Разбитые сердца и рок-н-ролл

Второе, что Чонгук заметил в маленькой квартире Тэхёна, это то, что там было очень захламлено. На полу стояли деревянные ящики, заполненные виниловыми пластинками и компакт-дисками. Плакаты рок-групп висели на фоне копий известных произведений искусства — этот факт удивил Чонгука, любителя «классических вещей». Но первое, что он заметил, как только они вошли в квартиру, был парень без футболки, идущий им навстречу. И тут же ему в голову пришел простой вопрос, но в то же время вполне объяснимый, чтобы он захотел развернуться и уйти. Если этот парень перед ним провел ночь, или день, или любой фрагментарный момент в этой квартире в компании Тэхёна, занимаясь чем-нибудь непристойным и приятным, то, спрашивается, какого черта здесь делал Чонгук? Его взгляд остановился на фигуре парня, пока в голове крутились мысли о том, что он не справляется и должен уйти. В ответ на его взгляд незнакомец улыбнулся и пристально посмотрел на него. Щеки Чонгука запылали, и он отвел взгляд. — Привет, Тэ, — улыбнулся парень, надевая рубашку. — Я пошел. Повеселитесь! — Пока, Хоби, — улыбнулся в ответ Тэхён, а парень очаровательно улыбнулся Чонгуку, прежде чем закрыть дверь. — Кто это был? — спросил Чонгук, указывая большим пальцем себе за спину. — Хосок. Мы с ним живем в одной квартире. — А, — Чонгук покачал головой, придирчиво осматриваясь и подмечая все вокруг. — Ты спишь с ним? — Возможно, — Тэхён пожал плечами, как будто ничего особенного не сказал, и бросил ключи на кухонную стойку. Чонгук прищелкнул языком и развел руками. — Конечно. Совместное проживание должно значительно облегчать жизнь. — Ты злишься, потому что я сказал «возможно»? — Тэхён сдержанно посмеялся над его выражением лица и наклонился, чтобы повнимательнее рассмотреть его, когда Чонгук нахмурился и отвернулся. — Я просто шучу. Мы с Хосоком не спали или что-то в этом роде. — Я не говорил, что мне интересно знать об этом. — Да. Ты спросил: «Ты спишь с ним»? Чонгук нахмурился и, не отвечая, осмотрелся. В квартире пахло смесью духов, чая и… краски? Он продолжил осматриваться, пока не заметил пианино, приставленное к стене. Его глаза тут же округлились, и он повернулся к Тэхёну: — Хосок играет на пианино? — Я играю, — нахмурился Тэхён. — Почему ты подумал сразу на него? Думаешь, я не умею играть на пианино? — Не похоже, что ты умеешь играть, — пожал плечами Чонгук. — Но ты, напротив, выглядишь так, будто знаешь, как надо, не так ли? — Тэхён рассмеялся и потянул его к пианино. — Давай, сыграй что-нибудь. Чонгук на мгновение застыл у пианино. Ему было неловко играть перед другими, особенно перед почти незнакомыми людьми. Что, если Тэхён осудит его? Что, если он занервничает и пропустит ноту? Он не любил ошибаться, когда играл… Его отцу это совсем не нравилось. — Поторопись, — Тэхён достал банкетку и заставил Чонгука сесть. Парень сделал глубокий вдох и открыл крышку, неспешно касаясь клавиш. В квартиру ворвалась мелодия Шопена. — Ноктюрн, — Тэхён улыбнулся, узнав его. Чонгук удивленно взглянул на него. Ноктюрн, Опус 9: № 2 ми-бемоль мажор. Затем презрительно ответил: — Все его знают. Даже люди, которые не занимаются музыкой, знают его. — Тогда сыграй что-нибудь такое, что не все знают, — ехидно ответил Тэхён, приподняв бровь с серьезным выражением лица, сдерживаясь, чтобы не выругаться в его адрес. — Сыграй сам. Они пристально смотрели друг на друга, слегка раздраженные присутствием друг друга. — Давай, я хочу послушать, как ты играешь на пианино, — настаивал Чонгук. — Разве ты не говорил, что умеешь? Еще одно слово, и Тэхён выбросит его в окно. — Тогда подвинься немного, — приказал Тэхён и сел рядом с Чонгуком на банкетку. Его пальцы начали наигрывать песню, которую парень не мог определить. — Ты никогда не слышал эту песню? — Эээ… нет. — Это «Bohemian Rhapsody» группы Queen. — Красивая, — кивнул Чонгук. — Она прекрасная! — воскликнул Тэхён, посильнее нажимая на клавиши пианино, отчего музыка стала более агрессивной. Чонгук пожал плечами и посмотрел на Тэхёна, который ответил ему враждебным взглядом. — Ты когда-нибудь слушал Guns