Куда пропадают родители?

— Завтра мы начинаем новый раздел, поэтому… — Лилия Павловна опустила голову и сделала какую-то пометку в журнале. Весь класс синхронно затаил дыхание. — Сейчас вы мне расскажете свои задания, которые я вам давала на каникулы. Негромкое, но протяжное «бля» послышалось с парты Ромки. Тоша сразу оглянулся, боясь, что это услышал весь класс, но Ромке повезло — его крик души остался незамеченным. Он специально стукнулся лбом о парту. — Петров, тебе будет проще. Сейчас послушаешь других, а потом сам сделаешь. Задание было — доклад о легендах и мифах нашего края. Напоминаю тем, кто знал, и оповещаю новеньких. Тоша поджал губы, смущённо разглядывая тетрадь перед собой. На него обернулась добрая половина класса, а он терпеть не мог лишнее внимание. Было бы оно хотя бы заслуженным… Он не смущался, если бы единственный не сделал это задание или если бы сделал его лучше всех. Но когда его выделяли только по факту того, что он новенький, чужой, незнакомый, Тоша хотел исчезнуть. — Хорошо, — почти шёпотом ответил Петров и скатился по стулу вниз, будто намереваясь нырнуть под парту. — Начнём, пожалуй… С Елисеевой. К доске вышла самая низкая девочка класса, нарочито гордо запрокидывая голову. Лена была до ужаса заносчивой и считала себя единственной, кто достоин хороших оценок. У неё была молчаливая война с Катькой. Они даже внешне были похожи. У Лены, как и у Катьки, были светлые волосы, но если Катькина коса была толстой, золотистой, то хвостик Лены был крысиным и тусклым. Да и вся она была тусклая. Маленький вздёрнутый нос, маленькие янтарные глаза, невзрачные веснушки, напоминавшие грязь, кривые пальчики и обгрызанные почти под корень ногти. Она была неприятной. — Я подготовила сообщение про легенду о том, как появилась река Ангара. Тоша сжался от её противного писклявого голоса. Он почти застонал вслух, видя как девочка достаёт из тетради три сложенных пополам альбомных листа. Её доклад обещал быть пыткой. Елисееву никто не собирался слушать, потому что это было почти физически невозможно. Она, вероятно, считала себя будущей актрисой, поэтому пыталась даже доклад читать с такими же интонациями, как она читала стихи. Одни и те же постоянные взлёты голоса почти до ультразвука и попытки задержать внимание и наслать ощущение интриги на слушателей. Тоша, стараясь сделать это незаметно, повернулся к Ромке, сидящему на соседнем ряду, и скривил лицо, показывая всё своё неудовлетворение. Пятифанов прыснул и зажал рот ладонями. Он кивнул Бяше на Петрова: Тоша скривился и для второго своего друга. И они все втроём захихикали, зная, что после этого урока они обязательно обсудят Лену. Уже к середине первой легенды класс зашушукался, но Елисеева всё не унималась. Она будто бы и не замечала, что одноклассникам в тягость её слушать, что им неинтересно. Она будто специально начала говорить ещё медленнее. Может, она хотела, чтобы весь урок внимание доставалось ей одной? — Леночка, давай своими словами расскажи, чем это всё закончилось? Слова заскучавшей Лилии Павловны будто отрезвили Лену. Она вытянулась, но стала едва ли выше и возмущённо громко вздохнула. Конец легенды она уже протараторила и, получив свою пятёрку, потопала на своё место. Какой бы маленькой она ни была, но её злые шаги были сравнимы с топотом стада коров. — Федулов, давай теперь тебя послушаем. С третьей парты первого ряда послышался стон. Крупный мальчишка с тёмными длинными волосами явно не хотел выходить к доске и рассказывать то, что он, вероятно, написал наспех в первый же день каникул. — А можно я потом? — Нельзя. У тебя оценок мало, а двойку из прошлой четверти ты так и не перекрыл. Ты мне Фета до сих пор не рассказал. Пока Даня медленно и неохотно вставал со своего места, Тоша внутренне радовался, что Лилия Павловна не знала, что в своей старой школе он тоже задолжал стихотворение Афанасия Афанасьевича. Слушать Даню было