Проволока из одуванчиков // Dandelion wire

      1978 г. 7 март.

      В небольшой пыльной комнате было довольно прохладно, а неровный тусклый свет раздражал глаза, из-за чего хотелось поскорее выйти наружу. Стояла затхлая удушливая вонь, ведь никаких окон или чего-то подобного в полуподвальном помещении, к большому сожалению редких посетителей, не было. Но, казалось, низенького старичка с морщинистым лицом абсолютно ничего не смущало: тот что-то кряхтел себе под нос и рылся в пыльных ящиках, из-за чего в помещении не прекращался звон стеклянных склянок, бьющихся друг о друга.        Юноша с брезгливым интересом рассматривал полки, на которых в ряд стояли флаконы разных форм. Некоторые из них не были закрыты, именно поэтому, как догадался парень, в комнате и стоял такой специфический запах, который, казалось, не возможно будет потом смыть с одежды не после второй, не после десятой стирки. Какая жалость. Но несмотря на все эти маленькие неудобства, только в этой подпольной лавке продавались настолько редчайшие зелья и ингредиенты для них, которые невозможно было больше нигде достать, пусть и за довольно кругленькую сумму.        Парень вдруг заинтересовано протянул руку к одному из флаконов, в котором плескалось что-то пурпурного цвета, но стоило это сделать, как кончики пальцев обожгло, а по телу прошёлся такой неприятный разряд, что ему пришлось сжать зубы, дабы не вскрикнуть. Что?       — Салазар.. — всё же не выдержал он и вдруг услышал хриплый смех старика за лавкой и кинул ошарашенный, а затем и свирепый взгляд на него. — Что это было?        — Вы что же, детки, думаете такие редкие зелья будут тут лежать без какого-либо наложенного на них защитного заклинания? — старик снова издал что-то похожее на сдавленный смех, но Барти это больше напомнило вой полудохлого дромарога. Мерлин, какая мерзость.       Но парень решил больше не продолжать их диалог и повернулся к другу, который до сих пор копошился у стойки. Через пару минут старик, который, по мнению Крауча, чуть ли не разлагался на ходу, наконец вручил ему две склянки, перед этим положив их в маленькую коробочку и что-то снова прокряхтел. Второй парень кинул мешок галлеонов с нужной суммой на стойку и кивнул на выход, после чего направился к двери, не удостоив старика даже простым взглядом.       — Салазар, я чуть..       — Какая вонь..       Начали в один голос парни, а потом, взглянув друг на друга, лишь понимающе хмыкнули. Слова тут и правда были лишними.        — Зачем Снейпу вообще нужен был этот яд Ломблалунга?...       — Лобалунга, — насмешливо поправил своего друга Крауч, а затем театрально закатил глаза, чуть оттягивая назад капюшон мантии. — Ты же знаешь, Басти, наш Северус загадочная птичка и одному Мерлину известно, что у него на уме...       — Ну не скажи, не скажи, та рыжая грязнокровка с Гриффиндора или мучительная смерть Поттера, может, кто знает...       Оба парня внезапно прыснули, вспоминая непростые отношения слизеринца с Поттером и его подружкой.        — Нет, правда, я могу поклясться, что вчера ночью в нашей спальне слышал...       — Салазар, избавь меня от подробностей, — скривился Крауч, когда младший из Лестрейнджей всё же не выдержал и начал заливисто хохотать, игнорируя косые взгляды прохожих в Лютном. Им стоило быть тише, наверное. Скорее всего.       — Ладно, главное что мы выполнили своё обещание, пусть теперь делает что угодно с этим ядом. Хоть отравит Поттера, хоть сварит любовное зелье для своей  дражайшей Эванс, меня не волнует — хмыкнул Крауч, следя за тем, как Рабастан с интересом разглядывал содержимое миниатюрного флакона.        — Ну да.. — согласился он чуть отстранённо.        