Охота за хайпом

Мне нужен гангстер, который будет любить меня

Сильнее, чем все остальные,

Который всегда будет прощать меня,

Который будет сражаться рядом до самого конца,

Ведь именно так ведут себя гангстеры.

Антонин Долохов аппарировал в Годрикову Лощину и огляделся. Оглядев заброшенное здание — первое пристанище своего нового хозяина, он закатил глаза. Мрачный вид обшарпанных стен заставляет задуматься об истории таких сооружений. Историю этого же сооружения и так знает вся страна. Дом Поттеров. Символизм? Не-а, очередная шутка развеселого мстителя. Миновав стихийный мемориал с его бессмысленными посланиями, он пошел к дому, что причудливо являл собой половину здания, как и его владелец — половину человека. Под половиной крыши было так же прохладно и сыро, как и на улице после дождя. С потолка и выцветших потемневших обоев еще стекали последние капли, легкий ветерок задувал мужчине за шиворот, заставляя поежиться от промозглости и гнета этого места. Он с осторожностью поднялся по бетонным ступеням слушая, как маленькие камушки падают в пустоту, и толкнул облупившуюся дверь в спальню. Комната тоже была ополовиненной: там, где когда-то было окно, зиял провал в половину стены, из заброшенного сада в дыру забрались ростки дикого винограда и теперь ползли по всему полу и стенам, словно комнату пожирал Кракен. На первый взгляд здесь было пусто, но опытный глаз Долохова сразу выхватил движение в противоположном от окна углу. В полусгнившем кресле кто-то сидел, кроны деревьев кидали тени в провал «окна» и казалось, что кто-то заходит в комнату. Из-за облаков очень кстати выползла луна, взгляду Долохова предстал хозяин дома, увлеченно складывающий карточный домик тонкими нервными пальцами. Выходило плохо — второй этаж никак не хотел стоять на месте, совсем как чердак у самого творца. — Все в сборе, шеф. Какой план? Из угла послышался негромкий смех, с хриплыми нотками веселья человека, который долго молчал. Луна снова спряталась, видимо, эта сука решила, что с нее хватит. — План? Какой план? Я похож на человека, у которого есть план? Ты знаешь, кто я? Я самурай, у которого нет цели, только путь. Я пес, бегущий за машиной — я бы не знал, что делать, если бы догнал, так что я просто делаю и всё. Это у Министерства есть планы, у Дамблдора были планы, у твоего Волан-де-Морта… они планировщики, — его голос мягко сошел на нет, и тут же взорвался петардой от чего неподготовленный слушатель точно бы подпрыгнул, но Тони и бровью не повел, напряженно вглядываясь в темноту, где сидел собеседник. — Что ты там, блять, планируешь, твоя продолжительность жизни трое суток! — он снова замолчал и вздохнул, вставая с кресла. Тони проследил за ним взглядом и вернулся к домику на столе — он стоял. — Но они такие, эти планировщики: всегда пытаются контролировать свои тесные мирки. Я не планировщик, я пытаюсь показать им, насколько жалки их попытки всё контролировать. У него что-то тикает в голове, как бомба. Тони даже, кажется, слышит обратный отсчет. И надо, вроде бы, как в кино, обрезать провода, выбирая между красным и синим, но Тони не боится. Он привык к психам и любит их нежной любовью. Может он и сам чуть-чуть. — Знаешь, что я заметил? Никто не паникует, когда все идет согласно плану. Даже если план чудовищен. Совсем немного анархии — разве я много прошу, я с детства был скромен! Нарушение установленного порядка, и все вокруг повергается в хаос. Я — носитель хаоса. Знаешь, что является основой хаоса? Это страх. Тони отметил, что здесь очень тихо для места, которое наполовину и есть улица со своими ненавязчивыми, но бесчисленными звуками. Та тишина, в которой психологически необходимо услышать хоть какой-то звук. Так тихо, что кажется, упади сейчас пылинка с книжной полки — он услышит. Но пылинка не падала, здесь все лежало на своих местах десятилетиями, скорбно и неподвижно. Человек перед ним остановился, и прикурил сигарету, освещая огоньком лицо взлохмаченного человека с жадными глазами и знаменитым шрамом на