интереснее, возможно, потому что и легенда у него была не такой скучной. Он рассказывал о том, как трое рабочих погибли при строительстве большого Иркутского планетария, а после их призраки мстят всем уборщицам там. — Федулов, а вот скажи мне, ты в призраков веришь? — Никак нет, Лилия Павловна, — рука Дани дёрнулась ко лбу, чтобы отдать честь, но он так и не решился сделать это. Непонятно было, как бы на такие выкрутасы отреагировала классная руководительница. — Так а зачем же ты такую легенду взял? Тебе же самому было неинтересно. Даня замялся, смотря то в тетрадь, то на класс, пытаясь найти в чужих глазах ответ. — А это я ему предложил! Голос подал двоюродный брат Федулова — Федька Данилов. Антон плохо понимал, что он из себя представляет, но его светлые вечно хитро прищуренные глаза словно кричали о том, что он прирождённый жулик. Он вальяжно растянулся на стуле за второй партой того же ряда, где сидел его брат. Ещё чуть-чуть, и он бы закинул ноги на ту часть стола, где сидела его соседка Василиса. — Знаете, Лиль Пална, вот я верю в призраков, а Данила так маялся, никак не мог найти тему себе, что я отважно предложил ему свою помощь. Эту легенду мне бабушка рассказала! — Федулов так резко скривился, выпучив глаза, что стало ясно — Федя выдумывает на ходу. — Она двадцать лет назад работала там, и знаете что? Весь класс слушал Федю внимательно, некоторые даже наклонились к нему поближе. А тот всё полулежал вальяжно, лишь изредка стреляя глазками по одноклассницам, пока Василиса жалась к проходу между рядами. — Как раз выпало полнолуние! Такое полнолуние, которое приходит раз в десять лет! Она была на смене, когда в дальнем коридоре услышала громкий вопль! Она так испугалась, что уронила швабру и помчалась к выходу, но он… был заперт. Тоша тоже невольно заслушался. Федя рассказывал очень жутко, сердце начало биться быстрее, чем должно было бы. Учительница тоже молчала, скептично смотря на заворожённых учеников. Данилов продолжал умело тянуть интригу. — Она уже с жизнью прощалась, вслух молиться начала. А дело то было в союзе! Её могли расстрелять за такое! Но она верила, что только Бог её спасёт тогда… Она сжалась у входа, зажмурилась и ждала, шепча молитвы. Да вот только не заметила, как уснула. А на утро директор пришёл, открыл дверь, увидел бабушку мою — всю седую! Да и уволил её на месте за такое поведение. Тогда же она не одна была на смене. Кричала в коридоре её подруга Глаша. Так вот с тех пор…. Бабка моя седая ходит, голову платком обматывает, а Глашу так никто и не видел… — Загнул, Федь, — вклинился Ромка, закатывая глаза. Тоша будто проснулся от его голоса и посмотрел на своего друга. Он сидел, недовольно скривившись, а Антон понять не мог, что Ромке не понравилось, ведь Федя рассказал очень интересную страшную историю. — Федь, а что ещё твоя бабушка рассказывала? — повернулась к нему Ирина с первой парты. — А вот это у него спросишь после уроков. Я как вижу, вы вдвоём готовили этот доклад? — Лилия Павловна повернулась к неловко топчущемся у доски Дане. Он резко и неуверенно кивнул, а Федька усмехнулся. — История интересная. Ладно, давайте вам вместе по четвёрке поставлю. Пятёрка бы была, если бы отдельно делали. Садись, Федулов. Несколько девочек тихо зашептались. Тоша заметил, как Полина бросает несмелые взгляды в сторону Феди. Быстро она переметнулась. С того же наделавшего шума первого ряда послышался негромкий кашель. и к потолку взметнулась тонкая рука Василисы. — Лилия Павловна, можно я расскажу теперь? Учительница заметно удивилась проявленной инициативе от прежде вечно молчащей и скромной девочки, но кивнула. Вася элегантно поднялась, поправляя серую юбку, и вышла к доске, раскрывая перед собой тетрадь. Голос у неё был нежный и приятный, поэтому Антон приготовился слушать. Федька создал всем, кроме Ромки и Бяши, правильное настроение. Те двое всё никак не могли замолчать и перестать