Крауч с опаской посмотрел по сторонам, а затем себе под ноги, погружаясь в свои мысли. Он был напряжен. Зол. Очередная стычка с отцом оставила неприятный осадок, который сейчас пожирал его изнутри. Который неприятным комом застрял в горле, не давая нормально дышать. Он устал. Барти думал, что привык к непростым отношениям с отцом, но нет. С каждым разом становилось неприятнее. И если в детстве это был страх, то сейчас всё переросло в злость. В почти неконтролируемую агрессию. Но каждый раз ему приходилось терпеть. Скрепя зубами и сжимая кулаки. Потому что мама... Она смотрела на него таким просящим взглядом, что он просто не мог. Не мог ей отказать. Только не ей.       — Ты чего? Думаешь твой папаша велел кому-то следить за тобой? — голос друга вывел Крауча из мыслей.       — Не знаю, всё может быть. Он вообще в последнее время помешался, читает мне какие-то лекции, боится, что отступлю от пути, которого он мне проложил, — иронично подняв брови, парень прыснул.        — Та статья... Он и правда развязал руки мракоборцам, — серьезным тором проговорил Лестрейндж.       Крауч сжал челюсть, прекрасно понимая, что друг прав. Это ело его с того дня, как вышла та самая статья в «Ежедневном пророке». Нет, ему было плевать конечно на это. Это же не у него на левом предплечье красовалась метка. Краучу ничего не грозило. Пока что. Но Реджи..       Он нервничал. Барти боялся за жизнь своего друга. Он бы не позволил Регулусу стать мишенью с легкой руки своего отца. Салазар, да ни за что.       — Едва ли у министерских шавок выйдет что-нибудь дельное. Ты знаешь насколько Он гениален. Его никому не обойти по силе и по уму, — уверено выпалил Барти, пытаясь отогнать глупые мысли.       — Да. Да, ты прав. Надеюсь.        Он тоже надеялся. Очень сильно надеялся.       В «Лютном» было довольно шумно. Переулок, несмотря ни на что, жил своей жизнью. И Барти даже глубоко внутри завидовал общему спокойствию. Он бы хотел так же. Парень сильнее закутался в тёплую мантию: первые дни весны совсем не радовали теплом. На улицах всё ещё стоял холод, а тучи и не думали отпускать солнце из своих объятий. Погода под стать его скверному настроению.        — Как у тебя у самого дела в семье? Я слышал ты был в гостях у Рудольфуса на зимних каникулах. Что-то типа рождественского бала?— решил сменить тему Крауч.        — А-а, ага, всё супер, — слишком весело ответил Рабастан, засовывая руки в карманы, а потом решил продолжить.— Слушай, я застал Беллу, которая пытала домового эльфа Круциатусом прямо в гостиной! Клянусь, я после этого обходил её стороной, пока находился в их доме, — Лестрейндж наклонился ближе к другу. — Эта женщина меня слегка пугает. Да Мерлин, она чокнутая! И как только брат её терпит..       Крауч вдруг представил себя, кидающим проклятия в свою домовую эльфийку Винки, и скривился. Наверное нужно обладать излишней кровожадностью, чтобы получать удовольствие от подобного. Но Барти только прыснул, посмотрев на бледного Рабастана.       — Как бы ей это не наскучило, знаешь. В один день начнёт испытывать свою силу на Рудольфусе. Ему придётся стать её личным подопытным эльфом или что-то типа того.       Лестрейндж, внимательно его слушавший, не выдержал и захохотал.       — Салазар, так и будет! Нет, серьёзно, я охотно могу в это поверить.        Крауч открыл было рот, чтобы пошутить в ответ, но резкий толчок в спину выбил из него весь дух. Парень только в последнюю секунду смог удержаться на ногах, не упав лицом вниз в грязную лужу.        — Эй эй эй! Дамочка, полегче! — возмущённо крикнул Рабастан, хватая девушку за локоть и поворачивая к себе лицом. — Я бы советовал смотреть под ноги!       Барти вперился острым взглядом в девушку, которая пыталась вырваться из хватки Лестрейнджа. Капюшон мантии соскользнул с головы, открывая парням её бледное лицо, обрамлённое пышными каштановыми кудрями. Та испуганно уставилась на них, а её глаза панически забегали с одного юноши на другого. После чего брови сложились в извиняющем жесте, и алые от холода щеки покраснели ещё больше, покрывая лицо очаровательным румянцем.       — Протего! — вдруг твёрдо выкрикнула она, изящно взмахнув палочкой. Парни синхронно посмотрели назад, заметив, как выставленный девушкой магический щит разбил неизвестное заклинание.        — А ну стоять, грязная, маленькая тварь! — раздался рык, подбегающего к ним высокого мужчины с изуродованным лицом. Барти снова направил недоуменный взгляд на девушку, не понимая ни черта из происходящего.        — Простите, господа! — она быстро подняла упавшую из рук коробочку и передала обратно к Рабастану, отбивая ещё одно заклинание. — Мне пора!       И убежала, оставив позади шокированных парней. Длинные кудри девушки забавно подпрыгивали из-за бега, пока та не скрылась за углом. А уже через секунду мимо них пробежал грузный мужчина, словесно проклиная девчонку.        — Оно разбито! — внезапно взревел Рабастан, смотря на вытекающую из шкатулки булькающую жидкость.        Крауч посмотрел на Лестрейнджа, выйдя из ступора и, увидев нанесённый девчонкой вред, беспомощно прикрыл глаза, пальцами надавив на веки. Но той и след простыл. Салазар..       — Нужно возвращаться, — нарочито спокойным голосом проговорил Барти, заметив, что разбилась только одна склянка.         Но когда тот взглянул на друга, ему вдруг захотелось расхохотаться. Крауч мог поклясться, если бы Рабастан был малолетней девчонкой, он бы давно уже разревелся: настолько трагичным был его взгляд, направленный на мокрую от яда шкатулку.        Мерлин, утром он думал, что день не может стать более паршивым. Крауч ещё никогда так не ошибался.

***

      — Годрик, я так скучала, — прошептала девушка, с детским любопытством рассматривая окрестности вокруг, разнообразные лавки и абсолютно незнакомых людей. Но такие знакомые сердцу местности.        Это ощущалось, как возвращение в свой родной дом. Как вкус её любимой выпечки с вишней. Как весна. Такая холодная, но всё ещё весна. Гермиона, как оказалось, даже не осознавала, насколько сильно на самом деле скучала по этому всему: людные улицы Косого переулка, лавки с разными товарами, детский смех...       Это были не пустые и серые улицы. Это не разбитые окна и двери. Это не ощущение страха. Это далеко не то, что она привыкла видеть. Это было то, что она давно успела забыть. За годы войны. Тут не веяло страхом. Тут всё ещё ощущалась жизнь. В лучшем её проявлении.       Нет, конечно, здесь тоже проглядывала война. Некоторые волшебники моментами испуганно оглядывались по сторонам. Где-то валялось разбитое стекло, корзинки с продуктами, разбросанные у кирпичных домиков. Но...       Это всё ещё было не так страшно. Это всё ещё ощущалось, как возвращение в старый дом. Это всё ещё было слишком хорошо. Почти, Годрик, непривычно.       Подумать только, обычная жизнь стала чем-то непривычным!        Грейнджер глубоко вдохнула свежий мартовский воздух и крепче сжала маленькую ладошку Нимфадоры, улыбнувшись своим мыслям. Тонксы должны были быть где-то недалеко от «Трёх метел» и ждать их. Маленькая Дора была слишком убедительной, когда просила погулять вместе с тётей Гермионой, как та начала её называть, поэтому Грейнджер забрала её с собой. Хоть девочка и была непоседой, но с ней точно не заскучаешь. У Грейнджер была неделя чтобы в этом убедиться. И неделя, чтобы смириться и принять своё положение.        В первый день реакция не то что бы была хоть в какой-то степени бурной. Потом было неприятие, лёгкий шок и так по кругу, пока девушка не решила взять себя в руки. В конце концов, она должна была найти выход, разгадать загадку необычного перемещения. О, Грейнджер безумно любила их разгадывать! Конечно, на этот раз было труднее. Непонятнее. Но когда её это останавливало?       