Слизерин.
1 августа 2023 г., 18:09
1978 г. 11 марта.
Барти нервно огляделся по сторонам, проверяя есть ли поблизости Мадам Пинс, которую по идее должен был отвлечь Розье. Им нельзя было привлекать ненужное внимание дотошной библиотекарши. — И что мне за это будет? — упрямо проговорила брюнетка, держа в руках пропуск. Пропуск, из-за которого Краучу приходилось в данный момент терпеть бесячую когтевранку с пятого курса, которая скрестив руки и гордо вскинув голову, стояла перед ним. Парень лёгким жестом поправил выбивший локон девушки, подавив желание больно дёрнуть за неё, чтобы девчонка наконец захлопнула свой рот и передала ему идиотскую бумажку, потому что Пинс внезапно могла их заподозрить в каких-то книжных преступлениях и план, который они с таким усердием продумывали, мог с треском сорваться. — Как насчёт свидания с Блэком? — серьезно проговорил Крауч, заметив, как щеки девушки заалели, а после сказанного выпучились глаза, как у полоумной. Барти зажмурил один глаз и издал что-то вроде задумчивого «мм». — Прямо на этих выходных! Когда ещё будет такая возможность? Он резко вырвал пропуск из рук девушки, воспользовавшись ее минутным ступором и ,заметив как Регулус, стоящий всё это время рядом, возмущённо свёл брови, пихнул того локтем в живот, а затем кивнул на выход, пытаясь сдержать смех, рвущийся наружу. — Придурок, почему именно я? — раздраженно сказал Блэк, когда те вышли из угла и Барти, не выдержав, всё таки рассмеялся. — Успокойся, Реджи, ты можешь просто не идти, — весело проговорил Крауч и помахал бумажкой перед лицом друга. — То, что нам нужно было, мы уже получили. — Это не совсем вежливо, — пожал плечами парень, а затем прыснул, всем своим видом показывая, что на самом деле его мало волновала вежливость в данной ситуации. — Попробуем? Парень кивнул на бумажку и Крауч сосредоточился, пытаясь в точности вспомнить нужные движения палочкой. Заклинание придумал Розье, но до этого у парней не было возможности попробовать его в действии, поэтому сейчас они крупно рисковали. Но что есть жизнь без рисков? Крауч прыснул из-за глупых мыслей и поймал на себе недоуменный взгляд Регулуса, который тоже до этого момента был сосредоточен. — Давай, — успокоившись сказал Крауч и стал наблюдать за тем, как Блэк начал ловко управляться с палочкой, шепча нужные для заклинания слова. Несколько секунд ничего не происходило. Никакой реакции и Барти засомневался, что у них вообще что-то получиться, но бумажка вдруг вылетела из пальцев и вспыхнула под заворожённые взгляды парней. Крауч поймал пропуск в Запретную секцию и, заметив уже своё имя на бумаге, удовлетворенно выдохнул. — Получилось, — самодовольно усмехнулся Регулус, который тоже принимал участие в создании хитрого заклинания. — Получилось, — подтвердил Крауч и по-дружески хлопнул его ладонью в плечо.— Идём, будет лучше, если мы управимся быстро. На самом деле они и могли управиться с этим намного быстрее, если бы Слизнорт подписал лично его пропуск. И он делал это раньше с большим удовольствием, довольный тем, что его ученики так сильно тянулись к знаниям. Но в последнее время декан Слизерина отказывал им, толком не объясняя в чём дело, однако Крауч был уверен, что это происходило с легкой руки Дамблдора, взгляд которого иногда направленный на слизеринцев был слишком очевидно подозрительным. Ну или может это все из-за Рабастана, который в поисках острых ощущений еще в начале учебного года привёл какую-то девчонку в Запретную секцию, а Лили Эванс с седьмого курса застукала эту, подумать только, возмутительную картину! Мисс-я-не-умею-держать-рот-на-замке в тот же день растрепала всё их декану да и с таким высокомерно-довольным видом, будто наслаждаясь каждым возмущённым и разочарованным словом Слизнорта, который отчитал слизерница прямо перед довольной грязнакровкой, мол как это неэтично и некрасиво! Впрочем, Рабастан выглядел не шибко расстроенным, а если выразиться