Надежда на лучшее

      Резкий порыв ветра пронесся по улице, заставляя прохожих поежиться. Среди них были и держащиеся за руки Санеми и Канаэ. Мужчина дрожал от холода, крепче сжимая девичьи пальцы, стараясь хоть немного согреться. Неизвестно почему, но Канаэ никогда не мерзла. Она улыбалась, хватка Санеми не причиняла ей боли. Это было одной из черт, которые ему нравились в ней. Канаэ могла показаться хрупкой и кроткой, однако была сильнее большинства знакомых ему людей.       — О чем задумался? — спросила она, и ее тихий голос почему-то прозвучал чересчур громко.       — Ни о чем, просто… — произнес Санеми — я немного беспокоюсь о том, как это воспримет Генья.       Канаэ поддразнила в ответ:       — Ты такой любящий брат, всегда думаешь о своей младшей сестренке.       — Ой, перестань.       — Ну, Генья всегда была довольно покладистой, так что я уверена, все будет хорошо, — успокаивала его Канаэ, — но если она такая же, как ты…       Санеми нахмурился:       — На что это ты намекаешь?       Канаэ ухмыльнулась и игриво коснулась его плеча:       — Как бы ты поступил, если бы однажды она привела знакомиться с тобой своего парня?       — Я бы надрал ему задницу.       — Как и ожидалось от человека с комплексом старшего брата. Надеюсь, Генья не отреагирует так же.       — Я, блядь, не страдаю комплексом старшего брата.       Канаэ вновь хихикнула, от своих слов отказываться она не стала, к большому раздражению Санеми:       — Ну, я уверена, она воспримет нашу новость намного лучше, чем Шинобу.       — Удивительно, что она не накинулась на меня ножом.       — И не говори.       Они оба рассмеялись, прекрасно понимая, что в шутке есть доля правды. Шинобу, хоть и не схватилась за нож, определенно была не в восторге от их отношений. Но Санеми не осуждал. Когда речь заходила о Канаэ, Шинобу сверкала глазами и вела себя так же покровительственно, как и он сам, когда дело касалось Геньи.       Таким образом, Санеми все равно переживал.       Но надежда на лучшее еще теплилась в нем.       

