Простая история. Или не говори "гоп!", пока не перепрыгнешь.

Жизнь не стоит на месте, а Оксана все больше и больше округляется с каждым днем. На самом деле, она из тех женщин, кому очень идет быть беременными. Оксана, и без того хорошенькая, сейчас стала просто красоткой и прямо светится вся. А еще Оксана на удивление уравновешенная и спокойная, учитывая свое интересное положение и гормональные ломки, происходящие в ее организме. Она даже не ест и не пьет ничего странного, чем частенько грешат женщины в этот период, только устает сильней и все время хочет спать. Коллектив у нас на киностудии дружный и отзывчивый, поэтому мы всячески стараемся облегчать Оксане жизнь, решая всякие мелкие проблемы без ее участия, и даже ругаемся шепотом, если вдруг что не так, дабы не заставлять Окси переживать или беспокоиться лишний раз. Некоторые обязанности Оксаны мы тоже по возможности распределяем между собой, чтобы дать ей время передремнуть часок-другой в комнате отдыха на диванчике или взять лишний выходной. В ноябре я даже сопровождала импровизаторов в небольшой тур по городам вместо Оксаны, потому что в ее положении ей эта поездка далась бы тяжело. Для меня же такое путешествие было только в радость, несмотря на то, что приходилось спать, скрючившись на сиденье в автобусе по пути между городами, а еще под бесконечный стук колес на верхней полке в купе, с которой я почему-то дико боялась навернуться. И еще пришлось ночевать на ужасно неудобной кровати в какой-то задрыпаной придорожной гостинице, когда трассу перекрыли на сутки из-за метели, и нам пришлось ждать, пока дорогу расчистят и снова откроют движение. Но все эти неудобства с лихвой компенсировались полными залами поклонников шоу, которые пришли посмотреть на своих обожаемых импровизаторов и смеялись над их шутками так громко и счастливо, что я и сама невольно начинала улыбаться, видя такую искреннюю отдачу и ощущая сумасшедшую энергетику радости и восторга, которая исходила от фанатов. И еще поклонники – особенно девушки стремились сфотографироваться с импровизаторами и взять у них автографы, а в благодарность заваливали ребят подарками, которые те потом разбирали и рассматривали с каким-то совершенно детским озорством. По возвращении из тура моя жизнь вернулась в привычное русло, а работа, как и прежде, приносила только положительные эмоции. Однако от неприятностей никто не застрахован, и у всех иногда случаются плохие дни. Мой плохой день начался еще вчера вечером, когда соседи снизу – молодая пара с собакой что-то не поделили между собой. Обычно они вообще мирные и тихие, но в этот раз у них случилась крупная ссора с криками, визгами, битьем посуды и хлопаньем дверями. Да еще и собака их лаяла и скулила не затыкаясь, переживая за своих любимых хозяев. Вообще-то в доме, где я снимаю квартиру, стены довольно толстые и соседей я обычно не слышу, но эту ссору слышала от и до, причем не только я, но еще и моя соседка сверху – бабушка - божий одуванчик. Божий одуванчик яростно стучала свой тростью по батареям, чтобы соседи утихомирились, а я офигевала от шума и грохота со всех сторон. Выспаться среди этого кошмара у меня, понятное дело, не получилось, как и проснуться вовремя по будильнику. А я человек очень пунктуальный, никогда не опаздываю и подобные ситуации терпеть не могу. Поэтому собиралась я утром второпях, зубы чистила набегу и умчалась на работу не позавтракав. К тому же в спешке я перепутала и обула вместо зимних ботинок осенние, которые мало того, что не утеплены мехом, так еще имеют не рифленую, а абсолютно гладкую подошву, которая ужасно скользит на льду. Возвращаться назад домой, чтобы переобуться, помимо того, что это плохая примета, еще и серьезный риск опоздать, поэтому я плюнула и рванула к метро, скользя и чуть не падая. На электричку я чудом успела, зато чуть не опоздала на свой автобус, до которого слишком медленно кондыбала от метро, боясь поскользнуться и упасть. В автобусе я, наконец, успокоилась поняв, что все же не опоздаю сегодня, и благополучно задремала прямо стоя, обняв поручень. Вовремя я проснулась только потому, что выходящая на нужной мне остановке женщина нечаянно задела меня своей сумкой. До своего шестого павильона я ковыляла медленно и постоянно поскальзывалась, каждый раз поминая при этом оравших полночи соседей снизу недобрым словом. И натурально выдохнула от облегчения, когда на прямой видимости замаячило знакомое крыльцо. У входа в павильон обнаружился курящий Антон – видимо