История неожиданного переноса в Эквестрию

      — …Ненавижу зиму. — проворчал я, глядя в небо. Задрожав от холода, хотя на мне был шарф, я использовал согревающее заклинание. — Но ты права, холодный воздух действительно делает свет звёзд чище, так что порой оно того стоит.       Луна улыбнулась, выглядя совершенно безразличной к погоде.       — Я уже почти забыла, что такое холод. Нормально я его не чувствовала с тех пор… с тех пор, как стала Аликорном, — призналась она, после чего пододвинулась немного ближе и накрыла меня своим крылом. — Лучше?       Я смущённо взглянул на неё, но залез ещё глубже под крыло к теплу.       — Лучше. Спасибо.       Усмехнувшись, она прижала меня к себе.       — Возможно будет лучше, если мы зайдём внутрь, в тепло. Уже поздно, и мне надо разобраться с накопившимися документами.       — Извини.       Подняв с меня крыло, Луна ткнула им меня в бок.       — Пэйдж, мне нравится проводить время с тобой. И я правда благодарна за то, что ты периодически не ложишься спать после заката. Особенно сегодня, — сказала она, открывая дверь в свою башню, откуда раздавался рёв огня из камина и запах… горячего шоколада? Когда его успели принести?       Как только дверь за нами закрылась, я снял шарф.       — У меня нет проблем с тем, чтобы спать до полудня или даже обеда, всё же у меня нет работы как таковой. Я могу писать в любое время, ведь всё, что мне нужно — любые две вещи, на чём и чем я буду писать, даже не обязательно, чтобы это были бумага и перо. — задумавшись, я усмехнулся. — И, конечно же, тонна кофе.       Кивнув, Луна по пути к рабочему столу взяла чашку с дымящимся шоколадом. Её синяя магия обхватила и притянула к ней первый документ, после чего она взглянула на его текст.       — Вопрос о дополнительном финансировании школы Селестии для одарённых единорогов? Каким образом это оказалось в моей куче?       Запрыгнув на диван, я пожал плечами и прилёг, после чего уткнулся носом в свою чашку, делая аккуратный глоток.       Горячий.       Но немного слишком.       Поставив чашку обратно, я достал из своей сумки бумагу и перо, собираясь набросать пару зарисовок, способных перерасти в полноценные истории.       Всё было… замечательно.       Потрескивание камина, скрип пера по бумаге и падающий за стенами снег, сопровождаемый завываниями ветра.       Возможно, я немного ошибся насчёт зимы. Пока мне не нужно быть снаружи, эта пора года довольно хороша.