***

      — Генья? — окликнул Санеми. Он знал, что она дома: ее туфли стояли в коридоре.       — Я у себя, — крикнула она в ответ, ее голос звучал приглушенно из-за стен.       — Что ж, выходи. У нас гость, — объявил Санеми.       Раздалось шарканье, и наконец Генья высунула голову из дверного проема. Ее глаза округлились от шока, она явно не ожидала увидеть в своем доме учительницу биологии, но быстро замаскировала это улыбкой (хотя Санеми заметил, что так сестра пыталась скрыть свое замешательство).       — О, Канаэ-сенсей! — весело поздоровалась Генья. — Рада Вас видеть.       — Привет, Генья, — с сияющей улыбкой ответила Канаэ, — как твои дела?       — В целом у меня все хорошо. Признаюсь, не думала, что Вы к нам заглянете. Хотите чаю?       — Не сейчас, — вступил в их беседу Санеми, провожая Канаэ в гостиную и жестом призывая Генью следовать за ними, — нам нужно с тобой поговорить       Санеми отодвинул стул для Канаэ и сел рядом с ней, Генья заняла место напротив них. Санеми волновался, его сердце громко билось, пока он собирался с духом.       Взгляд Геньи метался от брата к учительнице, она глубоко вздохнула, словно до нее наконец дошло. Санеми застыл, когда сестра открыла рот. Неужели она все поняла?       — Меня исключили? — тихо спросила Генья, от паники ее бросило в жар, — потому что, клянусь, вломиться ночью в школу было идеей Иноске, и мы не сделали ничего плохого, только сидели впятером на крыше и смотрели на звезды!       — Что? Нет, тебя не исключили, мы просто… постой, ты вломилась в школу? — сменил тему Санеми, как строгий родитель, повышая голос на сестру, окидывая ее свирепым взглядом.       — …нет       — Ты, мелкая засра…       Канаэ вмешалась как никогда вовремя:       — Санеми, — она больше ничего не сказала, однако ей удалось напомнить ему, зачем они здесь.       — Да, верно. Но мы еще вернемся к твоей выходке, — пообещал Санеми, погрозив сестре пальцем, от чего та надулась.       — Генья, — обратилась Канаэ, ее мягкий тон немного сглаживал грубоватую манеру Санеми, — мы должны сказать тебе кое-что важное.       Санеми глубоко вздохнул, вот и настал этот важный момент. Единственная причина, по которой он боялся, заключалась в том, что если Генья будет испытывать неловкость или ей не нравится Канаэ, ему придется расстаться со своей возлюбленной. Генья по-прежнему была для Санеми на первом месте, и ему повезло найти понимающую женщину, у которой была точно такая же ситуация с собственной младшей сестрой.       — Мы с с Канаэ встречаемся, — прямо сказал Санеми, — уже месяц, у нас все серьезно, поэтому мы решили, что ты имеешь право знать.       Их слова ввергли Генью в ступор, у нее перехватило дыхание. Санеми и Канаэ начали паниковать, заметив, что ее глаза медленно наполняются слезами.       Канаэ взяла инициативу в свои руки:       — Понимаем, это немного неожиданно, если честно, для нас тоже! — это была правда. Как-то раз они просто болтали в учительской, в следующую секунду уже считали себя лучшими друзьями, а еще мгновение спустя Санеми пригласил ее на свидание. — Но мы хотим, чтобы ты знала: никто не станет давить на тебя. Должно быть, для тебя странно, что твоя учительница встречается с твоим братом, но я обещаю, наши личные отношения никоим образом не повлияют на тебя…       — Нии-чан не умрет в одиночестве! — вдруг разрыдавшись, воскликнула Генья.       Она подалась вперед, схватила Канаэ за руки и крепко сжала их:       — Большое Вам спасибо! — всхлипнула она. — Я всегда думала, что нии-чан из тех мужчин, которые отталкивают женщин, но, похоже, я ошибалась!       -Э-эй! — рявкнул Санеми, начиная раздражаться. — Что это, черт возьми, значит?       — Не злись на меня! — защищалась Генья, — за всю свою жизнь я ни разу не слышала и не видела, что бы у тебя кто-то был! Большинство людей считают, что ты ужасно пугающий, поэтому я подумала, что ты обречен никогда не найти свою любовь!       — Тебе хана…       — Спасибо Вам, Канаэ-сенсей! — продолжала Генья, игнорируя угрозы Санеми, еще крепче сжимая руки его возлюбленной. — Знаю, брат порой теряет самообладание, у него очень вспыльчивый характер, он постоянно норовит затеять драку, и иногда он немного неряшлив…       — Ты ходишь по охрененно тонкому льду, малышка.       — Но! Он всегда заботится обо мне! Даже когда устает, он не ляжет спать, пока не поможет мне с домашним заданием, или пока не приберется, или не приготовит ужин! Хоть он мне и не родитель, он меня вырастил, и мне кажется, что из-за этого он многое в жизни упустил. Так что я очень Вам благодарна. Спасибо за то, что любите моего брата. Уверяю Вас, из него получится отличный супруг, но если он когда-нибудь будет вести себя как придурок, дайте только знать! Я быстро с ним разберусь!       От такой речи Санеми сразу опешил, он не мог решить, что должен испытывать по этому поводу. С одной стороны, он почувствовал, как его любят и ценят. А с другой, ему не понравились слова, которыми Генья это выразила. Но прежде чем он хоть что-нибудь сказал, Канаэ тоже прослезилась. Санеми и глазом не успел моргнуть, как его возлюбленная начала всхлипывать.       — Какая же ты милая! — воскликнула Канаэ, вставая со своего места и обнимая Генью. — Обещаю, я присмотрю за ним!       — Да, я знаю!       Санеми оставалось лишь изумленно смотреть на двух девушек, которые рыдали, уткнувшись друг другу в плечо и обмениваясь словами благодарности.       