лбу, и вновь пряча его в темень. Гарри Поттер выдохнул затяжку и снова пошел по комнате, обходя Тони небрежной походкой. — Чего ты такой серьёзный, дружище? — на плечо опустилась худая рука. — Сегодня мы идем грабить банк. Классно? Сам придумал. Тебе нравится? — Гарри вышел из-за его спины и с улыбкой протянул ему свою сигарету. — Деньги всем нравятся, — ухмыльнулся Тони, затягиваясь. — Вас только деньги волнуют, — закатил глаза Гарри, забирая сигарету обратно, и погрозил Тони пальцем. — Эта страна заслуживает преступников получше, и я ей их дам. Компания у нас маленькая, но у нас огромный потенциал для энергичного расширения. Тони проследил за тем, как Гарри затягивается и танцующей походкой проходит к провалу, останавливаясь на самом краю. Луна снова показалась, обдавая своим потусторонним светом этого падшего ангела с шизофренией. Тони залюбовался. Безумие как гравитация — нужно только подтолкнуть. Одновременно символ и человек, который зашел настолько далеко, что почти перестал быть многогранной личностью и стал Трикстером в человеческом обличии — или «носителем хаоса». Быть Гарри Поттером означает быть одновременно карикатурным и утонченным, умным и глупым, задиристым и трусливым. У справедливости есть плохая сторона. Некогда любимый божий сын стал всеми презираемым не по своей воле, но к своему удовольствию. Это был его собственный мономиф, где он прошел свой путь героя, как гребаный Геракл совершил свои сто-пятьсот подвигов, за что его не пригласили на Олимп, а низвергли в Ад. Он победил лорда Волан-де-Морта, но не убил его, а посадил в Азкабан, отвечать за свои грехи. А после и сам туда попал. Кингсли Шелкболт вместе с остальными «соратниками» решил, что, раз ружье выстрелило, в нем больше нет необходимости, но и не отпускать же, еще подумает, что ему что-то должны. — Для них ты просто псих, как я. Сейчас ты им нужен, а надоешь — они тебя выкинут, как прокажённого. Их принципы, их кодекс — всего лишь слова, забываемые при первой опасности. Они такие, какими мир позволяет им быть, — объяснял Гарри при первом разговоре с Тони. — Теперь я вижу всю иронию, теперь я всегда улыбаюсь. Теперь он и вправду всегда улыбался, только от этой улыбки не всегда было весело всем остальным. Мордред знает, как сговорился с дементорами Азкабана и сбежал из тюрьмы, повторив беспрецедентный подвиг своего крестного. Сбежал и на полгода залег на дно, зализывать раны. Тони познакомился с Гарри в Лютном переулке, в баре, куда зашел промочить горло. В маленькой плохо проветриваемой зале было не протолкнуться — по пятницам у местных работяг была получка, и они пропивали деньги в компании шпаны, азартных лепреконов, драчливых грузчиков и взлохмаченных девиц с подведенными глазами. После второй пинты грога к нему подсел парень в маггловском шмотье и без приветствия сказал, что соскучился по его Хозяину. В тот вечер они разговаривали до закрытия. Тони так и не понял, что испытывает к этому пареньку: жалость или восхищение. Он потерял веру, любовь и рассудок, этот маленький Повелитель Мух. Жаждет мести и делая вокруг виновными всех, он забывает про все свои принципы и начинает пускать кровь. Утонченный в каждом движении, с элегантными манерами, не терпящий грубости. Ему не нужно разыгрывать безмятежность, чтобы усыпить бдительность добычи. Когда жертва понимает, что сопровождалось шутками паренька уже слишком поздно, чтобы цепляться за свою бесценную жизнь. «Знаешь ли ты, как тяжело оставаться порядочным человеком в непорядочное время?» Эта страна не знает, что она сделала со своим героем. В очередной раз побывав между жизнью и смертью на «вокзале Кингс-Кросс», он не успел прийти в себя, как его бросили на задворки человечества в Азкабан, где подвергли таким пыткам за ложное обвинение в предательстве Родины, что любой бы свихнулся. Выросший без любви, Гарри Поттер не научился любить сам, не видевший милосердия, он не познал науку сострадания. Возможно, что-то было с ним не так с самого начала, но общество извратило его