Надежда на лучшее

      Бип-бип-бип.       Дрожащей рукой Генья вытащила изо рта термометр, Санеми тут же забрал его и, взглянув на дисплей, нахмурился: у сестры была очень высокая температура. Прошлой ночью она проснулась из-за раскалывающейся головной боли, выпила лекарства и вернулась в постель, однако утром ее самочувствие стало еще хуже.       — Хм… придется тебе сегодня прогулять колледж, малышка, — сказал Санеми, отложив градусник, — я на сегодня отпрошусь с работы.       — Но ведь… — Генье пришлось прерваться, чтобы прокашляться, — ведь сегодня ты принимаешь экзамены.       — Вот черт, верно, — выругался Санеми, — мне обязательно надо присутствовать…       — Все нормально, Неми. Я справлюсь и сама.       — Ни в коем случае. Я не оставлю тебя одну, когда ты в таком состоянии. Может, мне взять тебя с собой в школу…       — Честно говоря, там мне еще сильнее поплохеет, — грустно усмехнулась Генья, — к тому же, я могу заразить учеников, а им нельзя болеть во время экзаменов.       Санеми что-то неразборчиво проворчал, потирая подбородок и пытаясь что-нибудь придумать. Канаэ не может посидеть с его сестрой, поскольку у нее тоже экзамены. У всех друзей Геньи были занятия в колледже, неудобно отвлекать их от учебного процесса. А своим друзьям Санеми не настолько доверяет.       — Знаешь… — тихо пробубнила Генья из-под одеяла, — Муичиро сегодня свободен.       — Нет. Ни за что.       — Неми, — возмутилась Генья, — он единственный, кого мы можем попросить. У него нет занятий, и ты сам знаешь, что он точно обо мне позаботится.       Санеми раздраженно прищелкнул языком:       — Я не позволю какому-то парню — тем более твоему бойфренду — часами оставаться наедине с тобой.       — И что же случится? — начала заводиться Генья. — Я слишком слаба, чтобы ходить, не говоря уже о чем-то еще. И я не хочу его заразить, поэтому не стану к нему приближаться.       Санеми стиснул зубы и нахмурился, поскольку не мог предложить другого плана. Яростно прорычав, он выудил из кармана телефон и набрал Муичиро.       — Ладно. Но мне все равно не нравится твоя идея.       — А мне не нравится болеть, но что поделать.       После двух гудков Муичиро принял вызов и поздоровался спокойным голосом:       — Привет, старший брат.       — Тьфу на тебя. Я вешаю трубку.       — Нет-нет, я шучу. — со смехом произнес Муичиро, — в чем дело? Что-то случилось?       — … у Геньи высокая температура, а я не могу сегодня остаться с ней…       — Буду через десять минут.       Ровно через это время раздался звонок в дверь.       — Я захватил с собой лекарства, вкусную еду, а конкретно лапшу, потому что я ни хрена не умею готовить, энергетики, спортивные напитки и шоколад, — отчитался Муичиро, размахивая пакетом.       — … Черт, ладно.       Генья была права. По крайней мере, он был уверен, что Муичиро присмотрит за ней. Санеми впустил паренька в дом и отвел его в спальню своей сестры.       — Оу, Генья. — тихо проворковал Муичиро, как только увидел ее. Его девушка выглядела очаровательно в постели, если б только не ее красное вспотевшее лицо.       — Прости, что… пришлось тебя утруждать. — Генья тяжело дышала.       — Я бы разозлился на тебя, если бы ты этого не сделала. — возразил Муичиро, кладя пакет на прикроватную тумбочку. Затем коснулся ее лба и нахмурился. — Ты и впрямь вся горишь, милая.       — Ммм…       — Я приготовил вам завтрак, — встрял Санеми, собирая свои вещи. — лекарства на столе. Просто пригляди за ней. И без глупостей! — прорычал он, погрозив пальцем Муичиро. — я иногда буду писать, у тебя будет две секунды на ответ, если задержишься — ты труп.       — Понял, — сказал Муичиро, отсалютовав Санеми. — можешь на меня рассчитывать.       — Если поднимется температура, отвезешь ее к врачу. — продолжал свои наставления Санеми, — она знает, к какому.       — Я на машине, так что без проблем. Но, надеюсь, до этого не дойдет.       Усмехнувшись, Санеми подошел к Генье и чмокнул ее во влажную макушку.       — Звони, если что, хорошо?       — Хорошо.       Поцеловав ее еще раз на прощание, он в спешке вышел из дома, так как опаздывал.       — Итак, малышка, — обратился Муичиро. — давай позавтракаем.       — Нееет… — захныкала Генья, кашляя, — я просто хочу поспать…       — Понимаю, что хочешь, но тебе надо хоть немного поесть, чтобы принять лекарство, — ласково уговаривал ее Муичиро, — ну же. Быстрее поешь — быстрее ляжешь спать.       Он осторожно стянул с Геньи одеяло, посмеиваясь над ее недовольством, и взял ее на руки. Учитывая, насколько сильным у нее был жар, он предположил, что в ее состоянии даже ходить было бы слишком трудно. Положив одну руку Генье на спину, а другой обхватив под коленями, Муичиро легко поднял ее на руки, словно принцессу, и, прижав к себе, вышел из комнаты.       — Муи… — начала Генья, — не надо — ты тоже заболеешь…       — Тогда уже ты будешь меня лечить, правда?       — Мммф…       Не в силах с ним спорить, Генья положила голову ему на плечо и закрыла глаза, наслаждаясь уютными объятиями своего парня. Она привыкла к тому, насколько удивительным был Муичиро. Он был намного сильнее, чем можно было бы предположить по его внешности. Сама Генья была высокой и мускулистой, но он нес ее так, словно она ничего не весила. Муичиро часто брал ее на руки ради забавы, ему нравилась ее близость. Генья знала, что под одеждой Муичиро скрываются стальные мускулы, и этот факт казался ей невероятно привлекательным.       — Вот так, — промурлыкал Муичиро, осторожно усаживая Генью на стул, и погладив ее по голове, отправился накладывать ей завтрак. Санеми приготовил им кашу с любимыми овощами Геньи. Получилось немного пресновато, но для ее состояния в самый раз.       — Ешь, — Муичиро поставил перед ней тарелку, Генья медленно моргнула и взяла ложку, еле удерживая ее в руке. — … или, может, я тебя покормлю?       — Нет-нет, я сама, — со слабой улыбкой отказалась Генья, — тебе тоже надо поесть.       — Я могу подождать, — заверил Муичиро, целуя ее в волосы, — и ты же знаешь, что мне нравится нянчиться с тобой.       — Знаю. Но со мной действительно все нормально.       — Хорошо, раз ты так говоришь.       Они поели вместе. Атмосфера была очень домашней, и они тихо радовались ей, несмотря на болезнь Геньи. Во время завтрака говорил только Муичиро, и Генья начала засыпать под его спокойный расслабляющий голос.       — Ты точно больше не будешь? — спросил Муичиро, указывая на ее недоеденную кашу.       Генья кивнула:       — Больше в меня не влезет — может стошнить…       — Тогда ладно. Теперь лекарства.       Он подал ей стакан воды и таблетки, после чего забрал тарелку и начал мыть. Генья недовольно застонала: из-за лихорадки даже у воды был странный вкус. Закончив, она опустила голову на стол, наблюдая за Муичиро и улыбаясь тому, как он заботится о ней. Он всегда был таким самоотверженным, бросал все дела, когда ей — или кому-то из его друзей, или особенно брату — нужна была помощь. Это был не первый раз, когда он делал для нее все от него зависящее, и она знала, что не последний.       — Хм? — промурлыкал Муичиро, когда они встретились взглядами, пока он убирал посуду. — Чему ты улыбаешься?       — … я люблю тебя, — нежно произнесла Генья.       Муичиро помолчал секунду, прежде чем мило улыбнуться. Она и раньше признавалась ему в любви, но всякий раз, когда он слышал эти заветные слова, его сердце переполняла радость.       — Я тоже тебя люблю.       

