По следу хлебных крошек

      — Здравствуйте, это Скотленд-Ярд, могу ли я вам задать несколько вопросов? — Том Риддл окидывает взглядом значок, заостряя внимание на имени "Гарри Джеймс Поттер", и, неожиданно даже для себя, улыбается краешком губ. Ему была знакома эта фамилия.       — Мистер Поттер, — он делает самое доброжелательное лицо, на которое способен, и обычно люди ведутся на него, однако юноша перед ним лишь на миг суживает глаза в каком-то подозрении. Том прошёлся взглядом по тёмным волосам, несколько спутанным после моросящего дождя, увидел шрам интересной формы и остановился на глазах. Зелёные.       У твоей беды будут зелёные глаза.       Очень давно, по ощущениям, в прошлой жизни, Риддл услышал эту фразу от одной сумасшедшей старухи, которая считала себя дельфой. Том являлся воплощением ума и рациональности, однако, не признаваясь даже себе, держал на периферии памяти её слова. В том возрасте он был и так слишком впечатлительным, а обстановка палатки, или как назвать еще убежище полоумной, действительно создавала ореол таинственности. Том мотнул головой, вновь обращаясь к юноше перед ним.       — Позволите? — Он отступает на шаг, пропуская Поттера мимо себя. Том знал состав Скотленд-Ярда, и там давно не было такого молодняка, уже лет двадцать после неожиданного прихода Северуса Снейпа. Но об этом Риддл уже узнал многим позже, всё таки, к Гарри он был ближе по возрасту, чем к контингенту Скотленд-Ярда. Поттер не тушуется, что приятно удивляет Тома, который не любил расторопных или медленных людей, и проходит в темно-освещенную комнату.       — У вас довольно нестандартное помещение, — честно говорит Гарри, с интересом осматривая комнату. Как и у многих квартир в Лондоне, эта состояла из двух этажей: на первом, судя по всему, располагалась гостиная и дверь на кухню, когда как на второй — спальня. Он предположил, что у Риддла было огромное рвение к учебе: в гостиной вдоль стен стояли массивные шкафы почти до потолка, рядом с которыми стояла лесница для доступа к высоким полкам. Том вопросительно на него обернулся. — Для врачебной практики я имею ввиду.       — Я редко кого принимаю здесь, — Риддл проводит рукой по столу в каком-то собственническом жесте. — В основном, получаю письма и хожу по адресам.       — Видимо, вы очень популярны, — задумчиво отвечает Поттер, заостряясь на недавно поставленной книге и не замечая внимательного и одновременно насмешливого взгляда. — Вы ведь занимались хирургией?       — Не сочтите бестактным, но это допрос? — Том честно ожидает, что в этот раз Поттер хотя бы вздрогнет или просто проявит какую-то неуверенность. Большинство людей, оказавшись в квартире Риддла, проявляли если не нервозность, то тревогу. Гарри Поттер, в свою очередь, казалось, нашел интересным что-то, чего не мог понять Том. Он крепче ухватился за скарпель и сложил руки перед собой, пока полицейский стоял к нему спиной.       — Я здесь по рекомендации Северуса Снейпа, — о, вот как. Наверное, короткая вспышка удивления отразилась на его лице, из-за чего Поттер коротко улыбнулся, сохраняя веселую эмоцию в уголках глаз. — Он назвал вас одним из лучших независимых специалистов в области хирургии, поэтому я здесь.       — Это помощь следствию? — Том незаметно заводит руки за спину и кладет скарпель обратно. Возможно, он бы сделал то же самое, даже брось Поттер ему в лицо, что он знает, чем Риддл помышляет по ночам. Было что-то такое живое в юноше, что сам Том уже потерял, хотя разница в возрасте у них была всего несколько лет. Он чувствовал что-то странное, что не мог объяснить, поэтому сосредоточился на разговоре.       — Вы слышали об убийствах в Ист-Энде? — Том коротко кивает, и Поттер открывает сумку со знаком Скотленд-Ярда. На столе оказываются четыре рисунка, на которых изображены зарисовки положения тел жертв, а также нанесенные увечья. Риддл задумчиво обводит пальцем третью жертву, которая на фоне остальных казалась гротескной из-за отсутствия ран. Тому было жаль, что его прервали тогда. — Я могу быть с вами откровенным? — Том переводит взгляд на юношу, который внимательно смотрел на него сбоку, и кивает. — Когда я посмотрел на тела, то сначала решил, что этот некто просто ненавидит женщин, но, — Поттер ведет по тому же месту в области живота, что и Риддл за пару секунд до этого. — Может ли это быть убийство с целью интереса? Не сексуального, — Поттер понижает голос и коротко хмурится, из-за чего Риддл давит неожиданный смешок, — а, может быть, для эксперимента?       