окончательно. Превратившись в юношу и испытав предательство, он разрывается от внутренних противоречий: люди вызывают у него отвращение, но он жаждет их признания, жаждет почтения, жаждет их любви. Гарри решил, что непременно выбьет из человечества то, чего он заслуживает — своего признания. Порой правда недостаточно хороша, порой люди заслуживают большего, порой люди заслуживают, чтобы их вера вознаграждалась. Люди поверили в то, что их герой был злодеем, и он стал им. Психологическая смерть. Такая хрень, когда человек теряет границу между собой и окружающим миром, между своими психическими представлениями о себе и окружающем мире. К своему двадцатилетию Гарри Поттер столько пиздеца наворотил, что ни в сказке описать. Половина уцелевших в войне и теперь неприкаянных Пожирателей перешла к нему в группировку, помогая вершить беспредел во имя правосудия. Шеклболт тысячу раз пожалел, что не оставил героя при себе, а позволил развить себе фантазию. Они занимались разбоями, грабежами, нападали на маггловские и волшебные кварталы с одинаковым задором. Нередко под горячую руку попадались и гражданские — лежали все, лес рубят — щепки летят. Никто не ошибся — мир жесток, и нравственным в нём может быть только случай: непредвзятый, беспристрастный, честный. Не повезло, значит не фартовый. Сумма за поимку бывшего Избранного Гарри Поттера только увеличивалась, но тот был неуловим, хоть и смеялся громче всех в стране. Как-то раз после акции в Косом, когда они к хуям разнесли целый отряд авроров всухую всего-то десятком человек, где сам Гарри был в первых рядах, Тони даже попробовал присягнуть ему на верность. На свой великий порыв души, он получил лишь заливистый смех, да сигаретный дым в протянутую ладонь. — Ты чё, Тох? Со своим Лордом меня перепутал? — Гарри хлопнул в ладони, облизав губы, и перевел взгляд на остальных. — Пацаны, у нас тут не армия, а кружок по интересам, — он хохотнул, и снова перевел взгляд на Тони. — Осторожно, никогда не произноси клятв, не подумав. Страсть приводит к уступкам, а уступки к подчинению. Не заебало подчиняться? Поначалу Тони действительно видел в Гарри реинкарнацию Темного Лорда, но чем дольше они работали вместе, тем больше он видел разницу. У него нет «непроницаемого лица», все эмоции отражаются на лице парня, несмотря на развитое обаяние, он страдает паранойей, и подвержен множественным психологическим искажениям. Гарри как олицетворение некого «животного начала», от которого мы жаждем сбежать и к которому хотим вернуться. Он как прототип известного архетипа привлекает и отталкивает нас, показывая безнравственность, свойственную человечеству прежде. Вероятно, вся волшебная Англия испытывала к нему противоречивые чувства: их привлекают его выходки, но отталкивает его кровожадность. Гарри — истерика, в нем нет ничего от Темного Лорда. Лорд буквально скрывается в сумраке, проводит большую часть времени в одиночестве и ведет практически затворнический образ жизни, в то время как Гарри любит свет рампы, и прежде всего хаос. Они «два сапога пара», но различаются в своей основе. Происходя из своего поломанного бессознательного, Гарри и Волан-де-Морт — две стороны одной медали. Тем не менее их притяжение столь же неоспоримо, как общее желание убить друг друга. Вот что бывает, когда непреодолимая сила сталкивается с неподвижным предметом. С края обрыва падает камушек, и Тони возвращается из своих мыслей, обращая внимание на затянувшуюся тишину. Гарри неподвижно стоит в свете луны в этом великоватом маггловском прикиде, в котором он тонет как старшеклассница в пиджаке своего бойфренда. Поттер был прав: у него не было ни вековой мудрости, как у Дамблдора, ни сокрушающей магической силы, как у Лорда, у него была только собственная сломанная жизнь и жажда мести. Почему бывалый вояка пошел за пацаном? Может так и надо, когда все великие планы по спасению рухнули, предаться возможно лишь бессмысленному хаосу? Не то чтобы русский его боялся, но Гарри — цветок непредсказуемый, может приласкать, а