By the will of fate

Сонхва сидит в тени дерева, напевая какую-то мелодию, и плетет из желтых одуванчиков венок. Изящные пальцы старательно переплетают между собой зеленые стебли, стараясь не повредить и без того хрупкие цветы, чьи бутоны под стать цвету глаз омеги. — Что делаешь? — раздается голос, который Некора узнает среди множества других. — Плету венок, — Сонхва тепло улыбается, смотря на альфу, что садится на мягкую траву перед ним и с интересом виляет хвостом. Омега, прикусив нижнюю губу, доплетает венок и, ярко улыбаясь, аккуратно кладет его на макушку Вожака. — Мне идет? — Хонджун хлопает глазами и старается двигать ушами так, чтобы венок не упал. Некора мягко смеется, любуясь столь серьёзным видом альфы, чью голову теперь украшают яркие цветки. — Очень, — Сонхва, заглядывая в серые глаза Вожака, приближается к его лицу и касается кончиком носа своим. — Спасибо, — голос Хонджуна звучит нежно и слегка отдаленно. — Я люблю тебя. — И я тебя, Хонджун… Омега резко просыпается, чувствуя, как учащенно бьется сердце. Медленно моргая, Некора ощущает слезы на своих щеках, а под собой прохладную постель, в которой он чувствует себя очень одиноко. Сонхва не хватает тепла Хонджуна, его размеренного дыхания и сильных рук, что каждое утро прижимали к своей груди. Омеге тяжело без Вожака, которого он любит всем сердцем. Прошло пару дней с момента, когда Сонхва пришлось уйти из клана Лесных Рапаксов, дабы уберечь его от разногласий и стычек с Некорами. Омега до сих пор тяжело осознавать то, что ему все-таки придется связать себя узами брака с другим альфой и уйти в далекие горы, где все будет по-другому. — Доброе утро, Сонхва. Голос старшего брата заставляет Некору повернуть голову и посмотреть на стоящего в проеме Минхо, что, на удивление, слишком спокойный. — Доброе, — без эмоционально отвечает Сонхва, сжимая в руке теплое одеяло, и переводит взгляд на маленький костер. Хоть сейчас и лето, ночью в горах достаточно холодно, особенно в пещерах, где живут Некоры. Минхо, вздохнув, подходит к брату и садится возле него. — Сонхва, мы ведь уже обо всем поговорили, — старший омега касается пальцами щеки Сонхва и стирает одинокую слезу. — Это твое предназначение, так требуют традиции. Некора молчит и хмурится, ибо ему с самого детства ненавистны эти слова, что любят вдалбливать в голову наследникам Клана. — Но ведь это все не по любви, — шепотом говорит Сонхва. — Я не люблю Хёнджина и не хочу быть с ним. — Любовь может прийти со временем, как у нас Чаном, — произносит Минхо и, беря рядом лежащий гребень, приводит черные волосы омеги в порядок. Омега вспоминает о Вожаке их поселения: Чан довольно крупный Некора, с уверенным взглядом и стальным нравом, хотя с Минхо он становится немного покладистым и добрым. Все же любовь по-своему влияет на всех. Также Чан, как и многие, очень чтит традиции. — Я не полюблю Хёнджина, ведь… — Некора сглатывает гнетущий ком в горле, — мое сердце занято другим. Сонхва чувствует, как старший перестает расчесывать его волосы, и глядит на него стеклянными глазами. Омега ожидал увидеть на лице брата шок или злость, но никак не сочувствие и слабую улыбку. — Он один из Рапаксов, да? — Минхо, сев поближе, обнимает своим рыжим хвостом его. — Один из Вожаков, — кивает омега, наблюдая, как глаза старшего округляются. — Ты теперь злишься? — Скорее, я немного обеспокоен, — Сонхва непонимающе смотрит на него. — Вдруг он придет сюда за тобой. Некора глядит блестящим взглядом на костер, понимая, что очень хочет этого. Но в тоже время, ему не хочется, чтобы Хонджун рисковал собой и подвергал свой Клан опасности. Некоры, хоть и стараются жить мирно, могут за себя постоять. — Не думаю, — совсем тихо говорит Сонхва, грустно опуская уши и поджимая хвост к себе. Их поселение находится довольно высоко, и чтобы добраться до него — нужно обойти острые выступы и не заблудиться среди узких проходов, что по силе только Некорам. — Прошу прощения, можно? — со входа в пещеру слышен голос Хёнджина, и омеги смотрят на него. — Да, конечно, — отвечает Минхо и, вставая со своего места, глядит на брата. — Я оставлю вас. Старший, кивая альфе, покидает пещеру, а Хёнджин подходит ближе и задумчиво чешет затылок. Альфа достаточно красивый и из рода пум: высокий, с русыми волосами, среди которых торчат мягкие уши, а длинный хвост медленно двигается в воздухе. Омега мог бы попробовать полюбить его, ведь характер у Хёнджина спокойный, отчасти мягкий, но в тоже время настойчивый. Только вот, сердце Сонхва уже занято, да и к альфе он относится, как к старому другу. Некоры в юности вместе учились у наставников, пока Хёнджину, как будущему наследнику другой части клана Горных Некор, не пришлось уйти в соседнее поселение, что находится намного дальше. — Присаживайся, — омега, найдя в себе силы улыбнуться, хлопает по одеялу рядом с собой. — Спасибо, — альфа, подняв уголки губ, садится возле Сонхва и устремляет взгляд огонь. — Помню, в детстве мы любили сидеть перед костром и слушать разные истории наставников. — Под которые ты постоянно засыпал? — с усмешкой спрашивает омега, вспоминая юность. — Я не виноват, что у них монотонные голоса, которые убаюкивают, — хмыкает Хёнджин и обнимает свои колени. Они на некоторое время замолкают, слушая лишь тихий треск костра и прибывая в своих мыслях. В этот момент они словно погружаются в детство, будто Некоры вновь маленькие дети, что еще не узнали о своем «предназначении» и не чувствуют тяжести на сердце. — Кстати, я встретил Сана в Клане Рапаксов, — Сонхва чуть улыбается, — ну, с которым в юности часто виделся. — Серьезно? — альфа вспоминает Некору из Снежного Клана, с которым виделся пару раз в детстве. — Как он оказался там? — Он покинул свой Клан, а потом встретил того, с кем захотел провести всю свою жизнь, — омега думает об Уёне. Он любил разговаривать и проводить с ним время, отчего на душе становится более тоскливо. — Точно, у них ведь другие традиции, — Хёнджин смотрит на костер и хмурится. — Не то, что у нас. Сонхва удивленно глядит на альфу, ведь не знал, что тот тоже недоволен обычаями. Он замечает в глазах Хёнджина грустный блеск, что присутствует и во взгляде омеги, когда он думает о Хонджуне. Неужели… — Хёнджин, ты тоже в кого-то влюблен? — Да, его зовут Феликс, он с другого поселения, — на лице появляется мягкая улыбка, но после он мотает головой и поднимает уши. — Стой, в смысле «тоже»? Они смотрят друг на друга, понимая, что каждый уже встретил того, кто смог заполучить их сердце. Это так волнующе, радостно и… печально. — Ты тоже не хочешь брачного обряда? — шепотом задает вопрос альфа, будто надеясь услышать положительный ответ. — Да, я просто… Черт, Хёнджин, это так неправильно! — Сонхва громко вздыхает и радуется про себя, что не только он против всего этого. — Может, нам удастся переубедить наставников и Вожака Чана? Думаю, мы сможем… — Сонхва, — Хёнджин глядит на него серьезным взглядом, из-за чего омега резко замолкает, — ты ведь знаешь, что они все следуют традициям, прописанным в книге. Навряд ли мы сможем что-то сделать. Надежда медленно гаснет в желтых глазах Сонхва, что вновь приобретают тусклый блеск и смотрят на маленький костер, который вот-вот потухнет. Все же обоим Некорам придется смириться и принять свое «предназначение» — Хёнджину возглавить второе поселение клана Горных Некор, а Сонхва родить от него и воспитать следующих Наследников.

