Helluva Doom

Прошла ровно неделя с того дня, как гора Отрис озарилась алым столбом света. Семь дней сплошной мясорубки. Слухи о том, что Палач Рока снова в деле, разлетелись по Аду быстрее чумы. Клиенты валили валом: кто-то хотел успеть отомстить до того, как их самих найдут, кто-то — спрятаться за спиной I.M.P., пока «зелёный псих с мечом» рыщет по округе. Заказы сыпались один за другим: убить, покалечить, запугать, выведать, сжечь, утопить. Команда пахала без выходных. Даже Луна, которая обычно отлынивала от бумажной работы, сидела до трёх ночи, оформляя контракты. К концу недели все выглядели как зомби. Милли спала на диване с топором в обнимку. Мокси чистил револьверы на автопилоте. Блиц ходил с красными глазами и говорил только матом. Один Флинн, как всегда, сидел на диване в углу, неподвижный, будто статуя, и просто кемарил в шлеме. Он не брал заказы напрямую — просто прикрывал спины, когда всё шло по пизде. И шло оно часто. Пару раз он буквально выносил всю команду на себе из горящих особняков и развалин. Живой бастион. Блиц, допив очередную банку энергетика, плюхнулся в кресло и выдохнул так, будто из него выпустили весь воздух. — Всё, пиздец. Ещё один такой заказ — и я сам себя прикончу из экономии. Он встал, пошатываясь, открыл офисный холодильник, достал холодную бутылку пива и одним движением свернул крышку. — Слушайте сюда, уроды дорогие. Идея. Он сделал театральную паузу. — А не рвануть ли нам на пляж? На какой-нибудь необитаемый островок в мире людей. Пальмы, океан, коктейли с зонтиками, никакого ада, никаких клиентов, никаких «убейте моего бывшего, он спит с моей сестрой». Два-три дня оторвёмся по полной и вернёмся людьми. Ну, или хотя бы отдохнувшими демонами. Милли мгновенно проснулась, глаза загорелись. — О! Я ЗА! У меня как раз новый купальник лежит! Красный, с черепами! И ещё один — с дьяволятами! Мокси аккуратно положил тряпку, которой протирал ствол, и кивнул. — Отдых нам точно не помешает, сэр. Я уже забыл, как выглядит солнце без фильтра адского смога. Блиц довольно ухмыльнулся — два голоса в кармане. Он повернулся к стойке администратора, где Луна лениво скроллила телефон. — Луни, твоё слово, детка? Луна подняла глаза, отложила телефон — редкий случай. — А… Цзынь может с нами? Блиц замер с бутылкой у рта. Мокси, не дав боссу открыть рот, тут же влез: — О, было бы круто! Он приятный парень. И всегда вкусными суши угощает… ммм… свежий тунец на берегу океана… я уже готов полечь за это костьми... Милли подпрыгнула на диване. — Поддерживаю! С Цзыном не соскучишься! Он ещё и костёр из ничего разводит, я видела! Блиц покривился, но внутри уже сдался. Он видел, как Луна светится, когда говорит о нём. Видел, как Цзынь за эту неделю несколько раз спасал им задницы, приносил еду, оставался до утра, просто чтобы Луна не сидела одна. Он всё ещё не доверял ему до конца — старые привычки, — но команда его приняла. А Луна… Луна, похоже, влюбилась. По-настоящему. — Ладно, чёрт с вами. Конечно, берём Цзыня. Только пусть не выпендривается со своими восточными хуйнями на пляже. Он подошёл к Флинну, который всё так же неподвижно сидел в углу, но он, кажется, проснулся. — Здоровяк, а ты с нами? Пляж, океан, коктейли. Ну, или хотя бы пальмы и тишина. Флинн