходить куда хочешь и делать что хочешь! Просто ты не фанат рока, если я правильно помню, и, ну… сегодня вечером будет концерт. — Да. Но всегда полезно пробовать что-то новое, не так ли? — ответил Чонгук. — Кстати говоря, ты слушал Queen? — Нет. Тэхён не знал, что ответить и что предпринять. Назойливая, раздражающая и мелочная личность Чонгука заставала его врасплох своими ответами и комментариями, и он постоянно обнаруживал, что у него не хватает слов. В целом, Тэхён был очень хорош в поддержании беседы, но в Чонгуке было что-то настолько раздражающее, что он начинал опускать руки. Действительно ли он стоил таких усилий? Тэхён оглядел его с ног до головы. Может быть. Бармен протянул Чонгуку бокал, и тот поблагодарил его. — Приятного времяпровождения, — Чонгук кивнул и вернулся к столу, за которым в одиночестве сидела Су Гён, глядя на паренька за другим столом. Замысел состоял в том, чтобы заставить Ким Тэхёна провожать его взглядом. Если бы он это сделал, шансы заинтересовать его были бы достаточно высоки. А Тэхён в это время стоял, скрестив руки… и смотрел, как он уходит. Однако в голове у него проносился шквал нехороших слов, и он был вне себя от гнева. Чонгук был избалованным, высокомерным, мелочным мальчишкой и еще целым рядом прилагательных в том же духе… а Тэхён умирал от желания затащить его в постель. На самом деле, он хотел увидеть, как избалованный мальчишка сходит по нему с ума, и именно это он и собирался сделать. Он уже был на полпути к успеху, так как мог зримо видеть его след. Тогда ему оставалось только думать о том, что еще нужно предпринять, чтобы заполучить избалованного малыша в свои руки. Он наблюдал, как Чонгук садится рядом с Су Гён. Что любят избалованные и высокомерные люди? Конечно же, внимание и комплименты! Тэхён оторвался от барной стойки и подошел к столику, за которым они сидели. — Чонгук, почему ты не послушал Queen? — спросил он, подтаскивая стул и перекидывая ногу через спинку. Он положил руки на металлическую перекладину, скрестил их и посмотрел прямо на сидящего перед ним молодого человека. — Ты сказал, что песня была классной. Ты даже спросил у меня ее название. Чонгук поднял на него взгляд. Су Гён почувствовала себя смущенно и неловко. Она пристально посмотрела на своего друга и, подхватив свою небольшую сумочку, встала и скрылась в толпе. — Грубиян! Ты что, не умеешь здороваться? — ехидно сказал Чонгук. — Ой, извиняй! Я отвлекся, любуясь тобой, и даже не заметил, что за столом есть кто-то еще, — наклоняясь, сказал Тэхён. Чонгук попятился назад, повернув лицо в сторону. — Это не сработает. Дешевыми песнопениями меня не подкупишь. — А чем подкупишь тебя? Чем-то очень дорогим? Например, Гуччи или Версаче? — Идиот! Свали отсюда. — Да ладно, Чонгук. Я знаю, что ты послушал Queen, а еще я знаю, что ты наверняка послушал что-то еще, чтобы мы могли поговорить… — Ты слишком самоуверен, — он закатил глаза, его плечи ссутулились от скуки. — Что ты слушал? — Тэхён улыбнулся, тщетно пытаясь найти ответ. — Guns N' Roses? Led Zeppelin? Metallica? Или… — Ничего из этого, — Чонгук скрестил руки. — А, так ты и правда что-то послушал! «Черт, думай дважды, прежде чем говорить, Чонгук!» — Неважно. Ты не сможешь угадать. — Что я получу, если все же угадаю? Чонгук хмуро взглянул на него. Его брови слегка приподнялись в вызывающем выражении, и он покачал головой в недовольном смехе. — Я не знаю, — наконец ответил он после того, что показалось Тэхёну вечностью. — Чего ты хочешь? — Мы можем послушать что-нибудь вместе. — Твои стоны, сопровождаемые моим именем? — Чонгук осмелился иронично пошутить, и Тэхёну это понравилось. Он слегка усмехнулся. — Ну, вообще-то ты будешь выкрикивать мое имя, но я не об этом. Мы послушаем какую-нибудь группу, разумеется. — Хорошо. Но если ты ошибешься, мы послушаем то, что нравится мне, и ты узнаешь, что такое настоящая музыка. — Классические композиции? — Тэхён приподнял бровь. — Откуда ты знаешь? — проговорился Чонгук. — Ты очень предсказуем. И я догадываюсь по твоему непросвещенному мышлению, что ты слушал Элвиса Пресли — короля рока. «О, черт. Он хорош.» Чонгук нахмурился, настороженно глядя на него, пытаясь понять, откуда он знает о классических композициях. Внезапно он вздрогнул: — Эй! Это не я чертовски предсказуем. Это ты вошел в аудиторию в тот день, когда я занимался. Поэтому ты знаешь, что я люблю классическую музыку. — Ах, ты теперь вспомнил об этом? — О, прости, Ким Тэхён, — сказал он, насупившись. — Неужели то, что тебя не помнят, задевает твое самолюбие? Я задел твои чувства? — Ты слушал Элвиса Пресли, — снова заявил Тэхён, не обращая на него внимания. — Ведь так? — Нет. — Не лги. — Я не лгу. Ты не угадал, — ответил Чонгук, скрестив руки и пристально смотря на него. Они смотрели друг на друга в течение нескольких мгновений, которые казались дольше, чем были на самом деле, и ни один из них не хотел отворачиваться, поскольку чувствовал, что тот, кто сделает это первым, проиграет игру. Окружающий свет отражался в глазах обоих, и невозможно было не заметить разрез глаз, ресницы, родинки тут и там, и то, как взгляд каждого проникал в глаза более вызывающе, чем хотелось бы другому. Челюсть Тэхёна дернулась, возможно, от гнева, и Чонгук моргнул, переключив внимание на движение. По губам рокера скользнула лукавая улыбка. — Ты не умеешь врать, Чонгук, — поддразнил он, заставив парня стиснуть зубы от ненависти, а затем фыркнуть. Чонгук раздумывал, что ему ответить, но усталость взяла верх. Тэхён был прав: он не умел врать. Он не собирался пытаться заставить его думать иначе, да и не знал, как это сделать. — Хорошо, — наконец с трудом выдохнул он. — Давай послушаем какую-нибудь группу, которая тебе нравится. — Отлично. Сегодня ты идешь ко мне домой. — Что? Нет, я не могу! — Ты проиграл пари. — Мы спорили не на это. — Мы будем слушать то, что мне нравится, и учитывая время суток, это должно быть у меня дома, — ответил он, пожав плечами, как будто это было для него совершенно естественно. Чонгук внимательно следил за его позой и словами, чувствуя, как к нему возвращается отвращение. Все, что исходило от Тэхёна, было необъяснимым. Необъяснимо скверным и раздражающим. — Разве ты не пришел на концерт? Давайте послушаем его. — Нет, это не одно и то же. Ты должен услышать оригинал. Пойдем. — И почему обязательно сегодня? — с раздражением спросил он. — Это можно сделать в другой день и не в твоем доме. — Ты боишься меня? Не бойся. Я не укушу, пока ты сам не попросишь. — Я серьезно. — Я тоже. Они пристально смотрели друг на друга. — Что случилось, Чонгук? Твой папа не разрешает тебе ночевать вне дома? Этого было достаточно, чтобы сразу привести его в ярость. — Хорошо. Но я не хочу слушать этот гребаный концерт. Мы уходим.