что-то недовольно шипеть друг другу. Тоша отвернулся, быстро окинув Васю взглядом. Она была в толпе незаметна, но стоило ей сделать хоть какое-то необычное действие, даже вот поднять руку, как воздух вокруг неё начинал искриться. Наверное, так выглядят будущие… Успешные и знаменитые люди. Она не раскидывалась своей энергией, а копила её и выдавала редко, но очень метко. — Я услышала эту историю от друга моего дедушки ещё давно. И на каникулах мы съездили к нему. Это легенда о деревне, которая скрывается в нашем лесу. Если идти по лесу два часа ровно на север, то увидишь на опушке небольшую лесничью деревню. Там живут люди, которые называют себя лесниками. Уже даже наши родители считают, что это байка, но самые старые жители посёлка уверены, что это всё не враньё. Эти люди, которые там живут, верят в магию и пользуются ей. Когда-то давно они ушли в лес, чтобы собрать еды в год голода. Лес одарил их плодами и мясом. Жили сначала все в нашем посёлке, только тогда он был частью огромного села, почти города, которое потом распалось на несколько небольших деревень и поселений. Было это лет двести назад, ещё при царе. Кто-то говорит, что лесники появились раньше Петербурга, но точных дат никто не знает… И вот после того, как лес спас целое село от голода, люди решили вернуться в него и отблагодарить лесных духов, да так и остались там. Они дружат с животными, которые ходят на двух лапах, после их ритуалов поляны обсыпает ягодами и грибами. Только зимой им приходится тяжко, потому что холода у нас тут страшные. Чтобы переживать эти зимы, Лесники изобрели огромные печки. Но не на древесине они работают. Лесники считают, что деревья рубить нельзя, иначе лес обозлится на них и превратит их в удобрения. На самом деле, никто не знает точно, как работают их печки, но говорят, что заблудшие и пропавшие путники и грибники всегда приходят в их деревню. Их тянет магия и надежда на спасение. Они остаются там, чтобы переждать ночь, но так и не возвращаются. Огонь и тепло они добывают из живых настоящих людей. У них есть обряд, который похож на нашу масленицу. И чтобы прогнать зиму из своей деревни, они жгут людей, как мы чучело, и появляется у них весна. Василиса закрыла тетрадку, в которую почти не смотрела пока рассказывала, и выдохнула. В классе воцарилась тишина. Её спокойный вкрадчивый голос до сих пор отдавался эхом в голове Антона. Он боялся дышать, чтобы не выпустить магию этой легенды из себя. Он бы мог назвать то, что он сейчас испытывает, влюблённостью, ведь дыхание спёрло, а живот приятно мутило. Но нельзя же было влюбиться в историю? — Ну что, Имихеева… Это заслуженная пятёрка. Очень интересная история. Ребят, хочет кто-нибудь что-нибудь сказать? — А как звери на двух ногах ходят? — почти не своим голосом спросил Антон, отвечая Лилии Павловне. Но он не поворачивался к учительнице, а в открытую пялился на свою одноклассницу. — Не знаю, Тош, наверное, такие звери очеловечились. А сами лесники… стали похожи на животных. Я думаю, что они живут в симбиозе и перенимают привычки друг друга, чтобы улучшить свои жизни, — Вася пожала плечами, мило улыбаясь Антону, будто его вопрос позабавил её. — Такое невозможно. Извините, Лилия Павловна, но я не могу молчать! У лесных зверей такое строение позвоночника, что они никак не смогут постоянно ходить на двух лапах. Да, медведи, кошки, собаки встают на задние лапы, но если они будут так ходить постоянно, то у них будут проблемы со спиной, — Елисеева даже вскочила со своего места, встав у парты. Её заметно раздражало такое несоответствие в рассказе Василисы. Антон начал злиться на зазнайку, потому что её занудство рассеивало всю магию рассказа. — А говорить такие звери умеют? Антон планировал своим вопросом вернуть внимание Василисе, но Лена не унималась. — И такое тоже невозможно! Я знаю, что мы такое на биологии ещё не проходили, но я люблю изучать программу