он только что приехал, и Арсений, с которым они о чем-то болтали. Я вежливо поздоровалась, затем аккуратно, глядя себе под ноги, перешагнула небрежно сваленный в кучу снег – руки бы оторвать тому, кто так территорию расчищает – внезапно поскользнулась и, распахнув в ужасе глаза, поехала по обледенелой дорожке вперед прямо на Арсения. Арсений тоже широко распахнул глаза и уже приготовился меня ловить, сообразив, что я сейчас со всей дури в него врежусь. «Ну, хоть не в Антона для разнообразия» - успела подумать я, но тут Антон, стоящий рядом с Арсением, отбросил свою недокуренную сигарету, выскочил вперед и поймал меня в свои объятья. - Не будем нарушать традиции, - весело сказал мне Антон. - Ага, - буркнула я куда-то в его куртку, в которую смачно впечаталась лицом, и еще с перепугу вцепилась в нее изо всех сил, чтобы не упасть. - Не ушиблась? – поинтересовался Антон, все еще крепко обнимая меня. - Нет, с-спасибо, - выдавила я, аккуратно отстраняясь и с безнадегой оглядываясь в сторону входа в павильон – не дорожка, а ебучий каток. Можно даже не пытаться: без травм я туда не дойду. Антон, видимо, тоже это понял, а потому решил великодушно помочь мне добраться до крыльца и подняться по ступенькам. Я, разумеется, отказываться от его помощи не стала. Смущенно поблагодарив, я вцепилась в своего спасителя, как в родного, потому что ужасно боялась поскользнуться в этих дурацких осенних ботинках. Так что шли мы с Шастуном натурально в обнимку, и если бы кто-нибудь заснял этот ужас со стороны и выложил фото в сеть, Ира, увидев такое, заметно проредила бы мне потом шевелюру. Не то, чтобы я реально этого боялась, конечно, потому что, в любом случае, и сам Антон, и тот же Арсений подтвердят, что ничего «криминального» тут на самом деле не происходит, но все равно было как-то неловко. Зато вот Антон, похоже, совсем так не считал: он вообще веселился со всей этой ситуации, шутил и только крепче притискивал меня к себе, стоило только моей ноге в очередной раз чуть скользнуть на гололеде. Сойдя, наконец, с обледенелого крыльца и ступив на пол павильона, где уже можно было передвигаться нормально, не опасаясь каждую минуту навернуться, я еще раз искренне поблагодарила Шастуна за помощь. Он меня сегодня прямо спас и я реально очень ему благодарна! И еще я чувствую настоящее облегчение от осознания того факта, что Антон, похоже, не спешит записывать меня в ряды озабоченных фанаток и относится к нашим с ним постоянным столкновениям с юмором. Когда я просекла сей момент, с моей души упал просто огромный камень. Похоже, зря я боялась, что меня из-за этого уволят. Что ж, учитывая то, насколько погано начался сегодняшний день, это очень-очень хорошая новость! Хорошие новости, правда, на этом и закончились. Все утро я постоянно что-то теряла, роняла и забывала, так что настроение мое не только не улучшилось, а даже наоборот. Зато вот Антон весь день сиял, как начищенный медяк, улыбался от уха до уха, в перерывах между моторами громко ржал над чем-то вместе с Пашей, не затыкаясь шутил с Оксаной и Димой, тормошил не выспавшегося Сережу, а еще активно пытался втянуть в этот процесс меня. Но я сегодня в виде исключения была на стороне Сережи, потому что тоже не выспалась. А еще как раз сегодня Арсений, похоже, встал не с той ноги, хотя, судя по моим наблюдениям, такое с ним бывает крайне редко. Но метко, как говорится, потому что именно сегодня, тогда же, когда и я. И вот, нашла коса на камень, что называется. Потому что в любой другой день я, может, тоже не отреагировала бы на его закидоны подобным (сволочным) образом, но обстоятельства сложились именно так, и все получилось так, как получилось. В общем, именно в этот поганый во всех отношениях день Арсений вдруг решил повыебываться и, оттопырив мизинчик, принялся долго и нудно высказывать мне претензию на счет того, что у него, видите ли, кофе холодный. А он не собирается пить холодный кофе, потому что фу, а выходить на съемки не выпив кофе он, оказывается, не может. Ох, нифига себе звезда выискалась! Совсем мужик охренел – цены себе не сложит. Нормальный у него кофе, горячий вполне. Был. Сорок минут назад. Потому что надо было пить тот кофе сразу, когда я его принесла, как сделал Дима, а не страдать херней двадцать минут, фотографируя себя во всех позах на фоне декораций, а потом еще двадцать минут обрабатывать фотографии и выкладывать их в сеть с какими-то дебильными хэштегами. А теперь у него, видите ли, кофе остыл. А без чашечки