может и ножом запустить. Тони уже хотел снова попытаться попросить Гарри выдвинуться на место сбора и дать детали операции, как тот сам заговорил. Проникновенно, с восторгом, с улыбкой в голосе. — Эта история будет как глава из Библии, братан, — он обернулся с широкой улыбкой. — Они так цепляются за свою стабильность. Пора снова показать им всем, что мир, доброта и принципы — это иллюзия, которая разрушается как карточный домик, если её немного пошатнуть. Он выбросил руку в сторону, и в направлении стола полетела Бомбарда. Взрыв, и на его месте чернота, а в воздухе витают обгоревшие ошметки карточного домика. Излишнее воздействие там, где для разрушения равновесия хватило бы лишь легкого дуновения. У нас тут сам Гарри Поттер — самые быстрые смены настроения на Диком Западе. — Пааехали! — весело крикнул Гарри, хватая Тони за руку и затягивая его в аппарацию. Они переместились в бар Лютного, который иногда служил их точкой сбора и Поттер, смешно отряхнувшись после перемещения, раскинул руки на разноголосые приветствия. — Друзья, приветствую вас на очередном аттракционе во имя расшатывания министерского режима! Сегодня мы грабим банк Гринготтс! Никаких пожеланий, берите все что вашей душе угодно, у меня только одна просьба — дайте аврорам пизды, — он подмигнул воодушевленной толпе отребья всех сортов, и ему ответил согласный шум. — Никакой аппарации, выдвигаемся пешком, гуляем, дышим свежим воздухом, стучимся во все двери, несем согражданам свет и доброе слово! Обещаю, будет просто ёбнуто круто, ребятки! Кто со мной? — он спрыгнул со стола, на котором толкал речь, и с ноги открыл дверь в ночной Лондон. Толпа, неистовствуя, поспешила за ним, размахивая палочками. Перед тем как войти в Гринготтс, они с помпой прошлись по Косому, разбивая витрины и распугивая редких в поздний час прохожих, ограбили пару лавок, а потом всей мощью навалились на запертый банк. Одновременно запустив заклинания, они выбили двери и ворвались в здание, пуская кровь всполошившимся гоблинам. Захватив нескольких главных, они проникли к хранителям, чтобы с помощью них вскрыть несколько хранилищ на верхних уровнях, и схватив столько сколько смогут унести, поднялись обратно в холл. Гарри наблюдал за этим, сидя на высокой стойке клерков. Поигрывая маленькими бриллиантами, которые нашел в ящике стола начальника банка, он напевал известную надпись у входа в банк. — Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришёл за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда! — он усмехнулся, подкидывая камушки в воздух над головой. — Пиздеж просто убил! — Эй, шеф, всё готово! — крикнул Барти, который скомандовал нескольким егерям скидать все гроссбухи гоблинов с учетов вкладов волшебников. Посреди зала красовалась огромная гора толстых папок учета. Гарри обрадованно захохотал и спрыгнул со стойки. — Ай, молодца! Инсендио! — метнул он заклятие в сторону отчетности, и вся горка вспыхнула подобно кострищу для сожжения ведьм. Он крутанулся на месте и махнул Барти. — Кто первый через костер прыгнет, девочки? — Авроры! — крикнул пацан стоявший на стреме. — Здесь авроры! — Уходим, парни! — крикнул Гарри, направляясь к выходу. Остальные догоняли его, распихивая добро на ходу по карманам, носкам и трусам. Они вывалились на улицу, где их ждал отряд авроров с палочками наперевес. Гарри с улыбкой до ушей сделал реверанс, стоя во главе своей разномастной братии. — Приветствую вас, мои любимые проститутки! — раскинул он руки в стороны. В него тут же полетело десяток обезоруживающих и обездвиживающих заклинаний, но все они разбились о щит, удерживаемый его соратниками. — Как невежливо, — цыкнул языком Гарри и заклинанием швырнул огромную бронзовую дверь Гринготтса в толпу авроров. Завязался бой не на жизнь, а на смерть. Под шум битвы в переулке материализовалась Рита Скитер с неизменным фотографом. Под вспышки колдографа Скитер ваяла статью под рабочим названием «Министерство Магии ручная шлюха Гарри Поттера». Чем ближе к правде шутишь, тем смешнее.