наперёд. У меня есть сестра, которая учится в 9 классе, я читаю её тетради и… — Да дура твоя сестра! — не выдержала Катька. — Екатерина!.. — Лилия Павловна, ну объясните ей, что легенды и мифы на то и легенды и мифы, чтобы нарушать все правила этой зазнайки! Тоша не видел лица Кати, но её интонация и так была ясна. Она почти умоляла свою маму заткнуть ту, кого она терпеть не может. — Лена, похвальны твои знания, но мы всё же на литературе, так что такие допущения могут быть в историях. Но Елисееву было не остановить. Она продолжала доказывать свою точку зрения о том, что весь рассказ Василисы полнейший провал сначала учительнице, а потом распсиховавшейся Катьке. В этой суматохе Лилия Павловна оповестила Васю о том, что она получила пять и отправила девочку на место. Её грозная и строгая просьба девочек замолчать растворилась в трели звонка. Урок закончился. Спор тоже. Внезапный классный час, который организовала Лилия Павловна, ввёл Антона в транс. Все оставшиеся уроки он молчал, половину заданий не записывал, он только и делал, что думал об истории, которую рассказала Василиса. Она казалась ему очень загадочной. Антон боролся с желанием подойти к ней и расспросить про этих Лесников и зверей на двух лапах, но никак не мог подгадать момент. Но уже в раздевалке Тоша в компании Ромы и Бяши, обсуждающих грядущий покур, увидел, как Вася быстро выходит из школы. Он вздохнул и решил отложить их разговор на завтра. — Фу, блять, этот Данилов опять… — Ромка зло зашипел, когда они вышли из школы и почти столкнулись с кучкой своих, и не только, одноклассниц, обступивших Федю и Даню. — А ты замечал, что у них имена и фамилия перекрёстные? — А? — Ну смотри, один Даня Федулов, а второй Федя Данилов. Как поменялись. — Бля, Тох, мне плевать на них обоих. Пусть хоть с одинаковыми именами Вася Пупкин ходят. Оба бесят. Один рокера из себя строит, второй типа мачо. Антон засмеялся, смотря на то, как Рома бесится из-за одноклассников. — Да ты просто Полинку ревнуешь, на. Вон она теперь вокруг Данилова сети плетёт. Пролетел ты, Ромыч, — Бяша загоготал, выходя из ворот. — Завали. — А мне понравилась его история, — негромко заявил Тоша, стараясь усмирить обсуждение Полины. — Да я заметил. Недовольство Ромы было непонятно Антону. Ладно он отбивает девчонок у него, но при чём тут его история? — Пиздит он как дышит. И бабка его померла ещё лет пять назад. В школу он тогда месяц не ходил. Страдал, видите ли. — Ну и что? Рассказывает же интересно. Антон краем взгляда заметил, как Бяша чуть отошёл от них и, наклонившись, взял горсть снега, вылепливая из неё добротный шарик. — Так, а может, побежишь с ним дружить? — Зачем мне с ним дружить? — Ну раз рассказывает интересно! — Да Ром, блин! — Я не блин, а ты предатель. Ты там на Имихееву слюни пускал сидел, а мог бы… Блять! Прямо в Ромкину шапку прилетел снежок. Бяша заржал, подходя к парням, сминая ещё порцию снега. — Ромыч, хорош ревновать, на. У Федьки гарем из малолеток. А на тебя старшеклассницы вешаются. И Тоха ровный пацан, на. С нами навсегда. Да, Тоха? Антон заулыбался и активно кивнул, радуясь, что Бяша всё озвучил за него, так ещё и умудрился остудить Ромку, который готов был убить кого-нибудь. Пятифанов будто забыл о том, что почти на каждой перемене мимо него ходят девятиклашки и треплют его по волосам. Он и вправду был мечтой всех взрослых девочек. Высокий, с миловидным лицом и дерзкий. А на Федьку вообще никто внимания не обращал, кроме их класса и девочек из класса на год младше. — Ладно, хуй с ним. Курить погнали. — А Елисеева с вами с первого класса? Бяша и Рома переглянулись и заулыбались. Антон подкинул очень хорошую тему для жарких обсуждений. И их интерес читался в глазах. Тоша приготовился к ошеломительным историям о зазнайстве Лены. Парни успели выкурить две сигареты, пока по очереди наперебой рассказывали Тоше о том, как Елисеева все шесть лет ставит палки в