горячего кофе у него, видите ли, шутки не рифмуются. Водички, блин, холодной из под крана хлебнул и пиздуй на сцену народ развлекать, звезда! Нет, разумеется, вслух я Арсению такого не сказала – я ж себе не враг. Натянув на лицо милую улыбку, в которую я мысленно вложила посыл на хуй, я проворковала, что сейчас же сбегаю и принесу для него новый кофе. И побежала. Только очень медленно. Потому что до начала съемок оставалось еще целых пятнадцать минут, а мне нужно было потянуть время. Думаете, я плюнула Арсению в кофе? Нет, разумеется! Во-первых, это моветон. Во-вторых, это мерзко. А, в-третьих, он бы все равно об этом не узнал, и я получила бы только моральное удовлетворение. А я хочу еще и отомстить. Почему бы и не да? Все знают, что месть – это блюдо, которое подают холодным. Но, в моем случае, это «блюдо» должно быть горячим. Очень горячим. Прямо кипяток! Именно такой температуры кофе я приготовила для Арсения и принесла ему ровно за три минуты до начала съемок. А сама отошла подальше и сделала вид, что очень занята, пока одним глазом следила за тем, что происходит. А происходило все именно так, как я и задумала: Арсений очень торопился выпить свой кофе до того, как его вызовут на сцену, поэтому сразу же сделал большой глоток и, ожидаемо, обжегся. У него аж лицо красными пятнами пошло – заметно было даже не смотря на грим. Как он не выплюнул этот кофе фонтаном прямо на стоящего рядом с ним Сергея – для меня лично загадка. Но нет, кофе Арсений аккуратно сплюнул обратно в стакан, и отставил его в сторону на колонку. А оставшиеся две минуты до начала эфира сидел с кислым выражением на физиономии и приоткрытым ртом, даже язык пару раз высовывал. Но, как только Паша объявил его имя, натянул на лицо улыбку и вприпрыжку убежал на сцену. Профессионал, что тут скажешь. Было ли мне стыдно за свой поступок? Не-а. Ни капельки. Я вам больше скажу: с того дня Арсений Попов числится у меня в телефоне в списке контактов уже не как «Питерская интеллигенция», а как «Ебучая питерская интеллигенция». Вот. А этот случай я мысленно окрестила «кофейный инцидент». Однако уже на следующий день переименовала его в «кофейный инцидент номер один», потому что, как вы уже, наверняка, догадались, на следующий день произошел еще один инцидент, связанный с кофе. Но не буду забегать вперед – вернемся в день сегодняшний. Итак, сегодняшний хреновый во всех отношениях день, разумеется, не мог закончиться так просто. Вечером, после завершения съемок, когда я проходила мимо декораций, заметила Оксану и Арсения, которые о чем-то оживленно беседовали. Точнее беседовал в основном Арсений. Вид у него был крайне недовольный, и он что-то старательно выговаривал Оксане, которая кивала ему с сочувствующим видом. Неужели на меня жалуется? Я постаралась подойти поближе, но так, чтобы остаться незамеченной. Слишком близко не получилось, однако я отчетливо расслышала, как Арсений сказал «сегодня утром» и еще помянул меня по имени. Ябедничаем, значит, да, Арсений Сергеевич? Очень по-взрослому. И по-мужски, конечно. Кто там хотел доказательств, что Арсений Попов пидорас? Вот, пожалуйста! Доказательства, что называется, на лицо! Вон как старательно мои грехи расписывает. В общем, он бы, наверное, еще долго разорялся, но Оксане, видимо, надоело слушать эти причитания, так что она помуркала ему что-то ободряющее, погладила по плечу и отпустила с миром на хуй. Все оставшееся рабочее время я ждала, что Оксана выскажет мне что-нибудь по поводу моего поступка и жалоб Арсения, но та молчала, как партизан, не выдавая себя ни взглядом, ни жестом, ни намеком. Золотой человек, вот честное слово. В отличие от Арсения. Которого я, не моргнув глазом, переименовала в «Злоебучую питерскую интеллигенцию». Ибо нехер. И насколько поганым был вчерашний день, настолько же замечательным оказался день сегодняшний. Во-первых, соседи мои, наконец, помирились и успокоились. И собака их, соответственно, тоже. Как и бабушка - божий одуванчик, что живет надо мной. Поэтому я нормально выспалась, вовремя проснулась, не торопясь сделала все необходимые утренние процедуры в ванной, вкусно позавтракала, выпила кофе, обулась в нормальные зимние ботинки и в прекрасном настроении отправилась на работу. Подойдя к своему любимому шестому павильону, я с удивлением остановилась. Либо у дворника проснулась совесть, либо кто-то отсыпал ему знатных звиздюлей, но дорожка и крыльцо были полностью очищены от снега и льда и даже песочком присыпаны. Я аж