***

Спустя несколько дней, когда все готово к брачному обряду, из-за чего весь Клан стоит на ушах, Сонхва хочет сквозь землю провалиться. Омега словно вернулся в тот день, когда сбежал из Клана, хотя тогда он еще не был одет в брачное одеяние. — Так, вроде все, — Минхо, закрепив какой-то белый цветок в волосах Некоры, берет лицо брата в свои ладони и смотрит в его глаза, что приобрели тусклый цвет. — Ну, чего такой грустный? Сонхва даже не глядит на брата, лишь сжимает тонкими пальцами черное одеяние и опускает уши. У него совсем нет настроения и желания выходить к Клану. — Настолько сильно любишь того Рапакса? Этот вопрос как гром среди ясного неба. От него Сонхва становится еще больнее, чем было, но он все же находит в себе силы кивнуть. Он никогда не сможет разлюбить и забыть Хонджуна. Старший омега о чем-то задумывается, а после вздыхает и просит брата, чтобы он постарался хотя бы улыбнуться перед Кланом. Сонхва знает, что, как бы ни было тяжело, перед другими он должен быть уверенным и сильным. А потому, позволив одинокой слезе скатиться по щеке, выходит из пещеры вслед за братом и ступает к большому утесу, где вот-вот состоится брачный обряд.