Простая история. Или не говори "гоп!", пока не перепрыгнешь.

Полтора месяца пролетели как-то совершенно незаметно, наполненные трудностями и обязанностями, свалившимися на меня вместе с испытательным сроком на новую должностью. Ну, и еще предновогодней суетой конечно. Потом был непосредственно сам Новогодний праздник, поездка к родителям в Красноярск, зимняя сессия, выбор темы для дипломной работы и, наконец, официальное вступление в новую должность, которое сопровождалось официальным же уведомлением поклонников шоу в соцсетях, на котором настоял Шеминов. У Оксаны, оказывается, тоже есть свои фанаты, которые ее любят, и тот факт, что Суркова лично меня представила и расхвалила, обеспечило в основном положительное отношение ко мне со стороны поклонников шоу. Конечно, в рядах фандома возникло беспокойство по причине того, что я девушка свободная, а потому, чисто теоретически, могу захомутать кого-то из импровизаторов (читай Шастуна или Попова), но жизнерадостная физиономия Сережи, мелькавшая на заднем плане в записанном Оксаной ролике, помогла закрыть этот вопрос. Фанаты быстренько «свели» меня с Матвиенко, обозвав наш пэйринг «Сеня»: скомбинированные первые буквы из имени Сережи и последние из моего. Сережу это знатно повеселило, а Арсений на «Сеню» ожидаемо возмутился. Но фанаты – люди серьезные и увлеченные. Про нас с Матвиенко даже пару фанфиков кто-то не поленился настрочить. И Шеминов искренне воспрянул духом, понадеявшись, что «Сеня» наберет популярность достаточную, чтобы хоть частично переключить на себя внимание с распиаренной на всю страну псевдогейской парочки, от упоминания которой у Стаса уже дергается глаз. Но забегая наперед скажу, что зря Шеминов надеялся: Артон непобедим и легендарен! Оксана уходит в декрет в середине февраля, и последние два концерта я полностью курирую уже сама, хоть и под ее неусыпным контролем. Единственная обязанность, от которой Оксана не отказывается и которую исправно выполняет даже в свой последний рабочий день: обнимает Антона перед каждым выходом на сцену и тихонько мурлычет ему на ухо разные ободряющие слова. Это даже мило на самом деле. В последний рабочий день Оксаны мы устраиваем ей прощальную вечеринку. Которая затягивается даже дольше запланированного. Все-таки Оксана - не просто администратор, но еще и друг, с которым импровизаторы прошли огонь, воду и медные трубы, и ее, конечно, не хотят отпускать. Все обнимаются, желают Оксане родить крепкого и здоровенького малыша и еще хоть иногда высыпаться в декрете. Прежде чем шагнуть за порог киностудии в счастливое материнство, Оксана, задорно подмигнув мне, берет под козырек, словно солдат: - Пост сдал! - бодро рапортует она. - Пост принял! - отзываюсь я, также отдав честь, как на параде. Провожать Оксану пришли не только актеры шоу и его бессменный ведущий Павел Воля, плюс весь техперсонал киностудии, но также Дарина и Катя – жены Стаса Шеминова и Димы Позова соответственно, Ира – девушка Шастуна и Ляйсан – супруга Паши, поскольку все «девчонки», как называет их Стас, давно дружат с Оксаной. А еще, дабы засвидетельствовать свое почтение и выразить наилучшие пожелания на минутку заглянуло лично руководство канала. Ну и с радостным галдежом примчалась куча разных людей, с которыми Окси регулярно общалась по работе. Вся эта огромная толпа высыпала на улицу перед нашим шестым павильоном и долго махала руками вслед такси, в котором уехали Оксана с мужем. После чего решено было вернуться внутрь и продолжить отмечать теперь уже мое официальное вступление в должность. Когда вечеринка все же заканчивается, и все потихоньку расходятся, я отправляюсь проверить, все ли готово к следующим съемкам, потому