Том уверен, что выглядит сейчас слишком довольным. Четыре убийства произошли в течение месяца, и какие бы газеты мужчина не читал, то ни разу не слышал предположительной причины, кроме как безумства убийцы. Он улыбается краешком губ и косится на юношу рядом. Только что выпустившийся новичок, это очевидно, даже интересно, а Альбус Дамблдор именно поэтому его и взял? — Как вы относитесь к экспериментах на живых людях?       — Технически, они были убиты до того, как их вспороли, — пожимает плечами Поттер. Риддл на секунду видит противоборство морали и рациональности в чужом лице. — Отвечая на ваш вопрос, если человек дает на это согласие, а также если бы у нас были анестетики действеннее кокаина, то тогда можно было вынести это на всеобщее обсуждение.       — Вы не выглядите, как человек, который осуждает этого убийцу, — в глазах Поттер сверкнуло раздражение с примесью злобы.       — Убийца лишил жизни четырех невинных женщин, — он отступил от стола с изображениями трупов. Защитная реакция? — Уж явно не стоит его благодарить, что резал он их не на живую.       — Если мы собрались здесь спорить об этических нормах, то зачем вы прибыли сюда? — Риддл облокачивается на стол поясницей. Мальчишка перед ним был занятным, у него явно было непростое прошлое, учитывая, что его мораль несколько не соответствовала общепринятой. Поттера хотелось задержать в этом кабинете на дольше, чем на получасовой разговор, может быть, даже пригласить выпить вино. У Тома давно не было желания прикоснуться к кому-то так, как хотелось к Гарри. Он вновь коротко улыбается, произнося про себя чужое имя.       — Северус Снейп сказал, что вы не ограничены моралью в обсуждениях, что поможет объективнее смотреть на убийства, чем с остальными в группе, — Поттер складывает руки на груди. На секунду открывается полоса кожи между рукавом пальто и черными перчатками, и Риддл проводит по ней взглядом. — Я бы хотел, — он делает короткую паузу. Первый признак неуверенности за сегодня. Том записывает это, как небольшую победу. — Консультироваться с вами. Пригласить вас в дело, как мое доверенное лицо.       — Вы говорили Дамблдору о своих мыслях по поводу мотива убийцы?       — Без подкрепления доказательствами никто не послушает, сейчас я козел отпущения — если дело провалится, то виноватым назовут меня, — Поттер переводит взгляд с мужчины перед ним на книжные стеллажи позади него. — Считайте мое признание как жест доверия.       — И перед этим завели разговор о моральных устоях, — Риддл, если говорить откровенно, восхищен. Поттер, как и его отец, настолько же интересная личность. — В таком случае, — Том копирует его позу, сложив руки. — Я не могу отказаться от столь интересного предложения. — И протягивает ладонь. Поттер секунду обдумывает свое решение и пожимает руку.       Том чувствует щемящее чувство предвкушения чего-то.

30 сентября. 12:01. Вестминстер.

      — Инспектор Дамблдор, — Гарри Поттер коротко склоняет голову в силу своего возраста и положения. Мужчина перед ним кажется спокойным и, более того, довольно радушным по отношению к нему, чего юноша явно не ожидал. Попасть в ряды Скотленд-Ярда сразу после университета ещё и на громкое дело — дорого стоит, и было очевидно, что многие сотрудники должно быть возмущены, что настолько молодой человек попадет в их ряды. Поттер хотел показать, чего стоит.       — Вы прибыли в Лондон недавно? — Альбус Дамблдор, насколько он слышал, был очень специфичным человеком, и далеко не каждый отзывался о нем положительно. Даже Гермиона, по сути, его ученица или вроде того, при просьбе описать мужчину ответила довольном размытым "Дамблдор всегда ведет какую-то известную только ему игру". Поэтому Гарри решил держать ухо в остро, несмотря на кажущуюся беспечность мужчины перед ним.       — Месяц назад, — Поттер опускает взгляд, смотря на распахнутое пальто. — Неужели так очевидно по одежде? Лондон был едва ли не оплотом пуританской морали, поэтому, в сравнении, Оксфорд и другие студенческие города стали нести свою моду, особенно в молодой среде. Поттер следовал этому, наверное, даже не специально, а мимикрировал под окружающих его людей. В Лондоне пока он не успел нанести визит старым знакомым.       — По произношению имени, всегда интересный эксперимент, но ваш ответ тоже подходит, — Дамблдор улыбается достаточно, чтобы показать, что он правда доволен сказанным, но не настолько сильно, чтобы мимика казалась натянутой. Гарри было интересно, также ли он контролирует всё и всех вокруг. — Сегодня ночью было убито две женщины, это уже известно, поэтому сейчас в здании нет людей, которые помогли бы тебе. — Мужчина оборачивается к столу, доставая из шкафчика стопку бумаг. Сверху Гарри видит изображение женщины, низ живота которой был вскрыт. Он нахмурился. — Надеюсь, это не покажется грубым, однако сейчас я покажу вам рабочее место и оставлю изучать дело в одиночку. — Поттер хотел спросить что-то, но не успел. — Позже к вам присоединится своя группа, с которой вы сможете обсудить детали. — Гарри повел плечами, ему не слишком прельщала такая неизвестность. — Если вас успокоит, то двое из них по возрасту ближе к вам, чем к кому-либо еще в здании. — Дамблдор в жесте поддержки положил ладонь ему на плечо, заводя в одну из прикрытых дверей.       Четыре стола, ряд шкафов, вид на Темзу из окна. Гарри знал, что большая часть его работы будет связана с документами, но не настолько сразу. Возможно, это разочарование отразилось на его лице, потому что Дамблдор неожиданно добавил. — Уверен, что после изучения бумаг у вас появятся мысли, обсудив которые, может быть, можно будет прийти к тому, чтобы искать людей для подтверждения версий. Например, — он сделал несколько шагов вперед, заложив руки за спину, — молодой Сириус Блэк предположил, что убийца — хирург, из-за точности разрезов, поэтому сейчас обходит больницы Ист-Энда со своими помощниками.       Эти слова действительно взбодрили Поттера — в конце концов, ему хотелось действовать и принести плоды расследованию, он кивает. — Тогда я начну изучение бумаг.       — Тогда не буду отвлекать, — и с этими словами Дамблдор уходит, из-за чего Гарри неожиданно чувствует давление комнаты. Окно, по обыкновению, нельзя приоткрыть, но учитывая дождливую погоду, это было к лучшему. Поттер вешает на стену пальто и идет к столу. В отличие от остальных трех, он не был заполнен ничем и явно незадолго до этого подвергся уборки. Ему даже стало интересно, работал ли за ним кто-то до этого или стол использовался исключительно для хранения хлама. Может ли быть, правда, в сердце Скотленд-Ярда хлам, Гарри не знал.       Материалов по первым двум делам было достаточно: были составлены подробные описания жертв, а также их изображения карандашом. Поттер переписал себе в блокнот основную информацию.       Жертва №1. Тело Мэри Энн Николс было обнаружено около 3:40 утра в пятницу, 31 августа, на Бакс-Роу, Уайтчепел. В последний раз Николс видели живой примерно за час до обнаружения её тела Эмили Холланд, с которой она ранее делила постель в общем ночлежном доме на Траул-стрит, Спиталфилдс, идя в направлении Уайтчепел-роуд. Её горло было перерезано двумя глубокими ранами, один из которых полностью разорвал всю ткань вплоть до позвонков. Её влагалище было дважды проткнуто острым предметом, а нижняя часть живота частично разорвана, из-за чего виднелся кишечник. Несколько других порезов, нанесенных с обеих сторон её живота, также были нанесены тем же ножом. Каждая из этих ран была нанесена в виде колющих ударов вниз.       Жертва №2. В субботу 8 сентября было обнаружено тело Энни Чепмен примерно в 6 часов утра возле ступенек, ведущих к дверному проему на заднем дворе дома 29 по Хэнбери-стрит, Спиталфилдс. Как и в случае с Николс, горло было перерезано двумя глубокими ранами. Её живот был полностью вскрыт, при этом часть плоти желудка была перемещена на левое плечо, а другая часть кожи и плоти, а также ее тонкий кишечник были перенесены на правое плечо. Вскрытие показало, что её матка и участки мочевого пузыря и влагалища были удалены. На следствии по делу Элизабет Лонг описала, как видела Чепмен, стоящую возле Хенбери-стрит, 29, около 5:30 утра в компании темноволосого высокого мужчины в темном пальто и с "благородным" внешним видом. По словам женщины, мужчина спросил Чепмен: "Вы еще согласны?", на что та ответила утвердительно.       Подробностей о двух других телах не было, поэтому, пока была возможность, Гарри разобрал всю стопку так, чтобы дела разделились на две части. Пока он перебирал последние документы, то обдумывал версии происходящего.       Судя по всему, убийца действительно имеет если не хирургическое, то медицинское образование, садистские наклонности и...