Разбитые сердца и рок-н-ролл

Несмотря на договоренность о том, что на следующий день они будут слушать Дженис Джоплин, Тэхён и Чонгук так и не встретились, потому что рокер забыл, что у него уже назначена встреча на этот день. Причем назначена она была еще несколько месяцев назад. Так что Чонгук получил только устное сообщение — ведь они не обменялись номерами телефонов. Они с Су Гён сидели за одним из столиков в закусочной возле музыкального факультета, когда к ним подошел молодой человек. Он был одет как один из парней из группы Seo Taiji & Boys в одном из их телешоу. — Ты Чон Чонгук? — спросил он, и тот, нахмурившись, кивнул. — Тэхён просил передать тебе, что не сможет сегодня с тобой встретиться. — Почему он послал тебя сюда, а не сказал лично? — Потому что у него не было времени. — Дай-ка угадаю, судя по его плотному графику, он собирается сегодня с кем-то переспать? — насмешливо спросил Чонгук. Парень рассмеялся. — Нет, я думаю, это семейные дела. Чонгук кивнул: — Мне жаль, что ты пришел сюда только для того, чтобы сказать мне это. — Я сделал это не за бесплатно, — улыбнулся он, показывая деньги. Чонгук нахмурил брови: многовато денег за поручение. Юноша посмотрел на Су Гён: — К тому же, это того стоило. Могу я купить тебе что-нибудь, принцесса? — Не сегодня, дорогой. Спасибо, — легонько улыбнулась она, заставив его попрощаться и уйти. — Ну, ты… стоишь больших денег, не так ли, — тихонько рассмеялась Су Гён. — Ни хрена себе. Да еще и «семейные дела»? — Чонгук повернулся к ней. — Что это? Отличный повод бросить меня и подцепить кого-то другого? — Подцепить кого-то другого? — Су Гён рассмеялась и пошутила: — То есть ты ожидал, что он заедет за тобой сегодня? — Я не это имел в виду, — закатил он глаза.

***

Мелодия джаза заполняла ресторан, пока Тэхён сосредоточенно читал книгу Ницше. Он заказал столик в одном из самых известных и дорогих ресторанов города, потому что в этот вечер у него будет знатная компания — и этому человеку нравился этот ресторан и в особенности десерты. Тэхён отложил книгу в сторону, когда его собеседник сел за стол с тринадцатиминутным опозданием — как обычно. — Привет, — негромко и монотонно пробормотал Мин Юнги. — Привет, — Тэхён улыбнулся, наблюдая за подзабытыми деталями лица. Каждой деталью… Мин Юнги, причина, по которой Тэхён забыл обо всех планах, которые строил на свое совершеннолетие. Он появился, когда Тэхёну было семнадцать, приехав с матерью, его новой мачехой. Юнги было двадцать три года, он был немного замкнут и грубоват, учился в университете и жил в общежитии. В течение года он изредка навещал маму, постепенно подружился с Тэхёном, но ни о чем существенном не говорил. В некоторые из своих визитов он привозил свою девушку. Пэк Суджи была красивой и веселой, и, похоже, ей нравилось общаться с Тэхёном гораздо больше, чем Юнги. Поскольку она любила рок-музыку, им всегда было о чем поговорить, а отец даже подарил ей пластинку «Битлз» — Суджи нравилась эта группа, и Тэхён не мог поверить, что отец подарил девушке такую дорогую пластинку. Может быть, он хотел набрать очки в глазах пасынка? В начале второго года из-за приступов тревоги Юнги бросил учебу и переехал к маме. В это время они с Тэхёном начали видеться каждый день и разговаривать по душам. Юнги играл на фортепиано и обучал основам игры Тэхёна, которому уже исполнилось восемнадцать. Он также любил русскую литературу, которую младший начал тайком читать, чтобы произвести на него впечатление. Не успел Тэхён оглянуться, как записался на уроки игры на фортепиано, поставил в своей комнате книжный шкаф и был слишком привязан к отцовскому дому, чтобы строить планы на двадцатилетний период, когда он достигнет