Пленник

Когда Александр в спешке возвращается в Ос Альту он не просто зол. Он в самом настоящем бешенстве. Иван написал письмо чуть больше двух дней назад, упомянув выходки Каза Бреккера и именно это заставило Дарклинга бросить всё и ехать обратно. Уже в дороге, прямо перед въездом в столицу, пришла ещё одна весточка, уже от Зои, где его командер написала про очередной побег и дюжину жертв среди опричников. И такие новости рушили Морозову все планы. ''Чертов Каз Бреккер, будь он трижды проклят Святыми.'' На самом деле это уму непостижимо. На памяти Александра ещё ни один человек за долгие шесть столетий не решался так грубо, дерзко и бесцеремонно рушить его планы и выбивать из колеи. А юный вор из Кеттердама делает это, наверняка, просто забавы ради. Сбивает с толку, злит, вызывает интерес, раздражает – Морозов уже и сам готов запутаться в спектре собственных эмоций по этому поводу. Александр сразу направляется в темницы. Там его ждут напряжённые Иван с Зоей, которые неосознанно вытягиваются при виде своего генерала и учтиво кивают в знак приветствия. Бреккер сидит за решеткой и даже голову в его сторону не поворачивает, бездумно пялясь в одну точку. Выглядит его пленник весьма плачевно: весь избитый, неестественно бледный, измученный, дышит с надрывом, но упрямо ровно держит спину и горделиво расправленные плечи. Как будто у него ничего не сломано, как будто его никто и пальцем не трогал, как будто он не провел здесь почти неделю толком без сна и еды. Дарклинг вновь обращает внимание на своих гришей и взгляд его становится цепким, жёстким и даже пугающим. - Как вы это допустили? – спрашивает вкрадчиво, почти мягко, но в его интонации отчётливо слышно скрытую угрозу. - Всё вышло из под контроля, мой генерал. Керчиец подкупил стражу, ограбил галерею Большого дворца, ему трижды удалось бежать и… - пытается объясниться Иван, но Александр заставляет его замолчать одним лишь взглядом. - Я не спрашиваю, что случилось. Я спрашиваю, как вы, лучшие из гришей Второй армии, это допустили, - отрезает мужчина и косится на Бреккера. Ждёт, что юноша начнёт злорадствовать, пока Морозов отчитывает своих солдат, что начнёт насмехаться, отпустит несколько язвительных реплик, но…нет. Каз всё ещё молчит и смотрит перед собой, как будто за неделю не насмотрелся на стены своей темницы и они являлись чем-то невероятно интересным. Ивану на это нечего ответить, Зое, по всей видимости тоже и Дарклинг морщится будто от головной боли. На самом деле он не разочарован в своих гришах, вовсе нет. На нем просто сказывается усталость, проблемная дорога и испорченные планы. И виноваты в этом совсем не Иван и Зоя. - Хорошо. Про подкуп и ограбление я услышал. Что произошло вчера? – уже спокойнее спрашивает Александр. - Возможно, это моя ошибка, мой генерал. Мне пришлось блефовать, чтобы заставить его говорить, но керчиец слишком серьёзно всё воспринял. Он убил четырнадцать опричников. Но… Никто так и не понял как. У каждого голова как будто сама взорвалась, но кто бы не проверял, не нашел ни следа вмешательства Малой науки, ни взрывчатых веществ – ничего. Мы в растерянности, - отвечает сердцебит. Морозов на миг удивлённо вскидывает брови. Надо же, а происходящее становится интереснее. Он, конечно, понимает, как Бреккер мог это провернуть, но чтобы потом ни один гриш Малого дворца не смог найти следов – это очень и очень занятно. Дарклинг переводит заинтересованный взгляд на Зою. - Я нашла его после, генерал Кириган. Еле стоял на ногах, потерял сознание от единственной моей атаки, - спокойно произносит девушка. - Просто потерял сознание от единственной атаки? – недоверчиво переспрашивает