что в понедельник я уже работаю одна, без Оксаны, готовой в любую секунду подстраховать и подсказать. Так что все должно быть идеально и на низком старте. Я пробегаюсь по павильону и параллельно по записям в своем блокноте, мысленно ставя галочки напротив каждой позиции, и даже в комнату отдыха заскакиваю, чтобы удостовериться на предмет наличия необходимых напитков для наших импровизаторов, хотя следить за этим теперь прямая обязанность Костика. Все готово. Все идеально. Но первый блин все равно выходит комом, хоть и не по моей вине. Съемки прерываются на два часа, не успев толком начаться, потому что у звукарей что-то сломалось. Импровизаторы и Паша отправляются в комнату отдыха, а я ношусь, как угорелая между режиссером, теми самыми звукорями и комнатой отдыха. Съемки возобновляются через обещанные два часа, а через час снова прерываются по той же причине, но теперь уже на неопределенный срок. Импровизаторы снова отправляются в комнату отдыха, Паша убегает в соседний павильон по своим делам, а я снова ношусь по вышеназванному маршруту и где-то в процессе умудряюсь посеять свой телефон. Что вот нисколько не улучшает ситуацию, а даже наоборот: когда после обеда режиссер, наконец, говорит, что съемки можно продолжать, я даже не могу позвонить актерам и сказать, что им пора на сцену - придется бросать все и пилить на другой конец павильона в комнату отдыха и еще бегом. Вовремя я умудрилась телефон посеять – ничего не скажешь. Ситуация блин! А хотя, погодите-ка. Ведь именно для таких ситуаций и нужны ассистенты, так? И как это я забыла, что у меня теперь есть личный ассистент? С непривычки видимо. Костику было поручено срочно оповестить нашего замечательного во всех отношениях ведущего и не менее замечательных, но явно заскучавших импровизаторов о возобновлении съемочного процесса и еще отыскать утерянный телефон начальства - то есть мой. С тех пор как я официально сменила Оксану в должности администратора шоу, Костик в шутку начал звать меня "начальство", потому что, учитывая наш с ним возраст - мне двадцать, а ему девятнадцать, и при нашей с ним разнице в возрасте в эти жалкие несколько месяцев, это реально было смешно. А Стас Шеминов, в свою очередь, называл нас с Костиком "ясельной группой". Мы с Костиком против такого позывного не возражали, воспринимая его с юмором. Хотя вообще-то Костик, не смотря на свою смешливость, парень серьезный и учится на оператора, но лелеет мечту со временем дорасти до оператора-постановщика и снимать художественные фильмы. Ну, а пока помогает с организацией шоу и изучает работу операторов в естественной среде обитания, так сказать. В общем, Костик по моей просьбе мухой сносился в комнату отдыха, притащил импровизаторов на сцену и, заодно, нашел мой потерянный телефон, который, по счастливой случайности, тоже оказался в комнате отдыха и просто завалился за диванную подушку, по словам Костика. Из кармана, наверное, выпал - аккуратней надо быть. Телефон еще и на беззвучном режиме стоял - только вибрация, чтобы съемочному процессу не мешать, я на работе всегда на беззвучный ставлю. Хорошо, что Костик, позвонив на него, все же сумел расслышать жужжание и нашел мой гаджет. Но, помимо пропущенных от Костика, я обнаружила пропущенные вызовы еще и от всех четверых имповизаторов. Видимо искали меня, чтобы разведать обстановку и узнать, скоро ли съемки возобновятся, а я телефон умудрилась продолбать. Нужно очень постараться быть внимательней и в будущем таких промахов не допускать. Но если забыть про косяк с потерянным телефоном и тот факт, что съемки дважды останавливали по причине технических неполадок, можно сказать, что мой первый самостоятельный