N' Roses, Чонгук? — Нет. — Черт! В каком мире ты живешь? — В том же мире, что и ты, — раздраженно ответил он. — Эта песня называется «Sweet Child O' Mine», — сказал Тэхён, и ноты начали звучать быстрее и нежнее. Чонгук улыбнулся, потому что ему начинало нравиться. — Ты знаешь слова песни? — Я не собираюсь петь для тебя. — Ладно, — Чонгук закатил глаза, а Тэхён вдруг наклонился и начал петь. — She's got a smile it seems to me, reminds me of childhood memories; Where everything was as fresh as the bright blue sky! Чонгук улыбнулся и перевел взгляд на него. — Забавно, но эти слова напомнили мне отрывок из книги, — прокомментировал он, пытаясь нарушить момент. — Какой? — Анна Каренина. — Ах да! Левин так думал о Кити, я помню, как подчеркнул этот отрывок, меня тоже удивило сходство, — Тэхён взволнованно покачал головой, а Чонгук почувствовал себя немного странно. Он когда-то читал Толстого? Он знал, что неправильно «судить о книге по обложке», но было очевидно, что некоторое время назад он полностью оценил Тэхёна. И этот визит в квартиру разрушил все стереотипы, которые Чонгук создал в своем сознании. В каком-то смысле это делало его интересным. Ведь Тэхён оказался совсем не таким, каким его ожидал увидеть Чонгук. — Теперь… — Тэхён убрал руки с пианино, затем снова положил их и сказал: — Эта песня называется «November Rain». Это моя любимая. Может быть, самая любимая во всем мире. — Твоя любимая песня? — Чонгук удивленно вскинул бровь. Трудно было выбрать любимую песню, как у Тэхёна могла быть такая? Когда зазвучали ноты, у Чонгука возникло ощущение, что он уже слышал ее раньше. Музыка была настолько красивой и спокойной, что невозможно было не закрыть глаза и не насладиться мелодией. Поэтому Чонгук позволил своему телу расслабиться под эту музыку. Тэхён искоса взглянул на него. Казалось, сейчас самое подходящее время, чтобы украсть поцелуй у Чонгука. Однако, если все произойдет слишком быстро, у парня не останется времени для развития чувств, и шутка не будет казаться смешной. Нужно было немного сбавить обороты… Тем не менее, он оторвал руки от пианино и медленно наклонился к Чонгуку. Открыв глаза, он увидел Тэхёна, который был совсем близко, всего в нескольких сантиметрах от него. Глаза Тэхёна были прекрасны. И этот взгляд казался… Что ж, он не знал, как его описать. Почему Тэхён был так близко? Вдруг Чонгук сообразил и понял, что будет не так уж сложно заинтересовать его. Конечно, Тэхён интересовался всем, что дышало и было хотя бы немного симпатичным, так что… Ах. Вспоминая об этом, Чонгук теперь начинал задаваться вопросом, не пытался ли Тэхён просто развлечься. Кто знает, может, потом он его унизит, чтобы потешить собственное самолюбие? Если так, то Чонгук должен быть быстрее, чем этот глупый рокер. Он не знал, как поступить дальше. Казалось, его размышления заняли целый век, как и эта сцена, но на самом деле Тэхён не смотрел на него и пяти секунд. Что ему следует сделать? Как поступить? Придвинуться ближе и поцеловать его? Отстраниться? Дверь с грохотом распахнулась, прервав их. Тэхён повернулся лицом к пианино, тихо пыхтя и стараясь не выругаться на Хосока. — Ой! Извините, что прервала вашу беседу, — голос, раздавшийся в квартире, однако, принадлежал не Хосоку. Это была Ли Виен, его подруга, «спутница» по бару в одинокие часы. И, вероятно, в один из своих «одиноких» часов, она разыскивала Тэхёна или Хосока. Только с ней и Хосоком Тэхён мог говорить о книгах, фильмах и обо всем, что не касалось личной жизни. Это было важным правилом для рокера: близость означала только обнаженные тела в момент бездумного секса. Обнаженные души его не интересовали, тем более разговоры о прошлом. Тэхён медленно поднял глаза, прекрасно понимая, что творится в голове у Чонгука, который наблюдал за девушкой, стоящей в полуоткрытом дверном проеме с нежной улыбкой на лице. — Привет, Виен. — Привет, Тэхён. Извини, я могу прийти в другой раз. Чонгук думал о том, как невозможно не заметить, насколько красивой была девушка. Высокая, длинные волосы почти неразборчивого цвета и глаза, как будто пропитанные медом. Тэхён, наверное, думал сейчас о том, чтобы