Сказка о переселении душ

                                          Так кто есть кто, так кто был кем? —                                           мы никогда не знаем…                                                       В. Высоцкий       Ну, что ж, начнём, пожалуй, как говаривали раньше в поучительных историях для детей, и не только. «Давным-давно, в одной далёкой-далёкой» (да простит меня культовый фантаст ХХ века!) от всех столиц деревеньке Шиган-Шишкино началась эта история. Вот что за хрень? Кому в голову пришло деревню так назвать? Об этом, друзья мои, задумались сейчас не только вы, но и местный староста Левонтий. Летняя заря только ещё решала, не пора ли солнце на небе поднимать, а он уж с крылечка спустился, на ветке яблони, что перекладиной во дворе служила, раз двадцать подтянулся, из ведра колодезной водой облился, обтёрся неторопливо и, подставив лицо предрассветному ветерку, присел на крылечко. В это время любил Левонтий об отвлечённом подумать. — Ну, Шиган — это, положим, барыня повыделываться хотела. А вот Шишкино? Леса, конечно, вокруг стеной стоят. И деревья в них гигантские. Но какие, на хрен, шишки, когда кругом — одни дубы, — мудро рассудил Левонтий. Кстати, мы же с ним ещё не знакомы! Мужик Левонтий невысокий, ладный, крепкий, аккуратный и требовательный. Другие мужики при нём затихают. Бабы да девки деревенские о нём вздыхают. А ребятишки, раскрыв рты, вслед ему смотрят. В Шиган-Шишкине он не родился, не крестился, но и не с неба туда свалился. Городским был Левонтий когда-то, в детстве. Как осиротел, пошёл куда глаза глядят. А в дороге сел под стог отдохнуть. Тут-то его и приметила барыня, когда в Шишкино к себе ехала. Увидела его маленьким, лет восьми-девяти, упрямым (взглядом своим из-под чёлки так её и прожёг!), коленки и кулаки в ссадинах (умел, значит, за себя постоять), волосёнки чёрные, губы сжатые, носик остренький, а глазки синие. Понравился барыне ершистый мальчонка — взяла его с собой. Барчонком, что ли, сделать хотела? «Да вот фиг ей!» — уже тогда решил Левонтий, но жить у барыни остался. С дочкой её, Петрусей, играл вместе, учился, за кудряшки её, как водится, дёргал. А как постарше стал, от барышни к горничным ушёл: весёлые они, бойкие, только убираться ни шиша не умеют. Вот тут-то Левонтий их от барского гнева и спасал. Пока барыня соберётся порядок проверить, он уж за девушками всё довытрет и домоет. Всем хорошо! Но к двадцати годам отселила барыня Левонтия в домик на окраине деревни, потому как самые миловидные горничные её прихварывать начали, а в песочке у барского забора уже копошились двое служанкиных сынишек. Оба, как на грех, темноволосенькие и синеглазенькие. Петрусю тогда барыня спешно в город увезла: уж больно громко она вздыхала над любовными романами, поглядывая на двор, где парнишка работал. Ну да, девушки Левонтия любили! Стал с тех пор Левонтий жить один. А как вольную крестьянам дали, выбрали его односельчане старостой. Вот, кажись, и вся его история. Ну, рассмотрели? Познакомились? Пора и за дела приниматься. Это мы с вами тут языком молотим, а Левонтий уж в дом сходил, рубаху чистую надел и в деревню отправился. Лето в разгаре — работа сама себя не переделает!