ненависть к женщинам? Гарри помнил статью Гермионы, однако сейчас почему-то не был согласен с ней. В убийствах не было ненависти или личной неприязни: обычно в таких ситуациях под нож попадает лицо, грудь и половые органы. Здесь же женщины оставались в одежде, а лицо и верхняя часть туловища не были тронуты. Гарри также смущали показания Элизабет Лонг.       Энни Чепмен работала проституткой, причем ей было уже почти пятьдесят лет. Она соглашалась на интимные услуги? Но, судя по всему, это был её не первый раз. Возможно, если бы вопрос был "Вы свободны?", "Вы согласны?", то звучало бы более правдоподобно.       Неожиданная мысль осенила его, и он открыл карточку с подробным описанием. Первая жертва, судя по всему, была пробной: с ней он не сделал ничего такого, кроме как проверил остроту ножа. Однако у второй была удалена матка. Энни Чепмен было уже почти пятьдесят, однако какова вероятность, что женщина могла бы забеременеть в таком возрасте?       — Возможно ли, что он делал эксперимент по прерыванию беременности? — задумчиво пробормотал Гарри, когда неожиданно услышал позади себя шум. Он оборачивается и видит перед собой знакомого человека. — Профессор Снейп.       — В университете вы не были таким вежливым, мистер Поттер, — и Гарри честно пытается не показывать близкое к презрению выражение лица. Выходит плохо, особенно вспоминая университетские занятия. — Дамблдор, — о, он не ожидал, что они находятся в достаточно близких отношениях, — отправил меня проследить за тем, как вы работаете. Годы идут, а вы, как и в университете, прохлаждаетесь. — Снейп хмыкнул и перевел взгляд на стопку, а после увидел исписанный листок и, не спрашивая, взял его. Гарри лишь поджал губы, но скрыл недовольство. — Лучше, чем я ожидал, Поттер. — Юноша удивленно вскинул брови, такого даже самый лучший студент не получал в ответ на свое эссе от него. — Твое мнение.       — В Великобритании репродуктивная система женщины — табуированная тема,— Гарри протянул руку к стеллажу, на котором сразу увидел хирургическую книгу. — Есть тема акушерства, однако она состоит из главы на страницу, в которой советуют, по сути, убить женщину, если это поможет выжить плоду. Королева Виктория полностью запретила даже рассматривать иной вариант событий.       — Храни Господь Королеву, — иронично сказал Снейп и сложил руки перед собой. Перед ним был уже не нахохлившийся мальчишка со второго года обучения, возможно, из него даже что-то и получится.       — Первое убийство, скорее всего, пробное и, может даже, случайное, — Гарри задумчиво смотрит на описание первой жертвы и переводит взгляд на вторую. — Нужно дождаться описания двух сегодняшних жертв, чтобы понять, ошибся ли я или предположил верно.       — На твою удачу, — Снейп достает из кармана скрепленные веревкой листы. Гарри сразу цепляется за описание.       Из составленного портрета следовало, что у двоих жертв были похожие раны, однако на теле первой девушки не было никаких повреждений, кроме перерезанного горла. Спугнули? Почему сразу набросился на вторую? Тело второй девушки подтверждало теорию Гарри: частично матка отсутствовала. Убийца пытался понять, как она выглядит внутри, не вытаскивая орган из тела? — Он ведет эксперимент.       — Тело Элизабет Страйд не тронуто, — имя девушек, судя по всему, уже было известно Снейпу, но не Гарри. — Считаешь, что что-то помешало ему?       — Вряд ли два убийцы совершат преступления на одной улице в один час, — задумчиво пробормотал Поттер. — Его могли спугнуть, учитывая оживленность улицы. Профессор? — Гарри не был уверен, как ему теперь обращаться к бывшему преподавателю в университете. Тот кивает. — Медицинские вопросы лучше консультировать с человеком, имеющим соответствующее образование.       — У нас есть врачи, сотрудничающие со Скотленд-Ярдом.       — Которые готовы поддержать далеко не этические темы? — Снейп на миг задумался: всё таки мальчишка прав, и если его предположение верно, то любой врач не согласится вести такой разговор из-за возможности потери лицензии на практику.       — Есть один человек, — он повернулся в сторону окна. — Том Марволо Риддл, его адрес есть в общей книге. — Снейп кивнул на увесистый том. — Но с большой вероятностью он просто проигнорирует поверхностного собеседника.       — Мне нужно заинтересовать его?       — Считайте, что так, — Снейп поправляет пиджак, собираясь уходить. — Я предупрежу Дамблдора, что вы уходите. И да, — он напоследок обернулся. — Не думайте, что я забыл ваше неуважение, Поттер. — И ушел.       Гарри просто фыркнул, начиная собираться.