Гермиона сильнее закуталась в мантию, одолженной у Миссис Тонкс, наблюдая за волшебниками с наколдованными эльфийскими ушками и держащими в руках какие-то вывески. Те приглашали прохожих в свой магазин, весело напевая какие-то песенки, устраивая хороводы, привлекая внимание прохожих. Особенно детей. Гермиона улыбнулась, заметив загоревшие в восторге глаза маленькой Тонкс. Холод ранней весны угасал на фоне всего этого. Так хорошо ей не было уже давно.        Неделя у Тонксов прошла очень спокойно и уютно. Конечно, ей было запрещено колдовать и выходить за пределы дома до полного выздоровления, но несмотря на все маленькие неудобства, ей было хорошо. Однажды, не зная чем себя занять, девушка прочитала все статьи про разных колдомедиков и научные журналы про целительство, которые случайно нашла у камина. На следующее утро на тумбочке у своей кровати Грейнджер обнаружила целую стопку книг с научной и художественной литературой. Как оказалось, их добродушно одолжила Миссис Тонкс, заметив интерес к чтению у девушки. Женщина была безумно внимательной и проницательной. И настолько же доброй, насколько сдержанной.        Миссис Тонкс показывала ей свой сад, предлагала чай под уютной беседкой. Даже одолжила свои вещи, которые носила в её возрасте. Как заметила Грейнджер, те были из более дорогого материала, чем сейчас, из-за чего можно было сделать вывод, что вещи остались ещё с пребывания женщины в своём родовом доме. Вообще, Гермиона видела с какой теплотой она смотрела на них, перед тем как отдать ей. Скучала ли женщина по своему старому дому? По своей семье? Гермиона не знала. Хотя бы потому что та не упоминала о Блэках во время их частых бесед. Это было не важно, на самом деле. Было важно то, с какой любовью женщина смотрела на свою настоящую семью. У неё был отличный муж и хорошенькая дочь. Наверное, Миссис Тонкс была счастлива. Это ведь главное?        — Мама, папа! — Нимфадора, заметив своих родителей у паба, побежала к ним, и Гермиона поспешила за ней.       — Доброе утро, — поздоровалась девушка, улыбнувшись паре, которые обнимали свою дочь.        — Гермиона, здравствуй, как провели время? — поинтересовалась молодая женщина, подарив ответную улыбку.       — Супер, мам! — Дора начала активно махать ручками, рассказывая про прогулку. Мистер Тонкс слушал ту, расплывшись в мягкой отцовской улыбке и, дослушав, потрепал ту за щеку, заставив девочку расхохотаться.       — Я бы хотела прогуляться ещё. Зайти в книжный, — обратилась Грейнджер к Тонксам, желая поскорее зайти во Флориш и Блоттс.       — Уверена, что справишься одна? — серьезно спросил Тед.       — Конечно, тут не так уж и трудно сориентироваться!       — Тогда ладно, встретимся через два часа в этом же месте, — Тонкс важно кивнул, посмотрев на наручные часы, и Гермиона, радостно улыбнувшись, попрощалась и поспешила к нужному магазину.       Дверь легко открылась, открывая взору девушки огромные полки, полностью обставленные разнообразными волшебными книгами. Гермиона выдохнула и широко улыбнулась, чувствуя как в душе разрастается тепло.        Книги. Их было много. Очень. Они занимали всё пространство магазина от пола до потолка. Гигантские фолианты в кожаных переплётах и почти каждый с весом булыжник, книги в шёлковых обложках, испещрённые непонятыми символами. Гермиона снова чувствовала себя одиннадцатилетней девочкой, которой только открылся волшебный мир со всеми её прелестями. Ей хотелось взять каждую из них в руку, ощупать, полистать. Кончики пальцев покалывало от нетерпения. Полный восторг, вот что она чувствовала.       Гермиона знала это место наизусть. Наверное, разница была, но очень незначительная, поэтому девушка сразу направилась к нужной секции, заранее зная, что именно ей нужно приобрести.        