рабочий день в должности администратора шоу прошел неплохо - меня даже Стас похвалил. Вот. По завершении съемочного процесса, мы с Шеминовым и Пашей обсудили некоторые моменты и скорректировали планы на завтра с учетом сегодняшнего простоя по вине технических неполадок. А Паша выдал мне небольшую ободряющую речь, смысл которой сводился к тому, что это даже хорошо, если мой первый самостоятельный рабочий день вышел неидеальный – типа как со свадьбой: если проходит без сучка и задоринки, значит, супружеское счастье не задастся, а если на свадьбе косяк за косяком – жди счастливой семейной жизни. Очень мотивирующая речь, надо запомнить. Но я все равно на всякий случай решила проверить готовность к завтрашним съемкам, чтобы ничего не упустить. Да, иногда я бываю немного педантичной и люблю, когда все идет по плану, а потому не жалею потратить немного времени на то, чтобы свериться с пометками в своем блокноте и привести все моменты в соответствие с требованиями режиссера и креативного продюсера, заранее исключив возможные недочеты и косяки. Никаких неожиданностей быть просто не должно - только "полная боевая готовность" для предстоящего насыщенного рабочего дня. Народ уже почти разошелся, когда я, наконец, отметила галочками последние пункты в своем списке, убедившись, что для завтрашних съемок все подготовлено в самом лучшем виде, и резво потрусила в комнату отдыха, чтобы забрать сумочку. Выудив сумку из шкафчика, я повернулась, чтобы пойти в гардероб за курткой, и едва не подпрыгнула от неожиданности, потому что прямо позади, молча гипнотизируя меня взглядом, стоял Арсений. Ебать-копать! Нахрена же так к людям подкрадываться?! Маньяк, блин! Меня чуть удар не хватил - честное слово! Вон, сердце до сих пор пытается из груди выпрыгнуть! - Извини, не хотел напугать, - как-то, на мой взгляд, не слишком искренне извинился Попов. - Можно с тобой поговорить? Началось в колхозе утро. Я еще даже приступить к своим новым обязанностям в полной мере не успела, а у него ко мне уже какие-то претензии. - Конечно, - я вежливо улыбнулась той самой улыбкой со встроенным поумочанию посылом на хуй. - Присядем? - Арсений указывает на диванчик. Видимо разговор будет долгим. Киваю, послушно сажусь на диванчик и складываю руки на коленках, как примерная девочка. Ну, стреляйте, Арсений Сергеевич. Попов, однако, начинать разговор не спешит – наоборот пялится на меня и молча тупит какое-то время – видимо с мыслями собирается. Я вежливо жду. - Я знаю, что не нравлюсь тебе, - вдруг выдает Арсений. – Ты, конечно, стараешься этого не показывать, но я же не слепой. - Нет, я… - пытаюсь находу придумать, как бы поделикатнее отмазаться, да и с чего он вообще взял, что прямо уж не нравится… - И еще я видел, как записан у тебя в телефоне. Упс. Ну, да. Если ты числишься в чьем-то телефоне под зычным именем "Злоебучая питерская интеллигенция", вряд ли человек, которому принадлежит сей телефон, испытывает к тебе нежные чувства. Кстати, а откуда он вообще узнал, как я его в свой список контактов занесла? - …эм… да я собственно… - неуверенно тяну я, потому что понятия не имею, что сказать. - Но, как бы ты ко мне не относилась, я хочу, чтобы сейчас ты выслушала меня очень внимательно и не воспринимала в штыки то, что я скажу, - продолжил Арсений. - Хорошо, - покладисто кивнула я, в глубине души радуясь, что скользкую тему мы, вроде, проехали. - Ты ведь знаешь, что Ира и Антон не соулмэйты? – продолжает задавать внезапные вопросы Арсений. - Ну… это ведь, как бы, не секрет? – неуверенно моргаю я. - Не секрет, - соглашается Арсений, - и потому, само собой разумеется, что и Антон, и Ира, не смотря на то, что они вместе, оба пытаются