День моего рождения

Муть. Образы. Размытые. Она, плачущая. Испуганно глядящая с пакетом и таблетками в руках. Он впервые чувствовал такую неловкость. Мутные очертания её лица.

Босс.

Её слёзы, что вызывали бешенство.

Я отвратительна.

Он приблизился к ней. Заткнись.

Не прикасайтесь ко мне.

Он рванул её за руку к себе. Я хочу избавиться.

Её слёзы.

Избавиться… Инфинит очнулся резко. Снова этот запах вбивался в нос, доводя до странной трясучки. Металлический, кровавый, снова снова снова… Он поднялся и потёр лицо, сидя в кресле. Тело болело после тренировки и этих симптомов. Пустота. Вдруг невыносимо захотелось закурить. Затянуться так, чтобы снова всё выжгло изнутри. Он цыкнул, запустив пальцы в волосы. Давно не тянуло. Инфинит встряхнул головой. Сорвав с себя чей-то плед, он встал, удерживая когти. Опять менять футболку. Стянув с себя тряпьё, он брезгливо отшвырнул её хвостом. Руки потянулись ощупать хвост с наконец-то отросшей, жестковатой чёрной шерстью. Ещё немного пуха осталось отлинять. Дальше должно быть не так отвратительно. Инфинит открыл тумбочку рядом и брезгливо оглядел пакет с… гигиеническим мусором. Потом — рекламный буклет рядом, что удачно приложили к таблеткам. Невольно вырвался вздох сквозь зубы. Я не планировал изучать эту тему ТАК тщательно. Взгляд снова упал на клятую упаковку с какими-то цветочками и узорами. Таскать на себе тряпки, только чтобы крепить это недоразумение? Или обходиться ветошью как опустившиеся бездомные. Он невольно ощерился. Какая чудесная перспектива, однако. Инфинит с брезгливостью подцепил когтем буклет. «…Измерьте талию и бёдра. Подберите степень впитывания…» Где-то была линейка. Возникла противная дрожь. Губы сами собой брезгливо скривились. Возьми себя в руки. Всего лишь раз в год. Зубы клацнули. Он рванул на себя новую тряпку с тумбы и нацепил, направляясь в коридор. Нужны деньги. Источник как раз нашёлся неподалёку, выходящим из ванной. Тот вздрогнул, резко оборачиваясь. Инфинит едва сдержал хмыканье при виде неровно остриженной шерсти на чужом подбородке. — Нужны деньги. — А тебе-то на что? — тот рыкнул, вздыбив мокрую шерсть. Благо, пахнущую только мылом. Инфинит скривился про себя, осознавая проблему. Униженно выпрашивать деньги у недоросля каждый раз — какой-то идиотизм. А пользоваться картой на данной этапе — абсурдно. Так точно не годится. Внезапно появилась идея. Медленно и демонстративно вздохнуть. Расслабленно махнуть рукой. — Ну, знаешь… Сделать непроницаемое лицо. Держись. Выдох. — Прокладки, тампоны, менструальные трусы, эструсальные трусы, менструально-комбинированные чаши, с вакуумным впитыванием, с гелевым впитыванием… «Лови, сучёныш», — он со злорадством глядел на красного и паникующего подростка. — Я-я понял, заткнись! — тот мигом развернулся и пошёл к сумкам, пытаясь делать максимально деловой вид. Будто бы его красных ушей никто не видит. — Уж задумайся о системе зарплаты, чтобы мы не тратили время в следующий раз. Он невольно сжал кулаки в ответ на рык недоросля "Без тебя разберусь" и уставился в стену. Дыши.