выгнать его с какой-нибудь нелепой фразой: «ладно, это было здорово, увидимся в следующий раз!», а саму повеселиться с девушкой в комнате. Но Тэхён только и сказал: — Хосока нет. Передать ему что-нибудь? — Скажи ему, чтобы подсобрал денег и купил мобильный телефон, — ответила она со смехом и показала книгу. — А я пришла вернуть то, что одолжила. Дверь была открыта, и я вошла, как обычно. Извини, что помешала. Я услышал звук пианино и подумала, что ты играешь в одиночестве. — Все нормально. — Ну, пока-пока, — улыбнулась она, помахав рукой Чонгуку. — Приятно было познакомиться. — Взаимно, — кивнул он, прокручивая в голове «я вошла, как обычно». Если она приходила сюда, когда хотела, то какие у нее были отношения с Тэхёном? Чонгук не верил, что люди приходят поздно ночью только для того, чтобы вернуть книги. Это пари не лучшим образом играло на его самолюбии… Виен покинула квартиру. И только тогда он поднялся с места. — Ну, мне пора идти, уже очень поздно, — сказал он, не посмотрев хотя бы на часы на запястье или не поискав настенные. Если он просто хотел уйти без предлогов и отговорок, то зачем он их придумывал? — Ты уходишь? Не хочешь остаться еще на немного? Я могу приготовить чай или… Я не знаю, что ты пьешь на ночь. Молоко? — Чай? Молоко? — Чонгук рассмеялся. — Нет, спасибо. И не только потому, что не похоже, что у тебя дома есть такие вещи. Ты выглядишь так, будто пьешь соджу по ночам. — У меня много лиц, и ты не сможешь узнать, какое из них настоящее, — с улыбкой сказал Тэхён. А Чонгук покачал головой. — Возможно… — ответил он, глядя на взгляд, который приводил его в замешательство. — Я уверен, что ты и сам не знаешь, какое из них настоящее. Тэхён рассмеялся. — Туше. С тобой всегда приятно общаться, — ирония прозвучала без характерной интонации, под непонятной улыбкой, что вызвало некоторую неловкость у другого. — Доброго вечера, — наконец сказал Чонгук, стараясь не смотреть на него слишком пристально, потому что чувствовал, что если он это сделает, то внутри него что-то начнет происходить. — Расслабься, ты не можешь уйти, — поспешил сказать Тэхён. — Ты обещал, что мы послушаем то, что мне нравится. — Да, но мы уже послушали. — Нет. Ты слушал, как я играю на пианино. И я не знаю, знаешь ли ты: это не одно и то же. — Неважно, — пренебрежительно пожал плечами Чонгук. — Ты можешь одолжить мне свой любимый диск, и я послушаю его. Тэхён улыбнулся. — Неплохая идея. Подожди минутку, — попросил он и убежал в спальню, оставив Чонгука одного в гостиной разглядывать копии Моне на стенах, и вернулся с компакт-диском. — Вот. Отдай его, когда послушаешь. И выбери себе любимую песню. Чонгук вздохнул. — Хорошо — он взял диск и вышел из квартиры, не попрощавшись. Стоило ли это того? «К тому времени, когда ты спрашиваешь себя, стоит ли оно того, оно уже того не стоит», — повторял он себе без остановки каждый шаг, который делал, спускаясь по лестнице здания. «Все это не стоило того». Он повторял это, пока шел по улице и вызывал такси. Он прокручивал диалоги, переглядывания и эмоции по замкнутому кругу, не в силах избавиться от воспоминаний об этих непонятных взглядах. Непонятных взглядах, а также его словах и жестах. Туманных, двусмысленных, неразборчивых, не поддающихся объяснению. Может быть, именно это делало их таким непохожими и удивительными? Что это были за взгляды? Не в силах понять их, Чонгук был уверен, что Тэхён тоже играет с ним в какую-то интимную и извращенную игру. Иначе с чего бы ему интересоваться им? Оно того не стоило. Тэхён того не стоил. Или это Чонгук того не стоил…? Он тяжело вздохнул, наблюдая, как город проносится мимо его глаз в такт движению такси. «К тому времени, когда ты спрашиваешь себя, стоит ли оно того, оно того уже не стоит». Когда он, наконец, вышел из машины и оказался перед собственным домом, то перестал повторять эту фразу. Если бы он думал об этом слишком долго, то не смог бы вернуться к своей рутине, которая определенно того стоила. Скрипка, фортепиано, английский, немецкий, японский, плавание… «Дыши. Вдох. Выдох. Это должно того стоить.» Он заставлял себя повторять: «Твое будущее того стоит».