В «Флорише» было довольно тепло, поэтому Гермиона распахнула мантию, остановившись у нужной полки и с интересом начав изучать обложки с названиями. «Магические заклинания Чедвика.», «Магические иероглифы и логограммы». Грейнджер нахмурилась, заметив книги, которых в её времени во «Флорише» просто не могло быть. Ей хотелось взять их всех, но девушка понимала, что они в её ситуации просто бесполезны.        — «Пятнадцать самых необычных артефактов» — вслух прочитала девушка, вытащив довольно грузную книгу с чёрной бархатной обложкой. От неё разило магией и Гермиона решила, что возьмёт её.        Девушка взяла ещё две книги, в которых, по её мнению, должны были быть упоминания о Маховиках времени и которые привлекли её внимание. Фолианты были тяжелыми и Гермиона с удовольствием использовала на них заклинание Левитации. За эту неделю девушка безумно соскучилась по магии и теперь использовала её при каждом удобном случае.       Заплатив нужную сумму, довольная приобретёнными книгами, девушка вышла, предварительно закрыв мантию на все пуговицы.        У Грейнджер не было часов, но интуитивно она могла предположить, что два часа ещё не прошли, поэтому, решив, что не хочет возвращаться так скоро, пошла дальше по улице, уменьшив книги заклинанием и аккуратно сложив их в карман.       Гермиона несколько раз мысленно убедила себя, что ей это нужно. В одиночку соваться в мрачную улочку, затерянную возле ярких и шумных лавочек Косого переулка, может быть было глупо. Нет, это и было глупо. Но сейчас девушке казалось, что её ничего не может напугать. Что там «Лютный переулок», когда она застряла в другом времени, даже не представляя, как искать выход для обратного перемещения. Именно поэтому, Гермиона обошла несколько знакомых лавок и ловко юркнула в проход в «Лютный», предусмотрительно натянув капюшон ниже, полностью скрывая лицо во избежание проблем.        Мимо проходили волшебники в тёмных мантиях, чьи лица невозможно было разглядеть. Гермиона и не пыталась. Она прошла мимо паба «Белая виверна», которая находилась в проходе между домами, вверх по лестнице от «Тату салона Маркуса Скаррса». Ей были знакомы эти места. Наверное большая заслуга в этом была Гарри, вместе с которым они находили себе приключения на одно место. Девушка замедлилась, снова вспомнив о друге, и впилась ногтями в ладони. Мысли о друзьях действовали почти убийственно. Она скучала, она боялась. Не за себя. За них.        — Бесполезная животина, совсем страх потеряла?! Уже третий недовольный клиент за последние две недели! — высокий мужчина с перекошенным лицом склонился над эльфом-домовиков, грубо тыкая ей палочкой по щеке.        — Миппи болен, Миппи делает всё, что в его силах, хозяин, — голос эльфа дрожал, как и худенькие ножки.        Гермиона нахмурилась, глазами пробежавшись по вывеске на кирпичной стене. «Эльф-трубочист» прочитала девушка, а затем перевела взгляд на разворачивающуюся картину. Волшебники проходили мимо, даже не удостаивая их взглядом, и Гермиона почувствовала сильную жалость к маленькому созданию. Руки той непроизвольно сжались. Что она могла сделать? Мужчина выглядел так внушительно, что одним ударом мог сломать ей череп пополам, а Гермионе сейчас голова нужна была целой и невредимой. Своим внешним видом, этот человек на секунду ей напомнил Фенрира Сивого, но девушка быстро отогнала образ ненавистного оборотня из головы. От греха подальше. Только его сейчас не хватало.       Нервно прикусив губу, девушка отошла от здания, решив что она бессильна в данной ситуации. Ей не нужны проблемы, правда? Правда. Не нужны. Но стоило сделать несколько шагов, как Гермиона услышала писк эльфа и девушка закрыла глаза, считая до трёх. Ей. Не. Нужны..       — Какие-то проблемы, мистер? — Грейнджер пропустила тот момент, когда уже стояла перед мужчиной, который был в два раза больше неё. Она пару раз невинно захлопала ресницами и скрестила пальцы за спиной. О Мерлин, пожалуйста...       