Обещания в поту труда

Громкие шаги отбивались от стен рикошетом, половицы скрипели, шаг превратился в бег и Немо прямо ворвался в мужскую спальню. — Яков! Тот испуганно обернулся на него, смотря сверху вниз со второй койки их двухэтажной постели. Вместе с ним на Немо испуганно посмотрели Вольфганг и Ганс, переглядываясь между собой. — Выйдем, разговор есть. — Угрожающий тон ему не шел и со стороны он выглядел смешно и не убедительно, но в яростное замешательство в его голосе верилось еще как. — Какой разговор? Я так просто с тобой не выйду. Мало ли убьешь. — Выйдешь! Или я тебя действительно убью. Яков удивленно смотрел вниз еще немного, а затем смиренно слез с постели и настороженно подошел к Немо. Тот выпроводил Якова из комнаты, вышел сам и направился наружу. Как только Яков переступил порог, Немо встал прямо перед ним, скрестив руки на груди. Не может быть, неужели он догадался обо всем? О том, что они убийцы? Нет. У него недостаточно информации на руках, чтобы сделать подобный вывод. Что же это может быть? Яков начинает потихоньку ехать крышей с каждой проходящей секундой. — Будешь объясняться? Он даже не знает, с чего ему начать. И что конкретно имеет в виду Немо тоже. — Что? Господи, Немо, в чем дело? Говори напрямую. — Оливер мне рассказал, что ты специально берешь его работу, чтобы остаться со мной наедине. Якова будто облили холодной водой, сердце вновь забилось в смеси тревоги и смущения. Он действительно так сказал? Как он мог?! Яков предупреждал его, но этого балбеса ничего не волнует. Он скалит зубы. На самом деле Оливер не говорил, что цель Якова быть с Немо наедине. Он приврал, проверяя реакцию товарища. У него явно были потаенные цели, и еще этот его секрет, который он по какой-то причине не мог выдать. Немо, конечно, не верится в то, что Яков хочет его убить или ранить как либо иначе, однако все равно нельзя ему верить, даже если они с натяжкой, но все таки доверяют друг другу. Немо не может верить никому в своем положении и Яков должен это знать. Самое главное — выдумать разумный ответ. Задача сложная, потому что Яков сам без понятия почему он так стремится к уединению с этим парнем, которого знает всего ничего, а тот не знает и самого себя. Это незнакомое чувство, которое стягивает его кишки, но ему не больно. Странно. Пугающе. По телу пробегает дрожь, и его охватывает волна паранойи. — Ты не в положении, чтобы просить с меня объяснений. — Почему? Не можешь ответить? Лицо Якова приобрело смешанное выражение между злостью и испугом, он по привычке положил руку на пояс, чтобы легко схватить револьвер в случае необходимости. — Это не твое дело, Немо. Забудь о том что слышал, я больше не буду тебя трогать, если тебе так хочется. Не желая слышать ответ, Яков вбежал в казарму, несмотря на протесты Немо. Тот даже попытался поспеть за ним, но быстро потерял из виду. Немо вернулся в спальню, Якова там не было, а другие уже спали. Он сдался, решив продолжить разговор завтра, Немо тоже лег отдыхать. На следующий день Яков также не оказался на своем привычном месте. Немо было начал волноваться, но его отвлек вызов Вагнера. Он направился на второй этаж в кабинет командира, надеясь встретить Якова хотя бы по пути туда, но даже там его не оказалось. Немо приоткрыл дверь. — Немо, — Вагнер стоял у окна, скрестив ладони за спиной, смотрел куда-то наружу на неожиданно пасмурную погоду средь череды солнечных деньков. — Как идут дела с расследованием? Немо не хотел приходить с пустыми руками, но ничего не мог с этим поделать, он точно не был детективом или следователем в прошлой жизни, а если и был, то самым ужасным. — Продвижения нет, но, — Немо покосил взгляд, вспоминая Якова, — скоро я должен узнать кое-что важное. — Вот как? Вагнер зашагал к своему столу и положил ладонь на гладкую поверхность. — Хорошо. Можешь идти. Это все? – пронеслось в голове у Немо. Обычно Вагнер задерживал его подольше, чтобы рассказать новые детали или дать поручение. Не то чтобы он против. Со спокойной душой вышел из кабинета. Теперь ему необходимо узнать что скрывает Яков. Методично моросит дождь, отбивается от листьев, разбиваясь на множество маленьких капель. Яков следит за этой картинной из небольшой беседки, которую на скорую руку соорудили другие рядовые одним особо солнечным днем. Раздражает Немо, раздражает все. Будто каждая букашка на земле стремится его разозлить. Ногти впиваются в предплечье. Больше всего он ненавидит нежданные перемены в самом себе, его выбивает из колеи. Он не чувствует себя в безопасности нигде, где есть другие люди, и, как оказывается, не чувствовать безопасность в своем же теле делает все еще хуже. Немо перевернул всю казарму с ног на голову в поисках непутевого товарища. Спросил всех, кто мог догадываться о его местоположении, но не