отыскать своих соулмейтов. - Само собой, разумеется, - заторможено соглашаюсь я, пока еще не понимая, куда, собственно, клонит Попов. - Ира сегодня улетает ночным рейсом в Воронеж, чтобы навестить родню. Ее двоюродная сестра замуж выходит. Так что Ира будет отсутствовать где-то неделю… плюс-минус, - поясняет мой собеседник. - И я должна это знать потому что...? - вопросительно смотрю на Арсения, ожидая объяснений. - Потому, что Антон непременно воспользуется этим шансом, чтобы пригласить тебя на свидание, - наконец, доходит до сути Арсений. - Узнаете друг друга лучше, пообщаетесь в романтической обстановке, сойдетесь поближе. Может, что в итоге и получится. Ах, вот оно в чем дело. И как это я сразу не просекла, откуда ветер дует. Ну и пидорас же ты, Арсений Сергеевич! И Антон твой тоже та еще скотина. Интересно, долго они эту идею обкашливали? Помните, я говорила про самый тупой в мире подкат: ты мне типа нравишься, так что давай потрахаемся - а вдруг мы соулмэйты. Так вот, это сейчас был он - тот самый подкат, только Антон решил не лично ко мне со столь "заманчивым" предложением подвалить, а зачем-то Арсения парламентером заслал. Но сути это не меняет. Мудаки оба. Вообще мне такое, конечно, не впервые предлагают. Первый раз случился, еще когда я, собственно, в первый раз устроилась официанткой в кафе на подработку. Тогда я была еще семнадцатилетней «наивной чукотской девочкой» и, получив такое предложение от своего нового начальства, конечно, сразу же уволилась с перепугу, но при этом еще и так офигела от самого этого предложения, что полночи прорыдала, а потом еще полночи злилась. Но в дальнейшем такие предложения время от времени поступали снова и снова - иногда завуалированные симпатией и поиском соулмэйтом, а иногда мне напрямую говорили что, если хочешь тут работать, то ноги раздвигай, а если слишком гордая для этого, то проваливай. Я больше не рыдала. Мысленно, а иногда и вслух слала на хуй и уходила без сожаления. И со временем у меня, как и у любого нормального человека, понятное дело, выработался иммунитет к таким вещам. Но я как-то совсем не ожидала услышать подобное предложение здесь на киностудии. Это же не шарашкина контора, где все наполовину легально, а большая серьезная организация, да и люди здесь вроде как солидные и совсем из другого теста сделаны. Нихрена подобного, как оказалось. Те же яйца, только в профиль. Пока Ангелочек-Оксана держала тут ситуацию в своей железной хватке, все было чинно-благородно. Но кот из дома - мыши в пляс. Не успела Оксана шагнуть за порог, как мне уже предлагают лечь под Шастуна. Зашибись. А идите-ка вы на хуй с такими предложениями, Арсений Сергеевич! И Антона прихватите – пусть идет прямо за вами и никуда не сворачивает! - Какая замечательная идея. И как же это я сама не догадалась? - пропела я елейным голосом. - С удовольствием сойдусь с Антоном... поближе, - Попов ведь вроде так выразился? - А если с Антоном не выгорит, ну, вдруг мы с ним все же не соулы, так на студии еще почти двадцать мужиков без Метки, тогда можно будет и с ними тоже попробовать, да? - Женя, - вздохнул Арсений, - ты неправильно меня поняла. - Неужели? - прищурилась я. - А разве такое предложение можно еще как-то по-другому понять? Ой, а ведь ты у нас, кстати, тоже без метки. Может тогда лучше с тебя и начнем? Снимай джинсы! - рявкнула я. И тут же об этом пожалела: а вдруг, и правда, снимет? Арсений же ебанутый на всю голову - с него станется, блин! А меня жизнь к такому не готовила. И моя психика мне дорога не только как память. - Я не предлагал тебе спать с Антоном, - покачал головой Арсений. - Только на свидание сходить и пообщаться, узнать друг друга лучше - попробовать сблизиться, в общем. - И насколько же близко ты предлагаешь мне с Антоном сближаться? - я сложила руки на груди. - Насколько посчитаешь нужным, насколько тебе будет комфортно, - глядя мне прямо в глаза, говорит Арсений. - Антон тоже ни в коем случае не станет на тебя давить и чего-то от тебя требовать. Шаст просто очень хочет отыскать своего соулмэйта. - Знаешь, я прекрасно понимаю, что, учитывая твой возраст, ты уже больше забыл, чем я пока вообще знаю, - Арсений не любит, когда его тычут носом в его возраст, поэтому я делаю это специально. - Но вот именно об этом каждый божий день напоминают с экрана телевизора: беспорядочные связи никак не помогут отыскать своего соулмэйта. В первую очередь должна быть искренняя симпатия между людьми, а уже потом секс. - Я тебе именно про симпатию и говорю, - настойчиво повторил Арсений. - Ты очень Антону нравишься. И он уже давно… - Да, неужели? - с издевкой протянула я, бесцеремонно перебив Арсения и нацепив на лицо скептическую гримасу. - Что-то я этого совсем не заметила. - Вот это и удивительно, что не заметила, - вздохнул Арсений. – Антон всячески старался тебе свою симпатию продемонстрировать: каждый раз пытался привлечь твое внимание, флиртовал немного, на разговор пробовал тебя вывести – подружиться в общем. А ты на него даже глянуть лишний раз не хочешь. Антон же не может за тобой в открытую ухлестывать – у него девушка есть, которая, вообще-то, на студии частенько бывает и со всеми здесь знакома. Ну, тут не поспоришь: если даже и предположить, что я Антону, действительно, нравлюсь, а потому, чисто гипотетически, могу оказаться его соулмейтом – а могу и не оказаться опять же, Антон, разумеется, не станет рисковать отношениями с Ирой, ради этой гипотетической возможности. Поэтому да, легкий флирт, разговоры, попытки подружиться и немного сблизиться – доступные и не криминальные способы вычислить, является ли человек, которому ты симпатизируешь, твоей парой. И даже свидание, о котором не узнает как сама Ира, так и их с Антоном общие знакомые, тоже совершенно оправдано – Антону необходимо прощупать почву насчет меня, но так, чтобы при этом не обидеть свою официальную девушку. Все это вполне логично. Ира, скорее всего, там у себя в Воронеже, тоже попытается расширить круг своих знакомств за счет родни и друзей жениха ее двоюродной сестры. И, может, тоже с кем-нибудь на свидание сходит, но, опять же, сделает это тихо, чтобы Антон не узнал и не расстроился. Потому что, как я уже говорила ранее, если ни Ире, ни Антону так и не удастся найти свою пару, то их отношения, построенные на любви, заботе и взаимном уважении, они пронесут через всю жизнь. Но сейчас, пока молоды, хотят попытаться найти свою родственную душу, и осуждать их никто за это не посмеет. И да, вспоминая свое пусть и не слишком активное общение с Антоном, я теперь, благодаря Арсению, вижу всю ситуацию с несколько другой стороны: Антон, действительно, всегда был со мной очень приветлив, улыбался, пытался болтать по-дружески, шутить, интересовался моими делами и настроением. И даже, действительно, флиртовал – ну, по крайней мере, тогда, после «кофейного инцидента номер два», когда держал мою перебинтованную руку и очень настойчиво заглядывал мне в глаза, выспрашивая, что сказала доктор. Даже странно, что я никогда прежде всего этого не замечала или совершенно не придавала всему этому значения… а, ну да. Не замечала потому, что из-за наших с Антоном постоянных столкновений я боялась лишний раз на него посмотреть и норовила побыстрее покинуть его общество, чтобы он не посчитал меня своей неадекватной фанаткой. - Да я просто… - неуверенно тяну я, - ну, как-то внимания