***

«Как она?» «Я уложил ее обратно в постель. Она съела немного каши и приняла лекарство. Если что-то изменится, я напишу.»

      Прочитав сообщение от Муичиро, Санеми нахмурился. Его до сих пор грызло беспокойство за сестру. Генья болела редко, но очень тяжело. Выздоровление занимало несколько дней — а однажды она даже загремела в больницу. Санеми очень хотелось самому с ней носиться, поэтому ему было не по себе передавать свои обязанности другому человеку.       Конечно, он прекрасно понимал, что ведет себя глупо. Рано или поздно Генья съедет от него, и он не всегда будет рядом, чтобы присматривать за ней.       И это еще одна причина, по которой ему хотелось успеть понянчиться с младшей сестренкой.       Санеми вздохнул, останавливая поток невеселых мыслей, прежде чем окончательно в них погрязнет. Сейчас ему следовало сосредоточиться на бумагах и на собственной бдительности, чтобы выловить любого ученика, который осмелится попытаться списать по его предмету.       Санеми подпрыгнул, когда внезапно почувствовал, как его талию обнимают изящные руки, а со спины прижимается мягкое женское тело. Знакомый цветочный аромат заставил его тревогу утихнуть.       — Знаешь, если продолжишь хмуриться, так и останешься с таким лицом на всю жизнь, — поддразнила Канаэ, положив подбородок на плечо своего мужчины.       Санеми усмехнулся, поворачивая голову и целуя ее в висок.       — Если я правильно помню, тебе нравится мое хмурое лицо.       — Нравится, — кивнула она, — и это хорошо, потому что ты так выглядишь девяносто процентов времени.       Санеми закатил глаза, и Канаэ хихикнула.       — Что ты вытворяешь? Хочешь, чтобы нас уволили за служебный роман? — спросил он.       — Здесь никого нет, кроме нас! — оправдывалась Канаэ, оглядывая учительскую, которая действительно была пуста. — Кроме того, ты знаешь, остальным все равно.       — Это пока что, но когда им что-нибудь понадобится от нас, то они не постесняются опуститься до шантажа.       — Ты про тот случай, когда Шинобу вынудила тебя купить попкорн в кино?       — Разумеется, про него!       — Но ведь ты все равно бы его нам купил?       — Да, но я не оценил манипуляцию твоей сестрички.       Канаэ мило хихикнула, и от этого звука его сердце растаяло. Санеми никогда не поймет, как такая жизнерадостная и яркая особа смогла влюбиться в такого серьезного и сварливого мужчину, как он, но, в любом случае, он этому только рад.       — И вообще, что тебя расстроило? Ты выглядел более раздраженным, чем обычно.       Санеми вздохнул, показывая Канае экран с текстом от Муичиро.       — У Геньи сильная лихорадка, и Муичиро присматривает за ней.       — Муичиро.       — Да.       — Ее парень.       — Да.       — Ты оставил сестру наедине с парнем. В своем доме. С ее парнем. Ты!       Санеми цыкнул:       — Хватит уже.       — Я просто удивилась! — призналась Канаэ. — В смысле… действительно удивилась. Типа — тебя точно не подменили?       — Вообще-то у меня было не так уж много вариантов, ясно? — вздохнул Санеми. — Я не в восторге, но это лучше, чем оставлять ее одну.       — Ладно-ладно. Я больше не буду тебя дразнить. — похлопала его по груди Канаэ. — Уверена, все будет хорошо. Сегодня мы в школе всего на полдня, так что после экзаменов ты сам сможешь посидеть с Геньей.       — Да. Ты права.       — Конечно, права. Я всегда права.       — И в этом ты тоже права.       Он поймал ее руки, прежде чем развернуться так, чтобы напрямую видеть ее лицо, и Санеми притянул Канаэ к себе. Не в силах сдерживаться, он чмокнул ее в нос, а затем коснулся ее губ. Канаэ высвободилась из его хватки и обняла Санеми за плечи, теснее прильнув к нему и застонав в поцелуй. В ответ он крепко обвил руками ее талию, наслаждаясь ласками Канаэ.       Поцелуй длился несколько секунд, паре приходилось торопиться, учитывая обстановку. Они оторвались друг от друга, потираясь носами, прежде чем Канаэ отстранилась, игриво хлопнув Санеми по плечу.       — А вот за такое нас определенно могут уволить.