медленно повернул голову, визор шлема мигнул зелёным. Коротко кивнул. Точно не спал. — Отлично! Тогда план такой: до трёх дня дорабатываем текущие заказы, а потом сьёбываем в закат, как богатые суки! За мой счёт, между прочим! Он поднял бутылку пива. Все радостно загудели, даже Флинн чуть приподнял кулак в знак согласия. До трёх часов они успели закрыть три мелких заказа и один крупный — с перестрелкой и пожаром. После этого в офисе начался хаос сборов: Милли носилась с чемоданом, Мокси аккуратно паковал солнцезащитный крем SPF 1000 («для импов»), Луна стояла у зеркала, примеряя новые солнцезащитные очки в форме сердец. Она набрала Цзыня. — Алло, слушаю… — голос на том конце был чуть хриплый, усталый, но тёплый. — Привет. Не разбудила? У Луны внутри всё затрепетало. Она сама не заметила, как начала улыбаться телефону. — Нет, конечно. Просто мало спал. Что-то случилось? — Мы тут решили рвануть на Землю, на остров. Отдохнуть пару дней. Пляж, океан, тишина и свежий воздух. Хотела спросить… поедешь с нами? Пауза была короткой, но Луна успела занервничать. — Я согласен, — голос Цзыня мгновенно ожил, в нём появилась улыбка. — Когда выезжаете? — Через час примерно. Бери всё, что хочешь: плавки, крем, алкоголь. Будем плавать, загорать и напиваться. — Понял. Скоро буду. Ждите. Луна закусила губу. — Ага… я уже жду не дождусь тебя увидеть. Она сбросила вызов, прижала телефон к груди и выдохнула. Внутри — целая стая бабочек. Они стали появляться не так давно, но с каждым их появлением, она становилась чуть счастливее. Внутри своей резиденции, Цзынь отложил телефон в рукав юкаты, хрустнул шеей и посмотрел в окно. Улыбнулся — тихо, но очень по-настоящему. Офис I.M.P. гудел предвкушением. Впервые за долгое время они уезжали не убивать. А отдыхать. Цзынь вышел из своей комнаты, поправил рукав юкаты и тихо прошёл по длинному коридору старого особняка. Дерево пола под ногами не скрипело — оно знало своего хозяина. В воздухе витал слабый аромат благовоний, жареного риса и саке — привычный запах дома, который он построил сам, но который всё-таки построили для него другие. Он остановился у широких раздвижных дверей, за которыми находилась комната отдыха его семьи. Семьи не по крови, а по клятве. Семеро демонов и грешников, когда-то спасённых им, когда-то поклявшихся защищать его до последнего вздоха. Они вырастили его, научили всему, что умели сами, и до сих пор смотрели на него так, будто он всё ещё тот маленький мальчик с острыми глазами и слишком тяжёлым мечом. Цзынь тихо постучал и вошёл. В комнате было тепло и уютно. Низкий стол, татами, мягкий свет бумажных фонарей. Семеро сидели кто где: кто на подушках, кто в кресле, кто просто на полу, подогнув колени. — О, молодой господин здесь! — первой вскочила Нана. Она уже было привстала, но Цзынь мягко поднял ладонь. — Сиди-сиди. Я ненадолго. Он обвёл взглядом всех: Нана, Мэй, Джаби, Ран, Сёка, Рюко и молчаливый Ли, который всегда сидел в углу и точил ножи. — Ребята, — начал Цзынь, улыбаясь уголком губ. — Я уезжаю на пару дней. С друзьями. На острове в море. Отдыхать. — Он сделал паузу. — И вас обижать не буду. Всем — три дня выходных. Полный отгул. Делайте что хотите: спите, пейте, гуляйте, ешьте всё, что найдёте в