присвистнула. Красота, да и только! Зайдя внутрь и поприветствовав Оксану, я немедленно поделилась с ней своими наблюдениями и восторгами. На что Оксана огорошила меня тем, что благодарить за всю эту красоту стоит Арсения. Я тут же представила Попова с совковой лопатой и метлой наперевес, убирающим снег возле павильона и, честно говоря, порядком охренела. Но Оксана, увидев мое ошарашенное лицо, рассмеялась и рассказала, как Арсений вчера вечером после съемок подошел к ней и пожаловался, что дорожку перед павильоном и крыльцо плохо очищают ото льда, поэтому Женя – то есть я, утром поскользнулась и едва не упала, повезло, что Антон на помощь подоспел. Фигасе. Так Попов вчера, оказывается, не про меня ябедничал, а на дворника бочку катил. Причем вполне заслуженно. Хм… ну, может, он, и впрямь, не такой уж и пидорас – Арсений в смысле, а не дворник. Дворник-то точно пидорас. Нормальные люди так снег не убирают. А Арсений тогда ну… просто гей, которому не улыбается ловить в охапку всяких левых девиц, которые норовят поскользнуться прямо у него перед носом и неграциозно рухнуть в его объятия. Вряд ли Арсению такая перспектива кажется привлекательной – ему, наверное, и оголтелых поклонниц хватает. В общем, я к Арсению вроде как-то даже уважением прониклась - надо же какой заботливый джентльмен оказался. А еще мысленно извинившись перед Поповым за то, что вчера также мысленно окрестила его ябедой и пидорасом, я открыла свой список контактов и переименовала «Злоебучую питерскую интеллигенцию» обратно в «Ебучую питерскую интеллигенцию». Да, я умею признавать свои ошибки. К слову, Арсений в этот день продолжал усиленно реабилитироваться в моих глазах: не выпендривался и в зазвездившегося артиста больше не играл, кофе на этот раз послушно выпил сразу, как я принесла, и вообще выглядел довольно кротким и безобидным. А потом пришла Оля (та, что с красными волосами) и сообщила о катастрофе: поставщик перепутал и привез не те энергетики - вместо «шуга фри» с сахаром. И в заначке у нас тоже ничего не осталось, потому что заначку еще вчера выгребли в ожидании сегодняшнего привоза, а тут вдруг такой облом. Оля, конечно, с поставщиком поругалась, и тот обещал кровь из носа привезти то, что нужно, но уже после обеда. А, это значит, что на утренний концерт Сережа остался без своих энергетиков. Но сегодняшний день обещал быть замечательным по всем фронтам, поэтому я быстро успокоила возмущенного Сережу, сказав ему по секрету, что у меня специально ради него есть своя собственная заначка с энергетиками. Ну, да, я еще в первый день на студии поняла, что с этими энергетиками бывают перебои: то забыли, то перепутали, то без сахара нет, то еще какая фигня. Поэтому на всякий пожарный заныкала несколько банок у себя в подсобке. Получив с рук на руки свои драгоценные энергетики, Сережа буквально расцвел на глазах, одарил меня восхищенным взглядом и сказал, что я настоящий герой. Чувствовать себя героем в чьих-либо глазах вообще-то оказалось довольно приятно. Я прямо ощущала, как у меня за спиной развевается красный плащ – ну, как у Супермена. Так что день лично для меня начался очень даже неплохо. После обеда все же привезли правильные энергетики, и мы с Олей облегченно выдохнули. Все кругом шло как по маслу. Однако после обеда съемки пришлось незапланированно приостановить на полтора часа из-за каких-то технических неполадок с движущимися декорациями. И, пока Оксана пошла передремнуть в комнате отдыха, импровизаторы расселись в гримерке и уткнулись носами в смартфоны, дабы убить время. Дима с Антоном пару раз выходили на перекур, а потом снова возвращались и все вместе ждали, когда же их уже позовут на сцену. Я торчала тут же, потому что заняться мне сейчас было не чем, а сидеть в комнате отдыха над душой у спящей Оксаны и мешать ей клацаньем телефона мне не хотелось. И тут Арсений вдруг сказал, что хочет горячего кофе. Горячего. Я аж прищурилась от удивления: мазохист что ли? Ничему его жизнь не учит. Но к Арсению неожиданно присоединился Дима, который сказал, что тоже не отказался бы от стаканчика горячего бодрящего напитка. Диме я, разумеется, отказать не могла. И, убрав в карман смартфон, поднялась, чтобы пойти за кофе. Антон вдогонку попросил принести ему орешков. Да без проблем. После того, как я выяснила, что Антон не злится на меня за наши с ним постоянные столкновения, он сразу перешел в категорию «очень хороший человек» и заработал нехилые дополнительные баллы в моих глазах. Сережа