30 сентября. 15:21. Вест-Энд.

      Гермиона жила в двухэтажной квартире, и если сверху располагалась спальня, то внизу было издательство. У её газеты, в теории, не было точного места работы, как например у Morning Post, одной из крупнейших современных газет, так как они были относительно неизвестны, однако второй причиной такой закрытости являлось то, что в их штат входили в основном женщины.       Джинни Молли Уизли (пять футов и пять дюймов, рыжеволосая девушка, пишет спортивные новости, по выходным выезжает за город кататься на лошадях) в это время настраивает печатную машинку, готовя завтрашний материал. Их газета была нацелена больше на утреннюю аудиторию, поэтому вечером они занимались поиском материала и печатанием номеров. Иногда такой график жутко выматывал, учитывая, что всего в издательстве не наберется и десятка человек. Благо, что их спортивная сводка, куда в основном входят регби, крикет и конный спорт, пользуется популярностью, благодаря чему Гермиона смогла также найти в помощницы Джинни Алисию Спиннет и Анджелину Джонсон.       Когда неожиданно открывается дверь, то девушка приветственно поднимает ладонь. Полумна Лавгуд (пять футов и два дюйма, блондинистые волосы под странной заколкой, клякса на правом рукаве) также работает в издательстве "Придиры" у своего отца, с кем они часто сотрудничают. Основные их читатели — дети и женщины средних лет, которым в какой-то момент становится поистине интересно читать о Лохнесском чудовище. — Привет, Невилл попросил передать это Ханне Аббот. — Джинни мельком читает заголовок о каких-то домашних советах. У них действительно в газете было многое намешано, однако пока они не нашли свою нишу и можно оправдываться экспериментами.       — Спасибо, я передам ей, когда она придет, — Джинни убирает бумаги в стол. — Ваша статья о вреде переедания произвела фурор, мне кажется, она у всех была на слуху. Поздравляю.       — При переедании желчь уходит в голову, — спокойно отвечает Полумна, и Джинни на секунду жалеет, что начала этот диалог. — Статьи Гермионы начали привлекать внимание.       — Да, мы сегодня печатали аж три тиража, — соглашается она, откидываясь на спинку стула. — В каком-то смысле убийца дал нам популярность.       — Я не об этом, — Лавгуд заговорщицки понижает голос. — Вами заинтересовались крупные газеты, отец упоминал, что Малфои недовольны.       — Они даже не выходят за пределы Трафальгарской площади, — Гермиона неожиданно появляется на лестнице. Руки её заляпаны чернилами, видимо, она заканчивала что-то писать. — Сомневаюсь, что кто-то из них разбирается в карте Лондона. — Девушки улыбаются. — Я принесла завтрашнюю сводку, Рон пообещал проведать Гарри, чтобы узнать что-то новое.       Джинни не успевает ответить, когда раздается громкий стук в дверь. — Мы кого-то ждем? — несколько встревоженно спрашивает Джинни, и Гермиона качает головой. Не дожидаясь ответа, дверь распахивается.       — Здесь пишет некий Грейнджер? — Гермиона узнает человека перед ней. Драко Малфой (пять футов и девять дюймов, платиновые волосы и богатство всей Великобритании в кармане) осматривает их помещение со взглядом, если не с презрением, то неприязнью. Джинни взволнованно косится на Полумну.       — Моя фамилия Грейнджер, — девушка делает шаг, затем второй, подходя ближе к мужчине. На самом деле, они одного возраста, но даже разные социальные положения не уменьшат уверенность Гермионы в себе. — Если вы ищете автора статей, то это я.       — Как же, — Малфой осматривает Грейнджер, отмечая и несколько выбившихся прядей, и испачканные чернилами ладони, и строгий взгляд. — Жена? Сестра? Не поверю, что это вы писали при всем вашем, — он явно подбирает слова, скривив лицо, - женском коллективе.       — Меня зовут Гермиона Грейнджер, и последние два года я занимаюсь написанием и изданием газеты "Гражданская Ассоциация Независимости", — девушка явно вспылила, и Драко хотел что-то ответить, — и я знаю, кто вы такой. То, что вы издаете "Пророк" не дает права обесценивать труд меня или других сотрудниц только из-за ваших, — Гермиона очевидно повторила за Малфоем, — средневековых предрассудков.       — Женщины не могут писать об обществе.       — Богачи не могут писать о жизни бедняков и рабочего класса.       Оба смотрели друг на друга с нескрываемой злостью, казалось, что между ними буквально витало напряжение. Драко на секунду сузил глаза и отступил на шаг. — Видимо, мы с вами не договоримся.       — Очень нужно, — поджала губы Гермиона и выше подняла голову. Неожиданно Малфой нашел что-то очаровательное в этом жесте, и он отступил на шаг, нахмурив брови. Драко лишь молча разворачивается и идёт на выход, пытаясь разобраться в собственной неожиданной реакции. — Всего хорошего. — Слышит он в след, когда дергает ручку и поворачивает голову, коротко кивая.       Драко понял, что еще вернется сюда, может даже, не единожды.