не обращала… что ли…? - Антон и так пытался понемногу с тобой сближаться, - продолжил объяснять ситуацию Арсений. – Думаешь, все эти ваши с ним столкновения случайны? Ничего подобного! Он целую стратегию разработал, как тебя отслеживать и ловить. Все надеялся, что в процессе одного из ваших столкновений-объятий вы с ним «момент» поймаете и Метку получите. - Так эти столкновения ОН подстраивал?! Специально?! – искренне удивилась я. - Ну, да. А ты, правда, думала, что это случайность каждый раз? - скептически посмотрел на меня Арсений. - Эм… ну, да, вообще-то, - смущенно призналась я. - И еще я наоборот старалась Антона избегать и лишний раз на него даже не смотреть – все переживала, что он меня за преследующую его озабоченную фанатку примет, и тогда меня со студии уволят. - О, вот как, - теперь удивился уже Арсений. - Ну, Антон же меня старше почти на десять лет, да еще он и знаменитость как бы, ну, и девушка у него есть – с чего я, вообще, должна была догадаться, что я ему понравилась? Да если и понравилась опять же, это еще не означает, что мы с Антоном прямо сразу соулмэйты, - пожимаю плечами я. - А вот я в этом почти уверен, - Арсений снова пристально посмотрел мне прямо в глаза. - Это почему еще? - невольно нахмурилась я. - Потому что я тут немного поспрашивал и выяснил, как ты вообще у нас в «Главкино» оказалась. Так вот: случайно. Стас до сих пор думает, что это Оксана дала объявление о поиске нового ассистента, а Оксана думает, что объявление подал Стас. А ведь по факту никакого объявления никто так и не подал. Ты просто шла мимо и столкнулась с Шеминовым у входа в павильон, а он привел тебя сюда, решив, что ты пришла на работу устраиваться. То есть твое появление в "Главкино" – самая что ни на есть случайность, тебя здесь вообще быть не должно, но, тем не менее, обстоятельства сложились так, что ты теперь здесь. - И что? – нахмурилась я, пытаясь вникнуть, к чему ведет Арсений. - А то, что, как ты изволила выразиться, с экрана телевизора каждый божий день напоминают о том, что если по не зависящему от вас стечению обстоятельств вы вдруг оказываетесь там, где вас быть не должно, то, значит, Судьба привела вас к вашему соулмейту. Так ведь? - Арсений закинул ногу на ногу, чуть отклонился назад и поправил челку, словно ставя победную точку в нашем с ним споре. – Какая там по статистике вероятность такого исхода? Девяносто процентов? - Восемьдесят восемь. Почти, - насуплено буркнула я, глядя на Попова исподлобья и чувствуя себя ребенком, которого за очевидный тупой косяк отчитывает взрослый серьезный дяденька. Мне двадцать и я, конечно, уже не ребенок, но взрослый серьезный дяденька, отчитывающий меня за глупость, в наличии имеется – вон сидит глазами сверкает. - Тебе нравится Антон? – задал прямой вопрос Арсений, пригвоздив меня к месту внимательным взглядом. - Антон? - тупо переспросила я. Глаза у Арсения, это, конечно, пиздец просто. И взгляд этот тоже. Как будто он тебе прямо в душу смотрит. Ни соврать, ни уйти от ответа. А что отвечать-то? Я как-то никогда об Антоне в таком ключе всерьез не думала. То есть я тут, конечно, уже почти год тусуюсь, но мне как-то не до того было. Ну, в смысле: где я – всего лишь студентка, подрабатывающая на студи ассистенткой, которая выполняет всякие мелкие поручения, и где Антон – звезда шоу, медийная личность, интервью, толпы поклонников, вспышки камер, свет софитов и вот это вот все. И по возрасту к тому же Антон меня, как я уже Арсению сказала, почти на десять лет старше. Да и девушка у него постоянная имеется - пусть и не родственная душа, но это все равно продолжительные и серьезные отношения. Вот я и не рассматривала Антона в качестве