точнее, совсем не расстроенным. Правда, потом он устроил Эванс такую взбучку, в виде словесных унизительных оскорблений, которые и то длились всего-то дня два, не больше, потому что ему просто наскучило. Ему вообще всегда всё наскучивало слишком быстро. — Ты же не забыл ту карточку? — спросил внезапно Крауч, когда они удачно прошли через веревку, которая отделяла Запретную секцию от остальных стеллажей, без каких-либо происшествий. Регулус полез в карман и достал крохотную бумажку, но тут же увеличил её в размере с помощью палочки и передал Краучу. — Я не мог взять карточку и даже создать копию, пришлось переписывать вручную, — недовольно буркнул парень, но взгляд его тут же сосредоточился на книгах. — Тут не весь список, в карточке их было очень много, у меня бы рука отвалилась, решив я переписать всё. Но думаю для начала этого достаточно. — Да, будет удача, если мы возьмём хотя бы половину. Давай первые три найду я, а остальное ты, — Барти взмахнул палочкой, создав копию листка и одну передал Регулусу, который, согласно кивнув, ушёл на поиски. Через пятнадцать минут Краучу уже хотелось взвыть, потому что эти самые поиски оказались почти неудачными, но он упорно пытался. Барти остановился у стеллажа и устало облокотился на неё. Энтузиазм, появившийся неделю назад, почти испарился. Он медленно зажмурился, вспоминая. — Ну-у? — нетерпеливо протянул Розье, вытянувшись ну стуле и ладонью зарывшись в белокурые волосы. Даже это «ну-у» из его уст звучало слишком лениво, что слово «нетерпеливое» едва ли подходило для описания, но это было именно нетерпение, смешанное с любопытством, Барти знал. Рабастан, напротив, даже не думал спокойно сидеть, делая круги вокруг их стола и, то подкидывая в воздух, то ловя игрушечный снитч. На него иногда кидали недовольные взгляды когтевранцы, сидящие у соседнего стола, которым, скорее всего, Лестрейндж мешал сосредоточиться на уроках, но, к счастью, последнее, что волновало Рабастана — это чьи-то недовольные взгляды, которые он и вовсе не замечал, потому что у него была идиотская привычка не смотреть по сторонам. Очень выгодная привычка или вежливый способ донести, что тебе едва ли есть дело до окружающих, отметил Крауч. Он устало откинулся на стуле, скрестив ноги. Сегодня они решили сделать домашнее задание вместе и потратили на это вдвое больше времени, чем если бы делали по-отдельности у себя в гостиной. Но всё это всегда разбавлялось весельем, поэтому Барти был не против. — Басти, ради Салазара, сядь, у меня уже болят глаза, — пробурчал Эван, с притворным недовольством. — Ты можешь просто не смотреть, — язвительно парировал Лестрейндж, а затем ехидно продолжил. — Но если тебе скучно, так и скажи, что хочешь, чтобы я тебя развлёк, дорогой. Эван лишь скривился, направив взгляд на учебник по Истории Магии. Он выглядел вымотанным, но это было неудивительно: вряд ли кто-то не вымотался бы, если бы два с половиной часа без остановки писал доклад по Травологии, а потом зубрил целую главу про восстание чертовых гоблинов, чем и занимались Крауч в компании Регулуса и Эвана. Рабастан же что-то чиркнул пером на пол страницы и сказал, что этого ему более чем достаточно и его природного обаяния хватит на то, чтобы Спраут великодушно поставила ему «Удовлетворительно». — Реджи точно не решил нас провести, сказав остаться тут и сам свалив спокойно в гостиную? — весело высказался Лестрейндж, наконец сев и начав нервно постукивать ногой, тем самым вызвав ещё один недовольный вздох Розье. Барти улыбнулся, подумав что Рабастан забавлялся, специально действуя на нервы Эвана. Если бы не знал, что это лишь привычка Басти: друг просто не умел сидеть спокойно на одном месте. Лестрейндж посмотрел за спину Розье и растянул губы в широкой улыбке. — Ну наконец-то, а я чуть не подумал, что персона мадам Пинс настолько тебя очаровала, что ты решил с ней уединиться, совсем забыв про нас, дружище! Регулус закатил глаза, кинув свою сумку прямо на неугомонного друга. — Завали, она просто была занята малолетками, — Блэк сел на свой стул рядом с Краучем и достал из сумки стопку пергаментов. Барти склонился над столом, заметив что листы были склеены в углу. — Что это? Ты обещал показать что-то очень интересное... — Посмотри сюда, — Регулус ткнул пальцем на надпись внизу первой страницы и теперь уже была очередь Эвана с Рабастаном склониться над пергаментом.