30 сентября. 17:00. Уайтхолл.

      — Это же Ист-Энд, — всплескивает руками мужчина преклонных лет, — неудивительно, что маленькая газета с, скорее всего, издателями из той среды, узнает раньше информацию и в более полной форме.       — Я навел справки о всех возможных Грейнджерах того района - ни одного подходящего, — Люциус Малфой (пять футов и десять дюймов, платиновые волосы и высокомерный взгляд) официально не являлся кем-то в штате "Ежедневного пророка", в отличие от своего сына, однако был главным спонсором. По сути, он был цензором, который не позволял писать журналистам больше, чем того требует Министерство.       Четыре убийства за последний месяц взбудоражили общественность, и одной из причин этого стал массовый выпуск газет мелкими издательствами. Возможно, если бы эти новости распространялись только в рабочей среде или низшей, то на неё бы не обратили внимание выше, однако некая "Гражданская Ассоциация Независимости" впервые наладила логистику так, чтобы утренний выпуск попадал в руки местной аристократии. В любом случае, в Лондоне началась массовая истерия, из-за чего "Пророку", где в полицейской хронике сейчас пишет Драко, приходится, скорее, успокаивать читателей, а не действительно делиться новостями. Люциус видел недовольство сына, поэтому с совета жены решил отправить сына как голубя мира к этой "Ассоциации".       Им нужно было узнать, где Грейнджер берет информацию первым, и возможно, если бы Драко смог договориться, чтобы тоже способствовать распространению информации, но в более урезанной форме. Это было не самое удачное решение Люциуса, однако стоило попробовать, так как Министерство напирало: приближалась дата празднование годовщины провозглашения королевы Виктории императрицей Индии. Людей нужно было как-то отвлечь от мясорубки в бедном районе, пока информация не дошла до самой Виктории.       Когда слуга доносит, что Драко вернулся в дом, то Люциус стоит у окна, смотря на Трафальгарскую площадь и снующих туда-сюда людей. Вот уж точно кого не затронет неожиданно появившийся убийца, по крайней мере, судя по его предыдущим жертвам.       — Безрезультатно, — всё, что говорит Драко, и Люциус раздраженно хватает трость. Наглый неизвестный писака.       — Он вообще стал тебя слушать? — Малфой-старший заметил какое-то изменение в лице сына, но не придал значения.       — Слово за слово, слишком защищает свою газету, — Драко честно не мог объяснить, почему не поправил отца и не сказал, что инициал "Г" обозначает Гермиона.       Возможно, это было из-за того, что если сейчас он признает, что Грейнджер — девушка, то о последующей карьере газеты стоило забыть. Люциус лично займется разоблачением, в лучшем случае, а в худшем через неделю-две на двери издательства появится вывеска о неожиданном закрытие, а сама Грейнджер пропадет из Лондона. Драко ощущал смешанные эмоции по этому поводу: ему нравилось то странное соперничество между их статьями. Газет, которые решались противостоять мнению "Пророка" было по пальцем одной руки пересчитать, и долго они не держались, однако эта "Ассоциация" продолжает писать. Драко помнил ещё прошлогоднюю статью о Джулии Мартин Томас, которая была тепло встречена критиками. Она до сих пор лежит под стеклом стола, и к которой Малфой периодически обращается благодаря удачно подобранным оборотам речи и стилистике статьи.       — Мне показалось, что он не с того района, — Драко встал ближе к отцу, — говорит с оксфордским акцентом, но явно не кокни. Дай мне некоторое время, я думаю, мы сможем пойти на контакт.       — Неделя, — строго отрезал Люциус. То, что перед ним родной сын лишь увеличивало его ответственность. — Ни дня больше.       — Я сделаю всё возможное.