***

Вдох. И вонь машин. Что за паршивое топливо они используют? Унылые серые дома. Унылые улицы с опавшей подгнившей листвой. Унылые создания, мчащиеся по делам. Сверху на это убожество смотреть хотя бы забавно. Инфинит шёл по тротуару, испытывая почти глубинное облегчение. Хотя бы без детского гомона. Наконец-то можно побродить в одиночестве. Снова пробежала дрожь по телу с чесоткой во всех местах. Он стиснул зубы. Дыши. Надо было двойную дозу. Он шёл вперёд. Всё дальше и дальше. Без цели. Цель… Он остановился с внезапно промелькнувшей мыслью в голове. У него больше нет цели. Начало мутить. Всё, что он делал всю жизнь — оказалось бесполезным. Медленный вдох. Когти заныли. И теперь существует здесь. Холодный воздух обжигал горло с лёгкими. Снова и снова борясь с омерзением. Он ощерился. Когти впились в кожу до боли. Будто ничего и не изменилось в его блядской жизни. Он резко вдохнул ледяной воздух так, что заныли зубы. Закончить со всем этим? Он издевательски усмехнулся сам себе и направился к убогому на вид зданию. Сам Эггман не смог с этим справиться. Кто он такой, чтобы превзойти такого непобедимого гения? Вывеска «Аптека» была потрёпана. Ну и плевать, главное, что открыто. Он распахнул дверь и прошёл сразу к кассе. Запахи ударили в нос так, что он чуть не зарычал. — Всё вот это — по списку. И таблетки, название внизу, — и сунул буклет с обведёнными товарами. Кулаки сжались, пока он старался дышать ровно. Лучше не вдыхать глубоко. Можно будет принять ещё одну дозу. Выпустить пар всё равно пока некуда. Даже жаль, что тренироваться круглые сутки — неэффективно. — …родители твои знают, в какие дела ты ввязалась? — сквозь мысли донёсся пожилой голос. Морф поставил упаковки на стол. Но положил руки сверху. Мышцы сами собой напряглись. Инфинит поднял взгляд. — В твои годы девице полагается скромность и невинность. Голос донёсся будто сквозь гул. Губы скривились сами от недоумения. Что? — А ты уже интересуешься, как грех свой скрыть. Позор. Дрожь по телу. Что за вздор он несёт? — Домой иди. Молись. Может, Бог простит тебя за падение. Мир словно замер. Вырвался смешок. Бог? Внутри всё сжимает и выкручивает. Дыхание распалилось от спазмов в груди. Заткнись. Внутри заколотило. Руки потянулись к фигуре. Кто меня простит? Губы сами расширились в оскале. Морф вдруг начал задыхаться и упал на колени. Вырвался смех на фоне ряби. ВАШИ ЖАЛКИЕ ЖИЗНИ НИКТО ТАК И НЕ СПАС. Мужчина держался за шею, закатывая глаза. Горло пересохло от частого дыхания. Молись. Инфинит схватился за лицо. Давай, помолись. Оскал стал шире при виде судорог. Это ведь точно поможет, верно? Мужчина упал на бок. Как и сотням тысяч до тебя. Внутри вдруг что-то оборвалось. Резкий вздох. Внезапно болезненно кольнуло в груди и, почему-то, в диафрагме. Едва уловимая рябь вокруг тут же исчезла. Чёрт. Он оглядел лежащее тело. Взял лекарства. Взгляд зацепился за всё работающий компьютер в углу. Вдох. Пластик. Пластик всюду. Быстро обмотал руку туникой и в открытом интерфейсе отключил камеры. -Удалить записи- Он тут же вышел через служебную дверь. В переулке оказалось чисто. Рывок вперёд. Повороты. Улицы. Пока внутри всё подрагивало. Работает. Снова чуть не вырвался смех. Очень слабо, но он чувствовал. Он мог на неё воздействовать! Всего немного, даже камеры не сдохли. Инфинит едва сдержал оскал. Но сила внутри. Он вышел на улицу. Донеслись крики детей. Инфинит вздрогнул. Слишком знакомые. — …ты что тут делаешь?! — донёсся восклик неподалёку. Снова его лицо. — …Ингри! Рука сама потянулась. Глаза в глаза. Вот ты где. Внутри откликнулось. — …Ингри, привет! Инфинит вздрогнул и недоумённо посмотрел на свою руку. Которую сжимали в рукопожатии. — А так здороваются братаны, я видел! — …Тарсси! — Ну чего?! Инфинит встряхнул головой и глянул на пыхтящего поодаль недоросля. Этот…даже не почувствовал? — Ингри, пойдём с нами! Он даже не заметил, как его потянули за руку. — …босс проводит нас до оранжереи. — И до кафе! — …быстрее шевелитесь там! Странное ощущение.