Казалось, прошла целая неделя, когда мужчина медленно повернулся в её сторону, будто не веря, что какая-то малявка посмела к нему подойти. Он выпрямился и Гермиона сжалась. Почему-то девушке показалось, что она уменьшилась в размере.        — Шла бы ты своей дорогой, девка, — лицо мужчины скривилось из-за мерзкого оскала, когда тот медленно обвёл ее глазами. Гермионе захотелось отмыться от его взгляда. В ту же секунду.        Волшебник снова повернулся эльфу, который с надеждой и всё с тем же страхом смотрел теперь уже на девушку. У Гермионы сжалось сердце, когда волшебник направил палочку на домовика. Кончик его палочки заискрился, как это всегда бывает перед тем, как кинуть заклинание. Но Грейнджер была проворней.       — Точно никаких проблем?        Наверное, ей не нужно было так глупо и самоуверенно соваться в «Лютный». Наверное, она должна была пройти мимо. Сто раз подумать, например. Но «Жалящее» с палочки из виноградной лозы уже было выпущено. А время, на этот раз к счастью, нельзя вернуть вспять.        Гермиона на секунду задержала дыхание и поймала себя на мысли, что ей совсем не жаль. Она чертовски довольна. Потому что видела, как мужчина взвыл, когда заклятие попало прямо в его правую руку. В ту,  которой он держал палочку и тыкал в эльфа. Поделом.        Можно закрыть глаза на всякое. На многое. Но не на то, как что-то большое и сильное издевается над чем-то маленьким и беззащитным. Она была по горло сыта подобным.        Гермиона видела с какой скоростью рука мужчины покрылась волдырями. Гермиона слышала его крики и, на секунду задумавшись, решила, что сделает этот звук саундтреком к своей Новой жизни.  Она на какое-то время зависла, а затем повернулась к домовику и еле слышно прошептала.        — Беги!        И убежала.        Грейнджер слышала его позади себя, но тот был достаточно далеко, чтобы успеть оторваться. Она испытывала давно забытый адреналин и широко улыбнулась, довольная тем, что помогла эльфу, но стоило ей отвлечься на долю секунды, как девушка больно столкнулась с кем-то. Гермиона зашипела и заметила упавшую деревянную шкатулку, прежде чем её бесцеремонно потянули за локоть.        — Эй эй эй! Дамочка, полегче!       Девушка уставилась на парня, который возмущённо делал ей замечания. Что-то типа того, что она должна смотреть себе под ноги. Гермиона почувствовала панику, заметив, как мужчина догоняет её, и попыталась вырваться, но хватка у парня была слишком сильной. Она всмотрелась в лица незнакомцев, а затем за их спину и только в последнюю секунду успела отразить заклятие, брошенное мужчиной.        Гермиона наклонилась за шкатулкой и почувствовала, как намокли пальцы. У неё была секунда на то, чтобы понять, что по её вине разбилось что-то, принадлежащее недовольному парню. Она сделала невозмутимое лицо и быстро передала шкатулку юноше.       — Простите, господа, мне пора! — пролепетала Гермиона и убежала, воспользовавшись их замешательством, пока те очнулись и не заметили учинённый ею вред их имуществу.       Ей хватило минуты, чтобы удачно выбежать из «Лютного». Гермиона была уверенна, что волшебник не сунется в Косой переулок, поэтому остановилась у одной из лавок, чтобы успокоить сбитое дыхание и поправить волосы, которые из-за сумасшедшего бега успели потерять свою укладку. Укладку, на которую она потратила целое утро, между прочим!       Уже спустя десять минут она стояла у дверях паба. Шумно выдохнув, Грейнджер зашла в помещение и практически сразу заметила Мистера Тонкса у стойки. Девушка на ватных ногах пошагала к молодому человеку.       — Гермиона, познакомься, это Розмерта и она согласилась взять тебя к себе в помощницы! — весело поговорил Тед и немного сместился с места, подзывая девушку ближе.       Гермиона замерла и уставилась на уже знакомую женщину, которую сейчас была почти не узнать: мадам Розмерта из её времени, как оказалось, была красавицей в молодом возрасте.