***

      — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я подбросил тебя домой? — спросил Санеми, наблюдая, как Канаэ обувается.       — Уверена, — ответила она. — Мне нужно купить продукты по дороге. Кроме того, — она провела рукой по его груди, — думаю, вам Геньей есть что обсудить.       Санеми сжал ее руку в своей, прежде чем поднять ее и поцеловать пальцы:       — Обязательно позвони мне, как доберешься домой.       — Конечно. — она наклонилась вперед, и они быстро поцеловались.       — Пока, Генья. — попрощалась Канаэ с сестрой своего возлюбленного, стоявшей чуть в стороне от них и наблюдавшей за ними с улыбкой.       — Пока, сенсей!       — До завтра, милый, — обратилась Канаэ к Санеми.       — Пока, детка.       Еще раз улыбнувшись и помахав рукой, Канаэ покинула их дом.       Генья хихикнула, подбегая к брату и присоединяясь к нему, когда он уставился на дверь. Он усмехнулся ее возбуждению.       — Похоже, ты рада даже больше, чем я, когда приглашал ее на свидание, — поддразнил Санеми, хотя и знал, что это неправда. Тот день, когда она согласилась с ним пойти, был, вероятно, одним из самых лучших в его жизни.       — Ничего не могу с собой поделать. Я очень счастлива за тебя, нии-чан! — сказала она с сияющей улыбкой. — Канаэ-сенсей такая хорошая.       — Да, хорошая. — с нежностью признался Санеми. — Честно говоря, я ожидал всякое, но совершенно не думал, что разговор закончится твоим эмоциональным срывом.       Генья покраснела и усмехнулась, явно смущенная:       — Просто… просто меня переполняли эмоции.       — Это точно. Что ты там еще говорила? — Санеми схватил сестру за ухо, чуть-чуть покрутив, не обращая внимания на ее вопли. — Что я умру в одиночестве? И я отталкиваю женщин? Еще и неряха? Очевидно, ты ляпнула это не подумав, правильно?       — Да! Да! Я не подумала! Ой, отпусти!       Напоследок усилив хватку, Санеми отпустил Генью, проигнорировав ее злой взгляд, пока она растирала ухо. Но он не беспокоился, что причинил ей боль, в этот момент они оба знали, что их подшучивание не должно было восприниматься всерьез.       — Ладно, иди ко мне, — сказал Санеми, заключая Генью в объятия, он ждал достаточно. Он раздраженно нахмурился, отметив, что теперь они были одного роста, а сестра, похоже, с каждым днем становилась все выше. Санеми скучал по тем временам, когда она была маленькой и он спокойно мог укачивать ее на руках. Он и сейчас пытался это сделать, черт бы побрал этот рост.       Санеми крепко обнял Генью, положив руку ей на затылок.       — Я хочу, чтобы ты хорошенько запомнила: ничего не изменилось, — заверил он. — ты все еще моя малышка и всегда будешь для меня на первом месте.       Санеми почувствовал, как сестра смеется. Она обняла его в ответ.       — Я знаю нии-чан. Но это нормально, что у тебя появятся другие приоритеты. Я не стану меньше любить тебя только потому, что ты хочешь быть с Канаэ-сенсеем.       Санеми невольно улыбнулся и лишь сильнее сжал Генью. Он гордился тем, что сумел вырастить такую понимающую леди.       — К тому же, чем больше времени ты проводишь с ней, тем дольше я могу тусоваться со своими друзьями!       — Кстати об этом, — отстранившись, Санеми вцепился Генье в плечи, из заботливого старшего брата становясь разъяренным родителем, — что ты там болтала о проникновении в школу?       — Вот черт.