совершеннолетия, получит наследство и уедет. Он просто позволял себе наслаждаться обществом Мин Юнги, обманывая себя и говоря, что время от времени флиртует с ним. Но он знал, что если останется там на подольше, то никогда не захочет уезжать. И вот перед самым девятнадцатилетием Тэхёна Юнги расстался с Суджи и в самый последний момент его дня рождения поцеловал Тэхёна с нелепой и шаблонной фразой («это мой подарок на день рождения»), которая, несмотря на пошлость, заставила юношу безумно влюбиться. Дружба Тэхёна с Пэк Суджи продолжалась еще несколько месяцев после расставания. Однако чем дольше он оставался с Юнги, тем больше чувствовал вину за то, что завязал дружбу с его бывшей девушкой, и в результате отдалился от нее. В итоге у Тэхёна и Юнги почти два года длился скрытый, неразрешимый роман. После поцелуя и некоторых других событий старший вернулся в университет, время от времени навещая его, всегда оправдываясь тем, что слишком занят. Тэхён до сих пор вспоминал, как ему хотелось, чтобы он вернулся и сказал «Я люблю тебя» — то, что молодой человек говорил столько раз и оставался без ответа в тишине темных ночей, наблюдая за точками света в небе. Ему хотелось, чтобы Юнги сделал ему предложение, чтобы он не уезжал и никогда не забывал его, но именно это и произошло, и в результате разбитый Тэхён несколько месяцев просидел в своей комнате. Поняв, что его роман с Юнги ничего не значит, Тэхён собрал свои вещи и ушел из дома, решив больше никогда не влюбляться и не говорить никому «я тебя люблю». С тех пор он не разговаривал с отцом, если в этом не было особой необходимости, а необходимость означала «с днем рождения», «с Рождеством» и «с Новым годом», или вообще не разговаривал. Тэхён не пользовался и отцовскими деньгами, хотя отец, раскаиваясь (но слишком гордый, чтобы выразить это словами), присылал ему выручку от магазинов LP. Сын же не притронулся ни к одному центу: он использовал только те деньги, которые мать оставила ему на образование, а во время каникул подрабатывал на мелких работах, чтобы заработать побольше. Его отец развелся, и Тэхён больше никогда не видел свою мачеху, хотя временами он все же встречался с Юнги. Правда, в некоторые из тех встреч он по глупости позволял себе рецидивы. Но вот уже почти год, как они не спали вместе. — Ты опоздал, — сказал Тэхён. — Зачем что-то организовывать, если сам опаздываешь? Юнги не поднял глаз. Сначала он посмотрел на стол, потом на очки, на книгу, потом на часы. — Да, я знаю. Извини, — просто ответил он и наконец-то посмотрел на него. Он слегка улыбнулся: — Как ты? — Я в порядке, а ты как? — Неплохо, — наступила минута молчания, когда они смотрели друг на друга и привыкали к физическим изменениям, произошедшим за несколько месяцев разлуки. — Ты все еще не постригся, Тэхён? — Нет. И не собираюсь. Юнги закатил глаза, ничего не сказав. — Раньше тебе нравилось, хён, — пробормотал он. — Да, признаюсь, было приятно подергать тебя за волосы, нанести пару тумаков и поругать за немытую посуду, — Юнги рассмеялся, и теперь настала очередь Тэхёна закатывать глаза. — О, нет, хён, ты любил подергать меня за что-то другое, — Тэхён улыбнулся, а Юнги нахмурился, отводя взгляд. Юнги подозвал официанта, и они заказали ужин. Когда официант отошел, старший попытался завязать разговор: — Ну, чем ты занимаешься? По-детски играешь в разбивателя сердец? — Как ты догадался? — усмехнулся Тэхён. — Это единственное дерьмо, которое ты делаешь для существования, — пожал плечами Юнги. — А, знаешь, некоторые вещи я делаю очень хорошо, — Тэхён снова озорно улыбнулся. Юнги откинулся в кресле, его сердитый взгляд столкнулся со взглядом младшего. — Как твой отец? — Не