оказался единственным, кто не просил ничего, потому что в этот момент мирно спал в кресле, слегка посапывая на вдохе. Кофе для Димы и Арсения я сделала погорячее, но на этот раз отнюдь не со злым умыслом, а просто потому что меня об этом попросили – до начала съемок еще полно времени, так что импровизаторы успеют насладиться своим американо в полной мере, растягивая удовольствие, а не обжигаясь второпях, как бедолага-Арсений вчера. Установив на поднос два стакана с горячим кофе и миску с орешками для Антона, я отправилась в обратный путь, мурлыкая под нос песенку и даже не подозревая о том, что меня ожидает. Дойдя до гримерки, я перехватила поднос одной рукой и уже потянулась к ручке, как вдруг дверь резко распахнулась, и прямо навстречу мне шагнул вышеупомянутый Арсений, который при этом смотрел вовсе не вперед на меня, а назад на идущего следом за ним Антона, с которым они что-то активно обсуждали. Я машинально и очень резко отскочила на шаг назад, чтобы избежать столкновения и, как это часто со мной бывает при резких движениях, вдруг потеряла равновесие. Покачнувшись, я чудом устояла на ногах, а вот поднос с кофе удержать ровно не получилось, и все, что на нем стояло, начало медленно, но неотвратимо заваливаться в сторону Попова, который об этом даже не подозревал, потому что все еще смотрел назад на Шастуна. На самом деле вся эта ситуация укладывалась буквально в пару-тройку секунд, но я, словно в замедленной съемке видела, как стаканы поехали по подносу и накренились, готовые вот-вот упасть и окатить своим содержимым дизайнерскую футболку Арсения с надписью «#япересталволноваться». Мысль о том, что стоит эта футболка, наверняка, немало, и ее стоимость, в случае порчи, вычтут из моей зарплаты оказалась не так страшна, как тот факт, что, если я оболью кипятком звезду всея «Импровизации» самого Арсения Попова, то меня вышвырнут с киностудии с волчьим билетом, и никакая Оксана меня от этой участи не спасет. А моя работа на киностудии очень-очень мне дорога. И не только как память. Поэтому я сделала единственное, что можно было сделать в данной ситуации, дабы не облить кипятком Арсения. Чувствуя, что стаканы вот-вот отправятся в свободный полет, я в последнюю секунду отчаянно рванула поднос на себя. Глаза Антона в этот момент широко распахнулись, и Арсений, разумеется, тут же повернулся, поняв, что Антон, с которым он говорил, увидел что-то впереди. - Осторожней! – воскликнул Арсений, и они с Антоном одновременно дернулись вперед в мою сторону, спеша перехватить падающие на меня стаканы, но столкнулись плечами в узком дверном проеме, а потому не успели. Основной "удар стихии" пришелся на мое левое предплечье и живот. Футболка, моментально пропитавшаяся кипятком, чувствовалась так, будто к коже приложили раскаленный утюг. И я, взвизгнув от боли и неожиданности, содрала с себя мокрую обжигающую тряпку и отбросила ее в сторону, представ перед Арсением и Антоном в одном лифчике. Хорошо на джинсы не попало, и снимать их не пришлось. Кожа на животе, которую от прямого воздействия кипятка хоть и спасла футболка, тем не менее, моментально порозовела и неприятно щипала, а вот левое предплечье, которое, в отличие от живота, не было защищено ничем, тут же стало ярко-алым и начинало болеть по-настоящему. - Обожглась? – взволнованно спросил Антон. - Нет, просто решила стриптиз устроить, - пискнула я, чувствуя, как глаза сами собой наполняются слезами. - Шаст, дай толстовку. Быстро! – Дима, выглянувший из-за спина Антона, мгновенно оценил ситуацию и бросился меня спасать. Антон торопливо стянул с себя толстовку, а Дима, не мешкая, тут же одел ее на меня. Он сделал это очень аккуратно, чтобы нигде не дотронуться до обожженной кожи. При нашей с Антоном разнице в росте – у него сто девяносто семь, а у меня сто семьдесят и учитывая нашу разницу в размерах и ширину его плеч, толстовка Антона висела на мне как плащ-палатка – я даже не потрудилась руки в рукава продеть. Дима взял меня за плечи, развернул и мягко подтолкнул вперед по коридору. - В медпункт. Сейчас же, - скомандовал он. - А кофе? – расстроено буркнула я. - Забудь про кофе! - хором рявкнули Дима и Арсений, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. - Что за крики? – в дверном проеме показалась заспанная физиономия Сережи. Дима не бросил меня на произвол судьбы и шел рядом по коридору, провожая в медпункт, и заодно пытался выведать подробности инцидента. - Ты как так умудрилась-то? – вопрошал Дима. - Сама не