***

Виен засмеялась и застонала одновременно, когда почувствовала, как пальцы Тэхёна скользнули по бедру к трусикам. Она выпила остатки своего напитка и легла на матрас, а Тэхён пристроился рядом с ней. Хосок развалился в кресле в спальне, куря что-то с сильным запахом. В его руке была банка пива, которую он уже успел выпить. — Так это и есть твой план? — спросила девушка, откидывая голову на край матраса и видя Хосока вверх ногами. — Да, — рассмеялся Тэхён. — Этот зануда Чон Чонгук влюбится в меня меньше чем через месяц. Просто подожди. — И почему именно ты хочешь это сделать? — Виен вопросительно подняла бровь, ее веселый взгляд остановился на нем. — Он задевает твою гордость? — насмешливо спросила она. Он закатил глаза. — Чон Чонгук — заноза в заднице. — Тебе его не жалко? — спросил Хосок, пуская дым вверх. — Он останется с разбитым сердцем, бедняжка, — мрачно пошутил он. — Это будет очень весело, — улыбнулась Виен, отставляя бутылку и вставая. Она подползла к Тэхёну и уселась на его колени. — И будет еще веселее, если он действительно тебя заинтересует. — Айщ, пожалуйста, Виен, ты когда-нибудь видела, чтобы я кем-то интересовался? — ворчал Тэхён, обхватив руками спину девушки. — Нет, — поморщилась она. — Но это будет… — Мне кажется, таблетки тебе уже вредят, — закатил глаза Тэхён. — Я не зависима! И я все еще думаю, что наблюдать за тем, как ты влюбляешься, будет весело. — Это будет не весело, Виен. Это будет уморительно! — с громким смехом воскликнул Хосок. — Ким Тэхён влюбился в того, кому собирался разбить сердце! А еще лучше будет, если Чонгук узнает, что это все ложь, Тае. — Не смей ему ничего говорить, — указал на него пальцем Тэхён. Виен откинулся назад, наблюдая за забавным выражением лица Хосока. Он сделал вид, что закрывает рот на молнию, как бы говоря: «Мой рот будет надежно закрыт». Тэхён навалился своим телом на тело девушки, придерживая ее за ребра. — Знаешь, что сейчас было бы весело? — А? — одновременно спросили Виен и Хосок. — Тройничок.

***

Су Гён плюхнулась на кровать рядом с Чонгуком. Ее лицо было вымазано чем-то зеленым, что, по ее словам, было полезно для кожи. Из комнаты девушки доносилась негромкая песня, которая была непонятной и странной для двух друзей. Она звучала с включенного телевизора, где по MTV показывали музыкальное видео, в котором трое странных ребят высмеивали известные клипы Backstreet Boys, NSYNC, Кристины Агилеры и даже Бритни Спирс. Это были три чудака с того диска, который Су Гён выиграла у какого-то панка или скейтбордиста в середине 1999 года, который был полностью влюблен и заблуждался, думая, что такая особа завяжет с ним отношения. Как его звали? О юноше Чонгук ничего не знал, но группа называлась Blink-182. Он помнил, как Су Гён включила диск, чтобы они послушали, но Чонгук выключил его, умоляя не слушать это. Не то чтобы все было на столько плохо, просто это было слишком для его ушей, привыкших к настоящей музыке. — Вот и все, — заключила она с разочарованным лицом. — Этот красавчик оказался не таким уж хорошим в поцелуях. И я вернулась домой. Она не обращала внимания на телевизор, потому что была занята просмотром модных журналов. — Ты была с ним, когда я ушел из бара? — спросил он. — Я даже не знаю, когда ты ушел. Я встала, и он пошел за мной, — она тихонько засмеялась. — Он не растерялся, да? — пошутил Чонгук, растирая полотенцем мокрые волосы. — А как же твой брат? — Он был неподалеку, — пожала она плечами. — Хм. — Сегодня мы с тобой только вдвоем, — улыбнулась Со Гён, оторвавшись от журнала. — Итак, ты до сих пор не рассказа мне, как все прошло вчера с Тэхёном. Ты сказал, что расскажешь после душа. Он позволил ей нанести на свое лицо странную маску и даже увлажнить