Морозов. Это как-то слишком легко для человека, который убил больше дюжины стражников одной своей силой. Или юношу это действительно настолько вымотало – как знать. - Да, мой генерал, - невозмутимо подтверждает Зоя и не боится смотреть в глаза. Дарклинг не уверен, что она может врать, поэтому только кивает. - Оставьте нас, - говорит Александр и Иван с Зоей меньше чем за минуту покидают темницу, оставляя его наедине со своим пленником. Дарклинг снова смотрит на Каза прожигающим взглядом своих тёмных глаз, но тот так и не реагирует. Мужчина заходит в его клетку, отмечая, что на этот раз никто не сковал ему руки. И на самом деле это бесполезная предосторожность, учитывая, что Бреккер умудрился бежать из этого места трижды. - Как ты это сделал, Бреккер? – Морозов задаёт ему тот же вопрос, что и несколько дней назад. Вкрадчиво, мягко, но с затаенной угрозой, которая должна пугать. Но юноша только пожимает плечами и медленно переводит на него хмурый взгляд. - Захотел, - отвечает так же, как и тогда, смотрит прямо, без тени испуга или неуверенности. - Тебя могут судить за убийство, Бреккер. И тогда тебя ждёт уже не темница, а виселица, - строго говорит Александр, но эти слова вызывают только усмешку на тонких губах его пленника. Каз нарочито манерно встаёт, ленивым движением разминает руки и пожимает плечами. - Что-то мне подсказывает, что я нужен тебе живым, Морозов. Совсем не боится. Дерзко. Смело. Самонадеянно. Александр невольно усмехается, делая шаг в его сторону. - Тебе стоит быть благодарным… - начинает он, но юноша бесцеремонно перебивает. - Быть благодарным за то, что я выполнил работу твоей армии, вычислил и сдал два десятка шпионов Златана? Всегда пожалуйста. ''Маленький наглец.'' Дарклинг хочет улыбнуться своим мыслям и ответить, но Каз снова не даёт. - Так что насчёт сделки? – спрашивает будничным деловым тоном, будто он не в темнице находится, а в своём кабинете где-то в Кеттердаме. Мужчина вопросительно приподнимает брови. Подумать только, еле на ногах стоит из-за полученных травм, а всё равно умудряется снова начать торговаться за свою свободу. Действительно, наглец. Морозов подходит к нему вплотную, замечая, как вор на долю секунды вздрагивает. Но, видимо не от испуга, а от неожиданности. Мужчина оставляет вопрос без ответа, закатывает порванный рукав его рубашки и задумчиво смотрит на руку, покрытую синяками и ссадинами. Александру интересно. Любой гриш, подобный ему, сам по себе является живым усилителем и чувствует чужую силу. Но силу Бреккера почему-то таким образом распознать не удается, это странно, поэтому он делает почти то же, что и с Алиной когда-то. Обхватывает руку юноши на сгибе локтя, держит крепко и прислушивается к ощущениям. Не может почувствовать ничего ясного и внятного, как это обычно бывает, но что-то внутри откликается на тьму. На всепоглощающую пугающую тьму, которая, кажется течёт по венам Каза так же, как по его собственным. На тьму родную и ласковую. ''Подобное притягивает подобное.'' Это основы Малой науки и одновременно нечто другое. Дарклинг пускает свои собственные тени вверх по чужой руке, заставляя чёрные всполохи причудливым узором извиваться по бледной израненной коже. Бреккер дышит как-то тяжело, наверное, из-за сломанных рёбер, что-то делает и в следующий миг эти же тени ползут уже по руке мужчины. Он не может видеть из-за одежды, но чувствует жидкую тьму и приятное тепло от запястья до плеча. Неплохо, в юноше, помимо загадок, определённо есть потенциал. Александр отпускает его и внимательно смотрит, но тот отворачивается. Мужчина уже сам не знает, как себя с ним вести. Угрожать? Пугать? Быть