На их лицах читалось полное недоумение. — Том Реддл? Кто это? Я всё ещё не понимаю в чем дело, — Розье свёл брови у переносицы, полностью копируя эмоции Лестрейнджа. Лишь Барти сглотнул, удивленно посмотрев на младшего Блэка. — Как ты?... — Том Реддл — это настоящее имя Тёмного лорда. Мне стало интересно и я давно начал искать сведения о нём, ещё в сентябре.. — Волдеморта?! — шепотом перебил его Рабастан, который выглядел очень шокированным. Почему-то мысль о том, что Волдеморт был когда-то таким же учеником, как и они да ещё и учился в Хогвартсе, казалась невозможней. Поразительно! — Ага, да, — кивнул Регулус, нервно посмотрев по сторонам и убедившись, что их никто не подслушивает, повернулся обратно к друзьям. — Но... Реддл? Что это за фамилия? Ни разу не слышал, — всё ещё хмурясь, спросил Эван, задумчиво изучая обложку журнала. — Я тоже, — подтвердил Рабастан, подперев голову ладонями. — Маггловская чтоли? — прыснул парень, но заметив острые взгляды, которые кинули на него Регулус с Барти, вмиг посерьёзнел и прокашлялся. — Ну вообще я изучал много волшебных семей и фамилии Реддл не нашёл нигде, — начал Блэк, но был перебит Эваном. — Но ты же не хочешь сказать, что Он... — Розье запнулся и с нажимом продолжил, — маглорожденный? — Я не... — Он полукровка, — вдруг подал голос Крауч, который всё это время хранил молчание. Трое друзей тут же уставились на него с вопросительными взглядами. Так будто он вдруг заявил, что внезапно соскучился по отцу и сейчас же хочет его увидеть. Так будто он сказал о чём-то почти невозможном. — А ты... — Я тоже кое-что искал. Конечно, не так глубоко, как Рег, но всё же. Реддл — это фамилия его отца. Магла. — О... — Лестрейндж что-то невнятно промычал, заинтересовано глядя на Крауча, — это... довольно неожиданно. Между однокурсниками воцарилось неловкое молчание, казалось, каждый задумался о своём. Однако внезапный громкий смех прервал тишину в библиотеке и все четверо направили взгляд на нарушителей. Двое парней тут же замолчали, заметив, что привлекли слишком много ненужного внимания. Взгляд шумных гриффиндорцев остановился на них. Черноволосый парень широко и недобро улыбнулся, издевательски помахав рукой и хотел было открыть рот, но стоящий с ним рядом схватил его за локоть и оттащил в другую сторону. — Ремус нас ждёт у входа. Барти лениво мазнул по ним взглядом, а затем тайком глянул на Регулуса, который только поджал губы и отвернулся. Отличная семейка. Крауч хмыкнул, покачав головой, но тут же помрачнел. Уж точно не ему было об этом судить. — Ну так вот, — снова подал голос Блэк, обращая внимание друзей на пергамент. — Это Его читательская карта. Тут все книги, которыми Он интересовался во время своего обучения, понимаете? — его глаза заблестели так, будто он говорил о чём-то по истине исключительном. — Эти книги хранятся тут, в библиотеке. В открытом для нас доступе. Барти заинтересовано взял в руки журнал, изучая список книг. Он не сомневался в том, что его глаза блестели не хуже, чем у друга. — Салазар, как ты уговорил мадам Пинс отдать тебе это? — возбуждённо проговорил Рабастан, забрав карту у Крауча. Его глаза лихорадочно забегали по названиям книг. — Довольно... внушительный список. — Почему-то я уверен, что большое количество этих книг, если не все, из Запретной секции, а вход туда нам запрещён благодаря кое-кому, — Эван бросил на Рабастана многозначительный взгляд, на что тот в ответ лишь ухмыльнулся, невинно захлопав ресницами. — Но