потенциального кандидата в соулмэйты. - Женя? - Ну… эм… - совсем смущенно пробурчала я. - Просто скажи мне честно: тебе нравится Антон? Да или нет? – как-то... строго что ли спросил у меня Арсений, все еще глядя на меня в упор, прямо в глаза. Разве можно такие вещи вот так вот спрашивать? Я совершенно теряюсь под пристальным взглядом Арсения. Даже щеки как будто жаром окатило. И наверняка они заметно покраснели. А еще в памяти вдруг снова всплыл «кофейный инцидент номер два», когда мою перевязанную руку аккуратно придерживал за запястье Антон и, вот также глядя мне прямо в глаза, вкрадчивым голосом выспрашивал больно ли мне и останется ли шрам после ожога. Эти воспоминания до сих пор кажутся очень смущающими, так что я краснею еще сильнее и, воскресив в памяти милую и какую-то… нежную улыбку Антона, когда он все же отпустил мою руку, неуверенно киваю: - … нравится…… наверное... - Хорошо, - ободряюще улыбается мне Арсений. – Тогда я надеюсь, ты положительно отнесешься к его предложению сходить с ним на свидание. Только, пожалуйста, не говори Антону об этом нашем разговоре. - Я думала, это Антон попросил тебя со мной поговорить, - искренне удивилась я. - Нет, он ничего не знает, - покачал головой Арсений. - Это моя собственная инициатива. Просто я наблюдал за тобой и видел, что ты, вроде как, к Антону расположена, но при этом никогда не замечал, чтобы ты строила ему глазки или в открытую с ним флиртовала. Вот я и подумал, что следует поговорить с тобой заранее – для профилактики, так сказать – чтобы, когда Антон подойдет к тебе, ты не восприняла его предложение сходить на свидание как-нибудь... неадекватно. И я, в общем-то, оказался прав. - А что это ты так за личную жизнь Антона переживаешь? – с подозрением прищурилась я. - Родители Антона не соулмэйты. Его отец всю жизнь пил и изменял его матери. Постоянные скандалы дома, иногда доходящие даже до рукоприкладства, - голос Арсения звучал как-то непривычно сухо, без каких-либо эмоций. - Отец совсем ушел из семьи, когда Антону исполнилось четырнадцать. Поэтому Антон с самого детства страстно мечтает найти своего соулмэйта, чтобы в его семье были только любовь, доверие и счастье. Мне кажется, Антон этого заслуживает. Так почему бы ему немного не помочь? - О… понятно… - на большее меня не хватает. Нашу с Поповым "милую беседу" прерывает звонок телефона. Арсений принимает вызов, бросает в трубку: "Уже бегу, Сереж" и поднимается на ноги. Насколько я знаю, Арсений, когда прилетает на съемки в Москву из своего Питера, всегда останавливается у Матвиенко, поэтому и на студию утром, и домой вечером они ездят вместе с Сергеем на его машине. И сейчас Сергей, видимо, решил Арсения поторопить. - Ну, мы договорились насчет Антона? - Арсений вопросительно смотрит на меня, и я чуть заторможено киваю в ответ. - ... типа того..., - соглашаюсь я. - Тогда до завтра, - чуть улыбается в ответ Арсений и уходит, оставив меня ошалело пялиться ему вслед. Ну, я блин... ну это... растерялась как-то. Серьезно. Даже не знаю, что и сказать - и в целом о ситуации, и конкретно об Арсении. Ну, с ситуацией-то сейчас ничего не поделаешь - нужно просто ждать, когда Антон меня на свидание позовет, а вот насчет Арсения... Удивил он меня, однако: я как-то все время считала его самовлюбленным долбоебом, который обожает выпендриваться на камеру, а он, оказывается, самовлюбленный долбоеб с чувством ответственности и заботой о друзьях. Вздохнув, достаю из кармана смартфон. Да, я умею признавать свои ошибки. Открываю телефонную книгу и, отыскав контакт «Злоебучая питерская интеллигенция» меняю его на «Ебучая питерская интеллигенция». Снова. Съемочный день начинается как всегда немного