***

      Муичиро печатал на своем ноутбуке, заканчивая накопившуюся работу, когда раздался звонок в дверь. Он взглянул на часы, отметив, что для Санеми еще слишком рано. Предположив, что это может быть какая-нибудь доставка, он проверил, что Генья спит, и тихо вышел из комнаты.       — Иду, — крикнул он, быстро направляясь к двери, но стоило ее открыть, как его неожиданно встретила толпа знакомых лиц.       — Привет! — весь сияя, поздоровался Танджиро, — надеюсь, мы не помешали.       — Мы принесли закуски! — подхватила Незуко, поднимая сумку.       — И пароль от Netflix моей сестры, — закончила Канао.       Муичиро растерянно заморгал.       — Ребята, что вы здесь забыли?       — Мы услышали, что Генья заболела, поэтому пришли ее навестить, — объяснил Зеницу, словно это и так было очевидно.       — Разве у вас нет занятий? — удивился Муичиро.       — Их отменили, так что у нас появилось свободное время! — воскликнул Иноске, — брысь с дороги, мелочь.       Муичиро даже не успел запротестовать, как его оттеснили в сторону. Попав в дом, Иноске начал орать без всякого стеснения, привлекая внимание Геньи.       — Эй ты, странная прическа! Слыхал, ты захворала. Вот неудачница!       — Иноске! — рявкнул Муичиро, бросаясь вслед за беспардонным гостем, остальные не торопились заходить. — Веди себя потише! Она спит…       Дверь спальни открылась, и оттуда вышла усталая и растрепанная Генья. Волосы торчали во все стороны, щеки раскраснелись, губы очаровательно надуты. От ее вида Муичиро чуть было не умилился, если б на нее не налетел надоедливый хулиган.       Иноске обнял ее за плечи, сжимая так, как он обычно пытается повалить кого-то ниже себя ростом.       — Ха! Какая ты жалкая! — завопил он.       — А вы… вы, ребята, что здесь делаете? — спросила Генья, изо всех сил стараясь выпутаться из медвежьих объятий друга, от резкого шума у нее снова разболелась голова.       — Мы пришли поухаживать за тобой, — сказал Танджиро с улыбкой. — я приготовлю тебе обед.       — А мы будем обниматься на диване и смотреть фильмы! — весело произнесла Незуко.       — Так! Ну-ка хватит! — прорычал Муичиро. Все разом умолкли, пораженные тем, что обычно спокойный парень повысил голос. — Генья болеет, и вы можете заразиться!       — Ааа, понимаю, — протянул Зеницу с усмешкой, — ты расстроился из-за того, что теперь не сможешь побыть с ней наедине.       — Дело не в этом… то есть… не только в этом… — пролепетал Муичиро, смущенно потирая затылок. — Я серьезно.       Генья кивнула, стараясь не закашляться:       — Мне правда очень приятно… но, ребята, наверное, вам лучше уйти.       — Но Муичиро же здесь… — возразила Незуко, надув губы.       — У меня привилегии бойфренда, — заявил тот, — и если я заболею, Генья будет со мной сидеть, а не вы.       — Ха! Могучий Иноске никогда не болеет! — громогласно заявил парень, выпятив грудь, хотя до сих пор держал Генью под мышкой. Она заскулила и ударила его локтем в живот, но была слишком обессилена, чтобы причинить какой-либо вред.       — Ого. Ты на самом деле больная. — поразился Иноске, округлив глаза от того, насколько слабым был ее удар. Когда они дрались, обычно после тумаков Геньи оставались синяки. — Я ни хрена не почувствовал.       — Отпусти меня, — проскулила Генья, не в состоянии оттолкнуть друга.       — Иноске! Она сейчас упадет в обморок, отпусти ее. — возмутился Муичиро, быстро подбегая к своей девушке. Генья потянулась к нему, Муичиро освободил ее от тисков Иноске и снова взял на руки. Ее ноги обвились вокруг его талии, когда она рухнула на него, обхватив руками его плечи и прижавшись головой.       — Я должна сфотографировать это и отправить своей сестре. — поддразнила Канао, выискивая свой телефон.       — Не смей! — свирепо посмотрел на нее Муичиро, крепче обнимая Генью, — Канаэ-сенсей покажет ее брату, а он мне башку снесет и насадит на пику… хотя… сфотографируй и отправь мне.       Они сделали несколько десятков снимков. Муичиро хотел было отнести Генью обратно в ее комнату, но его мягко подтолкнули в сторону гостиной. Он опустил свою девушку на плюшевый диван, кто-то принес одеяло. Канао и Зеницу укутали Генью, уселись к ней поближе, согревая ее дрожащее тело. Похоже, их не волновало, что они могут заразиться. Танджиро и Незуко колдовали на кухне, готовя полезный обед, в то время как Иноске развалился на другом диванчике и тыкал кнопки на пульте, пытаясь включить Netflix на телевизоре.       Муичиро вздохнул, ущипнув себя за переносицу, а потом смирился с ситуацией. Вряд ли бы у него получилось выгнать друзей, даже если бы захотел. Отвесив Зеницу подзатыльник, он грубо схватил блондина за воротник и оттащил от Геньи, невзирая на его протесты. Как ни в чем не бывало Муичиро плюхнулся рядом со своей возлюбленной. Она счастливо промурлыкала, когда он поцеловал ее в щеку, и прильнула к нему, всем видом напоминая буррито. Муичиро мгновенно ее обнял. Уткнувшись лицом ему в шею, Генья удовлетворенно вздохнула. Шум от болтовни близких начал ее убаюкивать.       Пока остальные спорили о том, что смотреть, Муичиро почувствовал, как завибрировал его телефон, и быстро его достал, уже зная, что это Санеми.