знаю, - врала я, - просто равновесие на мгновенье потеряла и вот… Не рассказывать же Диме, что я специально опрокинула на себя поднос, самоотверженно спасая Арсения - ну, то есть возможность остаться на своей любимой работе на самом деле, но "спасая Арсения" звучит гораздо более героически – мифический красный плащ Супермена снова развевается у меня за спиной. И да, я решила обозвать этот героический случай «кофейный инцидент номер два». - Ты главное не переживай, - говорил тем временем Дима, - насколько бы горячим не был кофе, это все же не кипящая вода, поэтому кожа, конечно, обожжена, но не обварилась, так что шрамов не останется. - Все равно больно, - вздохнула я. - Поболит, конечно, - кивнул Дима, - но без последствий. Дима еще много чего успокаивающего говорил. А я думала о том, что сначала Дима играет для меня на фортепиано, теперь вот спасает, как настоящий рыцарь в сияющих доспехах и, если он и в третий раз сделает что-нибудь такое же крутое и замечательное, я точно в него влюблюсь. И буду потом страдать, потому что нет ничего хуже, чем полюбить человека, у которого уже есть соулмэйт. Чувствую себя королевой драмы. Но эти нелепые мысли помогают хоть немного отвлечься, чтобы не сосредотачиваться на все усиливающейся боли от ожога. Доставив меня в медпункт, Дима сразу ушел, чтобы не смущать, потому что доктор сняла с меня толстовку Антона, оставив в одном белье, и принялась обрабатывать мазью от ожогов мои «боевые раны». На животе все было не так и страшно: мазь быстро успокоила кожу и пригасила красноту. Доктор, которая подробно расспросила меня об инциденте, похвалили мою сообразительность – не догадайся я сразу снять облитую кипятком футболку, последствия были бы серьезней. А как тут не догадаешься – больно же было. А еще доктор искренне посмеялась, когда я объяснила, что футболку я сняла аккурат перед нашими импровизаторами. Ну, да, по идиотски получилось. Но если кожа на моем животе опасений не вызывала, то с предплечьем ситуация оказалась несколько серьезней. Доктор наложила мне специальную повязку и перебинтовала руку от кисти до локтя, строго-настрого наказав ни в коем случае не мочить, а завтра с утра прийти к ней на перевязку. А еще посоветовала, какое обезболивающее лучше принимать. Меня как раз закончили бинтовать, когда в медпункт зашла Оксана, которой, разумеется, уже поведали об инциденте. Оксана принесла мне моральную поддержку и сухую футболку, на спине которой было написано «ТНТ Импровизация». Я оделась, аккуратно сложила толстовку Антона, поблагодарила доктора, и мы вместе с Оксаной покинули медпункт. И вот тут Оксана, поспрашивав немного о моем самочувствии – наверняка, чтобы отвлечь и усыпить мою бдительность – решила огорошить меня новостью о том, что предлагает мою перебинтованную кандидатуру на свою должность. - Я через полтора месяца в декрет ухожу, - напомнила Оксана. - И я, честно говоря, с самого начала не слишком хотела брать на свое место кого-то со стороны. Поэтому последние полгода к тебе присматривалась. Не могу же я своих мальчиков оставить на совсем чужого человека. Мальчиков. Мальчики блин. Мальчики эти уже четвертый десяток разменяли. Но не суть. - Я как-то немного не ожидала такого предложения, - честно призналась я. - А почему нет? - пожала плечами Оксана. - Ты трудолюбивая, быстро учишься, легко сходишься с коллегами и шустро ориентируешься в любой ситуации. А еще не боишься проявлять инициативу и принимать решения. Да и обязанности мои ты в целом изучила и успешно подменяешь меня во многих вопросах. Ну, пока я пытаюсь отоспаться вперед на ближайшие пару лет, - Оксана с улыбкой погладила свой выпирающий живот. - Думаешь, я не замечаю, как вы все мне усиленно помогаете? Ты даже в тур с ребятами вместо меня съездила и отработала все организационные моменты по высшему разряду, по ходу жизни успешно решив все возникающие во время тура загвоздки и проблемы, даже умудрилась быстро найти гостиницу для ночевки, когда трассу из-за метели перекрыли. - Это да, - кивнула я, - но у меня пока даже диплома на руках нет - я ведь все еще учусь. - Ну, твоя специальность как раз подходящая - менеджмент, так? - улыбнулась Оксана. - И управление персоналом,- кивнула я. - То, что нужно, - шире улыбнулась Оксана. - Тем более многие организации занимаются подбором кадров среди студентов, а потом сами "доращивают" специалистов. Я поговорила со Стасом и он "за" всеми руками - ты ему нравишься как человек, и он считает тебя компетентным