знаю, — пожал плечами Тэхён. — А как твоя мама? — Видимо, хорошо. Это уже пятая свадьба. — Поздравляю, — засмеялся он. — Так вот почему ты хотел меня видеть? Чтобы спросить, как там мой отец? Потому что если ты пришел пригласить меня на свадьбу своей мамы, то я не хочу делать никаких подарков. Юнги долго смотрел на него. — Я просто хотел тебя увидеть, — сказал он наконец. Тэхён нахмурился. — Ты что, умираешь? Если бы ты просто хотел провести со мной ночь, ты бы так не говорил. — Заткнись, Тэхён, — проворчал Юнги. — Просто… давай поужинаем, хорошо? — Ты знаешь, что я не успокоюсь, пока ты не расскажешь мне, что произошло. — Я знаю, ты заноза в заднице, но сегодня я действительно пытаюсь быть терпеливым. — Я тоже был терпелив с тобой, Юнги. Я терпеливо ждал два года, пока ты не определился, нужен я тебе или нет. Юнги вздохнул, глядя на него. — Ты собираешься сказать мне, что встречаешься с кем-то? — Тэхён наклонил голову в бок. Не получив ответа, он настойчиво продолжил: — Ты ведь встречаешься? — Да. — Это, наверное, серьезно, раз ты пришел и рассказал мне. — Нет, я еще не знаю, как все будет дальше, — Юнги сделал глоток вина. — Так ты пришел сказать мне об этом? — Я пришел к тебе не для того, чтобы сказать, что я с кем-то встречаюсь. Перестань делать какие-то выводы из моих слов. — Полуслов, — поправил его Тэхён. — Ты всегда говорил только полусловами и рассчитывал, что все тебя поймут, так что не жалуйся, что я делаю выводы из того, что ты не договариваешь. Мин Юнги глубоко вздохнул и откинулся в кресле с усталым видом. — Прошло уже много времени с тех пор, как я видел хоть какой-то смысл в наших ужинах, — пробормотал Тэхён, глядя в сторону. — Вот почему я пришел, — монотонный голос Юнги все еще был способен ранить его. — Я знаю, что причинил тебе много боли… и что, возможно, причиняю ее до сих пор. Прости меня. Я долгое время был сволочью, мне не следовало так с тобой обращаться. Тэхён посмотрел на него, сглатывая гнев. — Нам не нужна конечная точка, если ты этого хочешь или думаешь, что это нужно мне, — ответил он. — А если тебе нужна развязка, я тебе ее не дам, потому что готов поспорить, что тебе на самом деле все равно, что произошло. А если сейчас тебе вдруг стало плохо от произошедшего, то продолжай страдать. Юнги молча кивнул. — Ты хочешь, чтобы у меня навсегда осталось это чувство вины? — Я хочу, чтобы ты в нем захлебнулся. — Тэхён. — На этом закончим, окей? И если хочешь, мы не будем видеться после сегодняшнего дня. — Ты все так усложняешь. — У тебя тоже никогда ничего не было легко. Они сидели молча, тяжесть слов на их плечах не давала им больше ничего сказать, пока Тэхён не сделал глубокий вдох и не сказал: — Так кто же это? — Парень из твоего университета, — тихо признался Юнги через мгновение. — Скажи мне, как его зовут, — попросил он, но не потому, что действительно хотел это знать. Он никогда не хотел знать, кто был любовником Юнги. — Пак Чимин. Тэхён поперхнулся вином и рассмеялся: — Извини, я должен тебе рассказать, пока ты не разозлился, за то, что я тебе не сказал: у меня был с ним секс. — А есть ли в том университете кто-нибудь, с кем ты еще не занимался сексом, Тэхён? — Да, есть, — пробормотал Тэхён, вспомнив Чонгука. Почему-то он вспомнил нежную улыбку, удивительно сладкий поцелуй и боязливые руки, которые прикасались к нему, словно боясь ошибиться. — Как можно за несколько секунд превратиться из воды в вино? — прищурился Юнги. — Неважно, — пожал плечами Тэхён, когда официант поставил еду на стол. — Значит, ты все еще так любишь крокеты? — спросил Юнги, увидев тарелку с ними. Тэхён рассеянно поднял взгляд, не слушая его, и тут же нахмурил брови в замешательстве: — Что? Минеты?