получил в ответ ничего дельного. Точнее, он спросил почти всех. Стыдно признавать, что Элиаса он не спрашивал до последнего из-за его недуга. Но у него ведь отличный слух и интуиция, он мог увидеть Якова даже лучше остальных, просто делал это своими способами. Элиас нашелся в спальне. Он сидел на своей кровати и рисовал новую картину, держа холст на бедрах. — Немо? Названый вздрогнул. — Определил меня по шагам? — Хотел что-то от меня? — Да. Элиас отложил холст с кистями и красками аккуратно на пол и сел на край кровати. Немо встал перед ним. — Элиас, ты видел Якова сегодня? Это очень важно, он мне срочно нужен. Парень перед ним поморщился, переминая ноги. — Видел, к сожалению. Немо обрадовался зацепке, но заметил недовольное выражение лица товарища. — Что он тебе сделал? — Он ничего мне не делал, физический по крайней мере. — Вы поссорились? Из-за чего? Элиас отвел руку в сторону и нащупал свою трость, поднося ближе к себе. — Яков возмутился, видишь ли, я ношу с собой трость, несмотря на то, что прекрасно ориентируюсь по лагерю без нее. Немо вскинул бровь. — Похоже на что-то, что Яков бы сказал рано или поздно. — Не говоря уже о том, что он не прав. Я ориентируюсь хорошо по большей части лагеря, но все еще есть участки, где я легко теряюсь, яне могу так рисковать. — Тебе не обязательно оправдываться, особенно перед ним. К тому же, уверен, его на самом деле не так уж и волнует эта ситуация, он просто ищет на ком сорваться. Элиас мягко улыбнулся, морщины от нахмуренных бровей пропали. — Ты прав. Ты ведь хочешь знать где он сейчас? Судя по всему, он направился к беседке. — Беседка? Она здесь есть? — Да, но она небольшая. Находится за деревьями возле тренировочной площадки. — Правда? Спасибо, Элиас! — Немо подбежал к двери и обернулся. — Я твой должник. Элиас отрицательно помахал головой, все так же улыбаясь. — Не стоит, Немо, все в порядке. Элиас был прав. Беседка была обнаружена спустя недолгие поиски. Немо отодвинул густую листву в сторону и четко увидел деревянное строение, в котором виднелась серебряная макушка. Заслышав шорох, Яков тут же обернулся на звук, у Немо не было и шанса скрыться от его пронзающего взора вовремя. Лицо Якова исказилось в злостной гримасе. — Мне нужно с тобой поговорить! — Яков не успел выругаться на Немо, как тот его опередил. — Я везде тебя искал. Немо подошел чуть ближе. — Если я ушел куда подальше, это должно значить, что я не хочу тебя видеть. Яков встал со скамьи и холодно приблизился к Немо, оставляя между ними некоторую дистанцию. Немо замялся, не зная что ответить. Ему нужно выведать у Якова правду, чтобы остаться в живых. — Извини за вчерашнее. Яков удивленно вскинул брови. — Я уверен у тебя были свои причины, поэтому... Давай не будем держать зла друг против друга? Реакция Якова была вновь нечитаемой, он удивился либо вновь, разозлился или же..? Легкий летний дождь постепенно превращался в ливень. Немо нахмурился, происходит что-то очень странное, лицо Якова будто немного потемнело, приобрело такой цвет, как грифель карандаша на белой бумаге. Тот, заметив пристальный взгляд на своем лице, испуганно прикрыл его руками. — Яков- Ой! Не дав Немо выговорить и слова, Яков рванулся мимо него как не в себя, мимо кустов и веток, которые больно царапали оголеную кожу, мимо тяжелых капель дождя. — Яков! Голос Немо слышался где-то на фоне собственного бешеного дыхания. Вскоре его след вновь простыл и Немо не смог найти Якова, как бы ни старался. Он сдался к вечеру, замучено упав в кровать лицом вниз. Ганс что-то спрашивал его, а Вольфганг даже легонько подергал за кайму рубашки, пытаясь привлечь внимание. В конце концов его оставили в покое по мягкой, но убедительной просьбе Элиаса. Он не мог уснуть, лежал с закрытыми глазами ни о чем не думая, но не спал, пока его не настиг неспокойный сон. Посреди ночи Немо еле-еле открывает глаза чувствуя на себе посторонние касания, бубня себе под нос что-то нечленораздельное. Он переворачивается на другой бок, но все еще чувствует, как что-то дергает его за рукав пижамы, опять Вольфганг? — Немо... Он слышит свое имя шепотом, прямо над ухом. — Немо! Резко подымается на руках, со сбитым вздохом, поворачивается к источнику звука и видит перед собой тень с большими, знакомыми черными зрачками, и блестящими лунным светом по краям серых волос. Фигура тянет его за руку с постели. — Идем... Скорее. Не осознавая того сам, он лениво поплелся за Яковом сквозь кромешную темноту в неизвестном направлении. Заскрипела дверь, как Немо понял по разбросанным вокруг бытовым вещам — это была кладовая. Яков остановился, толкнул Немо в стену и стал близко, очень. — Ты спрашивал, почему мне нравится быть с тобой. Немо испуганно открыл глаза, сон, наконец, окончательно покинул его и вряд ли вернется этой ночью.