30 сентября. 18:37. Белгравия

      С Поттером, Гарри, они договариваются встретиться в Сохо через час после его ухода в Скотленд-Ярд. Перед тем, как подключить Риддла к делу, необходимо было обговорить это с Дамблдором, который, как надеялся Поттер, не создаст проблем, и впервые он надеялся на Снейпа. Вот уж точно неожиданность.       Сам Риддл нашел очаровательным, несмотря на отрицание эмоций, то, как Гарри нахмурился из-за нескольких капель, упавших с крыши на волосы. Черные, как смоль, к которым хотелось прикоснуться. Том не верил в понятие души, однако что-то в внутри колыхнулось, когда он разговаривал с Поттером. Он мотнул головой, отгоняя мысль. Сейчас стоит сосредоточиться на том, чтобы не дать полиции себя поймать. Том неожиданно даже для себя улыбается: из всех людей Лондона Поттер смог обратиться прямо к тому, кого он ищет.       Стоит сказать, что один из главных плюсов Сохо — это большое количество маленьких ресторанов, и хотя Риддл скептично относился к иностранцам, то разнообразие культур было явным плюсом в этом районе. В детстве он жил в приюте Ист-Энда, будучи окруженным такими же бесхозными детьми, часть из которых были не английского происхождения. Было много ирландцев, евреев, несколько немцев и итальянцев, даже какое-то время жил русский, пока не слег с чахоткой и не умер. Том, в свою очередь, не мог похвастаться не то что происхождением, а вообще родителями — мать успела лишь дать ему имя перед смертью. Будучи взрослым, он, наверное, уже не так бурно реагирует на осознание своего одиночества, как это было в детстве с тихой истерикой и ненавистью ко всему. Кто знает, может участие в собственной поимке скрасит его будни.       — Здравствуйте, — коротко кивает Риддл официанту. — Столик на двоих, пожалуйста.       Это был обычный ресторанчик на углу улицы, который они оба знали, и именно поэтому выбор пал на него. Возможно, при дальнейших встречах он пригласит попробовать и индийскую, и китайскую, и даже русскую кухню. Благо, что выбор был.       Том на секунду прикрыл глаза. Несмотря на неожиданную симпатию к Гарри Поттеру, юный полицейский не был так прост, как казалось. Он предположил, что работает Поттер совсем недавно, первые дни, однако сразу же предложил свой вектор расследования, причем довольно специфичный: по своим каналам Том знал, что Скотленд-Ярд опрашивает больницы и частные практики в Ист-Энде, однако не выходят в соседние районы.       Было ли это планом Дамблдора, чтобы мальчишка свежим взглядом взглянул на дело, он не знал, но предполагал, что да. Всё таки каждый, кто хоть немного его знал, понимал о некой двуличности бывшего профессора. Сам Риддл и помнил его по университетскому времени, хотя тот у него не вел профильные предметы. Том несколько раз имел возможность поговорить с ним, и каждый раз уходил со смешанным чувством. Сейчас же к нему попал его если не ученик, то человек из ближайшего окружения, что делало события несколько интереснее даже того, как он совершал преступления.       Том прекрасно контролировал свою речь, однако Гарри имел потрясающую интуицию (или удачу), что могло пагубно сказаться на его будущем. Решение выжидать развязки стало последней мыслью перед тем, как его отвлек голос. — Мистер Риддл, — в отличие от него, Гарри имел живые эмоции, конечно, возможно, это банальная вежливость, но хотелось верить, что сейчас улыбнувшись, тот действительно рад его видеть. — Я уладил дело, однако не без содействия Снейпа, — о, Гарри явно имел какой-то конфликт с Северусом. — При условии, правда, что ваш процент вычитается из моей зарплаты.       — Это ни к чему, — пожал плечами Том, — у меня нет материальных трудностей, всё в порядке. — Это было правдой: сейчас он не сирота без гроша за душой, а уважаемый хирург, может, не с большим стажем, но с определенной известностью.       — Это неправильно, вы должны получать свою часть, — твердо ответил Поттер и рукой подозвал официанта. — Неизвестно, насколько растянется дело, во-первых, а во-вторых, это ваш труд. У вас был когда-нибудь недостаток в деньгах?       — Я думал, вы хотя бы немного узнали мою биографию, — откинулся на спину Риддл. Гарри отрицательно покачал головой. — Я рос в приюте, как и вы.       — Как и я? Подождите... - Он не успевает закончить фразу, когда к ним подходит официант с вопросом о заказе. — Мы вернемся к этому разговору.       Пока Поттер разговаривает с официантом, Том внимательно осматривает Гарри, вновь ища то, за что он мог зацепиться. Все люди, с которыми Риддл встречался до этого, привлекали к себе внимание посредством внешности, даже те проститутки, с которыми он экспериментировал. Поттер обладал средней внешностью: смольные волосы, которые явно не поддавались укладке, контрастировали с общей бледной кожей. Но вот глаза.       