кладовой. Только отдохните как следует, ладно? Вы заслужили. В комнате повисла тёплая тишина. Мэй, тихая женщина с длинными чёрными волосами и взглядом опытной домохозяйки, подняла глаза. Она всегда говорила мало, но каждое слово весило тонну. — Вы безгранично добры, господин… Ваша мать гордилась бы вами. Цзынь чуть опустил голову. — Я знаю. Спасибо вам. Без вас меня бы не было. Он поклонился — глубоко, искренне. Таким поклоном, который в старые времена делали только перед родителями. Первым вскочил Джаби — огромный ржаво-красный демон с руками размером с кувалду и сердцем мягче теста. Он всю жизнь провёл у плиты и считал, что голодный человек — это личное оскорбление. — Молодой господин! Вы же с друзьями едете! Сколько их? Давайте я вам еды соберу! Как же на отдых без нормальной еды?! Цзынь не успел открыть рот, как Джаби уже хлопнул себя по ладоням и завязал поварскую повязку на лбу. — Онигири с тунцом и умэбоши! Суши с лососем и угрём! Мисо-пасту заверну, моти из рисовой муки, клейкий рис с овощами… А ещё острые ножи положу — будете рыбу ловить! Всё будет готово через двадцать минут! Он уже рванул к двери, бормоча список продуктов. Следом поднялся Ран — седой, тощий, с глазами вечно пьяного поэта. В прошлом — пропойца, которого Цзынь вытащил из канавы. Сейчас — лучший винокур во всём Аду и за его пределами. — Еда — это хорошо. А без нормального алкоголя какой отдых? — он хитро прищурился. — Нужно друзей ваших нашим саке встретить, как полагается. — Что-то полегче, ладно? — попросил Цзынь. Ран театрально схватился за сердце. — Полегче?! Невозможно! Если гулять — то гулять! Я соберу двадцатиградусный юдзу-мирин, пару бутылок отличного саке пятнадцатилетней выдержки и ещё одну — сливового, для дам. Всё в бамбуковых флягах, чтобы не разбилось! Он тоже выскочил за дверь, напевая старую японскую песню. Цзынь остался стоять посреди комнаты, глядя, как его «семья» суетится, как будто ему снова пять лет и он уезжает в летний лагерь. Нана уже побежала за полотенцами («вдруг простудится!»). Цзынь тихо рассмеялся. Ему скоро тридцать. Он владеет мечом, который может разрезать саму волю его врагов. Он убил больше демонов, чем может сосчитать. А его всё ещё провожают, как ребёнка. И он это ценил больше всего на свете. Потому что знал: когда-нибудь он приведёт сюда кого-то важного. И эта странная, шумная, любящая семья будет заботиться уже о его детях так же. Цзынь уже почти дошёл до выхода, когда за спиной раздался мягкий, но настойчивый голос Рюко. — Молодой господин… Она встала и начала подходить, скрестив руки на груди. Ей было далеко за двести, но выглядела она едва на тридцать: стройная, с длинными тёмными волосами, собранными в строгий пучок, и глазами, которые видели слишком много родов, смертей и чудес. — Там ведь будет та девушка, о которой вы рассказывали? Адская гончая? Цзынь замер, чувствуя, как щёки начинают теплеть. — Рюко… — Ох, не отрицайте, — она шагнула ближе, улыбаясь так, будто уже держала на руках их будущих детей. — У вас были бы прекрасные щенки… то есть дети. Сильные, быстрые, с вашими глазами и её клыками. Я бы сама принимала роды, как моя мать принимала у половины клана. Цзынь кашлянул, пытаясь скрыть смущение. — Мы ещё даже о свадьбе не говорили. Ты