колёса всем в классе. Но особенно жаркие войны у них с Катькой. Лена никогда не устаёт напоминать всему классу, что Катя отличница только из-за того, что их классная руководительница — это её мать. Когда все самые жаркие истории закончились, мальчики стояли недалеко от дома Ромки. — Тох, а пойдём ко мне? Мы с Бяшей все равно уже договорились. Давай с нами? Антон поджал губы, обдумывая предложение. Если мама вчера была такой доброй, то какова вероятность, что и сегодня её настроение не поменяется? Может, она и вправду разрешит? — А можно от тебя позвонить? — Спрашиваешь ещё… Тоша, пытаясь успеть за своими друзьями, быстро перебирал ногами, увязая в липком снегу, который то и дело пытался зажевать подошву. Прихожая Ромкиного дома обдала теплом замёрзшие щёки. Тоша вздрогнул, пуская тепло к телу. — Дома ща никого нет, вот телефон, звони. Бяша и Рома встали у стены напротив телефона, который так же, как и у Тоши, дома стоял на тумбочке около входа. Он дрожащей от волнения и предвкушения рукой набрал свой домашний номер. Несколько секунд скрипучей тишины, и на другом конце провода послышался настороженный голос мамы. — Мам, это я, Антон! Я звоню тебе из дома моего друга Ромы. Он позвал меня в гости, можно… Тоша не успел договорить, как ему в ухо ударились крики мамы и резкий громкий и грубый отказ. Он даже вздрогнул и чуть убрал телефон от себя. После такого идти домой вообще не хотелось, но выбора уже не оставалось. Он наспех постарался оправдаться перед мамой и пообещал быть дома через пятнадцать минут. Когда Тоша положил телефон на его законное место, ему было стыдно оборачиваться к друзьям. На плечо опустилась уже знакомая ладонь. — Ну ничего, брат, потом, может… У Бяхи тоже мать бешеная, это она просто меня хорошо знает. — Да у меня не бешеная… Просто не в настроении. Может, с отцом поссорилась… — Сам-то до дома дойдёшь? — Да конечно, мне идти тут минут десять. Мост у тебя тут у дома, а за мостом уже мой рядом. Наспех попрощавшись с парнями, Тоша вышел из дома и побрёл в сторону своего, пытаясь усмирить рвущуюся наружу злость. Он хотел назвать мысли, которые вертелись у него в голове, «взрослыми». О таком он прежде даже боялся размышлять, но сейчас он не был уверен, что вот так прогибаться под настроение мамы, жертвуя своим — это нормально. Неужели он правда не может просто посидеть у друга в гостях пару часов? Что с ним может случиться за это время? Или с мамой? Или он должен быть вечной нянькой Оли? Тоша вздохнул и пнул снежок, который укатился к мосту и шлёпнулся на ледяную корку, покрывшую реку. Но и Оля же теперь не одна, у неё есть Саша, а у мамы — Наташа. Антон резко остановился и широко раскрыл глаза. Похоже, что нет Наташи! Они не встретились сегодня, вот мама и злая! Такое открытие страшно порадовало Тошу, потому что теперь он точно знал и понимал, что на самом деле ни в чём он не виноват. Это просто так сложились обстоятельства. Но в следующий раз, когда дома будет Наташа — мама обязательно отпустит его к Ромке. А может, даже и на ночёвку! — А ты чего лыбишься, как дурак? Тоша застыл на месте, боясь обернуться. Этот приторный звенящий голос он почти забыл, ведь неделю не видел её. — Алиса… — Ну а кто ещё, Тошенька? Так чего довольный такой? Случилось что? Влюбился, может? Лиса сама подошла к Антону поближе и встала прямо напротив его лица. — Да нет… Не влюбился я… Тоша засмущался от таких вопросов, но он ведь правда ни в кого не влюблялся. Он же радовался вообще из-за других вещей. — Просто… Мама у меня подругу здесь нашла, вот я и радовался за неё. — Ах, Наташенька… Она такая хорошая! И ты ей интересен. Не то, что маме, да? Все взрослые глупые, а она другая. Антон пытался не поддаваться на сладкие речи Алисы. Может, он размышлял вслух, а она всё время подслушивала? А может, она просто знакома с Наташей? Но сколько бы Антон ни пытался сохранять хладнокровие, слова о маме его задели, и он