сумбурно: беготня, шумная возня за декарациями, осветители перекрикиваются на площадке, корректируя свет, кто-то торопится мимо с кучей каких-то проводов подмышкой, Паша что-то активно обсуждает со Стасом, Сережа пьет свой энергетик без сахара, поглядывая в телефон, Костик помогает Диме нацепить гарнитуру с микрофоном. Я тоже помогаю Антону - он немного запутался в проводах. - Давай обнимемся? На удачу? - вдруг предлагает Антон. Внезапно. С чего это вдруг? С Оксаной меня перепутал? Я уже открываю рот, чтобы ляпнуть что-то типа: не факт, что объятия со мной удачу приносят - это прерогатива Оксаны вообще-то. Но стоящий позади Антона Арсений делает мне «страшные глаза» и я, прикусив язык в последний момент, выдавливаю из себя смущенную улыбку: - Конечно. На удачу. - Спасибо, - улыбается Антон, и я, привстав на цыпочки, немного неуклюже обхватываю руками его плечи, а он приобнимает меня за спину – чуть повыше талии и осторожно прижимает к себе, наклонившись к моему плечу. Ну, как говорится, почему бы и не да, да? И вот стоим мы с Антоном в темном закутке за кулисами, обнявшись, и прислушиваемся к собственным ощущениям, усиленно пытаясь понять, что чувствуем. Ну, на данный момент единственное, что чувствую лично я – ужасное смущение. Официально: это самые странные и нелепые объятия в моей жизни. Судя по тому, как напряжен Антон, в его жизни, видимо, тоже. То есть, это, конечно, не первые наши с Антоном обнимашки, но все предыдущие как бы, по сути, обнимашками-то и не были – типа просто столкнулись нечаянно. Ну, с моей стороны, по крайней мере, они выглядели именно как досадные недоразумения. А вот то, что происходит сейчас - это уже полноценные объятия на добровольной основе, и это несколько другое. И более продолжительное по времени к тому же. - А я должна что-нибудь… ну… сказать? – тихонько выдыхаю я Антону в ухо. - Оксана обычно говорила, чтобы я не переживал и что у меня все получится, - также тихо отвечает мне Антон. - Конечно, получится, - тут же подхватываю я. – Разве когда-то не получалось? Там ведь в студии твои преданные поклонники сидят. Даже если ты выйдешь, просто на сцене постоишь и ручкой им помашешь, они уже счастливы будут. Они же специально на тебя посмотреть пришли! - Ну, не только на меня, - слышу по голосу, что Антон улыбается. - Ты самый высокий, так что тебя все равно лучше всех видно, - заверяю я его, и Антон смеется в ответ. - Спасибо, - широко улыбается Антон, осторожно отстраняясь, и я возвращаю ему улыбку. Импровизаторам скоро выходить на сцену, так что я отхожу в сторону, чтобы не путаться у них под ногами и ловлю на себе взгляд Арсения – он чуть улыбается и слегка мне кивает, на что я мысленно закатываю глаза: Лариса Гузеева, блин. Сегодня съемочный день проходит без сучка и задоринки. Для разнообразия. Успеваем отснять и то, что вчера из-за поломки аппаратуры не успели, и то, что на сегодня запланировали. Почаще бы такие дни были. Все очень довольны и очень устали, так что расходится народ как-то на удивление быстро. Я тоже собираюсь резво, не тратя на этот раз время на подготовку к следующим съемкам – завтра их все равно нет, только интервью с Сергеем и Арсением после обеда, но это я и завтра с утра подготовить успею, а сейчас домой. Однако в дверях меня перехватывает Антон. - Торопишься? – интересуется он. - Не особо, - пожимаю плечами я. – До моего автобуса еще полчаса. - Как насчет поужинать вместе? – с места в карьер прет Антон. – Обещаю, что потом довезу тебя прямо до дома. - Ну, если обещаешь, что довезешь, тогда я, конечно, согласна, - не могу сдержать улыбку. - Честное импровизаторское! – широко улыбается в ответ Антон и галантно подает мне руку.