сотрудником. А руководство канала, в свою очередь, тоже не возражает, раз уж мы с Шеминовым оба тебя усиленно рекомендуем. Так что решение за тобой. - Я, конечно, отказываться не планирую, - не стала выпендриваться я. - Просто все это, и правда, очень неожиданно. - Не переживай, - легко махнула рукой Оксана. - За оставшиеся полтора месяца я понатаскаю тебя в тех моментах, с которыми ты раньше не имела дел, объясню детали и, уверена, у тебя все прекрасно получится. Но если вдруг что, ребята из техперсонала тебе подскажут и помогут - можешь на них рассчитывать. - А твои "мальчики" как отнесутся к моей кандидатуре на этой должности? - не могла не поинтересоваться я. - Они уже в курсе? - В курсе и не возражают, а даже совсем наоборот, - снова улыбнулась Оксана. – Правда, мальчики? - Правда, - кивнул подошедший к нам Позов. – Мы считаем, что ты нам подходишь. - И мы не хотим никого другого, тем более, что ты не забываешь про мои энергетики, - подмигнул Матвиенко, на что Оксана только глаза закатила. - Кто о чем, а вшивый о бане, - поддержал ее Дима. - Зато мои энергетики в отличие от вашего кофе не травмоопасны! – нравоучительно поднял палец вверх Сережа. - Мальчики, не ссорьтесь, - рассмеялась Оксана на эти шуточные препирательства. - Мы не ссоримся, мы дискутируем, - важно возразил Дима. Не, по-моему, Оксана нисколько не прикалывается, когда называет этих бородатых дядек «мальчиками». Иногда они реально ведут себя как подростки. Но потом Дима с Сережей все же вспоминают, что они, вообще-то, взрослые, интересуются мои самочувствием, искренне сочувствуют и подбадривают, а Сережа даже гладит меня по здоровой неперебинтованной руке в знак поддержки. - Вот видишь, - широко улыбнулась Оксана, когда импровизаторы отправились дальше по своим делам, снова оставив нас с Окс наедине, - ты им нравишься. И потом, они тоже не горят желанием работать с кем-то со стороны. - Я даже как-то не ожидала столько внимания, - честно призналась я. - Вот займешь мою должность, внимания будет еще больше, - подмигнула мне Оксана. - Да и зарплата у тебя, к тому же, будет уже совсем не как у ассистентки. Это был финальный аргумент. Почему бы и не да? - Уболтала! - кивнула я и улыбнулась. - Ну, наконец-то, - рассмеялась Оксана. - И никаких неуверенных интонаций. Оксана похлопала меня по плечу и свернула направо по коридору, отправившись выяснять, как долго еще будут устранять технические неполадки, и когда продолжатся съемки. А я целенаправленно держала путь в гримерку, чтобы вернуть Антону его толстовку вместе с тысячей благодарностей. Но Антона в гримерке не обнаружилось. Там был только Арсений. И, едва увидев меня, он тут же решил, не теряя времени даром - нет, не посочувствовать мне, как сделали все остальные нормальные люди, а поучить уму-разуму. Ну, типа аккуратней надо быть, ай-яй-яй, под ноги смотреть, а не по сторонам варежкой торговать, и все в таком духе. Я мысленно скрипнула зубами, а в реале натянула на лицо смущенную улыбку, не забыв вложить в нее посыл на хуй. Вконец дядька оборзел. Совсем земли под собой не чует. Вот кто его вообще уполномочивал меня воспитывать, а? Правильно этого душнилу дедом дразнят. Так и подмывает совершенно по-детски показать Арсению язык. А еще лучше средний палец, чтобы понял, насколько для меня «ценно» его мнение. Но я очень люблю свою работу, а потому никаких средних пальцев. Хорошо, что вскоре в гримерку вернулся Антон, кстати, уже одетый в другую толстовку - видимо отжал у костюмеров. Антон быстро оценил ситуацию и прервал поучающий монолог Арсения лаконичным: "Ну, чего ты к ней прикопался, Арс, она же и так пострадавшая". Вот именно. Пострадавшая. Меня вообще-то пожалеть надо, а не ругать. Я протянула Антону его толстовку, искренне поблагодарив за помощь и мысленно добавив отдельный респект еще и за то, что спас меня от нравоучений Арсения. Антон толстовку забрал, кивнул на мои слова благодарности, а потом вдруг взял меня за руку - за ту самую, перебинтованную - взял очень аккуратно, буквально придерживая мое запястье кончиками пальцев. Я даже дыхание задержала от удивления. - Сильно болит? - поинтересовался Шастун вкрадчивым голосом. - Эм... совсем чуть-чуть... терпимо вполне, - смущенно ответила я и покосилась на Арсения, который молчал и только смотрел в нашу с Антоном сторону, но вроде не смеялся. - Шрам останется? - продолжил допрос Антон, пристально глядя мне прямо в глаза. - Не должен, - покачала я головой и почувствовала, что щеки начинают гореть - как-то слишком Антон близко, и вообще вся ситуация в целом очень... ну... неоднозначная. - Доктор сказала, что через пару дней буду как новенькая, - отрапортовала я и аккуратно потянула свою руку назад к себе. Антон не стал меня удерживать, только мило улыбнулся. Я ответила ему такой же милой улыбкой (без встроенного посыла на хуй), еще раз покосилась на Арсения - выражение лица у того было какое-то... сложное. Наверняка сейчас что-нибудь ляпнет. Дабы избежать еще одной неловкой ситуации, я, еще раз улыбнувшись напоследок, быстренько смоталась из гримерки. Пусть Антон сам отдувается, раз уж додумался устроить эту идиотскую сценку с держанием за руку. Остаток дня прошел без дополнительных эксцессов. С импровизаторами я в этот день больше близко не пересекалась, только Дима подошел ко мне перед самым уходом домой и удостоверился, что я записала названия рекомендованных доктором обезболивающих, на случай, если пострадавшая рука будет ныть и мешать спать. Поскольку рука, хоть и ныла немного, но особо мне не досаждала, я решила в аптеку не заезжать. Но зато по пути домой я занялась тем, что старательно прокручивала в голове прошедший день и удивлялась, сколько всего может случиться за столь короткий промежуток времени. Сегодня я была очень близка к тому, чтобы потерять работу и, чтобы этого избежать пришлось получить травму, а затем мне предложили повышение и еще, как оказалось, я всем нравлюсь. Ну, кроме Арсения, очевидно. Он то претензию за остывший кофе предъявляет, то отчитывает меня, как ребенка, потому что я типа не так хожу, по сторонам глазею и кипятком себя от невнимательности обливаю. Самый умный, блин, выискался. А потом в голове снова всплыл тот странный разговор с Антоном, и как он осторожно держал меня за руку. Мои щеки против воли опять покраснели. Какой-то очень неловкий момент. Смущающий. Честное слово. Наверное, лучше вернуться мыслями к Арсению, да. Вот чего он ко мне придирается? И вообще-то, если подумать, это как раз из-за него я сегодня ожог получила. Ну, то есть понятно, что Арсений не в курсе насчет моих проблем с равновесием, и о том, что я облилась кипятком специально, потому что типа спасала его, он тоже не знает. Но, как говорит Уголовный кодекс, незнание законов не освобождает от ответственности. Достаю телефон, открываю список контактов и недрогнувшей рукой исправляю контакт "Ебучая питерская интеллигенция" обратно на "Злоебучая питерская интеллигенция". Так-то лучше! А через пару дней в нашем дружном коллективе появляется Костик. Объявление о поисках ассистента опять ни Оксана, ни Стас подать не удосужились - я тем более - мне как бы и не поручали, поэтому Костика привел кто-то из техников - то ли он чей-то племянник, толи сын чьих-то друзей - я не запомнила. Костик оказался чуть моложе меня - ему недавно исполнилось девятнадцать, студент-заочник, невысокий и пухленький, но очень позитивный и веселый парнишка с одним большим "но", которое сразу настроило против него Антона. Под левой ключицей девятнадцатилетнего Костика отливала золотом Метка - небольшая загогуля, отдаленно напоминающая лилию. Именно по этой причине Костик носил рубашки с расстегнутым воротом - чтобы всем вокруг видно было. Ну, еще бы: есть чем похвастаться, тем более в девятнадцать лет! Антон, когда это увидел, аж в лице переменился: ему-то уже тридцать - состоявшийся взрослый мужик, добившийся успеха своим трудом и таланом, а соулмэйта так и нет. А тут какой-то щегол сопливый и уже с Меткой. У Антона такой взгляд был, я думала, он бедного пацана на месте придушит, но нет, Антон, все же, натянул на лицо улыбку, пожал Костику руку и выдавил сквозь зубы "Добро пожаловать в команду". Молодец, Антон, сумел-таки взять свои эмоции под контроль. Видимо, будет дома плакать в подушку без свидетелей, как настоящий мужик. И нет, я ни в коем случае над Антоном не смеюсь. Я понимаю, что он очень переживает и что ему обидно. Это Арсению все равно: случится встретить соулмэйта - зашибись, не случится - да и нахер не надо было. А по Антону явно видно, что он очень хочет отыскать свою родственную душу. Но Костик-то тут причем? Зачем на него волком смотреть? Костика, если кто не понял, взяли ассистентом на мое место. На испытательный срок пока что. А Оксана взяла на испытательный срок меня - теперь уже в качестве администратора. Концертного администратора шоу "Импровизация" на ТНТ - если быть точной. Звучит круто, да? То-то же! Это вам не шубу в трусы заправлять! Это уже Должность!