сильно торопишь события. — Прошу прощения, — Рюко ничуть не выглядела виноватой. — Но мысли об этом не выходят из головы. Принимать ваших детей было бы величайшей честью всей моей жизни. Из центра комнаты раздался громкий хриплый смех. — Ха! Дети! — Сёка, огромный демон с рогами, как у быка, и шрамами вместо бровей, хлопнул себя по колену. — Мы бы научили их всему! Копьё, меч, кулаки, ноги, колени — всё, чему учил нас старый мастер! Они бы стали непобедимыми! Цзынь только покачал головой, шепнув сквозь улыбку: — Этих двоих уже не остановить… Он перевёл взгляд в самый тёмный угол комнаты, где сидел Ли — тихий, худощавый парень лет шестнадцати на вид. Ли всегда был погружён в свитки и тренировки, пытаясь повторить древние техники, слишком сложные для своего понимания в боевых искусствах. Ли складывал пальцы в сложную мудру, но что-то не получалось — энергия рассеивалась. Цзынь подошёл бесшумно, присел рядом и мягко поправил его руку. — Указательный прижми сильнее, безымянный расслабь. Удар большим пальцем — вот и весь секрет «Укола». Смотри. Он показал движение медленно, потом быстро — воздух коротко свистнул. Ли повторил. На этот раз получилось идеально. Глаза парня загорелись. — Господин… вы уходите? Я… прослушал, простите. — Да, — Цзынь поднялся, потрепал его по макушке, как старший брат. — Отдыхать. Всем выходные. И тебе тоже. Не вздумай три дня подряд дышать по системе «Каменного лотоса». В прошлый раз ты упал в обморок, и Мэй чуть не убила меня за то, что я тебя перетренировал. Ли отвернулся, пряча смущение. — Я просто… хочу стать сильнее. Простите, что заставил вас волноваться. — Сила без отдыха — это слабость, Ли. Запомни. Тело требует баланса. — Да… понял вас, господин. Хорошего отдыха. Цзынь кивнул и пошёл к выходу. — Ну, я пошёл. Через пару дней увидимся! Все поднялись, замахали руками, закричали напутствия. Нана чуть не заплакала. Сёка пообещал «набить ему морду», если тот не привезёт фоток с «той самой гончей». Рюко шепнула что-то про «берегите поясницу». Цзынь только рассмеялся и вышел. А затем, заглянув в свою комнату, он взял свою широкую и удобную походную сумку. Взял комплект одежды, плавки, павербанк для телефона, небольшую аптечку и всего по мелочи, что точно бы пригодилось. Закончив, он закинул сумку на плечо и вышел. В коридоре его уже ждал Джаби с огромной плетёной корзиной, от которой шёл умопомрачительный запах жареного риса, тунца и васаби. — Молодой господин! Всё готово! Онигири, суши, мисо, моти, даже соус унаги отдельно! И ножи — острые, как твой взгляд! Цзынь принял корзину, обнял старика. Следом появился Ран с двумя бамбуковыми флягами и тремя бутылками в соломенных оплетках. — Лёгкое, как ты просил. Но всё равно лучшее, что есть в Аду. — Молодой господин! Вот полотенца, возьмите пожалуйста! — Нана подбежала сзади, вручая жёсткие и длинные полотенца, самое то, чтобы впитывать воду. Цзынь взял всё это, попрощался ещё раз. Он вышел за ворота особняка, обернулся на миг — старый дом, увитый глицинией, стоял тёплый, живой, полный голосов тех, кто стал ему семьёй. Цзынь ухмыльнулся, поправил сумку на плече и пошёл вперёд — к офису I.M.P., к Луне, к океану, к тем двум дням, когда можно будет просто быть собой. Настоящим собой.