вздохнул, сдаваясь. — Она правда другая. Но сегодня, кажется, они не смогли с мамой встретиться. Вот она и злая… — А может, сходим к Наташе, давай? Ты знаешь, где она живёт? — Нет… — Ну ничего! Я по запаху найду её дом. Пойдем же, Тошенька! Алиса будто бы улыбнулась, но Тоша не мог был быть уверенным в том, что маска из бумаги и клея способна растягиваться в улыбке. Он почти было согласился, ведь, зайдя домой к Наташе и приведя её домой, Тоша мог бы избежать криков, но риски были слишком велики. Да и отведённые ему пятнадцать минут на возвращение домой неумолимо подходили к концу. — Алис, не могу. Прости, мне надо срочно домой бежать. Тоша, чувствуя недомогание и странную вялость мыслей, побрёл к мосту, не оборачиваясь к лисичке. Он не замечал прежде такой реакции на неё, но и раньше он постоянно забывал, как засыпал и просыпался. Может, в этом всём виноваты таблетки? — Иди, Тошенька, мы потом с тобой сходим. Незнакомая Антону злоба проскользнула в голосе Алисы, но он не хотел оборачиваться. Страх обуял его грудную клетку и почти сковал ноги, заставляя замереть на месте, но он через силу делал шаги. Когда Алиса стояла за его спиной, она не ощущалась странноватой подружкой. Она ощущалась диким голодным зверем, готовым напасть в любую секунду. Он сглотнул слюну, ставшую кислой и вязкой, и пару раз сильно топнул, приводя мышцы в тонус. Тоша передёрнул плечами, полагая, что давящий страх спадёт с него. Это почти не помогло, но голова будто прояснилась. Пятнадцать минут. — Полчаса! Полчаса прошло с твоего звонка! А обещал ты быть дома через сколько? — Через пятнадцать минут… Тоша стоял в дверях, неохотно стягивая с шеи шарф, мысленно проклиная Алису всеми возможными словами. Зачем она вообще появилась!? Она была нужна Антону, когда он был один, совсем один. Но теперь у него появились друзья, а от Алисы только голова болела. И не переставала болеть. Антон прекрасно помнил реакцию мамы на всё такое мистическое, поэтому даже не собирался как-либо оправдывать своё опоздание. — Что ты, что отец твой — одинаковые. Только и делаете, что пустые обещания раздаёте. Вон обещал дверь починить на кухне, всё говорил, завтра да завтра. Сегодня опять напомнила, так у него снова всё завтра! Антон не собирался на это отвечать. И соглашаться на обед он тоже не собирался. Потому что если прямо сейчас он останется один на один с мамой на кухне, то вероятность того, что картофельный суп окажется надетым ему на голову, станет слишком высокой. До самого вечера Антон не выходил из своей комнаты, делая математику и географию. Он слушал песни из детских мультиков, которые смотрела Оля, и постепенно успокаивался, стараясь выбросить из головы Алису. Но одно ему не давало покоя. Сколько бы Тоша ни сосредотачивался на цифрах, воспоминания о Лесниках захватывали его мысли. Алиса — зверь, который ходит на двух ногах. Фактически, она девочка в маске, но представляется ведь зверем в маске… Антону было жизненно необходимо узнать у Василисы, говорят ли звери Лесников по-человечески или нет. Ночью ему снилась лесничья деревня, по которой он бегал вместе с Алисой. Вокруг была зима, но тропинки между избушками были сухими и песочными, а между ними зеленела свежая и яркая трава, повсюду витал запах весны и сирени. Алиса звонко смеялась и играла с Антоном в догонялки. — Вот тут мой дом! Здесь нет глупых взрослых, Антоша! Здесь всегда весна! — А как же… А тут правда сжигают людей?.. — Не верь всем байкам, Тоша. Мы не злые, нам не нужна чужая кровь, у нас есть своя, и она горячая. На полянке между лесных избушек громко пели птицы, а Алиса будто из ниоткуда взяла дудочку и стала играть какую-то мелодию. Но потом эта мелодия будто заела на одной ноте и начала резать уши. Тоша несколько секунд не понимал, что происходит, пока не открыл резко глаза. Он снова услышал этот звук, а потом с первого этажа послышалось хриплое отцовское: — Алло? Я слушаю.