волосы. А все потому, что она хотела устроить девичник, но у нее не было лучшей подруги, с которой можно было бы это сделать. — Да тут и говорить нечего, — пожал плечами Чонгук. — Мы играли на пианино, он сыграл Guns N' Roses и даже спел. — Проведя рукой по волосам, он воскликнул: — Вау! Они стали такими мягкими, Су! — Разве я не говорила, что так и будет? Журналы никогда не врут, — Су Гён негромко посмеялась и повернулась к Чонгуку. — Так вы целовались? — Нет, — он покачал головой. — Пришла девушка. — А? — Она сказала, что дверь была открыта, и поэтому она вошла. Ей нужно было вернуть книгу, а потом она ушла, поэтому я рискнул и сказал, что тоже пойду… Потом Тэхён настаивал, чтобы я остался, но в итоге просто дал мне диск для того, чтобы я его послушал. — Понятно… Не думаешь ли ты, что в следующий раз тебе стоит попробовать поцеловать его? — Но если все будет происходить слишком быстро, он не успеет привязаться, не так ли? А если не привяжется, то не будет никакой разницы, когда я его брошу. — Ты прав. Не слушай моих советов, делай, что хочешь. — Я тут подумал… — Чонгук отложил полотенце в сторону и внимательно посмотрел на нее. — Это была не очень хорошая идея, Су. — Тогда не делай этого, — с улыбкой ответила она. — Это была глупая идея. — Да, но… Я чувствую, что все больше и больше злюсь на него. Это невыносимо. Вся эта авантюра… — вздохнул он, закатив глаза. — Проблема в том, что я считаю это плохой идеей не только потому, что некрасиво играть с чьими-то чувствами… А потому, что я не думаю, что способен заинтересовать его. — Это как? — она приподняла брови. — Ты смотрелся в зеркало? Он сделал глубокий вдох. — Забудь, ты не понимаешь. — Нет, Гук, прости, — она коснулась его руки и быстро отстранилась. — Я просто хотела, чтобы ты увидел себя таким, каким вижу тебя я. Тогда ты поймешь, что я имею ввиду. В наступившей тишине Су Гён подняла руку и разгладила его мокрые всклокоченные волосы. Он улыбнулся, и она ответила ему взаимностью, тихо сказав: — Давай забудем об идее «разбить ему сердце». Это просто нелепица. Чонгук кивнул, глядя в телевизор. Она решила сменить тему. Сплетни обычно поднимали ему настроение, поэтому она заговорила шепотом, хотя в этом не было необходимости: — Я думаю, что Чимин встречается с парнем постарше. Чонгук пожал плечами, пытаясь скрыть от нее, насколько ему стало любопытно. — Ему нравится говорить, что он старше нас обоих. Так что, наверное, ему тоже нравится встречаться с кем-то постарше. — Да, ты прав, — она оперлась подбородком на руку, тоже просматривая видеоклип. У одного из парней была проколота губа, и Чонгук задумался, каково это — иметь подобный пирсинг. — Эта панковская мода такая странная, — пробормотала Су Гён. Чонгук достал один из девичьих журналов, чтобы почитать, и теперь пытался представить, каково это — целовать кого-то с пирсингом. По какой-то причине ему стало интересно, есть ли пирсинг у Тэхёна. Пока он листал журнал и погружался в свои мысли, Су Гён молча наблюдала за ним. Одна ее рука была рядом с рукой друга. Непроизвольно указательный палец согнулся, потянувшись к ткани рубашки. Чонгук повернулся к Су Гён и оттолкнул ее руку. — Ты когда-нибудь целовалась с кем-нибудь с таким пирсингом? — спросил он, указывая на телевизор. — Нет, — ответила она, беря пульт и переключая канал. — Неужели у них нет нормальной музыки? — пожаловалась она и выключила телевизор. Поднявшись, она включила радио. Песня «Wa» Ли Джунгхёна, выпущенная в прошлом году, зазвучала так громко, что заставила их подпрыгнуть. — Хочешь, чтобы у меня лопнули барабанные перепонки и сердце? — Чонгук испуганно застонал, и Су Гён потянула его за руку. — Давай танцевать, — засмеялась она, тут же раскинув руки в стороны.