***

Цзынь поднялся по знакомой лестнице, толкнул дверь офиса и вошёл с привычной лёгкой улыбкой. — Всем приветствую. Как дела, команда? В помещении тут же взорвался хор голосов. — О, Цзынь! Мокси, стоя у стола, радостно помахал, в одной руке держал панаму, в другой — бутылочку масла для загара. Милли, сидя на диване в огромной соломенной шляпе с черепами, подпрыгнула и замахала обеими руками так, что шляпа чуть не улетела. — Приве-е-ет! Но всё это стало фоном, потому что из-за стойки администратора уже шла Луна. Глаза ярко-красные, хвост нервно подрагивает, на губах — улыбка, которую она пыталась скрыть, но не получалось. Цзынь успел только поставить корзины и сумки на пол и раскрыть руки — она влетела в них сама, крепко, почти до хруста рёбер. — Рада тебя видеть, Цзы, — прошептала она ему прямо в шею, голос мягкий, тёплый, почти мурлыкающий. «Цзы». Так его ещё никто не называл. Никогда. И от этого внутри всё переворачивалось. Он обнял её в ответ, чуть сильнее, чем собирался, и тихо выдохнул: — Я тебя тоже… Вижу, вы уже на низком старте. Луна отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза, и кивнула. — Ещё как. Давай поможешь? В этот момент к ним подкатил Блиц — в яркооотных ярко-жёлтых плавках с чёрными черепами, которые… ну, скажем так, подчёркивали всё, что можно и нельзя подчёркивать. Он выглядел так, будто готов сниматься в рекламе «как не надо выбирать пляжную одежду». — Дарова, самурай! — Блиц протянул руку. — Как всегда вовремя. Цзынь пожал ладонь — крепко, но без вызова. Рука у Блица была неожиданно мощной: мозолистая, стальная хватка. Для импа он был аномально накачан — будто всю жизнь таскал на себе грузовики, а не просто бегал с пистолетами. — С чем помочь? — спросил Цзынь. — Луне, — Блиц кивнул в сторону девушки и подмигнул так, что стало понятно: он всё видит и всё понимает. — Она скажет. Выходим через полчаса, не опаздываем, любовнички. Он ушёл, виляя хвостом и насвистывая что-то неприличное. Луна, не отпуская руки Цзыня, потянула его в сторону кладовой. — Пойдём. Поможешь мне выбрать купальник. И одежду на вечер. Цзынь слегка поперхнулся воздухом. — А… я обязательно должен участвовать в этом… ритуале? — Обязательно, — она посмотрела на него через плечо, глаза блестели озорством. — Иначе я выберу что-нибудь совсем неприличное, и ты потом будешь краснеть весь отпуск. Она открыла дверь кладовой и буквально втащила его внутрь. Комната была большой, тёмной, без окон — только тусклая лампочка под потолком и горы коробок, чемоданов, оружия и случайных вещей, которые I.M.P. собирали годами. Воздух был тёплый, пыльный, с лёгким запахом пороха, духов Луны и чего-то сладкого. Дверь за ними закрылась с мягким щелчком. Атмосфера мгновенно стала плотной, вязкой, будто кто-то выключил гравитацию и оставил только их двоих. Луна повернулась к нему спиной, подошла к открытому чемодану и начала доставать купальники — один ярче другого. — Ну что, Цзы… — она бросила через плечо лукавый взгляд. — С чего начнём? Кладовая была тесной, тёплой, а ароматы в ней перемешивались и доходило до носа Цзыня возбуждающей смесью, которая заставляло сердце Цзыня биться так, будто он снова подросток. Он стоял у двери, стараясь смотреть куда угодно, кроме неё, и выдал первое, что пришло в голову: — Хм… может, с чего-нибудь… неброского? Луна рассмеялась — тихо, хрипло, с той самой ноткой, от которой у него всегда подкашивались ноги. — Неброского, говоришь? Она достала из чемодана чёрный закрытый купальник — простой, спортивный, почти скромный… если бы не глубокий вырез на спине и тонкие завязки. А потом, не отводя от него глаз, просто взялась за подол своего топа и стянула его через голову. Цзынь мгновенно отвернулся к стене, щёки вспыхнули так, что он почувствовал