***

Су Гён со скучающим видом возилась с соломинкой, наблюдая за тем, как Чонгук сосредоточенно разглядывает ноты, лежащие перед ним. Они были в семейном особняке Чон, потягивали сок какого-то тропического фрукта, название которого они не знали. Чонгук был занят учебой, а Су Гён было совершенно скучно, поскольку она уже сделала все свои задания — что друг считал невозможным, так как в университете только одна максима: студент никогда ничего не успевает. Он пытался заниматься, но на самом деле все еще думал о поцелуе, который Тэхён украл у него, и все еще злился из-за этого. — Что скажешь, если мы сходим куда-нибудь, когда ты закончишь? — спросила Су Гён. — Не знаю. Я могу пробыть здесь довольно долго… — ответил он, не глядя на нее. Она облокотилась на стол, поглядывая на его руку, которая писала ноты на нотном листе. — Никогда не понимала, как ты изучаешь эти партитуры, — пробормотала Су Гён, но он не ответил, видимо, даже не слушал. — Чимин сказал мне, что ты попросил Тэхёна помочь… Чонгук рассеянно кивнул, занятый тем, что стирал какую-то ошибку. — И еще он сказал, что вы поспорили, — добавила она, и он наконец посмотрел на нее. Он думал, что она скажет, что именно у них за пари, но она не сказала. Возможно не знала. А может быть, просто не хотела вдаваться в подробности. — А… да. Су Гён выпрямилась и кивнула. — Итак… — раздался низкий голос девушки. — Когда ты снова увидишь Тэхёна? — Не знаю. Мне нужно послушать Дженис Джоплин. — Зачем? — Тэхён сказал, чтобы я послушал. Су Гён засмеялась: — Он что, проводит тебе курс «Введения в рок-музыку»? — Не знаю. Он сумасшедший, — рассмеялся Чонгук. — Но тебе ведь нравится, что он сумасшедший, не так ли…? — Су Гён приподняла бровь, зажав соломинку между зубами. — Нет, — Чонгук закатил глаза и вернулся к своим бумагам. Его подруга настаивала на разговоре: — А ты не ревнуешь Чимина из-за того, что он с кем-то встречается? — Почему я должен ревновать? — Чонгук спросил обычным тоном, не отрывая глаз от нот, как будто его спросили о чем-то пустяковом. — Потому что… я не знаю, разве у вас ничего не было? — Су Гён зашелестела кольцами, ее черные волосы рассыпались по плечам, когда она нетерпеливо задвигалась в тишине. — У нас ничего не было… А если и было, то никогда не являлось чем-то серьезным. Су, ты же знаешь, что твой брат никогда не хотел этого, так что… мы закончили вот так. Может быть, несколько лет назад я бы ревновал, но сейчас я смирился. — Я знаю, прости, что вспоминаю прошлое, просто… Я не знаю, нравится ли мне парень, с которым встречается Чимин… — девушка поправила воротник клетчатого костюма. — Су Гён, твой брат уже совсем взрослый, пусть разбивает себе физиономию на опыте, — засмеялся Чонгук, наконец-то отложив все дела и сняв наушники. — И мне показалось, что парень ему очень нравится. — Я знаю… — она провела рукой по волосам и вздохнула. — Ладно, послушай, Чонгук… Я не хочу, чтобы ты разбил свое сердце из-за этого безумного пари. — Я не останусь с разбитым сердцем. Я выиграю пари и новую скрипку, — подмигнул он ей. — Нет, Гук, ты не понимаешь… Я не должна была предлагать эту глупую затею, а ты не должен был заключать это пари. — А? Почему? — Потому что это неправильно, и одна из сторон пострадает. Я не хочу, чтобы это был ты. — Почему ты думаешь, что это буду я? — нахмурился Чонгук. — Я не думаю, что это будешь ты, я просто рассуждаю гипотетически… — В чем, собственно, проблема, Су Гён? — нахмурился он. — В том, что я тебе сказала. — Су Гён, — сказал он бранным тоном, и она вздохнула. Чонгук замолчал, прищелкнув языком. — Ладно… Чонгук, правда в том, что мне нравится Тэхён, и я не хочу, чтобы он влюбился в тебя… Я говорю это, потому что уверена, что ты еще не влюбился в него. Поэтому, пока этого не случилось, я бы хотела, чтобы вы с Чимином прекратили эти глупости. Ты не обязан этого делать… Чонгук наклонил голову в бок, откинувшись на спинку дивана. — То есть ты не хочешь, чтобы я больше встречалась с Тэхёном? — Да. Прости, — Су Гён неловко улыбнулась. Ее щеки покраснели, как это бывает, когда Чонгук понимает, что она пытается сказать что-то, что застряло в глотке. Она, должно быть, думала об этом несколько дней… Он вздохнул. «Значит, мне не стоит больше видеться с Тэхёном?» «Что же теперь делать…?» Все, о чем он мог думать, — это не о скрипке, которую он мог выиграть в этом пари, и даже не о том, действительно ли Су Гён влюблена, а о том, как Тэхён за последние несколько дней, сам того не осознавая, стал целью всех его действий и планов. И почему-то, что еще более непонятно, он не хотел отменять пари с Чимином… как будто… это было его оправданием того, что он может встретиться с Тэхёном еще хотя бы на один день.