***

      Поставив последнюю точку, я быстро пробежался глазами по тексту, прежде чем опустить бумагу на стол.       — Ты закончил? — спросила Луна, подняв взгляд со своей бумажной работы.       — Ага. Если хочешь, то можешь позже сама почитать. Тут нет ничего серьёзного, просто пара несвязанных между собой сценок. Несколько зарисовок.       Пояснив, я снова попробовал горячий шоколад; он остыл достаточно, чтобы его можно было пить.       Встряхнув головой, Луна взглянула на разбросанные по столу документы так, будто своим взглядом можно было их поджечь, после чего подписала последнюю.       Закончив с этой частью своей работы, она выпрыгнула из кресла и, пройдя ко мне, легла на противоположную часть дивана.       — Радуйся, что тебе не нужно заниматься этими бумажками. Скучаю по тем временам, когда не было бюрократии.       — Не напоминай, — я поморщился. — Завтра у меня встреча с бухгалтером, будем пытаться посчитать, сколько я должен налогов стране, — задумавшись, я взглянул на Луну и ткнул её копытом в грудь. — главный-разбойник!       Это заставило её усмехнуться.       — Мы попытаемся не оставить тебя слишком бедным, — поддразнила она меня, высунув язык.       — Я не о налогах, а о количестве бумажной работы, — проворчал я.       — Если тебе это поможет, то мы пытаемся облегчить налоговый кодекс. За последние столетия он слишком сильно потолстел. На данный момент я пытаюсь понять, как внести изменения и не увидеть половину дворян, плачущих из-за исчезновения «исключений».       Я кивнул.       — Мои будущие запасы чернил благодарны вам, ваше темнейшество, — поддразнил её я в ответ, сделав игривый поклон, прежде чем спросил:— Так, ты будешь на постановке в честь дня Согревающего очага? Вроде как в этом году её ставит Твайлайт Спаркл и её друзья.       — Да, Тия попросила их, — кивнула Луна. — Я думаю, что они довольно хорошо справятся. Однако я не буду присутствовать, я нахожу эту историю… противной.       — Почему? В реальности всё было по-другому?       Принцесса вздохнула и пожала крыльями.       — Всё… в большинстве своём было также. Просто эта история слишком чистая, белая, без упоминания огромных сражений и полноценной войны между всеми тремя племенами. До объединения случилось достаточно много страшных и ужасных событий. И то, что всю эту историю свели к постановке о Дружбе, в которой все объединяются против Вендиго, просто обнявшись в ледяной пещере… — пояснила Луна и улыбнулась. — Возможно, это и началось с обнимашек в холодной пещере, но перед объединением каждое из трёх племён прошло долгий путь, прежде чем они поверили друг другу. На это ушло много лет, и при этом даже сейчас находятся пони, которые ненавидят остальные племена.       — Я понимаю, что ты хочешь сказать, говоря о том, что постановка не отображает всех трудностей этого пути, — кивнул я. — Но, как мне кажется, я должен хотя бы раз посмотреть эту постановку.       — Именно так, — согласилась она, отпивая из своей кружки. — Как я понимаю, постановка всё равно остаётся хорошей, даже если в ней многое опускается и ещё большее ужимается.       Используя магию, я притянул к себе свою сумку и достал из неё свёрток, который тут же передал Луне.       — Счастливого кануна дня Согревающего очага. Ничего особенного, хоть мне и хотелось дать тебе что-то подобное.       Она удивлённо моргнула, но улыбнулась.       — Тебе не стоило так утруждаться, — мягко сказала она и вскрыла упаковку, открывая свету книгу.       — Это сборник разных коротких историй. Какие-то романтические, какие-то приключенческие, какие-то комедийные. Единственная существующая копия. Я попросил своего издателя познакомить меня с тем, кто мог бы напечатать лишь одну книгу.       Вообще, это обошлось мне в серьёзную копеечку, но, зная, как сильно Луна любит истории, я хотел подарить ей что-то особенное.       Широко улыбнувшись, Луна быстро пролистала книгу. Я не успел ничего понять и предпринять, когда она поставила свою кружку на стол и, быстро пододвинувшись ко мне, поцеловала меня в щёку.       — Спасибо, Пэйдж. Это замечательный подарок, — прошептала она, после чего отодвинулась и расправила крылья. — У меня тоже для тебя есть кое-что, — сказала она, пока я пытался не покраснеть.       Какого чёрта я начал краснеть?! Это всего лишь поцелуй в щёку!       Удивлённый, я наблюдал за тем, как при помощи магии она достала из-за книг на полке завёрнутую в упаковку коробку и передала её мне.       — Тебе не стоило…       — Как и тебе, — усмехнулась она.       Чутка посмеиваясь, я стал открывать свой подарок, прежде чем удивлённо прижать уши к голове. В коробке лежал маленький и простой серебряный медальон-полумесяц на цепочке.       — Спасибо. Вау… — тихо сказал я, доставая его из коробки и смотря на блики света в нём.       Луна улыбнулась, после чего отобрала медальон прямо из моей магии и поместила его на мою шею.       — Вот так. — довольно сказала она. — Это символизирует мою веру в тебя. С ним ты сможешь попасть в любую часть замка. Ну, за исключением покоев моей сестры.       Что?       — Луна, это…       — Ты — мой лучший друг, Пэйдж. Я хочу, чтобы ты мог приходить и уходить по своему желанию. Я понимаю, что это заставит пони снова перешёптываться о нас и что ты не любишь внимание, — мягко сказала она и посмотрела вниз. — Я пойму, если ты не захочешь носить его.       — Пусть говорят, что хотят.       В ответ она счастливо улыбнулась, после чего посмотрела на завывающую за окном бурю и, на секунду задумавшись, сказала:       — Похоже, что пегасы потеряли контроль над бурей. Я не могу отпустить своего друга домой в такую погоду. Распоряжусь-ка, чтобы горничная подготовила тебе комнату.       Также взглянув в окно, я не мог не согласиться.       — Да, думаю ты права. Если твой драгоценный друг сегодня выйдет на улицу, то завтра на улицах Кантерлота на одну статую станет больше.