жар из самых глубин своего черепа. Топ шлёпнулся на пол. За ним — тихий звук молнии шорт. — Эй, не поможешь? — голос Луны стал чуть ниже, игривый, по настоящему сексуальный. Она повернулась к нему спиной. Лифчик. Застёжка. Простая просьба. Цзынь сглотнул. Он мог разрубить дракона одним движением. Мог остановить минотавра одним выпадом. Но сейчас его пальцы дрожали. Он подошёл. Аккуратно, как будто это была самая хрупкая вещь в мире, расстегнул застёжку. Лифчик соскользнул с её плеч и упал к ногам. — Хм, — Луна чуть повернула голову, не оборачиваясь. — А ты ловкий. Я думала, будешь возиться минут пять. Уже практиковался в этом? — Нет, — выдохнул он, голос стал ниже обычного. Смотря на широкие и мощные мышцы её спины, на сильные плечи, в которых, тем не менее, была женская хоупкость. — Просто… знаю, как работают защёлки. Она хмыкнула, и в этом звуке было всё: и насмешка, и удовольствие, и обещание. Шорты с тихим шорохом упали на пол. Цзынь отвернулся ещё сильнее, упёрся лбом в холодную стену и глубоко вдохнул. Жизнь его к такому не готовила. Он мог убить тысячу врагов и не моргнуть. А тут — одна девушка переодевается, и он готов провалиться сквозь землю. — Эй, — её хвост мягко, но настойчиво шлёпнул его по бедру. — Если будешь в стенку пялиться, всё самое интересное пропустишь. — Просто… переоденься уже, — выдавил он хрипло. В голосе сквозило такое напряжение, что Луна внутри вся задрожала от удовольствия. — А если не хочу? — она нарочно нагнулась чуть сильнее, надевая нижнюю часть купальника. Цзынь не выдержал — бросил один-единственный взгляд через плечо. И увидел. Широкие бёдра. Идеальная талия. Кожа и шерсть, на которой ещё оставались следы от старых, но немногочисленных шрамов — его любимые. Она знала, что он смотрит. И смотрела на него в ответ, глаза блестели. — Ну? Как тебе видок? Зачёт? Цзынь резко развернулся к ней спиной, но голос выдал всё: — Да… прекрасный. Луна медленно выпрямилась, поправила трусики, провела ладонью по ткани, проверяя, как сидит. — Тогда чего не наслаждаешься, раз нравится? Он поднял голову, на миг закрыл глаза, потом повернулся к ней лицом. Теперь в его взгляде было не только смущение — там была решимость. И голод. — У меня ещё будет время съесть тебя взглядом. Медленно. Когда ты будешь готова. Он окинул её всю — с ног до головы — и поднял два пальца вверх. — Этот — идеален. Луна усмехнулась, склонив голову набок. — Рада. Но мы же только начали… Улыбка Цзыня дрогнула. Он тихо, почти жалобно выдохнул: — Чего? А разве… — Нужно примерить все, — она уже рылась в чемодане, доставая следующий — ярко-алый, с тонкими верёвочками и вырезами там, где их точно не должно быть. — Не зря же я их покупала. Цзынь выдохнул, прислонился спиной к двери и закрыл глаза. — Луна… — Да? — Ты меня убьёшь. — Обещаю, — она подмигнула, уже начиная развязывать завязки нового купальника. — Но я сделаю это красиво. И кладовая снова наполнилась шорохом ткани, тихим смехом и тяжёлым, горячим дыханием двоих, которые знали: полчаса до выхода — это очень, очень много времени. Пятнадцать минут в кладовой растянулись для Цзыня в маленькую вечность. Когда дверь наконец открылась, он вышел первым, чуть растрёпанный, с лёгким румянцем, который всё ещё не сошёл с щёк, и с ощущением, что его только что пропустили через мясорубку удовольствия. Луна шла следом — спокойная, довольная, с хитрой улыбкой победительницы и с чёрным закрытым купальником, аккуратно сложенным в руке. В итоге выбрали самый первый. Конечно. Блиц, уже переодевшийся в гавайскую рубашку навыпуск и те самые кричащие плавки, ставил очередную коробку с алкоголем на растущую гору вещей. Подготовка была серьёзной: две большие палатки, спальники, складные стулья, переносной гриль, ящики с мясом, рыбой, овощами, пакеты