разве это проблема? Если выпал такой шанс прочитать книги, которые читал сам Тёмный Лорд... Ну не знаю, я уверен он читал не слезливые любовные романы, а кое-что более интересное и мы можем выделить для себя много чего... любопытного и полезного, — выпалил на одном дыхании Барти и заметил, как Регулус, сидящий рядом, согласно закивал. В нем загорелось что-то необычное и приятное: так всегда бывало, когда речь заходила о Темном лорде. И Крауч был рад, когда видел насколько они были похожи в этом с Блэком. Хоть и преследовали разные цели. — Ну тогда... значит найдём способ, — довольно улыбнулся Лестрейндж, подкинув в воздух снитч. Барти открыл глаза, решив продолжить поиск и наткнулся на встревоженный взгляд Блэка. Парень слабо улыбнулся, оттолкнувшись от стеллажа. — Ты в норме? — всё же спросил Регулус, подходя ближе. Он обвёл его взглядом и нахмурился. — Ты же не принялся снова за своё... — Нет, — грубо перебил его Крауч и тут же замялся, — прости, я просто... — Устал? — понимающе улыбнулся Блэк и похлопал его по плечу, — идём в гостиную, тебе нужно отдохнуть, продолжим в другой день. Крауч благодарно кивнул и, выдохнув, пошёл за другом. Они нашли четыре книги из семи, наверное, этого и правда было достаточно. Барти чувствовал себя почти паршиво. Так всегда бывало, когда у него что-то не выходило с первого раза и парень был рад, что в такие моменты с ним был близкий человек. Они удачно вышли из библиотеки, ничего не говоря друг другу. В полной тишине. Регулус всегда был таким: он идеально чувствовал людей и их эмоции. Наверное поэтому их дружба была настолько крепкой. — Вы закончили? — в коридоре появился Эван, взгляд которого источал искреннее любопытство. Он сдул упавшую на глаза чёлку и подошёл к друзьям. — На сегодня да, — ответил Регулус,а затем, что-то вспомнив, вновь обратился у Розье. — Где Басти? — А-а, — Эван махнул рукой, театрально закатив глаза, — у этого кретина сегодня обработки у Макгонагалл. До вечера точно не вернётся. Регулус прыснул и что-то сказал Эвану, а Барти снова ушёл в себя, желая поскорее вернуться в свою комнату.***
В общей гостиной царила тишина, прерываемая редкими спорами парней. На столе образовался целый бардак: открытые склянки, разные ингредиенты для зелий, вырванные из тетрадей листы, кусочки пергаментов. Но как с заумным видом отметил Эван — творческий беспорядок. А вот Барти был уверен, что беспорядок на столе не шёл ни в какое сравнение с беспорядком в его голове. Он пытался, как его учил Регулус, структурировать свои мысли, но парень не был рождён Блэком, чтобы магия разума ему давалась так же легко. Поэтому попытки не то чтобы были удачными. Они были чертовски провальными — Нет, в прошлый раз мы совершили эту же ошибку. Дело не в пропорциях ингредиентов, а в том, что мы добавляем что-то не то. — Или наоборот, не добавляем то, что нужно, — процедил Регулус, раздраженно убирая кудрявые пряди с лица. — Да это может быть всё что угодно! — Проблема может быть и в перемешивании самого зелья, — пожал плечами Крауч, а затем снова отвлёкся на письмо. Мама на этот раз не пожалела чернил. Впрочем, как и всегда. — Спасибо, успокоил, друг, — хмыкнул Розье, понимая, что задача становится труднее и в гостиной придётся торчать намного дольше, чем задумывалось изначально. Парни снова уткнулись в котёл, а Крауч, улыбнувшись, сложил письмо и положил в карман штанов, обещав себе ответить матери завтрашним утром. Он взлохматил волосы и поднял взгляд ровно в тот момент, когда Рабастан с залёгшими под глазами тенями, зашёл в гостиную. Парень заметил их практически сразу и широко улыбнулся, но даже эта привычная для парня эмоция выглядела вымученной. Походу на этот раз его хорошенько помучали на отработках. — Прекрасно выглядишь, — насмешливо протянул Регулус, пожав другу руку и снова уткнувшись в исписанную тетрадку. — Куда уж мне до тебя, — парень плюхнулся рядом с Краучем и зевнул, забирая