У твоей беды будут зеленые глаза.       Возможно, Том Риддл готов был пасть именно от них. — Итак, — он устроился удобнее и наклонился ближе. — Начнем разговор о деле? — Гарри кивает.       После этого на столе оказывается массивная папка, разделенная напополам, видимо, самим Поттером, учитывая, как он уверенно раскладывает в неком порядке листы. Конечно, Том узнает собственный почерк и позы жертв, ему незачем читать описания, но приходится. Он не может сказать, что врача, осматривающего трупы, стоит обвинить в халатности, потому тот не сказал главную вещь — девушки были задушены до нанесения ударов. Риддл молчит, пока не видит случайную пометку рядом с рисунком жертвы. — Ты подписал удушение под знаком вопроса. — Гарри, видимо, до этого задумался, потому что отвечает не сразу, и Том повторяет. — Почему именно удушение?       — Да, прости, задумался, — он вновь коротко улыбается и проводит по волосам. — Трупы сразу отвозят на кремирование после осмотра, из-за чего пока что нельзя сказать наверняка. — Поттер провел невидимую черту между несколькими листами с описанием убийств. — Никто не слышал звуков борьбы или хрипа, вообще. Это густонаселенный район, невозможно, чтобы никто не обратил внимание на крик, особенно в пять утра.       — Пять утра довольно раннее время.       — Утренняя молитва, уборка, готовка и, в конце концов, привоз молока, — Гарри машет ладонью. — Жизнь в Лондоне начинается с четырех-пяти утра, особенно, в таком районе. Первое, что стоило сделать убийце — обезвредить их, чтобы всё прошло бесшумно.       — В таком случае, почему всё таки удушение? После он наносит колотые раны в горло.       — Удушение почти невозможно заметить, если сверху будет ножевой удар, - Гарри пожимает плечами. - Удар в горло не обозначает, что жертва не будет кричать или хрипеть, в отличие от удушения.       Тому казалось, что он мог слушать его вечно. Мужчина почти уверен, что со стороны выглядит слишком довольным, но не мог отказать себе в таком выражении. Гарри слишком хорошо его читал, но в Скотленд-Ярде, пока что, его никто не слушает. Тому искренне приятно слушать такое о своих убийствах, и вдвойне от того, что Поттер, судя по всему, не осуждает или презирает убийцу.       — В таком случае, почему падшие женщины?       — Падшие? — Гарри улыбается уголком губ от поэтичности сказанного. — Никто из женщин не пойдет добровольно на такую работу, а понятие "падших" исходит от ангелов, которые в следствие собственных действий, были изгнаны с Небес. — Поттер покачал головой. Восхитительно, думал Том. — Я исхожу из того, что убийца практиковался в операциях, связанных с маткой, скорее всего, по прерыванию беременности. Сегодня это нелегальные операции, опасные для жизни.       — Вы против этого? — глаза Риддла блестят, он почти уверен в чужом ответе.       — Каждый должен иметь свободу выбора в том, что делать со своим телом, — за эти слова Гарри свободно могли отдать под эшафот.— Если женщина хочет избавиться от ребенка, то это её выбор.       Оставшееся время ужина они проводят в приятной тишине, один, обдумывая убийства, второй, задумавшись над последней фразой. Том действительно не задумывался об этической стороне вопроса, однако это исходило из того, что он в принципе не уважал общество. Слишком много плохого он увидел в приюте. Слова Гарри же напомнили ему о морали, однако она никак не мешает ему в его мировоззрении.       Когда Том оплачивает счет, Гарри вспыхивает и пытается достать бумажник, но Риддл его останавливает. — Считайте это за интересный диалог.       — У вас не так много знакомых?       — Нет, — вырывается неожиданно у него. Том не хотел откровенничать, однако что-то толкало к этому. — Вы мой первый за долгое время по-настоящему интересный собеседник.       — Будет вам, — явно смущенно отвечает Гарри и смотрит куда-то вбок. Они уже вышли на улицу, поэтому холодный лондонский ветер взъерошивает смольные волосы. Очаровательно. -— Завтра я собираюсь написать отчет о третьем и четвертом убийствах, до скольки у вас практика?       — Приходите в любое время, в случае чего, экономка отведет вас в комнату для гостей, — Гарри кивает в ответ на это и взмахивает рукой, подзывая кэб.       — В таком случае до встречи?       — Хорошо добраться.

30 сентября. 23:01. Вест-Энд.

      — Гермиона! — девушка в это время была уже раздета и готовилась ко сну, однако стук в дверь и взволнованный голос Рона отвлекли её.       — Не заходи, что случилось? — Она накидывает на себя длинную шаль и походит к двери.       — Готовь новый выпуск к утру: задержали первого подозреваемого.