снисходительным? Кажется, он пробовал каждое, но с Казом Бреккером ничего не работало. Юный вор почему-то опять не хочет смотреть на него, блуждает взглядом по темнице и его дыхание выдаёт скрытую ярость. Александру даже не нужно быть сердцебитом, чтобы услышать и понять это. - Если ты не по поводу сделки, то можешь проваливать, Морозов. Я отлично здесь обжился, - интонации Каза больше похожи на шипение и это заставляет разозлиться. Юноша наглеет настолько, что его неплохо бы поставить на место. Дарклинг повинуется тёмному порыву, хватает Бреккера за шею, ощутимо сжимая беззащитное горло и прижимает его к прутьям клетки. - Ты забываешься, Бреккер, - Морозов угрожающе понижает голос и всего на миг видит в чужих глазах отголосок испуга. Вообще это даже иронично, что у такого человека как Каз Бреккер такие глаза: светлые, невинно голубые, даже красивые. Мужчина невольно засматривается, пытаясь прочитать его, но не выходит. Каз упорно молчит, сжимает губы в тонкую линию и дышит урывками. Дарклинг прекрасно видит, как на его висках проступают капельки пота, как пульсирует вена на лбу и как бешено бьётся жилка на шее, прямо под его ладонью. Юному вору как будто не столько страшно, сколько…больно? Это странно, ведь Морозов не так сильно сжимает его горло. Но от этой мысли почему-то вздыхает, уже наперёд соглашаясь со всем. Он знал, что согласится на условия юного афериста, хотя бы потому что надеялся, что хоть так это сработает. - Миллион ваших керчийских крюге, Бреккер, - говорит Александр и видит, как в глазах юноши загорается огонёк. - Мы договаривались на пять и пять сверху, - хрипит Каз, скривив разбитые губы в усмешке. Дарклинг прожигает его взглядом, сильнее вжимает в решётку и тянет вверх. Заставляя его ступни оторваться от пола и задыхаться уже по-настоящему. - Миллион и аванс в сто тысяч. Ты остаёшься в Малом дворце, пока не вернётся Алина и без выходок, - голос мужчины снова звучит угрожающе, но Каз упрямо прожигает его взглядом в ответ, будто взвешивая в голове все за и против. - Сделка есть сделка, - хрипит ещё сильнее и Морозов наконец возвращает его на место, убирает руку и даёт вдохнуть такой необходимый воздух. Бреккер заходится кашлем, пытается укрыть свою шею остатками порванной рубашки и смотрит так яростно, что почти с ненавистью. - Ты знал, - говорит юноша и Дарклинг почему-то понимает, о чём он. Знал, что согласится. Даже на меньшие условия. - Надеялся, - спокойно отвечает мужчина и даже не врёт. Он действительно не был до конца уверен. Каз продолжает надрывно кашлять, опершись о прутья и, глядя на него, Александру почти жаль. Его пленник действительно выглядит ужасно и стоит на ногах то ли чудом, то ли из невероятного природного упрямства. Поэтому мужчина, сам себе на удивление, смягчается и подаёт ему локоть, предлагая опереться. - Я провожу тебя в твои покои? – говорит спокойно и терпеливо ждёт, пока Каз отреагирует. Тот только фыркает. - Я сам. Бреккер отходит от решётки и даже невооружённым глазом видно, что у него дрожат колени, хромота заметна отчётливее и дыхание предательски сбивается. Но он упрямо делает вперёд пару медленных выверенных шагов. Александр качает головой, вздохнув украдкой и сам берёт упрямца под локоть. - Не дури. Ты вот-вот сознание потеряешь, - произносит мужчина, выводя юношу из клетки. - Я вполне в состоянии идти самостоятельно, - скалится юноша, не желает признавать чужую правоту и идёт рядом слишком неохотно. - Ещё одно слово, Бреккер – и я понесу тебя на руках, - Александр вдруг усмехается, совсем беззлобно, даже мягко, но этого оказывается вполне достаточно, чтобы Каз замолчал. Дорога до покоев проходит молча.