со льдом, гора бутылок и даже портативная колонка, обмотанная скотчем, чтобы не разбить. Он поднял глаза и ухмыльнулся так широко, что стали видны все клыки. — О, наконец-то вылезли, голубки? Я уже хотел идти и стучать: «Дети, поторопитесь, автобус уходит». Луна молча прошла к своему чемодану, бросила туда купальник и начала застегивать молнию. Цзынь только покачал головой, пытаясь вернуть лицу нормальный цвет. — Эй, Цзынь, подойди-ка, — позвал Блиц, вытирая пот со лба. — Помоги с географией. Нам нужен остров. Полностью необитаемый, тёплый, чтобы пальмы, песок, океан и ни одной человеческой души. Есть идеи? Цзынь кивнул, уже полностью собравшись. — Остров Альдабра. Сейшельские острова, Индийский океан. Там нет постоянного населения, только научная станция пару раз в год заезжает. Температура круглый год за тридцать, вода тёплая, песок белый, и… там живут гигантские сухопутные черепахи. Очень милые. — Черепахи? — Милли тут же подскочила. — Я хочу обнимать черепах! — Продано, — Блиц хлопнул в ладоши. — Альдабра так Альдабра. Открывай портал, шаман. Все уже готовы. Он схватил со стола Гримуар Столаса — толстую книгу в тёмно-синем переплёте с серебряными звёздами — и протянул Цзыню. — Народ! — крикнул Блиц, обводя рукой офис. — Собираемся у портала! Сейчас Цзынь нас закинет на райский остров! Пальмы, коктейли, никаких клиентов! Все радостно загудели, подхватили чемоданы, рюкзаки, коробки. Даже Флинн, который стоял у окна в своей юкате и с Горнилом за спиной, чуть повернул голову — под шлемом угадывалась улыбка. Цзынь принял Гримуар, провёл ладонью по обложке. — Хм… так вот он какой на ощупь, — тихо сказал он. — Когда-нибудь напишу свой. Луна подошла ближе, положила подбородок ему на плечо, обняв сзади. — А как вообще появляются гримуары? Я всегда думала, это просто книга заклинаний. Цзынь улыбнулся, перелистывая страницы — они были тёплыми, будто живыми. — Гримуар — это не просто книга. Это артефакт, который растёт вместе с родом. Каждый владелец добавляет свои заклинания, свои звёзды, свою кровь. Чем старше гримуар — тем больше в нём магии. Этому, Гоэтии, около четырёхсот лет. А мой клан… мы всегда больше мечами и кулаками махали, чем пером. Поэтому своего пока нет. Все слушали, раскрыв рты. Даже Блиц притих — он держал эту книгу сотни раз и никогда не задумывался, что она живая. Цзынь положил ладонь на раскрытую страницу. Вокруг его пальцев закружились бирюзовые искры. Под коробками и чемоданами развернулся огромный овальный портал — песок, лазурная вода и далёкие пальмы уже виднелись внутри. Он аккуратно опустил вещи на другой стороне, потом поднял портал выше, уменьшил до размера двери и зафиксировал в воздухе — идеально ровный, стабильный, будто так и было задумано. Блиц присвистнул. — Да ты, блин, фокусник-профессионал! Он первым схватил свой чемодан и шагнул в портал. Его шлёпанцы тут же утонули в тёплом белом песке. — У-у-у, мамочка, вот это я понимаю! За ним — Милли и Мокси, держась за руки и радостно вереща. Флинн прошёл следом, молча, но явно довольный. Луна, проходя мимо Цзыня, прищурилась, шлёпнула его ладонью по заду и тихо промурлыкала: — Это ты просто так не оставишь, да? Цзынь стиснул зубы в улыбке, которая была больше похожа на рычание. — Ни за что. Она хихикнула и шагнула в портал. Цзынь — последним. Офис I.M.P. опустел. Осталась только тишина, запах кофе и лёгкий аромат ванили, который ещё долго будет витать в кладовой. Примечания редактора: И на этом моменте, мы переходим к арке, которую с автором фика придумали буквально на досуге. Думаю, частей будет достаточно, поэтому прошу оценить, как вам ощущения от такого чилла всей командой, а как вам новый персонаж? В общем, ждём фидбека в комментариях. Всех, кто прочитал — люблю и целую.