***

— ...я скоро буду, развлекайтесь. — ...х-хорошо. — Ух ты! Ингри, смотри! Взгляд перешёл со спины удаляющегося подростка на здание. ...и пришлось проморгаться. Стеклянные витражи. Раздающаяся в глубине музыка на странных струнах. Лепестки. Он поднял голову. Множество лепестков с высоких деревьев. — Это как в парке! — …у парка же нет стен. Инфинит вздохнул и чуть не пошатнулся от головокружения. Насыщенные цветочные запахи. Взгляд прошёлся по округе. Цветы. Цветы буквально всюду. — Ой, брызгается! — дети на фоне резвились, изучая каждую клумбу. Краем глаза — красный блик. Он повернул голову. Красные бутоны, покрытые росой, свесились рядом. Он коснулся их, отодвигая от себя. Внутри было какое-то странное ощущение. Пальцы невольно огладили лепестки. Будто трепет. Инфинит недоумённо рассматривал бутон в его руках. Он же всегда был равнодушен к цветам. Бутон качнулся и прислонился к ладони, вызывая внутри странную дрожь. И что-то смутно-знакомое. — …извините, пожалуйста, а они съедобные? — ...какое любопытство, юноша! — …цветы же не едят, Тарсси… — …но они так вкусно пахнут! Инфинит прошёл меж рядов. Мягкие ветви свисали и торчали, цепляясь даже за хвост. Лепестки сыпались на голову, заставляя уши невольно дёргаться. К струнам добавились тихие напевы. Детские голоса начали тонуть во влажном шелесте листьев и музыке. Куда он забрёл? Снова посыпались лепестки, ещё часть веток свесились. Один из бутонов вдруг скользнул по щеке. Оставляя влажный след. Он застыл. …Ты слишком талантлив… Пальцы зависли возле ветви. Это ощущение. Влага на щеках. Кровь на пальцах. Он отстранился. Алый бутон всё ещё качался на тонкой ножке. — …Ингри! Ты где? Инфинит медленно моргнул и скривился, приходя в себя. Провёл пальцами по щеке, где скользнул цветок. Влажно. Он смотрел на них, не видя ничего особенного. Просто вода. Он потёр пальцы меж собой, и внутри вдруг сжалось. Просто вода. — Ингри, пойдём в кафе! Он вздрогнул и потерянно обернулся. Чужой нос вылез из куста. — Мы нашли там пирожные! Инфинит проморгался, пытаясь сосредоточиться. — И зелёное мороженое, прикинь! Пойдём, Мурис тебя уже потерял! — Тарсси вылез из куста и… — Ингрииииииии. Взял его за руку. — Пойдём? Губы скривились. — Там есть что-то серьёзнее? Совсем немного, и его потянет ещё и пить. — Конечно есть! — Тарсси задрал нос. И вдруг хитро глянул, отчего прошла странная дрожь: — Там есть чай со слоном. Фырканье вырвалось само. Действительно. — Пойдём! — его потянули за руку меж цветочных рядов. Это можно и выпить.

***

Кафе оказалось маленьким, тесным, пропахшим ванилью и подгоревшим кофе. Дети успели облазить все места, поссориться, помириться, выпросить меню, купить сладости, и теперь сидели на диване, болтая ногами и разглядывая какой-то альбом с экзотическими растениями. — А этот кактус такой забавный. — …я никогда не видел у них цветы. — На вид жутко колючий. Инфинит сидел на мягком диване у стенки и размеренно дышал, стараясь не анализировать ароматы. Чай со слоном оказался просто чаем. В обычной кружке. С дурацкой картинкой, где слон держал хоботом чашку и подмигивал. Инфинита эта дурацкая картинка периодически отвлекала и не позволяла погрузиться в мысли. — …а если смешать с соком? — …а чай не испортится? Дверь вдруг звякнула. Впуская фигуру. — Вы всё время здесь сидели? — Босс! — Босс? Инфинит замер. И запахи дымных духов. Снова. — Пошли уже домой. — А вы не будете? — Я упился уже, да сколько можно! Инфинит фыркнул и глотнул чай. Вздох в чашку. Держи голову прямо. Он вздрогнул от не своей мысли. У тебя прекрасный взгляд. Он огляделся. А после вцепился взглядом в недоросля. — …но тут осталось… — Мы возьмём с собой! — У нас дома пирог, ты не лопнешь?! Инфинит поставил чашку на стол и поднялся. Взгляд снова зацепился за блик. Он повернулся. Цветы на стене. Алые. — С-с чего бы? — вырвалось неловкое. Пальцы коснулись цветка. — Производит впечатление. Он сорвал бутон, начав рассматривать лепестки. Нежные, словно губы. — Тебе очень подходит. Губы скривились в насмешке. Действительно. Шелест. Когти сжались, измельчая бутон в кашу. Как я мог забыть.

***