i>      «Даже не думай что-нибудь с ней сделать, Токито.»       «Я не смог бы, даже если бы захотел.»

      Муичиро прислал небольшое видео, на котором запечатлел их компанию (разумеется, опустив их объятия с Геньей). Получив в ответ кучу вопросительных знаков, он рассмеялся.

***

      — Почему вы, маленькие засранцы, тусуетесь в моем доме? — рыкнул Санеми, заглядывая на кухню. Канаэ последовала за ним, не дожидаясь, когда ее пригласят войти.       — Здравствуйте, Шиназугава-сенсей! — радостно поприветствовал его Танджиро, загружая посуду в раковину, — я приготовил еду и на Вас, и на Канаэ-сенсей на случай, если вы голодны.       — Пофиг. Где Генья?       — В гостиной.       Санеми ринулся вперед, не обращая внимания на всех остальных, так как ужасно хотел увидеть сестру.       — А я, пожалуй, поем, — с улыбкой сказала Канаэ, и Танджиро немедленно подал ей тарелку.       — Привет, малышка. — крикнул Санеми, застав Генью на диване. Ее лицо было уже не таким красным, взгляд оживился, очевидно, ей немного полегчало. Сидевший рядом с Геньей Муичиро помахал Санеми, после чего направился на кухню, прихватив с собой пустые тарелки из-под еды, оставляя брата и сестру наедине.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Санеми, встав перед Геньей и положив руку ей на лоб. Ощутив прохладу, она удовлетворенно вздохнула.       — Неплохо. Жар еще есть, но мне намного лучше. Думаю, к завтрашнему дню я буду в порядке.       — Ты измеряла температуру?       Генья кивнула:       — Да, она спала.       — Хорошо. — Санеми поцеловал сестру в лоб и погладил по щеке, — ох и заставила ты меня поволноваться, милая.       — Прости. — пробормотала Генья, подаваясь навстречу его прикосновениям.       — Ты не виновата.       — Я знаю, но все же, — сказала она, бросив взгляд на дверь в кухню, — остальным пришлось со мной возиться…       — Честно говоря, я думаю, они скорее мешают, чем помогают. — грустно усмехнулся Санеми, — но не переживай. Они сами хотели позаботиться о тебе.       Генья лучезарно улыбнулась — Санеми очень любил видеть ее такой.       — Ты поел?       — Нет еще.       — Тогда сходи поешь. — предложила Генья, мягко подталкивая брата. — Танджиро приготовил очень вкусный рамен. После него даже горло не так болит.       Как раз в этот момент в гостиную заглянула Канаэ.       — Дорогой, еда стынет.       — Иду.       К ним присоединился Муичиро и, убедившись, что никому не помешал, упер руки в боки и гордо выпятил грудь.       — Вот видишь? Я же неплохо справился?       Санеми фыркнул, ничего не сказав, и уже собирался выйти из комнаты, когда одна деталь привлекла его внимание. Телефон рядом с Геньей зажужжал, экран загорелся от полученного сообщения. Глаза Санеми расширились, когда он схватил мобильник и уставился в него так, словно увидел нечто ужасное.       — Милый? — в замешательстве окликнула его Канаэ, в то время как Муичиро разинул рот, сразу поняв, в чем дело.       — … Что это, черт возьми, такое? — произнес Санеми, разворачивая телефон так, чтобы остальные могли увидеть — на экране блокировки стояла фотография, сделанная несколько часов назад, на которой Муичиро держит Генью на руках.       Канаэ бесшумно ускользнула, давая всем понять, что вот-вот начнется ад.       — О-он просто нес меня, потому что сама я не могла идти, Неми. — заикалась Генья, защищая своего парня.       — Да? И поэтому его рука на твоей заднице?       — Уххх…       Взгляд Муичиро метался между братом и сестрой.       — … Мне нужно было ее как-то держать.       — Ты, блядь, покойник.