подушку у него. — Слушай, Барти, нужен дружеский совет, — Лестрейндж наклонился ближе и перешёл на шёпот. — Как вежливо донести до Макгонагалл, что престарелые мадам, к сожалению, меня совсем не привлекают? Крауч перевёл на друга недоуменный взгляд и тот нетерпеливо цокнул. — Понимаешь, в последнее время она уделяет мне слишком много внимания, третья отработка за последние две недели! Я конечно не против, но не хочется разбивать старушке сердце... Барти на секунду опешил, но поняв, что друг откровенно издевается, захохотал. Иногда Рабастан был серьёзным человеком. А иногда он просто открывал рот. Крауч хмыкнул, вспоминая причину, которая послужила зарождению их дружбы. Нет, на самом деле этот придурок почти никогда не был серьёзным. То был конец второго курса, когда единственное, что было важно для Барти — это желания и наставления отца. А отец желал, чтобы его сын был лучшим. Лучшим по успеваемости, лучшим по поведению и по прочей ерунде, на которую сейчас Краучу было абсолютно никак. Напуганный видом разочарованного отца, мальчик вечно сидел в библиотеке, уткнувшись в ненавистные учебники. Следовательно и друзей он не заводил просто потому, что не хватало времени. Обычно именно такие дети в обществе и становятся предметом насмешек. Закрытые и тихие. Не то что бы он был изгоем или кем-то вроде, но и редкими насмешками не был обделён. В тот раз это были Скитер и Амбридж, идиотки с пятого курса, которых он терпеть не мог. По какой-то непонятной для Барти причине эти обе попали в Слизерин. Он даже не помнил сейчас, как именно это произошло. Вроде оскорбили прилюдно, высмеяли, задели тему про его отца. А в Слизерине было железное правило: не трогать своих в присутствии других факультетов. В Рабастане, ставшего свидетелем этой сцены, поднялось что-то неприятное, что-то вроде возмущения, когда он увидел, что мальчик даже не ответил на оскорбления, а просто равнодушно прошёл мимо. В конце концов, этих идиоток кто-то должен был проучить. Хотя бы из-за мужской солидарности мальчик решил, что просто так это не оставит. Да и Крауч вызывал у него интерес, несмотря на то, что тот даже не думал с ним заговорить. Лестрейндж уговорил своего однокурсника Розье достать кое-что интересное, на что Эван, который тоже держался холодно и отстранённо в обществе, согласился почти сразу. На следующий день вся школа была в курсе, что слизеринские пятикурсницы имеют нездоровый интерес к литературе неприличного характера. Конечно же, Рабастан не был в курсе, к чему они там имели интерес, но Розье легко достал ему пару интересных книжек. А там дело за малым: купить пару грамовещателей и взмахом палочки сделать так, чтобы они верещали на весь Большой зал во время завтрака. Заключить сделку с Пивзом, который за пару штук навозных бомб был готов на всё. После этого двое слизеринок не высовывались ещё надолго, а между тремя второкурсниками началось зарождаться нечто. Нечто, что потом переросло в крепкую и нерушимую дружбу. — Мята, — увереный голос Басти вывел Крауча из мыслей. — Дело не в технике готовки и в нехватке каких-то ингредиентов. Мы всё делаем правильно, правильные пропорции, но нам нужно что-то, усиливающее действия некоторых продуктов. Мята справляется с этим лучше всего. В комнате воцарилась могильная тишина и все недоуменно уставились на сонного Лестрейнджа. Конечно, всё лежало на поверхности. Это было почти гениально. — Слушай, это пришло тебе в голову, когда ты чистил унитазы на отработке? — неуверенно хохотнул Розье, который всё ещё был в легком шоке, что именно Рабастан догадался об о этом. — Не волнуйся, когда чистил унитазы, я думал исключительно о тебе, — томно задышав, проговорил Лестрейндж, вызвав смешки у друзей. — А что насчёт мяты... Я просто вспомнил лекцию Слизнорта.
Примечания:
Привет! Потихоньку наши персонажи начинают раскрываться. Кто из слизеринцев вас привлёк больше остальных?)
Встретимся тут же ровно через неделю!
